The Secret of the Day Family

В гостиной царил тусклый полумрак. Настольная лампа, оставленная включённой в углу, отбрасывала мягкий золотистый свет на стены, делая тени длиннее и тяжелее. За окнами мерцали фонари двора, и через тонкие шторы можно было увидеть, как по территории медленно ходят охранники. Казалось, их шаги глухо отдаются прямо в груди. Кай устало прикрыл глаза, опустив голову назад к спинке дивана. Голос его прозвучал почти шёпотом, как будто каждое слово стоило усилий: — И что нам делать?.. Если честно, я очень хочу спать и… — Тогда идти, — твёрдо перебила его Кайли, хотя в голосе чувствовалась дрожь усталости. Она сжала ладонями колени, словно пытаясь удержать себя в равновесии. — Всем будет лучше, если мы сейчас разойдёмся по комнатам. На горячую голову ничего не придумаем. Тишину нарушил Кевин. Он, не дожидаясь приглашения, устроился на диване рядом и скрестил руки на груди, взгляд его был мрачным и упрямым: — Я останусь здесь. Не хочу сейчас оставлять вас одних. Тем более Кай рассказал, что тоже замечал за собой слежку… Но тогда не придавал этому значения. Кайли резко повернула голову, её глаза расширились. — Что? — голос её сорвался. — Но… почему ты не сказал? — Я думал, мне кажется, — тихо произнёс Кай, опуская глаза в пол. Девушка нахмурилась, губы её задрожали — не от злости, а скорее от усталости. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы выговориться, но голос Нила разрезал напряжённость. — Вам обоим нужно отдохнуть. — Он говорил спокойно, но его взгляд был твёрдым. — И тебе тоже, — добавил он, глядя прямо на Кевина. — Послезавтра игра. Ты должен быть собой. — Я и так в норме, — буркнул тот. Нил скривил губы в насмешливой улыбке. — Это моя фраза. — Кевин, он прав, — вмешалась Кайли. Её голос звучал мягко, но непреклонно. — Я не хочу, чтобы ты оставлял Мэдди и Джеймса одних. Ты им нужен не меньше, чем здесь. Кевин резко повёл плечами, словно отбрасывая её слова. — Но и вас одних мне не вариант оставлять. — У нас есть охрана, — напомнила она, указывая на окно, за которым маячили тени людей. — О, да. Замечательная охрана, которая пропустила всё мимо себя, — раздражённо бросил он и зло метнул взгляд во двор. В воздухе повисло тяжёлое молчание. — Кевин, послушай, — осторожно вмешался Кай. — Мы не хотим привлекать внимание. Ты знаешь, сколько мы умоляли их хоть немного расслабиться. Кайли носит в своей сумочке GPS-устройство, а я держу своё в кармане. Мы не выходим из дома без этого. Они всегда знают, где мы и с кем. Серьёзно. Нил, сидящий чуть в стороне, кивнул. — Им нужно следить за вами двадцать четыре на семь. Вы зря сопротивлялись. Кайли, обхватив себя руками, словно защищаясь от холода, прошептала: — Знаете что?.. Идите все спать. Я больше не могу это слушать. Поговорим завтра. Хорошо? Её голос дрогнул, и стало ясно: спор продолжать бессмысленно. Кевин хотел что-то возразить, но опередил Нил. — Я останусь, — сказал он негромко. Его слова вызвали удивлённые взгляды, особенно от Кая. — Нил, ты не обязан, — тут же вмешался тот, поднимаясь с дивана, где теперь сидел только Кевин. — Серьёзно. Нил замолчал, взгляд его скользнул к Кайли. Он задержался на ней дольше, чем должен был, и внутри у него что-то болезненно кольнуло. Для неё? Для своего спокойствия? Чтобы быть уверен, что с ней всё будет в порядке? Он отрезал лишние мысли и твёрдо произнёс: — Для нас всех. Кайли чуть улыбнулась и выдохнула: — Иди, Кевин. Она подошла к брату. Тот медлил, но, поддавшись её настоянию, поднялся. У двери она обняла его, задержавшись дольше, чем обычно, и поцеловала в щёку. — Спокойной ночи, Кев, — прошептала она. Он коротко кивнул, стараясь не выдать волнения. — Спокойной ночи. Береги себя. Дверь закрылась за ним мягким хлопком. После ухода Кевина в доме стало ощутимо тише. Даже воздух казался густым, пропитанным напряжением. — Ну что, — пробормотал Кай, устало протирая ладонью лицо. — Пожалуй, я тоже… пойду. Он поднялся и, чуть пошатываясь от усталости, направился к лестнице. Его шаги гулко отдавались по деревянным ступеням. Кайли повернулась к Нилу, её плечи были опущены, но в движениях сохранялась собранность. — Гостевая на первом этаже, — сказала она и повела его по коридору. Стены там были украшены несколькими картинами, освещёнными редкими бра. Вечерний свет вытягивал их в длинные, тревожные тени. Комната оказалась просторной, но простой: низкая кровать с серым покрывалом, шкаф, кресло у окна и лампа с мягким абажуром. Всё было словно слишком спокойным на фоне их разговоров. — Здесь тебе будет удобнее, — тихо сказала Кайли, задержав руку на дверной ручке. Она посмотрела на Нила дольше, чем следовало.  — Если что — я рядом. Нил только кивнул, взгляд его был сосредоточен и немного жёсток, но внутри он отмечал каждую мелочь — как её голос дрогнул, как пальцы машинально теребят край рукава. Кайли ушла наверх, оставив его одного. Кай сидел в своей комнате у окна. Комната была погружена в полумрак: единственный источник света — экран телефона, который он бездумно вертел в руках. GPS-маячок лежал рядом, он проверял его уже в десятый раз за вечер. За окном тихо шелестели ветки, и каждый скрип дома отдавался у него в груди. Сон не приходил — вместо него была вязкая тревога. Сначала Кайли просто лежала, обняв колени, вслушиваясь в гул тишины. Но постепенно усталость и тревога одолели её, и мысли растворились. Сон подкрался незаметно. В полумраке её памяти всплыло: Оксфорд, гостиница, та самая ночь. Номер Итана был закрыт. Линс тихо чертыхнулась — коридоры в этом месте словно нарочно скрипели под каждым шагом, как в фильмах о Гарри Поттере. Она глубоко вздохнула, собралась с духом и постучала. Через пару секунд дверь приоткрылась. В темноте вырисовалось лицо Итана Моргана — самодовольная улыбка, блеск глаз. Он тут же закрыл дверь на замок, а потом, всё же по привычке осторожного игрока, оглянулся на коридор, прежде чем повернуться к ней. — Ты замёрзла, — прошептал он и кончиками пальцев коснулся её щеки. От прикосновения её пробрала дрожь, но не от холода. Внутри всё сжалось и разгорелось одновременно. — Ты что, выпила? — он всмотрелся в её глаза, и в его лице отразилось удивление. Но через секунду он рассмеялся — низко, тепло.  — Кайли, малышка… Да ты совсем бунтаркой стала. Слова слетели с её губ слишком резко, слишком откровенно: — Я тебе нравлюсь? Просто скажи. Я приму всё. Итан на миг замер, в его глазах мелькнуло смятение. Но он быстро взял себя в руки, уголки губ поползли в привычной усмешке. — Да, Кайли, — сказал он негромко, но так, что сомнений не осталось. — Ты мне нравишься. Больше, чем я хотел бы себе признаться. Её сердце будто сорвалось с места. Щёки горели, дыхание стало прерывистым. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, не веря, что услышала эти слова. Он медленно наклонился, давая ей возможность остановить его. Но она не двинулась. Их губы встретились в мягком, осторожном поцелуе. В нём было меньше страсти, чем ожидания, больше нежности, чем решимости. Итан отстранился, взглянул на неё внимательно, словно запоминая её лицо в этот момент. А потом — решившись, подхватил её на руки. Она тихо охнула, но не возразила. Он бережно уложил её на кровать, сам склонился над ней. — Я не сдержусь, — прошептал он, и в его голосе было больше признания, чем обещания. Но Кайли уже едва слышала слова. Сердце било так сильно, что глушило всё вокруг. Это был её первый раз — робкий, неожиданный, полный волнения и доверия. Кайли лежала на кровати, сердце колотилось так сильно, что казалось — оно вырвется наружу. В груди горело, дыхание сбивалось, каждая секунда растягивалась до бесконечности. Итан склонился над ней, его взгляд был тяжёлым, в нём мелькали и желание, и сомнение. Его пальцы скользнули по её щеке, задержались на губах. Она закрыла глаза, стараясь довериться моменту, но тело не слушалось — то ли от страха, то ли от волнения. Когда он оказался слишком близко, внутри её что-то дрогнуло. Боль пришла внезапно. Острая, невыносимая, она прорезала её изнутри, и из горла сорвался крик. Итан резко подался вперёд и ладонью прикрыл её рот, заглядывая прямо в глаза. — Тише… — выдохнул он. — Тише, малышка. Не надо, никто не должен услышать. Слёзы выступили у неё на ресницах. Она не знала, чего в ней больше — страха или желания доказать самой себе, что она сильная. Итан замер на секунду, будто борясь с самим собой. Он провёл рукой по её волосам, и его голос смягчился: — Потерпи. Всё будет хорошо. Она кивнула, хотя не была уверена, что понимает, во что ввязывается. В ту ночь для неё всё изменилось. Это был её первый опыт — резкий, болезненный, полный противоречий Кайли вцепилась пальцами в покрывало, с трудом справляясь с дыханием. Боль, что сначала сковала её, постепенно уступала место чему-то новому, незнакомому, пугающему и в то же время манящему. Она не понимала до конца, что именно чувствует, но тело начало отзыватьcя иначе. Итан, заметив её дрожь, замер и склонился ближе, шепча почти у самого уха: — Мой ангелочек… всё хорошо. Я рядом. Его голос был мягким, будто убаюкивающим. Он повторял слова снова и снова, как заклинание: «малышка», «моё солнце», «мой ангел». И с каждой фразой её страх растворялся, уступая место теплу. Она открыла глаза — и увидела, что он смотрит прямо в них. Не хищно, не властно, а так, словно ищет подтверждение, что она доверяет ему. И в этот миг Кайли вдруг почувствовала: да, именно этого ей и не хватало. Чтобы её держали в руках и говорили, что она важна. Она осторожно прижалась к нему ближе, впервые не из страха, а потому что сама этого захотела. Сердце стучало быстро, но теперь не от ужаса, а от чего-то нового, захватывающего. Итан едва заметно улыбнулся, коснулся её щеки и снова прошептал: — Ты моя. Мой ангелочек. В тот момент боль окончательно растворилась, и Кайли впервые позволила себе почувствовать не только тревогу и сомнения, но и что-то похожее на удовольствие — странное, робкое, но её собственное. Для неё это стало не просто опытом — это был переломный момент, когда она впервые осознала, что близость может быть не только испытанием, но и доверием. Кайли долго ворочалась в постели. Сон не приходил. В голове вспыхивали воспоминания — то далекая гостиница в Оксфорде, то взгляд Итана, то её собственные дрожащие руки. Чем больше она старалась оттолкнуть эти мысли, тем сильнее они захлёстывали её, оставляя в груди тягостный осадок. Она села на кровати, обняла колени и глубоко вздохнула. Казалось, стены сдавливают её, воздух стал слишком тяжёлым. Просто встать. Просто пройтись. Тихо, стараясь никого не разбудить, она накинула на плечи лёгкий кардиган и вышла в коридор. Лестница слегка поскрипывала под её шагами, и это только усиливало ощущение одиночества. На кухне она открыла шкафчик, достала стакан и налила себе воды. Холодная жидкость немного остудила мысли, но сердце всё равно билось слишком быстро. — Ты тоже не спишь? — раздался тихий голос за её спиной. Кайли вздрогнула и обернулась. В дверях стоял Нил с бутылкой воды в руке. Его волосы были чуть растрёпаны, а лицо усталое, но в глазах светилась внимательность. — Я… просто стало чуть-чуть плохо, — призналась она, отвела взгляд. Нил подошёл ближе, его взгляд задержался на её лице. — Плохо… в смысле больно или… — он сделал короткую паузу, словно подбирая слова, — или это внутри? Кайли моргнула, не ожидая такой заботы. — Ты удивляешь меня, — мягко произнесла она. — Никогда бы не подумала, что ты умеешь так спрашивать. Он чуть усмехнулся. — Сам удивляюсь. Обычно я — тот, кто молчит. — А я — та, кто делает вид, что справляется, — ответила она с кривой улыбкой. Они на секунду замолчали, но пауза не была тяжёлой — напротив, тёплой. Кайли поставила стакан на стол и спросила: — А ты как? Ты ведь тоже устал, я вижу. Нил пожал плечами, но в его глазах мелькнула тень усталости: — Я привык. — Никто к такому не привыкает, — тихо сказала она. — Просто учится прятать. Он взглянул на неё, и этот взгляд был долгим, внимательным. Словно он впервые позволил себе увидеть её полностью — без её маски спокойствия. Кайли всё ещё держала стакан в руках, но пальцы дрожали, и она поспешила поставить его на столешницу. Нил стоял рядом, слишком близко, чтобы не чувствовать напряжения, исходящего от неё. Она заметила, что он чуть сжал губы, будто боролся с чем-то внутри. Его взгляд скользнул по её лицу, остановился на глазах, потом — на губах, и снова поднялся выше. — Ты совсем бледная, — сказал он тише обычного. В его голосе звучала забота, непривычная даже ему самому. — Со мной всё в порядке, — ответила она, но голос предал её — в нём дрогнула слабость. Нил сделал шаг ближе. Их плечи почти коснулись друг друга. Он поднял руку, но замер на полпути, будто не решаясь. — Можно? Кайли кивнула, и его пальцы осторожно коснулись её щеки. От этого прикосновения внутри у неё всё сжалось, а дыхание сбилось. Она подняла взгляд — и встретила его глаза. В них было столько сомнения, и одновременно — желание. Он словно искал разрешение, подтверждение, что она тоже чувствует это. Кайли чуть прикусила губу и не отвела взгляда. Это был её ответ. Он наклонился ближе. Она почувствовала его дыхание — тёплое, чуть неровное. Между ними оставались сантиметры, но напряжение было таким сильным, что сердце гулко билось в груди. Её ладони сами нашли путь к его груди — несмело, будто она боялась, что он исчезнет, если она коснётся. Нил на мгновение прикрыл глаза, вбирая этот момент. Их губы почти встретились, время будто замерло… И вдруг в гостиной раздался громкий стук — что-то упало. Кайли резко вздрогнула и отпрянула, прикрыв губы ладонью. Нил тут же выпрямился, его рука медленно опустилась. Оба тяжело дышали, словно только что пробежали марафон. Звук в коридоре повторился — на этот раз громче, будто что-то задели и оно упало. Кайли вздрогнула и сжала пальцы на стакане так, что тот едва не треснул. — Я пойду проверю, — коротко сказал Нил и поднялся. — А ты оставайся здесь. Но Кайли уже встала и, несмотря на его тон, двинулась за ним. — Нил, я не могу просто сидеть одна. Он бросил на неё быстрый взгляд, про себя усмехнувшись — упрямая, как всегда. На секунду его губы тронула улыбка, и он протянул ей руку. — Ладно. Тогда держись рядом. Она вложила ладонь в его, и он крепко сжал её пальцы. Вдвоём они шагнули в тёмный коридор. Тишина тянулась, как натянутая струна. Внезапно прямо рядом с Кайли что-то грохнуло — с полки сорвался какой-то предмет и ударился об пол. Девушка вскрикнула и прижалась к Нилу, а тот мгновенно включил свет. В их глазах отразилось облегчение и удивление: посреди коридора стоял Кай, растрёпанный и сонный, с телефоном в руках. — Я… просто зарядку хотел взять, — пробормотал он, щурясь от яркого света. — В темноте задел книжку, она упала. Он скользнул взглядом по ним — и задержался на их руках, всё ещё сплетённых. Лёгкая складка пролегла между его бровей, но он ничего не сказал. Лишь коротко кивнул и направился к лестнице. Когда его шаги стихли, Кайли с шумным выдохом прислонилась к стене. — Чёрт… я думала, сердце выпрыгнет. Нил отпустил её руку только сейчас, хмыкнув: — По крайней мере, мы узнали, что охотиться на нас пришёл не маньяк, а твой брат с зарядкой. Она улыбнулась сквозь усталость, глядя на него. Он чуть усмехнулся, качнув головой: — Похоже, не самая удачная ночь для признаний. Кайли посмотрела на него и тихо улыбнулась в ответ. Но сердце билось так сильно, что она знала: этот момент уже не забыть. — Спасибо, что не отпустил меня. Он хотел что-то ответить, но Кайли вдруг решительно схватила его за ладонь и потянула в сторону своей комнаты. — Идём, — сказала она твёрдо. — Я всё равно не засну одна. Нил не стал спорить. Только чуть усмехнулся и пошёл за ней, чувствуя, что этой ночью их связь изменилась окончательно.