Ненастоящий

…bleed in the underground, go

      Опаляющее дыхание. Тёплые губы касаются кожи, и Алфёдов прикрывает глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Лишь находясь на базе они могут позволить себе чуть больше, чем долгие зрительные контакты, случайные касания и лёгкий стёб, скрывающий истинное отношение друг к другу. Кажется, внимательный Секби начал что-то замечать, и Альцест стал бросать смешливые взгляды, но, как говорит Джаст, это точно не дело других Дровосеков — ничьё, собственно, помимо их двоих.       Кожу прикусывают чуть ниже ключицы. Алфёдов смотрит из-под полуопущенных век на хитро ухмыляющегося Джаста, на ощупь расстёгивает пуговицы его рубашки, подтягивает за воротник, сближая лицо напротив со своим. Целует осторожно, почти невесомо, а затем, не чувствуя сопротивления, не спеша пробирается языком в рот Джаста, сплетая с чужим. Жарко становится невыносимо — Алфёдов задыхается, он тяжело переносит высокие температуры, а Джаст, по ощущениям, из лавы вылит.       В попытках сделать глоток свежего воздуха он отстраняется и переворачивает их, наваливаясь на Джаста, очень удачно цепляя бёдрами его пах. Алфёдов приподнимает уголок губ, начиная размеренно двигаться и ощущая отдачу даже через несколько слоёв одежды. Джаст снова привлекает его к себе, кладя руки на тело абсолютно привычно, что-то шепча о том, какой он красивый, и Алфёдов тает едва ли не буквально: партнёр обычно скуп на комплименты.       По-демонически чёрная кожа Джаста резко контрастирует с его, белоснежной и бледной, рука на чужом привставшем члене до комичного выделяется, впрочем, как и пальцы, немного погодя вплетённые в светлые волосы. Горячо невообразимо, Алфёдов не знает, как ещё не обжёгся.       А дерево, ледяное, идеально отшлифованное и гладкое вовсе не похоже на мягкое, тёплое, податливое тело любимого, и странная вонь, исходящая откуда-то сверху, никак не даёт покоя. Алфёдов обхватывает торс Джаста, не понимая, почему руки удаётся завернуть в кольцо практически дважды, недоумевая, почему его не обнимают в ответ. Что-то вязкое капает ему на макушку и стекает по затылку.       Жалкая копия возлюбленного пытается отползти, но Алфёдов не позволяет, прижимая подделку к стене и прислоняя меч к чужой шее, кажущейся совершенно не по-настоящему блёклой. Фальшивый Джаст глядит загнанно, не в силах дотянуться до оружия, отброшенного на много метров. Холодная сталь разрезает кожу. Алая кровь льётся из глубокой раны, оставленной клинком, и Алфёдов отсекает голову, забирая себе.       Теперь у него будет настоящий Джаст. Его Джаст, наконец, вернётся.