The Secret of the Day Family

Кухня была залита мягким светом лампы над столом. На поверхности стола стояли кружки с горячим чаем, от которых поднимался лёгкий пар, создавая уют и домашнее ощущение. Сквозь приоткрытую дверь доносился негромкий детский смех и скрежет пластмассовых колёсиков — Джеймс увлечённо ползал по ковру, погружённый в свой маленький мир. Мэддисон слегка наклонилась вперёд, её тёплая полуулыбка будто согревала воздух между ними. Она говорила мягко, с теплотой, в её голосе звучала искренность: — Конечно, Кевин мне рассказал. Он всё мне рассказывает, а я ему. И знаешь… я очень волнуюсь за вас с братом. Мы ведь не чужие люди. Мы семья. Эти слова прозвучали особенно мило — не как дежурное утешение, а как настоящая забота. Кайли почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, но снаружи она выглядела уставшей. Она нервно провела рукой по волосам, пряча растерянность за тяжёлым вздохом: — Я не хочу, чтобы Кевин ходил к нам. Или встречался с нами. И вы с Джеймсом тоже. — голос её сорвался, в нём слышалась усталость и досада. — Я не могу… я не хочу подвергать вас риску. Мэддисон положила ладонь поверх её руки. Её прикосновение было лёгким, но в нём чувствовалась твёрдость и поддержка. — Кайли… Но Кайли заговорила вновь, с отчаянием, почти шёпотом: — Я просто не хочу, чтобы кто-то из вас рисковал. У вас ребёнок, семья… Мы с Каем справимся сами. У нас есть охрана, деньги… — В прошлом году я чуть не умерла несколько раз подряд, как и в позапрошлом, — неожиданно перебила её Мэддисон. В её тоне не было жалости к себе — лишь твёрдая констатация факта. Она смотрела прямо в глаза Кайли, её шоколадные глаза напоминали о силе, пережившей многое. — У меня тоже были деньги, охрана. Но я была одна. Зачем они тебе нужны, Кайли, если ты всё равно одна? Эти слова пронзили тишину, оставив после себя тяжёлое эхо. Кайли замолчала, сжала её руку сильнее, будто пытаясь найти опору. Её тёмно-зелёные глаза наполнились внутренней борьбой. — Я не хочу рисковать вами… — прошептала она. — Ты — мать. Он — отец. А если за нами с Каем и правда охотятся враги отца… вы не должны попадать под удар. — Вы сами всё усложняете, — Мэддисон выпрямилась и чуть откинулась на спинку стула, её голос стал серьёзным, в нём не осталось прежней мягкости. — Принимай помощь, которую предлагает Нил. Так всем будет спокойнее. Имя прозвучало неожиданно, словно гром среди ясного неба. Кайли удивлённо прищурилась, непонимающе качнула головой. — Нил? — в её голосе прозвучала смесь недоумения и подозрительности. — Он… говорил с тобой? Мэддисон слегка усмехнулась, вставая из-за стола. Она шагнула в гостиную и присела рядом с сыном. Взяв в руки маленькую машинку, она принялась медленно крутить одно из её колёс, наблюдая за его движением. — Он мне как старший брат, — произнесла она задумчиво, её голос стал мягче. — Конечно, он говорил со мной. Знаешь, Кайли… люди часто думают, что сила — это отталкивать тех, кто тянется к тебе. А на самом деле сила — это позволить им остаться рядом, даже когда страшно. Кайли застыла. Эти слова проникли в самую глубину её души. Она опустила взгляд, уставившись в свои сцепленные ладони. В её голове всплыло лицо Итана, его спокойная, уверенная улыбка. Она вспомнила, как он однажды говорил что-то похожее… и сердце болезненно сжалось. Мэддисон заметила, как подруга ушла в себя, и нарочно перевела разговор в другое русло — заговорила о детях, о том, что Джеймс начал чаще смеяться, как он обожает свои новые игрушки. Кайли отвечала рассеянно, но старалась поддерживать диалог. Вечер тянулся в приятной беседе, наполненной тихим смехом и домашними историями. Но, даже улыбаясь, Кайли продолжала возвращаться мыслями к Итану — к его голосу, к его советам. Он словно стоял рядом, незримо присутствуя в её решениях, и теперь его память переплеталась с голосом Мэдди, с её словами о силе и семье. Солнце уже клонилось к горизонту, и в пятнадцать часов вечера улицы заливало особое золотое сияние — длинные тени ложились через тропинку, а свет делал всё вокруг словно кинематографичным. Кайли шла по узкой дорожке мимо пальм и низких кустарников, над которыми летали ленивые птицы. Лёгкий ветерок доносил запах морской соли и сухой травы. Она шла уверенно, но её пальцы крепко сжимали телефон. Экран загорелся. Кай: «Я уехал с охранником на матч. Там будут Ники и Аарон. Всё организовано так, чтобы никто меня не увидел. Мы будем в закрытой зоне.» Кайли остановилась, нахмурилась и сразу написала в ответ: Кайли: «Будь внимателен. Держись ближе к охраннику. Прикрывайся со всех сторон.» Она нажала «отправить» и какое-то время смотрела на экран, пока тот не погас. Её отражение мелькнуло в чёрном стекле телефона — серьёзное лицо, в глазах тревога. Она убрала устройство в карман и продолжила путь. Дорожка вела через маленький сквер. Солнечный свет прорывался сквозь кроны пальм, окрашивая асфальт в тёплые медовые оттенки. В этот момент впереди раздался смех — звонкий, юный, немного дерзкий. Под фонарём, который ещё не горел, стояли две старшеклассницы в школьной форме. Рюкзаки свисали с их плеч, а волосы переливались в золотых лучах заката. Одна что-то сказала, и обе рассмеялись так искренне, что Кайли невольно замедлила шаг. И тут воспоминание накрыло её внезапно, как вспышка света. Коридоры частной школы «Ривьера Хай» сияли, словно сошли с обложки глянцевого журнала. Полы из светлого мрамора отражали свет больших окон, на стенах висели картины с морскими пейзажами, а у входа в каждую аудиторию красовалась табличка с золотыми буквами. Ученики шли по коридорам в идеально сидящей форме: белые рубашки, приталенные пиджаки с гербом школы, короткие юбки или брюки с безупречными стрелками. Всё дышало деньгами, престижем и традициями. Кайли выглядела именно так, как и ожидалось от воспитанницы элитного заведения. Её длинные каштановые волосы были приглажены и украшены тонким чёрным ободком с золотой вставкой, подчёркивающим классический стиль. Белая блузка сидела идеально, пиджак подчёркивал тонкую талию, короткая юбка открывала стройные ноги, а в руках — аккуратная папка с учебниками. Она выглядела образцовой ученицей: уверенной, ухоженной и сильной. Но рядом с ней шла Эмилия. И она разительно выделялась. Её рыжие волосы были собраны в низкий небрежный хвост, под глазами залегли огромные синяки, а вместо привычных игривых локонов — усталость и тень. На лице не было улыбки, а одежда сидела небрежно: пиджак чуть помят, юбка небрежно застёгнута. Сегодня Эмилия казалась чужой в этом мире блеска и правил. Кайли хлопнула дверцей своего шкафчика и тут же посмотрела на подругу: — Эй, Эми, всё нормально? — в её голосе звучало беспокойство. — Ты совсем не похожа на себя… Эмилия вздохнула, опустив глаза в пол: — Да, всё хорошо… просто тяжёлая неделя. Кайли нахмурилась. — Эм, я тебя не узнаю. Что случилось? В ответ Эмилия натянула улыбку и, словно отвлекая внимание, подняла руку и поправила лацкан пиджака Кайли. Но её пальцы дрожали. Прежде чем Кайли успела спросить ещё раз, к ним подошла группа одноклассников. Их громкий смех и разговоры заглушили напряжённый момент. Среди этих ребят царила атмосфера беззаботности: дорогие аксессуары, модные прически, самоуверенные взгляды. На фоне их блеска Эмилия выглядела особенно потерянной. В столовой, где стены украшали портреты выпускников-меценатов, а еда подавалась почти ресторанного уровня, Кайли снова попыталась разговорить подругу. — Эми, скажи честно, — её голос был тише, почти шёпотом, когда они сели за длинный стол из тёмного дерева. — Что-то происходит. Я же вижу. — Кай, перестань, — быстро ответила Эмилия, откусывая кусок яблока, словно только им могла занять рот. — Я просто устала. Всё в порядке. Но глаза выдавали обратное. Раздевалка для девочек тоже выглядела дорого: белая плитка, зеркала в золотых рамах, аккуратные шкафчики с гравировкой герба школы. Девушки переодевались перед уроком физкультуры. Кайли сняла пиджак и аккуратно повесила его на вешалку. Её белая блузка и идеально сидящая юбка подчёркивали безупречный вид. В этот момент она обернулась и заметила Эмилию. Эта картина врезалась в память навсегда. Эмилия стояла спиной к ней и стягивала рубашку. На её бледной коже резко проступили синяки — глубокие, тёмные, расползающиеся по лопатке и ребрам. Слишком явные, слишком болезненные. — Эм!.. — сорвалось с губ Кайли. Голос был тихим, но в нём дрожала паника. Эмилия вздрогнула и резко натянула спортивную кофту, будто скрывая преступление. — Это… что это?! — Кайли сделала шаг к ней, глаза расширились, дыхание перехватило. — Эми, кто это сделал? — Это не твоё дело! — голос Эмилии был резким, как удар. — Как это не моё?! — Кайли схватила её за руку, но та вырвалась. — Ты думаешь, я не вижу?! Это Итан, да?! Он сделал это с тобой?! Имя прозвучало, как нож. Эмилия обернулась. Её глаза сверкнули невыносимой смесью боли и злости. — Замолчи! — выкрикнула она. — Не смей говорить о нём! Рыжие волосы выбились из хвоста, щеки горели. Она схватила спортивную сумку, распахнула дверь и выбежала из раздевалки, хлопнув так громко, что звук эхом разнесся по коридору. Кайли осталась стоять посреди зала, в спортивной форме. Внешне она всё ещё выглядела совершенной ученицей престижной школы. Но внутри — дрожала, сломленная, с глазами, полными слёз и злости. Кайли вошла во двор, показав охране удостоверение. Двое мужчин в костюмах кивнули, и массивная дверь особняка медленно открылась. Девушка привычно пробежала глазами список у входа — перечень тех, кому разрешено входить в дом. Всё совпадало. Она кивнула и шагнула внутрь. Прихожая встретила её тихим теплом и слабым ароматом освежителя воздуха. Она устало сбросила туфли у коврика, расстегнула лёгкую куртку и повесила её на крючок. Сумку опустила на тумбу, рядом со стопкой писем, которые так и не дошли до её рук. С тяжёлым вздохом она направилась в гостиную, но по пути свернула в небольшую ванную на первом этаже — хотелось смыть усталость с рук, привести себя в порядок. Щёлкнув выключателем, Кайли зашла внутрь. Светлое помещение встретило её отражением: в зеркале усталая девушка с тёмно-зелёными глазами и чуть растрепанными волосами. Она коснулась лица пальцами, выдохнула и наклонилась к раковине. Кран заскрипел, и тонкая струя холодной воды ударила в раковину. И именно в этот момент её ноздри пронзил резкий, едкий запах. Кайли нахмурилась. — Что за… — пробормотала она, выпрямляясь. Аромат был слишком сильным. Сначала она подумала, что это краска от недавнего ремонта, но через секунду поняла — это не просто краска. Это что-то более тяжёлое, густое, ядовитое, почти металлическое. Она огляделась. Белая плитка, блестящий хром крана, мыльница, полотенце на крючке. Всё как обычно. Но запах становился всё сильнее, будто воздух пропитывался им с каждой секундой. — Какого чёрта?.. — выдохнула она, прикрывая рот рукой. И вдруг — бах! Дверь резко захлопнулась за её спиной. Кайли дёрнулась, сердце мгновенно подпрыгнуло к горлу. Она бросилась к двери, дёрнула за ручку — заперто. Снаружи. — Эй! — закричала она, гулко ударив в дерево кулаком. — Кто здесь?! Откройте! Немедленно! Ответа не было. Только тяжёлое молчание. Она снова ударила, теперь сильнее. — Я знаю, что вы здесь! Откройте, чёрт возьми! С каждой минутой дышать становилось всё труднее. Вонь краски и чего-то похожего на бензин накрывала, обволакивала, будто просачивалась прямо в лёгкие. Глаза защипало, в носу появилось жжение, голова начала кружиться. Кайли зажала нос рукавом и подняла взгляд к потолку. И тогда поняла — запах шёл сверху. Вздрогнув, она встала на крышку унитаза, дотянулась до вентиляционной решётки и резко выкрутила её. За решёткой виднелась пластиковая труба. Но это была не просто вентиляция. Внутри кто-то закрепил небольшие капсулы, от которых вытекала вязкая жидкость — свежая краска, перемешанная с чем-то едким и летучим. Капли падали вниз, испаряясь и мгновенно наполняя пространство густым удушливым ароматом. — Боже… — выдохнула Кайли, отшатнувшись, едва не потеряв равновесие. — Что за… это устроил?.. Она снова бросилась к двери, колотя изо всех сил. — Эй! Помогите! — её голос срывался. — Откройте дверь! Пожалуйста! Но деревянная створка оставалась глухой и неподвижной. Голова тяжела, дыхание сбивалось. Каждое вдыхание было пыткой: жгло носоглотку, першило в горле. Виски ломило, в глазах темнело. — Чёрт… — прошептала она, прижимаясь лбом к холодной поверхности двери. Её ладони дрожали. Она понимала: кто-то есть в доме. Кто-то сделал это специально. И с каждой секундой ей становилось хуже и хуже. Брюнетка с каждой секундой дышала тяжелее. Ядовитая смесь краски и бензина словно липкой плёнкой оседала в лёгких. Она чувствовала, как кружится голова, как слабеют ноги. И её собственная зависимость делала всё только хуже. Организм, привыкший к токсинам, реагировал быстрее, резче. Знакомый металлический привкус на языке — такой же, как в моменты срывов, когда она сама травила себя испарениями. Только теперь это было не под её контролем. — Нет… — прохрипела она, хватаясь за раковину. — Не сейчас… Она судорожно плеснула водой на полотенце и прижала к лицу, пытаясь хоть как-то фильтровать воздух. Но запах был слишком едким. Голова закружилась так, что перед глазами пошли цветные круги. Дверь оставалась запертой. Кулаки Кайли снова ударили в неё — уже слабее, чем раньше. — Помогите… — её голос сорвался на шёпот. — Кто-нибудь… Ноги подкосились. Она упала на колени, зажимая рот и нос мокрым полотенцем. В ушах гудело, сердце билось рвано, тело предательски обмякало. Последнее, что она почувствовала — как пол холодной плиткой ударил в её бок. И в этот момент — щелчок замка. — Пустите… Тело предательски обмякло. Ноги подогнулись, и она упала на бок, ударившись виском о плитку. Мир закрутился, растворился в темноте, и Кайли провалилась в бессознательность, чувствуя только, как чей-то силуэт склонился над ней в самый последний миг. Кайли резко открыла глаза. Грудь сжала тупая боль, дыхание было сбивчивым, горло саднило, будто она наглоталась яда. В ушах всё ещё звенело. Она лежала в своей комнате. Под мягким одеялом, с приоткрытым окном, через которое тянуло прохладным вечерним воздухом. За занавесками мерцал жёлтый уличный фонарь. Секунду она просто смотрела в потолок, пытаясь осознать, что жива. Потом рвано вдохнула — и тут же закашлялась, прижимая ладонь к губам. — Где… — сипло выдохнула она, резко сев на кровати. Сердце гулко билось, руки дрожали так, что пальцы не слушались. Она обхватила себя за плечи и почувствовала, что вся в холодном поту. Голова резко повернулась к двери. Тишина. Никого. Ни шагов, ни голосов. Кайли сорвала с себя одеяло, опустила ноги на пол. Деревянные доски под босыми ступнями были ледяными, и этот холод пронзил её насквозь. Она встала, шатаясь, и подошла к зеркалу. В отражении — бледная, почти прозрачная кожа, покрасневшие глаза, волосы прилипли к вискам. — Чёрт… — прошептала она. Образы в голове вспыхивали обрывками: запах краски, капли, падающие из вентиляции, её собственные крики, удары в дверь… и руки, которые в последний момент подняли её с пола. Тёплые, сильные руки. Но чей это был силуэт? Она не помнила. Не могла вспомнить. Слёзы сами катились по щекам, и она прижала ладони к лицу, сдавленно всхлипнув. — Кто меня вытащил?.. — одними губами прошептала она. Ответа не было. Комната оставалась пугающе пустой и тихой. Кайли вернулась на кровать, поджала ноги к груди и обхватила их руками. Она старалась дышать ровнее, но каждое воспоминание о том, как её лёгкие наполнялись ядовитыми парами, снова вызывало дрожь. Её сердце колотилось так, словно пыталось вырваться наружу. Она знала лишь одно: кто-то был рядом, кто-то спас её. Но он ушёл, не оставив ни единого следа. Телефон завибрировал на прикроватной тумбе. Звук был резким, будто удар, и Кайли вздрогнула так, что едва не уронила его, когда схватила дрожащими руками. Экран вспыхнул. Номер неизвестный. Сообщение: «Ну как тебе аромат? Я почти почувствовал твой страх, когда ты стучала в дверь. Ты красиво кричишь, Кайли.» Кровь застыла в жилах. Её пальцы сжали телефон так сильно, что побелели костяшки. — Нет… — прошептала она, чувствуя, как в груди поднимается паника. Ещё одно сообщение. «Хотела выбраться? А мне понравилось смотреть, как ты задыхаешься. В следующий раз никто не откроет дверь.» У неё перед глазами всё плыло. Сердце билось в висках. Она отшвырнула телефон на кровать, он глухо ударился об подушки. Грудь сжало, дыхание стало рваным. Он был здесь. В доме. Он видел. Он писал ей сейчас. — Чёрт… — выдохнула она, прикрывая рот рукой. Тошнота накатила резко, без предупреждения. Она вскочила с кровати, босыми ногами почти споткнувшись на ковре, и бросилась в ванную. Уже у двери её передёрнуло, и она, едва успев нагнуться, вцепилась в холодные края унитаза. Тело содрогалось, из горла вырвался рвотный спазм. Слёзы текли по щекам, смешиваясь с горькой слюной. — Зачем… — хрипло выдавила она, хватаясь за живот. — Зачем ты это делаешь?.. Она сползла на холодный пол, прижимая лоб к кафелю. Вся дрожала, словно её бросило в жар и холод одновременно. И самое страшное — не только то, что аноним знал о случившемся. А то, что он наблюдал. И мог быть где угодно. Дыхание всё ещё было рваным, тело дрожало. Слёзы и слабость мешали даже подняться. И вдруг — вибрация. Телефон, оставленный на кровати, снова зажёг экран. Кайли вздрогнула. В горле встал ком. Она медленно поднялась, шатаясь, и вернулась в комнату. Руки тряслись так сильно, что она едва могла взять телефон. На экране — новое сообщение. «Тебе идёт отчаяние. Не плачь так громко, соседям не понравится.» Её дыхание перехватило. Она машинально обернулась к окну — шторы были закрыты, но теперь они казались ей тонкими, почти прозрачными. Сердце гулко ударило в груди. И снова — сообщение. «Хочешь знать, кто вытащил тебя из ванной? Я видел это. Но не скажу.» У Кайли затряслись пальцы. Телефон выскользнул и упал на пол, экран вспыхнул и замер. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать. В горле снова подступила тошнота. Медленно, почти ползком, она вернулась в ванную и закрыла дверь. Ударилась спиной о стену и сползла вниз, прижимая колени к груди. В голове вертелось только одно: Он видит. Он рядом. И теперь тишина в доме стала пугать её сильнее, чем любые шаги. Телефон продолжал вибрировать. «Не бойся. Я рядом. И я ещё вернусь.» И эта тишина вокруг, эта пустота дома — сделала каждое слово не просто угрозой, а приговором. Кайли резко поднялась на ноги, сердце стучало в груди, как сумасшедшее. Она оглядела комнату. Занавески дрожали от вечернего ветра. Тумба у кровати. Полки с книгами. Комод. Всё выглядело привычно… слишком привычно. И вдруг её пробило холодом. Он сказал, что видел её. Что держал её. Что она беззащитна. — Где ты?.. — прошептала она, оглядываясь. — Где ты, ублюдок?.. Она рванулась к окну, резко раздвинула занавески. Снаружи был сад, тихий и пустой. Но ощущение чужого взгляда не отпускало. Кайли вернулась в центр комнаты и начала рывками проверять всё вокруг. Сначала настольную лампу — отвинтила плафон, заглянула внутрь. Ничего. Потом книги — вытащила пару с полки, швырнула на кровать. Подняла одеяло, заглянула под кровать — пусто. Но сердце билось так сильно, что в ушах стоял звон. Она схватила телефон, включила фонарик и присела у стены. Провела светом по углам. И тут луч зацепил что-то маленькое и блестящее возле карниза. Кайли замерла. Потом медленно поднялась на стул и протянула руку. Пальцы коснулись крошечного предмета. Ногти задели что-то гладкое, круглое. Она дёрнула — и с лёгким щелчком от стены оторвалась миниатюрная камера, спрятанная в чёрном пластиковом корпусе. — Господи… — выдохнула она, прижимая её к ладони. В глазах защипало. Она почувствовала, как земля ушла из-под ног. Всё это время… всё это время он мог видеть её. Каждое движение. Каждый её страх. И в этот момент телефон снова завибрировал. На экране появилось новое сообщение: «Умница. Нашла первую. А сколько их ещё — угадай.» Кайли закричала. Сдавленно, отчаянно, так, что голос сорвался. Камера выскользнула из её руки и с глухим ударом упала на пол. Она упала на колени рядом и закрыла лицо руками. Он следит. Прямо сейчас. В этой комнате. И она не знает, откуда. Кайли сорвалась с места. Телефон и камера остались на полу, а она босиком вылетела в коридор. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, перед глазами всё плыло. — Эй! — её голос сорвался в крик. — Кто-нибудь! По лестнице наверх поднялись двое охранников. Они явно перепугались, видя её в таком состоянии: растрёпанные волосы, покрасневшие глаза, руки дрожат. — Мисс, что случилось? — один шагнул ближе, стараясь говорить спокойно. Кайли вцепилась в перила, будто боялась упасть. — В… в комнате… — она задыхалась, слова путались. — Там… он… он смотрит!.. Охранники переглянулись. Один уже хотел подняться выше, но Кайли резко мотнула головой, отстраняясь. — Нет! Не туда… не… — её голос сорвался на всхлип. Она чувствовала, как её горло сжимает. Скажи им. Скажи, что там камера. Скажи, что тебе пишут. Скажи! Но внутри что-то будто зажало кляпом её рот. Страх, что аноним узнает, что она выдала его. Что он сделает хуже. Она выдохнула, уткнувшись в ладони. — Просто… просто проверьте всё… пожалуйста… — её голос был тише, почти сломанный. — Конечно, мисс, — охранник мягко кивнул. — Мы проверим. Всё в порядке. Но Кайли знала: не в порядке. Ничего уже не в порядке. Она отшатнулась, обхватила себя руками и побежала вниз, на первый этаж. Там, в холле, она прижалась к холодной стене и сползла вниз, пытаясь хоть немного отдышаться. А телефон, оставшийся в её комнате, снова завибрировал. Новое сообщение. «Не доверяй им. Только я всегда рядом.» Кофейня была полна тихого гула — шуршание кофемолки, звон фарфоровых чашек, приглушённые разговоры за соседними столами. Элисон выбрала место у окна, как всегда, будто ей важно было иметь в поле зрения улицу, а не людей вокруг. Она сидела, чуть наклонившись вперёд, её пальцы скользили по ложке, но к кофе она почти не прикасалась. Кайли устроилась напротив, аккуратно поправив пиджак. Её спина была прямой, жесты выверены — словно она всё ещё сидела на тех самых уроках этикета, где каждое движение разбирали до мелочей. Внутри — тревога, снаружи — идеальная вежливость. Пальцы лишь предательски теребили край ткани. — О чём ты хотела поговорить? — спросила она, ровно, но чуть тише обычного. Элисон подняла глаза, в которых мелькнуло колебание. — Ну, сначала я хотела извиниться, что так рассказала ребятам. — Она замолчала, тяжело выдохнула, скользнув взглядом в сторону. — Понимаешь, когда ты не думаешь, что вновь встретишь человека… да и мы все были пьяные. Я не рассчитывала, что это кто-то запомнит. Она наклонила голову, почти как в детстве, когда пыталась заглянуть в глаза собеседнику. — Всё нормально? Кайли натянула улыбку, слишком ровную, чтобы быть естественной. — Всё хооошо, — сказала она подчеркнуто спокойно, пряча дрожь в голосе. В голове всплыло, как на уроках этикета её учили скрывать всё — от злости до усталости. Сиди прямо. Улыбайся. Держи глаза мягкими. — Не переживай. Со всеми бывает. — Я рада, что ты меня поняла, — облегчённо выдохнула Элисон, расслабив плечи. — Знаешь, раз теперь мы обе здесь… я думаю, мы бы снова смогли подружиться, разве нет? Кайли чуть нахмурилась, её улыбка дрогнула. — Мы всегда дружили, Элисон. Просто в моменте ты выбрала другую дорогу, и наши перестали пересекаться. Элисон прикусила губу, будто не ожидала такой прямоты. — Да… — она отвела взгляд и принялась ковырять вилкой десерт, так и не попробовав его. — Я просто… ты же помнишь мою семейную ситуацию. Она была и остаётся такой же отвратительной, что и раньше. Кайли заметила её жесты и сразу вспомнила: как в школе Элисон могла часами сидеть над тарелкой, колоть еду на крошки, а потом уносить почти нетронутую. Тогда все шептались про её булимию, но никто не смел сказать прямо. — Но не важно, — резко отрезала блондинка, словно поймав на себе взгляд Кайли. — Не будем о плохом. Как у тебя с Кевином? Он теперь всё время о тебе говорит. Кайли почувствовала, как сердце сжалось — но уже приятно. Внутри поднялась тёплая волна. Она вспомнила, как Кевин поправлял ей плед, как проверял, поела ли она, как защищал её в любой ситуации. — Он невероятный, — голос её стал мягче. — Мне повезло, что он мой брат. Иначе я бы положила на него глаз, а потом никогда бы не была с ним и очень страдала. Элисон рассмеялась звонко, искренне. — Мэдди ухватила. — Они и вправду выглядят такими счастливыми, что мне хочется только любоваться, — с нежностью произнесла Кайли. — Они прошли вместе через кучу проблем и смертей, — серьёзно добавила Элисон. — Если бы хоть кто-то из нас знал всю историю, я думаю, мы бы очень многое пересмотрели. Кайли кивнула. — Мэдди очень хорошая. — Она попала к нам совсем малышкой, ей было шестнадцать. Она повсюду таскалась за Нилом, а он за ней, — вспоминала Элисон, её глаза смягчились. — Мы всё время гадали, встречаются они или нет. Но так получилось, что Мэдди сразу привязалась к Кевину и стала всё чаще пропадать с ним. — Они сразу же? — спросила Кайли с лёгкой улыбкой. — Нет, это было очень медленно, — усмехнулась Элисон. — Точнее, их сразу тянуло друг к другу, но Кевин боялся, что она ребёнок, и не трогал её. А она боялась Кевина, поэтому тоже лишний раз не рисковала. Но в какой-то момент они, кажется, оба задолбались и просто решили, что слишком много ждали. Кайли улыбнулась, но взгляд её стал чуть грустным. — Они счастливы вместе. Это главное. На миг перед глазами вспыхнул образ Джеймса — его маленькая ладонь в её руках. Она глубоко вдохнула, пряча нахлынувшую тоску. — А что насчёт тебя? С Итаном всё? — спросила Элисон почти небрежно, но её глаза блеснули. Кайли поджала губы, в голосе прозвучала жёсткость: — Давно всё. Элисон едва заметно кивнула, будто подтверждая свои догадки. — Я знала, что так усё и будет. — Откуда? — холодно спросила Кайли. — Итану нужно, чтобы люди подчинялись ему, — спокойно произнесла блондинка. — А ты так не сможешь. — Я долго могла, — сорвалось с губ Кайли, слишком быстро, слишком остро. Элисон прищурилась. — Сколько синяков он оставил на тебе? У Кайли будто земля ушла из-под ног. Что? Как она…? Она замерла, взгляд метнулся в сторону, пальцы сжались в кулаки под столом. Элисон, заметив её реакцию, едва заметно усмехнулась. — Он никогда не бил меня, — прошептала Кайли, тяжело вздыхая, стараясь убедить и себя, и её. — Ну да, — в голосе Элисон появилась саркастическая мягкость. — Душить в постели — это явно… фетиш? — Элисон! Ты переходишь границы! — сорвалась Кайли, её голос дрогнул, руки сжались так, что побелели костяшки. — Он был психопатом, Кайли! — не отступала блондинка. — Я видела твою спину в тот вечер. Тот вечер был шумным и красивым. День рождения их общего друга устраивали в старом особняке под Оксфордом. В зале играла музыка, повсюду мелькали бокалы с шампанским, девушки в лёгких платьях смеялись, парни щеголяли в костюмах. Кайли тогда выбрала белое платье с открытой спиной — лёгкая ткань мягко спадала с плеч, волосы были распущены и падали по ней тёмным водопадом. С виду она выглядела безупречно — красивая, уверенная, из тех, кто умеет держать внимание на себе. Но внутри — каждое движение отзывалось тупой болью. Она знала, что платье не скрывает всего, и потому держала волосы нарочно распущенными, стараясь, чтобы никто не заметил. В какой-то момент, почувствовав, что улыбка вот-вот сорвётся, она скрылась в туалете. Заперев за собой дверь, Кайли встала перед зеркалом, тяжело дыша. Она медленно убрала волосы вперёд, на грудь, и в отражении открылась вся её спина: покрытая свежими синяками, багровыми пятнами и фиолетовыми кровоподтёками. Несколько выглядели так, будто на кожу давили слишком сильно, оставляя отпечатки пальцев. Кайли стиснула зубы и выдохнула. Движения были осторожными, но даже лёгкое прикосновение к телу отзывалось болью. Она взяла холодную салфетку и попыталась прижать к одному из синяков, надеясь хоть чуть-чуть унять пульсирующее жжение. В этот момент дверь приоткрылась. — Занято! — резко выкрикнула она, но было поздно. На пороге стояла Элисон. Взгляд её упал на спину подруги — и застыл. В глазах смешались шок и ужас. — Кайли… — выдохнула она, шагнув внутрь. — Боже, что это? Кайли резко развернулась, натянув волосы назад, словно пытаясь спрятаться за ними. — Ничего! Ты что тут делаешь? — Не ври мне, — голос Элисон дрогнул. — Я всё видела. Это… это он? — Элисон, перестань, — отрезала Кайли, чувствуя, как горло сжимает судорогой. — Ты всё неправильно поняла. — Неправильно? — Элисон повысила голос, но в нём звучала не злость, а отчаяние. — Кайли, у тебя вся спина… ты даже стоять прямо не можешь! — Я упала, — выпалила та первое, что пришло в голову. — Просто несчастный случай. — Ты правда думаешь, что я поверю в это? — блондинка сделала шаг ближе, но Кайли резко отступила. — Поверь! — почти крикнула она, сжимая в руках мятый кусок холодной салфетки. — Поверь и оставь меня в покое! Элисон застыла, не зная, как её удержать. — Он делает тебе больно… Кай, это же ненормально… Но Кайли уже не слушала. В груди всё сжалось от стыда и страха. Она рванулась к двери, проскочила мимо подруги и почти бегом вылетела в коридор, растворяясь в шуме вечеринки. Элисон осталась в туалете одна, глядя на закрытую дверь, будто ещё могла догнать её словами. Но слова застряли в горле. Перед глазами стояла та же картина — белое платье, распущенные волосы, холодная салфетка в руках и отражение в зеркале, которое хотелось разбить, лишь бы не видеть собственное тело. Сердце Кайли стучало в висках, дыхание сбивалось, будто она снова там, в тесной ванной комнате. И вдруг — резкий звук ложки о фарфор вернул её в реальность. Кайли моргнула. Она сидела в кофейне, напротив Элисон. Белое платье исчезло, вместо него — строгий пиджак. Но взгляд подруги был таким же, как тогда в той ванной: слишком прямым, слишком знающим. — Я видела твою спину в тот вечер, — повторила Элисон, и теперь это звучало как приговор. Кайли сглотнула, её пальцы судорожно сжали край салфетки на столе. — Ты всё это время… знала? — прошептала она, едва выдавливая слова. Элисон кивнула, глаза её блеснули, но она упрямо не моргала. — Да. И молчала. Потому что ты сбежала от меня тогда, а я не знала, как тебя догнать. И с тех пор — не знала, как спросить, не зная, что разрушу. — Ты не имела права… — голос Кайли сорвался. Она резко отвела взгляд в окно, лишь бы не встречаться с её глазами. — Не имела права тащить это в разговор. — А ты имела право молчать? — резко парировала Элисон, но тут же осеклась. Тон её стал мягче, почти виноватым: — Кай, я просто… я боюсь за тебя. Я всегда боялась. Кайли прикусила губу. Внутри всё кричало — и гнев, и стыд, и облегчение оттого, что кто-то ещё знает правду. Но вместе с тем — ужас от того, что это произнесено вслух. — Ты думаешь, я слабая? — наконец спросила она, голос был тихим, но дрожал. Элисон замерла, опустив вилку. — Нет. Я думаю, что ты слишком сильная. Слишком, чтобы позволить себе попросить о помощи. Эти слова задели её куда глубже, чем обвинения. Кайли сжала губы, чувствуя, что вот-вот сорвётся, но удержала слёзы. Взгляд её вернулся к Элисон — холодный, но в нём мелькнуло что-то детское, беззащитное. — Ты ведь не расскажешь никому, правда? — спросила она едва слышно. Элисон покачала головой. — Нет. Это не моя тайна. Но я больше не собираюсь делать вид, что не видела. Повисла пауза. Между ними звенела тишина, глуше любого шума кофейни.  Кайли вернулась домой уже ближе к вечеру. Машина мягко затормозила у ворот, водитель вышел и открыл ей дверь. Ветер потянул за подол её лёгкого пальто, а в воздухе ощущалась напряжённость — та самая, которую она носила в себе с прошлого дня. Прежде чем зайти в дом, она остановилась, задержала дыхание и повернула голову. У входа, чуть в стороне, стоял Фестер — массивный, мрачный мужчина с каменным лицом. Его фигура казалась неподвижной, как статуя, но глаза внимательно следили за всем, что происходило. Кайли подошла ближе. На секунду ей показалось, что ноги не слушаются — хотелось развернуться и уйти внутрь, но она собрала силы. Она оглянулась через плечо, проверяя, что никто не услышит, и тихо произнесла: — Фестер… — голос дрогнул, поэтому она прокашлялась и повторила увереннее. — Вчера вы ничего не нашли, да? Мужчина чуть склонил голову, как бы подтверждая её серьёзность. — Нет, мисс Линс. Всё было чисто. Мы перерыли весь дом, — произнёс он низким, спокойным голосом, в котором звучала уверенность. Кайли сжала пальцы в кулак, потом разжала. Она шагнула ближе и, будто невзначай, увела его чуть в сторону от дверей. Вблизи он казался ещё больше, его тёмная фигура перекрывала свет фонаря. — Но… вы уверены? — спросила она, стараясь держать взгляд прямо, хотя внутри всё сжималось. — Иногда… иногда я чувствую, будто… кто-то рядом. Фестер посмотрел на неё чуть мягче, чем обычно, и едва заметно кивнул. — Ваши чувства не обманывают вас, мисс. Но на территории дома вы в безопасности. Я отвечаю за это. Она кивнула, но всё равно не смогла успокоиться. Губы подрагивали, руки она спрятала в карманы пальто. — Просто… я не хочу, чтобы снова что-то пропустили, — прошептала она. Фестер выдержал паузу, потом спокойно ответил: — Я понимаю. И обещаю: в этот раз никто не пройдёт мимо нас. Впервые за долгое время Кайли позволила себе выдохнуть чуть свободнее. Кайли всё ещё тихо говорила с Фестером, когда дверь за её спиной неожиданно скрипнула. Она вздрогнула, резко обернулась — и увидела Кая. Он стоял босиком на крыльце, в тёмных спортивных штанах и худи, волосы растрёпаны, глаза сонные, но цепкие. На секунду Кай замер, взглядом отметив и охранника, и выражение лица сестры. — Что происходит? — спросил он хрипловато, но настороженно. — Ничего, — слишком быстро ответила Кайли, шагнув ближе к нему. — Просто уточняла кое-что у Фестера. Фестер, как всегда невозмутимый, коротко склонил голову. — Всё в порядке, мистер Линс. Но Кай не отрывал взгляда от сестры. Он заметил, как она нервно сцепила пальцы, и от этого нахмурился сильнее. — Ты выглядишь так, будто совсем не «ничего». Кайли поспешно вздохнула, стараясь вернуть спокойствие в голос: — Всё нормально. Правда. Я просто… хочу быть уверенной, что мы в безопасности. Кай на мгновение прикусил губу, затем тихо сказал: — Ты всегда так говоришь, когда врёшь. Она едва заметно улыбнулась, пытаясь перевести всё в шутку: — А ты всегда слишком внимательно за мной наблюдаешь. Его настороженность чуть спала, но взгляд оставался серьёзным. Кай шагнул ближе, обнял её за плечи и прижал к себе. — Я не хочу снова видеть, как ты боишься. Даже если ты притворяешься, что не боишься. Кайли прикрыла глаза и глубоко вдохнула его тепло. На секунду ей стало легче. Она лишь кивнула и мягко выдохнула: — Пойдём внутрь. Здесь холодно. Фестер молча проследил, как они уходят обратно в дом. Они поднялись наверх медленно, почти неслышно. Дом спал, только где-то тихо поскрипывали стены, будто тоже прислушивались к их шагам. Кай первым остановился у двери Кайли и вдруг сказал: — Знаешь… если хочешь, я могу остаться у тебя. Просто рядом. Чтобы ты не боялась. Она моргнула, удивлённо посмотрела на него, а потом тихо улыбнулась. — Ты всегда угадываешь, когда мне это нужно. Он пожал плечами, будто ничего особенного не сказал, и пропустил её вперёд. Комната встретила мягким светом ночника и привычным уютом: книги на тумбе, плед на кресле, приоткрытое окно, откуда тянуло прохладой. Кай устроился на ковре у стены, но Кайли, покосившись на него, не выдержала: — Ты правда думаешь, что я позволю тебе сидеть на полу? — Ну а что, привычно, — усмехнулся он. Она села на кровать и хлопнула ладонью рядом. — Лезь сюда. Кай не стал спорить. Он лёг рядом поверх покрывала, закинул руки за голову и посмотрел в потолок. — Ну? О чём болтаем? Кайли рассмеялась, подтянула к себе подушку и повернулась к нему. — О чём угодно. Я не хочу думать ни о слежке, ни о охране. Просто… о жизни. И началось. Они перебрасывались  новостями, вспоминали старых знакомых, обсуждали любимые книги и фильмы. Кай рассказывал, как познакомился с новыми ребятами в университете, жаловался на преподавателей. Кайли делилась своими мелочами — какой кофе сейчас пьёт, какие платья ей нравятся, как случайно встретила общую знакомую в городе. Смех звучал всё чаще. Иногда они перебивали друг друга, иногда спорили о пустяках, а потом оба сдались и смеялись над тем, как глупо звучат их споры. В какой-то момент Кай замолчал, посмотрел на сестру и тихо сказал: — Знаешь… я скучал. По таким вечерам. Кайли прикусила губу и тоже смягчилась. — Я тоже. С тобой всегда легко. Они ещё долго болтали — до тех пор, пока слова не начали путаться со зевками. Атмосфера была тёплая, домашняя, будто за стенами не существовало тревог. И только когда глаза Кайли начали слипаться, она улеглась удобнее, положив голову на подушку рядом с братом. — Останься до утра, ладно? — попросила она почти сквозь сон. Кай кивнул. — Конечно. И тишина комнаты снова накрыла их — на этот раз уютная, безопасная. *** Кайли ещё долго не могла сомкнуть глаз. Кай спал рядом, его дыхание было ровным и глубоким. Она лежала на боку, повернувшись к нему лицом, и просто наблюдала — как его волосы падали на лоб, как расслабились черты лица, обычно серьёзные и собранные. В его присутствии страх отступал.  Словно всё, что её мучило последние недели, растворялось, пока он рядом. «Мой маленький брат… а защищает меня сильнее всех», — подумала она с нежной улыбкой Телефон завибрировал у Кайли в ладонях, и она, затаив дыхание, взглянула на экран. Сообщение от Нила: «Выйди. Я рядом.» Она прикусила губу, бросив взгляд на спящего Кая — тот мирно лежал, его волосы растрепались по подушке. Ответила быстро, почти на автомате: «Не могу. Кай спит. Зайди лучше в дом. Тебя пустят.» Минуты спустя во двор въехала машина Джостена. Сквозь тёмное окно Кайли заметила, как Фестер проверил его имя в списке и молча кивнул, пропуская. Сердце билось так, будто она сама совершала что-то запретное. Натянув поверх пижамы куртку, она на цыпочках выбежала на улицу. Холодный ночной воздух обжёг кожу, но, увидев, как Нил выходит из машины, она сразу забыла про холод. — Эй, ты в порядке? — тихо спросил он, закрывая за собой дверь машины. — Да, — улыбнулась Кайли, прижимая полы куртки. — Да, я прекрасно. — Отлично, — отозвался он, и в его голосе проскользнула настоящая, теплая улыбка. Они замерли, глядя друг на друга. Нил заметил, как Кайли слегка дрожит от холода. — Ты же мёрзнешь. — Пустяки, — отмахнулась она, но сама всё же обняла себя руками. — Я просто хотел убедиться, что ты в порядке, — заговорил он чуть тише. — Если всё правда хорошо… я не буду мешать. Поеду. Он уже шагнул назад, но Кайли быстро остановила его, шагнув ближе. — Стой… Раз уж приехал… давай хотя бы чай выпьем. Нил посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно, и уголок его губ приподнялся. — А кофе не сделаешь ? Они вошли в дом на цыпочках. Фестер остался у двери, и тишину нарушали только их шаги по паркету. На кухне свет лампы был мягким, жёлтым, почти сонным. Кайли поставила чайник, достала кружки. Она выглядела такой домашней в своей пижаме и растрепанных волосах, что Нил, опершись о столешницу, просто смотрел. — Что? — заметив его взгляд, усмехнулась она. — Ничего, — ответил он тихо. — Просто… не привык видеть тебя такой. — Такой — это какой? — приподняла бровь Кайли, наливая воду в чайник. — Настоящей. Не той, что даже в гости одевается как на показ мод, — сказал он просто. Она замерла на секунду, сжимая ложку в руках, а потом опустила глаза, спрятав улыбку. Они сели за маленький кухонный стол. Чай дымился, наполняя кухню мягким ароматом. — Я слышал от Мэдди, что ты запретила им с Кевином сюда приезжать, — заметил Нил, беря кружку в ладони. — Боишься за них? Кайли опустила взгляд. — Да… — тихо сказала она. — Я боюсь. Каждый день. За всех. Он посмотрел на неё внимательно, но глаза его смягчились. — Значит, за меня не боишься? — пошутил Нил. Она вскинула на него взгляд, и в её устах сорвался нервный смешок. — Дурак. Боюсь, наверное, больше всего. Но, — она чуть улыбнулась, — всё равно пустила. — Почему? — спросил он уже серьёзно. Кайли опустила глаза, теребя край рукава своей пижамы. Голос её дрогнул: — Потому что я эгоистка. Я боюсь за тебя, но… мне нужно, чтобы ты был рядом. Нил посмотрел на неё внимательно, так пристально, что она совсем смутилась. Щёки её вспыхнули, и она отвернулась, будто хотела спрятаться от этого взгляда. — Это не эгоизм, — сказал он тихо. — Это честность. Она прикусила губу, на секунду задержала дыхание, и их взгляды снова встретились. В груди защемило от чего-то нового, непривычного, но очень близкого. Нил шагнул ближе и мягко взял её за руку.  Кайли даже не подумала отдёрнуть её — лишь слегка вздрогнула, удивлённо посмотрела на него. Он медленно подвёл её к кухонному островку и осторожно усадил на него, так, будто боялся сделать что-то неправильно. Она смотрела на него снизу вверх, и от этого сердце билось так громко, что казалось — оно сейчас выдаст её. — Нил… — прошептала она, но договорить не успела. Он наклонился, и их губы встретились. Нежно, неуверенно, будто оба проверяли, не слишком ли рано. Кайли закрыла глаза, подалась навстречу и почувствовала, как всё вокруг растворилось. Мир стал маленьким, и в нём были только они двое. А потом она вдруг тихо рассмеялась, едва слышно, словно сама испугалась своей смелости. Осторожно отстранилась, коснувшись его плеча ладонью. — Прости… — шепнула она, всё ещё улыбаясь, — я просто…эй ,что ты так смотришь?  — Ничего ,просто, — Нил смотрел на неё с лёгкой улыбкой, в которой было больше тепла, чем она когда-либо видела. Кайли всё ещё смущённо улыбалась, опустив взгляд. Нил смотрел на неё молча, и чем дольше эта тишина длилась, тем сильнее между ними росло напряжение. — Ты странный, — наконец тихо сказала она, не выдержав. — А ты? — в его голосе прозвучала улыбка. Она подняла глаза — и в тот же миг он снова поцеловал её. На этот раз смелее, увереннее. Кайли вздрогнула, но не отстранилась — наоборот, подалась к нему ближе, ответила, ощущая, как внутри что-то тянет к нему сильнее, чем её смущение. Поцелуй стал глубже, дыхание смешалось, и она на секунду забыла обо всём. Нил осторожно обхватил её за талию, спустил с островка и усадил к себе на колени. Кайли замерла, но не оттолкнула его.  Наоборот — её руки нерешительно скользнули к его плечам, словно она проверяла, можно ли. Щёки горели, сердце билось в ушах, но она уже не пряталась. — Всё в порядке, — прошептал Нил, чуть отстранившись, глядя прямо в её глаза. Кайли лишь кивнула, и он снова наклонился к её губам. Их поцелуи становились мягче, длиннее, уже без той робкой сдержанности, что была минуту назад. Она тихо выдохнула сквозь улыбку, прижимаясь к нему крепче, и в этот момент впервые почувствовала себя в безопасности — именно здесь, в его руках.