The Secret of the Day Family

Джеймс, сидя на полу, с восторгом собирал разноцветные детали LEGO, каждая из которых в его воображении превращалась в миниатюрный стадион. — Смотри, мама! — он поднял маленькую фигурку в оранжевой форме. — Это папа! Мэдди рассмеялась и потянула сына к себе. — Да, малыш, именно он, — она поцеловала его макушку, глядя на экран. На телевизоре камера приблизила лицо Кевина Дэя. Он стоял в оранжево-белой форме «Лисов», натягивая шлем, и свет прожекторов отражался в его глазах, делая их ещё ярче — насыщенно-зелёными, будто изнутри подсвеченными решимостью. Растрепанные волосы падали на лоб, уголки губ чуть подрагивали от напряжения, а потом — фирменная улыбка, та самая, голливудская, которую знали все фанаты. Он выглядел безупречно — сильным, собранным, сосредоточенным. И всё же в этом облике чувствовалась мягкость, едва заметная в изгибе губ, в том, как он вдохнул перед выходом на поле. Кайли, сидя рядом с Мэдди, неосознанно замерла. Её пальцы, державшие деталь конструктора, остановились. Он действительно был… эталоном. Каждое его движение на поле было точным, будто отточенным до миллиметра. Даже простое поднятие руки, чтобы подать сигнал — красиво, грациозно, уверенно. — Иногда я даже завидую тебе, — выдохнула Кайли, не отрывая взгляда от экрана. Мэдди перевела на неё взгляд и рассмеялась: — Почему? — Ну… ты не сестра Кевина, а его жена, — Кайли пожала плечами. — Все ведь хотели выйти за него замуж. Даже я когда-то, — добавила она с лёгким смущением, — звучит глупо, да? Мэдди улыбнулась, тихо качнув головой. — Нет, не глупо. Но вы не знаете, каким он был тогда. Это сейчас он кажется идеальным. А когда мы познакомились — Кевин только и делал, что раздражал меня каждую минуту. Кайли с интересом посмотрела на неё: — Нил сказал, тебе тогда было шестнадцать. В глазах Мэдди мелькнула мягкая ностальгия. — Да, почти семнадцать, — поправила она, чуть улыбнувшись. — Я тоже тогда смотрела на него так, как ты сейчас. Восхищённо. Но я никогда не думала, что мы вообще будем вместе. Всё казалось невозможным. А потом… жизнь просто всё перевернула. Мы пережили слишком многое, и, наверное, именно это нас и связало. — Это здорово, — тихо сказала Кайли, снова переводя взгляд на экран. На этот раз камера поймала Нила: сосредоточенного, хмурого, с прищуром, будто он видел не только игру, но и тысячу вариантов развития событий впереди. Мэдди чуть толкнула Кайли локтем. — А Нил как? — Что? — она растерялась, будто вынырнув из мыслей. — У вас с Нилом. Как? — Я… — Кайли покраснела, захлопотала руками, уронила кубик LEGO. — Мы просто… ну, он… это… всё сложно объяснить, но не совсем сложно… — Мэдди едва сдержала усмешку, глядя, как та пытается подобрать слова, а Джеймс между тем что-то бормотал про “папу-героя”, стуча фигурками по полу. — Нил очень хороший, — наконец сказала Мэдди, улыбнувшись, глядя прямо в глаза Кайли. — Я знаю, — прошептала та, чувствуя, как сердце стучит сильнее. — Невероятный. — И он очень любит тебя, — мягко сказала Мэдди. — Просто… не всегда умел это показывать. Иногда кажется, что он холодный, но это не так. Сейчас он меняется. Я вижу, как рядом с тобой ему спокойно. Кайли тихо кивнула, опуская взгляд. — Мне тоже очень комфортно с ним, — выдохнула она, и в её голосе прозвучала тёплая, едва уловимая дрожь. Мэдди наклонилась чуть ближе: — Тогда не теряйте время, Кайли. Не жди. Жизнь не любит ожиданий. Ты никогда не знаешь, что случится завтра. Кайли застыла, глядя на экран, где Кевин только что поймал пас, а Нил в том же кадре отбил мяч с идеальной точностью. Сердце на мгновение сжалось — от чего-то светлого, но щемящего. Её взгляд потускнел от воспоминаний: от того, как они с Нилом когда-то стояли рядом, как он учил её дышать правильно, как тихо улыбался, когда она упрямо не слушалась. Слова Мэдди эхом отозвались внутри: «Ты никогда не знаешь, что случится завтра». Кайли чуть сжала в руках деталь конструктора. Всё вокруг будто замерло — детский смех, комментатор на фоне, свет от телевизора. А в груди — лёгкая, но ясная решимость. Она знала, что не хочет терять ни дня. Ни с ним, ни с ними. Ни с этой жизнью, где всё наконец было по-настоящему Кайли всё ещё смотрела на экран, но мысли её давно ушли далеко — к Нилу. Мэдди что-то говорила Джеймсу, но слова доносились как сквозь вату. Она видела, как на поле Нил уверенно двигался рядом с Кевином, как коротко переглядывался с ним перед подачей. Даже сквозь экран чувствовалась их синхронность, эта непередаваемая энергия, от которой зал буквально взрывался. И вдруг внутри что-то болезненно кольнуло. Странное, тихое чувство — будто пустота, образовавшаяся в груди. Скучаю. Скучаю по нему. Хотя они виделись всего-то утром — она помнила, как он проводил её взглядом, когда она выходила на пробежку. Как улыбнулся краем губ, едва заметно. Как будто знал, что она всё равно обернётся. — Эй, ты где-то далеко, — мягко произнесла Мэдди, заметив, как взгляд Кайли стал рассеянным. — Прости, — выдохнула та, моргнув и чуть улыбнувшись, — задумалась. — О Ниле? — с лукавой усмешкой уточнила Мэдди. Кайли прикусила губу и чуть отвернулась, будто рассматривала экран. — Может быть. — «Может быть»? — хмыкнула Мэдди. — У тебя на лице всё написано. Кайли фыркнула, но не смогла скрыть тёплую улыбку. — Это глупо. Мы же виделись утром. Всего несколько часов назад. — И что? — Мэдди откинулась на диван. — Когда любишь кого-то по-настоящему, скучать можно даже после пяти минут разлуки. Эти слова задели что-то внутри. Кайли опустила взгляд на ладони — тонкие пальцы, на которых всё ещё был след от пластмассовых деталей LEGO, казались хрупкими. — Я не знаю, любовь ли это, — тихо сказала она, — но с ним как будто… легче. Даже если просто молчать рядом. Мэдди чуть улыбнулась, её голос стал мягче: — Знаешь, так обычно и начинается. Не с громких слов, не с признаний. А с этого — с лёгкости. С ощущения, что ты наконец дома. Кайли глубоко вдохнула, чувствуя, как ком подступает к горлу. Дома. Это слово больно и приятно щёлкнуло внутри. Она ведь так давно не чувствовала, что где-то её ждут. Что кто-то ждёт. С экрана донёсся голос комментатора: — И снова блестящая передача от Уэстона Джея! Кайли подняла глаза — на поле Нил как раз отдал пас Кевину, и трибуны взорвались аплодисментами. Её губы дрогнули в улыбке. — Он потрясающий, — сказала она почти шёпотом, будто себе. — А ты — его вдохновение, — с мягкой уверенностью ответила Мэдди. Кайли взглянула на неё — и не смогла возразить. В груди снова вспыхнуло то тёплое, волнующее чувство. Она знала, что сегодня вечером, когда вернётся домой, первым делом откроет телефон. Просто чтобы увидеть его имя на экране. Просто чтобы прочитать короткое: «Ты смотрела игру?» И улыбнуться. Так, как улыбаются только тем, кого действительно ждут. Кайли молча собирала кубики LEGO, стараясь сделать башню выше, чем могла позволить неустойчивая пластмасса. Джеймс, смеясь, пытался достать верхушку, но башня рушилась, и он снова хлопал в ладоши, требуя «ещё раз». Мэдди улыбалась, наблюдая за ними, когда Кайли вдруг тихо спросила: — Можно задать тебе один вопрос? Мэдди повернула голову, удивлённо приподняв бровь. — Конечно. Пауза повисла. Кайли чуть сжала в пальцах маленькую фигурку человечка, будто ей требовалось что-то твёрдое, чтобы удержаться. Она выдохнула и произнесла почти шёпотом: — Каково это… — она замялась, глаза дрогнули, — расти без родителей? Мэдди будто обожглась. Секунда — и на лице промелькнуло всё: изумление, растерянность, боль. Она не ожидала услышать такое — не от Кайли, не в этот момент, когда та с таким нежным вниманием поправляла воротничок на свитере Джеймса. В комнате стало тише. Даже телевизор на фоне показался приглушённым. Кайли продолжала играть с мальчиком, будто не заметила, как вопрос повис в воздухе тяжёлым эхом. — Сложно, — наконец произнесла Мэдди, голос хрипнул, — даже невыносимо. Она на секунду прикрыла глаза, словно возвращаясь туда, в прошлое, где холодные стены и ночи без сна были нормой. — Но ты же справилась, — мягко сказала Кайли, не поднимая взгляда, словно боялась увидеть ответ в её лице. Мэдди вздохнула, потирая ладонью колено, взгляд стал далеким. — Не без помощи… — тихо призналась она. — И иногда мне кажется, что всё это до конца не забыто. Оно как шрам — не болит, но стоит прикоснуться, и чувствуешь всё заново. Кайли наконец подняла глаза. В её взгляде было что-то странное — прозрачное, стеклянное, будто она смотрела не на Мэдди, а сквозь неё, куда-то дальше. — Я не знаю, когда ещё увижу родителей, — тихо произнесла она. — Увижу ли вообще. Слова вырвались неровно, как будто она давно держала их в себе. — Просто… меня окружает столько людей, у которых нет родителей. И я подумала — можно спросить у тебя. А потом… — она нервно провела рукой по волосам, — прости, пожалуйста, за вопрос. Просто ты казалась самым безопасным вариантом. Мэдди сжала губы, чтобы не сказать что-то поспешно. Её сердце болезненно сжалось — в Кайли было что-то такое, что напоминало ей саму себя в шестнадцать: холодная маска, за которой прячется бездонная боль. Она наклонилась ближе, заглянула девушке в глаза. — Эй, — мягко произнесла она, — они обязательно вернутся. Может, не сегодня, не завтра, но ты снова их увидишь. Я в это верю. Кайли кивнула, но не ответила. Пальцы механически двигали фигурку, глаза блестели — но слёз не было. Только лёгкий блеск, который выдавал, как сильно она сдерживается. — Я просто хочу поговорить с папой, — наконец выдохнула она, голос сорвался, — просто… побыть с ним. Без всех этих расстояний, звонков, всего. Просто чтобы он был рядом. Мэдди почувствовала, как что-то разрывается внутри. Она видела — Кайли держится из последних сил. Малейшее слово, неосторожный жест — и она может расплакаться. Мэдди протянула руку и сжала её ладонь. — Ты обязательно с ним поговоришь, — прошептала она. — Может, раньше, чем думаешь. Кайли чуть улыбнулась, но уголки губ дрогнули. Она кивнула, сжимая руку Мэдди в ответ — крепко, как будто боялась, что если отпустит, снова почувствует пустоту. В этот момент Джеймс, ничего не понимая, радостно воскликнул: — Мама, Кай! Башня опять упала! И обе рассмеялись. Но за смехом — где-то в глубине — оставался тихий, невидимый трепет. От нежности. И от боли, что не имеет слов. *** — Ну как? — спросила Кайли, подходя к машине Нила. Он сидел за рулём, склонившись над телефоном, но, подняв взгляд, сразу застыл. На ней было короткое нежно-розовое платье, сплошь усыпанное блёстками. Свет от уличных фонарей отражался от ткани, и она буквально сияла, словно вышла из витрины люксового бутика. — Это от Clio Peppiatt, — поспешно сказала она, заметив, как он смотрит, не моргая. — Тебе не нравится? Она замерла, нервно поправив прядь волос. Молчание Нила длилось слишком долго. Он не ответил не потому, что не знал, что сказать, — а потому что, кажется, вообще забыл, как говорить. Нил просто смотрел. На изгибы её силуэта, на то, как нежно оттенок ткани перекликался с её кожей, как свет пробегал по линиям её ключиц. Она выглядела… безупречно. И слишком прекрасно для вечера, который должен был быть просто «поездкой в клуб». — Я могу переодеться, — неуверенно произнесла она, опуская взгляд. — Нет, — тихо, но твёрдо остановил её Нил, вставая из машины. — Ты выглядишь шикарно, Кайли. Её губы приоткрылись от неожиданности, а по щекам пробежала лёгкая волна румянца. Она улыбнулась, чуть смущённо, но глаза засияли теплом. — Правда, мы едем в обычный студенческий клуб, который вряд ли оценит твой образ в цену моей машины, но… — добавил он с усмешкой. — Тебе же нравится? — перебила она, заглянув ему прямо в глаза. Он встретил её взгляд — прямой, тёплый, чуть насмешливый. — Да, — тихо сказал он. Она улыбнулась, и в тот миг будто вся дрожь и неуверенность с неё спала. Нил подошёл ближе, обнял её одной рукой и, чуть наклонившись, поцеловал в макушку. — Мне бы понравилось и без ничего, Кайли, — пробормотал он, даже не подумав, как это прозвучит. Они оба замерли, осознав смысл. Кайли прыснула от смеха, прикрыв рот ладонью. Нил покачал головой, хмыкнув, и, чтобы спрятать улыбку, открыл ей дверь. — Садись, пока я не сказал что-то ещё глупее, — буркнул он. Она села, и вся дорога прошла в смехе и тихих разговорах. Они шутили, спорили о музыке в колонках, Кайли включала любимые треки, а Нил каждый раз делал вид, что ненавидит их, хотя потом подбивал ритм пальцами по рулю. Когда они добрались до клуба, Калифорнийская ночь уже полностью накрыла город. Воздух был тёплым, пах морем и бензином. Внутри клуб оказался именно таким, каким и должен быть в Южной Калифорнии — смесь света, запаха коктейлей, блеска неона и приглушённого шума. Люди танцевали, смеялись, кто-то кричал, кто-то просто разговаривал у барной стойки. Нил взял Кайли за руку чуть крепче — чтобы не потерять в толпе. Её пальцы мягко сжали его в ответ. И вдруг из-за спины раздалось: — Эй, красотка. Кайли вздрогнула, обернувшись. Перед ней стоял парень, явно пьяный, с пустой бутылкой в руке. Он схватил её за запястье, не заметив Нила. — Может, потанцуем? — Убери руку, пока я тебе её не сломал, — ровно, но опасно произнёс Джостен, встав между ними. Парень моргнул, потом быстро поднял руки, отступая: — Спокойно, чувак, просто разговор. Кайли сильнее вцепилась в чёрную рубашку Нила, прижимаясь ближе. Он посмотрел на неё, убедился, что всё в порядке, и мягко повёл к бару. Добравшись туда, они сели на высокие стулья. Атмосфера казалась мягче — бар подсвечен неоновым светом, пахло ванилью, цитрусом и чем-то солоноватым. — Что будете пить? — спросил парень за стойкой, молодой, с дружелюбной улыбкой. Кайли прищурилась, глядя на него: — А тебе вообще есть двадцать один? Бармен рассмеялся: — Нет, как и вам. Не знаю, как вас пустили, но давайте прикроем задницы друг друга. Нил закатил глаза и заказал две колы. — Или хочешь алкоголь? — спросил он, повернувшись к Кайли. Она замерла, потом слегка покраснела. Хотела — но не при нём. Нил сразу это понял. — Эй, — мягко сказал он. — В этом нет ничего страшного. Немного не повредит. — При тебе? — пробормотала она, сжимая соломинку. — Неа. Не смогу. Он усмехнулся и что-то шепнул бармену. Через пару минут тот вернулся со стаканом колы с добавленным виски. — Возьми, — Нил протянул ей. — Нил… — начала она, но он сам сделал глоток, а потом снова подал стакан. — Слушай, Кайли, — сказал он тихо, глядя ей прямо в глаза. — На тебя многое навалилось. Если ты хочешь немного выдохнуть — просто сделай это. Здесь почти нет алкоголя, но станет легче. Хоть немного. Она не ответила. Только взяла стакан, коснулась губами и сделала маленький глоток. Вкус был терпким, жгучим, но рядом с ним — тёплая рука Нила, и всё казалось мягче, спокойнее. Они сидели слишком близко. Музыка гремела, но их дыхание звучало громче. Казалось, вокруг никого нет — только они, свет и лёгкое прикосновение его пальцев к её руке. — Нам нужно следить за Нейтом, — первой заговорила она, будто чтобы не утонуть в этом моменте. — Не вижу его здесь, — ответил Нил, обводя взглядом толпу. Кайли допила глоток и улыбнулась: — Тогда, может, хоть чуть-чуть потанцуем? — она протянула руку. — Ну давай же, Нил! Пока я ещё в состоянии думать. Он рассмеялся, взял её ладонь и поднялся. Они влились в толпу. Музыка качала зал, свет мигал, и тела двигались в ритме. Кайли смеялась, тянула его за руку, а он, наконец, позволил себе просто быть рядом, забыв о контроле, о тревоге, о Нейте. Пока не заметил его. В конце зала, у выхода из зоны танцпола, стоял Нейт. Его взгляд был направлен прямо на них. Нил мгновенно посерьёзнел. Кайли замерла, её улыбка исчезла. И всё веселье оборвалось — как будто кто-то выключил музыку. Толпа продолжала двигаться, музыка била в грудь тяжёлым ритмом, но для Кайли и Нила всё вокруг будто потускнело. Только фигура Нейта, стоящая неподалёку у колонны, резко выделялась из пульсирующих огней. Он был одет просто — чёрная толстовка, капюшон спущен, руки в карманах, но его взгляд… слишком холодный. Слишком прямой. Он не отрывал глаз от Кайли. Нил мгновенно потянул её ближе к себе, его рука легла на талию, будто инстинктивно защищая. — Не смотри, — тихо сказал он, почти не шевеля губами. — Я его уже увидела, — ответила Кайли так же тихо, глядя мимо плеча Нила. Нейт сделал шаг вперёд. Потом ещё один. Толпа рассеклась — кто-то случайно толкнул Кайли, Нил поймал её за руку и развернулся, закрыв собой. Когда Нейт подошёл ближе, на лицах трёх человек не осталось ни следа вечернего веселья. — Какой сюрприз, — сказал Нил сухо, глядя прямо на него. — Решил вспомнить, как это — выходить к людям? — Я просто хотел поговорить, — ровно ответил Нейт. Его голос звучал тише, чем музыка, но резче, будто режет воздух. — Кажется, у тебя нет причин появляться здесь. — У меня есть причины, — бросил Нейт, переводя взгляд на Кайли. — Например, она. Кайли вздрогнула, не успев скрыть испуг. Нил шагнул ближе, и теперь между ними почти не осталось пространства. — Не начинай, — произнёс он тихо, но с угрозой. — Если у тебя есть претензии — говори со мной. — Я и говорю, — усмехнулся Нейт, наклоняя голову. — Только ты почему-то не понимаешь, что втягиваешь её в историю, из которой выхода нет. — Не тебе решать, во что я втягиваюсь, — наконец заговорила Кайли. Голос у неё дрогнул, но она не отвела взгляда. — И не тебе решать, с кем я иду. — Да? — он чуть прищурился. — А ты уверена, что он скажет тебе всё? — Нейт, — холодно произнёс Нил. — Ещё одно слово — и я забуду, что мы в людном месте. Он сделал шаг вперёд. Теперь они стояли почти вплотную, и напряжение в воздухе можно было тронуть руками. — Ребята, всё нормально? — послышался голос бармена от стойки, заметив странную сцену. Нил не ответил. Нейт усмехнулся, будто что-то понял. — Видимо, нет, — бросил он и сделал шаг назад. — Не переживай, Джостен. Я просто хотел убедиться, что ты ещё не потерял контроль. Он развернулся и растворился в толпе. Кайли стояла, всё ещё чувствуя дрожь в теле, и только когда музыка вновь прорвалась в сознание, поняла, что Нил держит её за руку так крепко, будто боялся отпустить. — Эй, — тихо сказала она, прикасаясь к его груди, — я в порядке. Он посмотрел на неё, нахмурившись, потом глубоко выдохнул. — Прости. Я не хотел, чтобы он вообще к тебе приближался. — Я знаю, — ответила она. — Просто... мне страшно, когда вы оба вот так. — Ему не стоило появляться, — сказал Нил, и в его голосе прозвучало что-то холодное. — Он знал, что я здесь. — Значит, хотел, чтобы ты его увидел, — произнесла Кайли, чуть нахмурившись. — Понять, как далеко он может зайти, — отозвался Нил. — И кого использовать, чтобы меня выбить из равновесия. Они оба замолчали. Музыка снова заполнила пространство, люди танцевали, смеялись, а им казалось, что этот клуб теперь словно чужой. Кайли сжала его ладонь. — Пойдём отсюда, Нил. Он посмотрел на неё, прочитал в её взгляде усталость и согласился без слов. Они вышли в тёплую ночь — в звуках моторов, уличных голосов и свежего ветра, который будто стирал следы всего, что только что произошло. *** Комната встретила их полутенью и тишиной. Только лёгкий скрип паркета под каблуками Кайли и шелест ткани, когда она скинула пиджак на кресло, заполнили пространство. Воздух пах вином и чем-то сладким, будто старым деревом из дубовой бочки. — Может, оно и к лучшему, — сказала она, едва слышно, с какой-то усталой мягкостью в голосе. — Отдохнём дома. Она стянула каблуки, вздрогнула от холодного пола и прошла на кухню, не включая свет — лишь серебристое сияние луны скользнуло по её силуэту. Нил смотрел, как она открывает бар, достаёт бутылку вина, потом два бокала. Всё в её движениях было странно завораживающим — лёгким, почти небрежным, но точным, как будто даже усталость у неё имела грацию. — А где Кай? — спросил Нил, расстёгивая верхнюю пуговицу рубашки. — У Кевина, — ответила она, поднимаясь наверх первой. — Он остался у них на ночь. Комната Кайли пахла жасмином и бумагой — на тумбе лежали открытые книги, у окна горела тёплая лампа. Она села на кровать, медленно, словно опускаясь в воду. Её плечи слегка дрожали — от холода, от усталости, а может, от мыслей, которые не отпускали. — Может, ну его, Нил? — тихо сказала она, поднимая на него глаза. — Всю эту слежку, все подозрения… Я не железная. Он протянул ей бокал, сел рядом, и их колени чуть соприкоснулись. — Просто отдохни, Кайли, — сказал он мягко. — У каждого из нас был свой Итан. Она улыбнулась, грустно, почти детски. — У тебя — отец, у Кевина — Рико… но вы  выжили. Вы справились. — Нас едва не убили, — усмехнулся Нил, делая глоток. Кайли рассмеялась — тихо, с искрой в голосе, и откинулась назад, раскинув руки на подушке. — А теперь ты — герой. А Кевин больше не алкоголик. Это же победа, Нил. Он посмотрел на неё — на лёгкий блеск кожи, на взъерошенные тёмные волосы, на глаза, в которых отражался тёплый свет лампы. — Победа… может быть, — прошептал он. Она приподнялась на локтях, глядя на него снизу вверх. — А ты был бы тогда другим? Если бы всё пошло иначе? Нил чуть наклонился, опершись ладонью о кровать, и теперь их разделяло только дыхание. — Не знаю, — тихо сказал он. — Но, может, я не встретил бы тебя. Сердце Кайли дрогнуло. Всё — и усталость, и алкоголь, и долгие месяцы напряжения — вдруг сошлись в одной точке. В этом взгляде. В этом дыхании. Она медленно потянулась к нему — движение лёгкое, как будто неосознанное, — и мир будто перестал существовать. Нил не двинулся, но что-то в его лице изменилось: в глазах вспыхнуло то, что всегда было спрятано — тепло, жадное, уязвимое. Он поднял руку, коснулся её щеки. Кайли прикрыла глаза, почти неслышно выдохнула его имя. Всё, что произошло дальше, не требовало слов. Лишь тихий смех, глухой звук переворачивающихся простыней и дыхание, что сбилось у обоих. Они будто растворились друг в друге, не касаясь — просто были слишком близко, чтобы отличать, где кончается одно и начинается другое. И когда тишина вновь вернулась, она уже была не той, что раньше. *** — Ты долго спал, — улыбнулась Кайли, когда Нил наконец появился в дверях кухни. Она сидела на высоком барном стуле, обхватив ладонями чашку чая. Солнечный свет пробивался сквозь жалюзи, золотил её волосы, делал кожу почти прозрачной. Но главное — на ней была его рубашка. Чёрная, чуть великоватая, сползшая с одного плеча, она выглядела на ней так естественно, будто всегда принадлежала ей. Нил остановился в дверях, усмехнулся, но взгляд его на секунду выдал — он вовсе не ожидал увидеть её такой. — Искал рубашку, — произнёс он, проходя ближе и машинально поправляя рукав, хотя смысла в этом уже не было. — Правда? — хитро прищурилась Кайли, слегка наклонив голову. — Тогда, возможно, стоит попросить у тебя разрешения её… не возвращать. Нил подошёл ближе, положил ладони на спинку её стула. — Не думаю, что я в позиции спорить, — тихо сказал он, глядя прямо в её глаза. Она рассмеялась, легко потянулась к нему и обняла, прижимаясь к его груди. Он ответил почти сразу, опуская подбородок ей на макушку, и на мгновение воцарилась тишина — та самая утренняя, домашняя, где всё кажется возможным. — Не голоден? — спросила она, отстранившись, заглядывая ему в лицо. — Я бы что-нибудь поел, — признался он, глядя в сторону холодильника. — Что у тебя есть? Он открыл дверцу и замер. — Кайли… — он склонил голову набок, — ты хоть иногда готовишь? Или питаешься исключительно доставкой и кофе? — Иногда, — с притворным оскорблением протянула она, крутя на пальце прядь волос.  — Просто последнее время у меня ощущение, будто меня кто-то пытается убить, — добавила она с саркастичной улыбкой. — Отойди. Она легонько оттолкнула его плечом и занялась холодильником. Доставала продукты уверенно, с каким-то лёгким азартом. — Десять минут, — заявила она. — И всё будет готово. Нил усмехнулся, наблюдая, как она суетится у плиты, поправляя рукава его же рубашки. — Ты же собираешься сделать блинчики, —  констатировал он, слегка приподняв бровь. — Это лишнее, Кайли. — Нет, — упрямо ответила она, не поворачиваясь. — Сегодня — не лишнее. Он вздохнул, облокотился о столешницу, следя за ней. — Знаешь, — сказал после паузы, — мама мне никогда не готовила. Она замерла на секунду, потом повернулась к нему. — Никогда? — Никогда, — повторил он просто, глядя в одну точку. — Еда была… всегда чем-то вроде награды. Если заслужил. Кайли подошла ближе, положила руку ему на грудь. — Тогда считай, что теперь у тебя есть кто-то, кто будет делать тебе блинчики просто так. Даже если ты ничего не заслужил. Он усмехнулся, глядя на неё снизу вверх. — Просто так? — Просто так, — повторила она. Между ними снова возникла пауза — почти невесомая. Он чуть наклонился вперёд, словно проверяя, позволит ли она. И когда Кайли не отступила, Нил поцеловал её — мягко, но уверенно, как будто это было неизбежно. Она ответила, чуть приподнявшись на цыпочки. Вино, кофе, утро — всё смешалось, оставив только ощущение тепла и чего-то по-настоящему живого. А потом — звук. Дверь. Голос. — Кайли? — донёсся знакомый, немного сонный голос с прихожей. Они отпрянули почти одновременно. Кайли прижала пальцы к губам, Нил тихо выругался, отступив на шаг. — Отлично, — шепнула она, — утро официально испорчено. — Думаю, мы просто слишком громко жарили блинчики, — усмехнулся Нил, опуская взгляд на плиту. И, как назло, именно в этот момент в комнату вошёл Кай, остановившись на пороге. — О… эм. Доброе утро? Кайли с усилием сдержала улыбку, а Нил лишь кивнул, изображая максимальное спокойствие, хотя рубашка на ней и без того выдавала всё. Она стояла у плиты, спиной к нему, в мужской рубашке. Атмосфера была слишком… домашняя.  Слишком уютная для утреннего хаоса. — Ого, — протянул Кай, приподняв бровь. — Новая семейная традиция? Кайли готовит, Нил помогает, а я — делаю вид, что ничего не вижу? Кайли резко повернулась, покраснев до кончиков ушей. — Очень смешно, Кай, — фыркнула она, ставя тарелку на стол. — Хочешь блинов — молчи и ешь. — Да я не против, — невинно пожал плечами он и уже занял место за баром, кивая на Нила: — Хотя, Нил, признаюсь, не ожидал, что ты так быстро освоишься. Нил чуть улыбнулся, не поднимая взгляда. — Я просто умею находить своё место в команде. Кай прыснул от смеха, а Кайли покачала головой, наливая чай. — Прекратите оба. Но Нил заметил, как у неё дрогнули пальцы — легкое напряжение, выданное мельчайшей деталью. Он тихо дотронулся до её руки, помогая поставить чашку на стойку, и их пальцы на секунду переплелись. Мгновение — и Кай это заметил. — Ну всё ясно, — хмыкнул он, забрасывая голову назад. — Я, пожалуй, пойду к Кевину. А то чувствую, попаду под горячую сковороду. — Кай! — раздражённо протянула Кайли, но он уже убегал по коридору, смеясь. Дверь захлопнулась, и на кухне повисла тишина. Нил стоял всё так же рядом, чуть повернувшись к ней. — Знаешь, — произнёс он тихо, — я бы не возражал, если бы это действительно стало традицией. Кайли не сразу ответила. Она медленно повернулась к нему, глаза блестели от отражённого света, а на губах дрожала улыбка — чуть усталая, чуть нежная. — У нас странные традиции, Джостен, — сказала она наконец, — но, наверное… в этом и есть смысл. Он усмехнулся, подвинул к ней тарелку с блинами. — Тогда за традиции, Кайли. На кухне стоял запах свежих блинов и кофе, солнечные лучи лениво пробивались через жалюзи, а атмосфера была неожиданно спокойной — почти как будто все трое действительно жили обычной, нормальной жизнью. Кай уселся на высокий стул, зевая и щёлкая пальцами в такт музыке, которая тихо играла из телефона. Кайли разливала чай, а Нил ставил на стол тарелку с блинчиками и банку мёда. — Ну что, — начал Нил, — у кого какие планы на день? — Я, например, собираюсь ничего не делать, — заявил Кай с абсолютно серьёзным лицом. — Это сложная и ответственная миссия, но я чувствую в себе потенциал. Кайли фыркнула, наливая ему чай: — Миссия провалится уже через час, когда тебе позвонит Мэдди и попросит забрать Джеймса из бассейна. — Ага, — вмешался Нил, откусывая блин. — И ещё через час он окажется на поле с Кевином, делая вид, что “случайно оказался рядом”. Кай изобразил возмущение: — Эй! Я просто проявляю интерес к спорту. — Конечно, — усмехнулась Кайли. — Ты проявляешь интерес к Кевину, а не к спорту. Кай открыл рот, будто хотел возразить, но потом пожал плечами и усмехнулся: — Ладно, не буду спорить. Просто…он классный. — Он — кошмар, — усмехнулся Нил, — особенно когда ты проигрываешь с ним в экси. — Я не проигрывал! — возмутился Кай. — Просто… немного отстал. Кайли рассмеялась, едва не пролив чай. Атмосфера была лёгкой, живой, как будто между ними не было всех тех недель напряжения и страхов. — А ты, Нил, — сказала она, глядя на него через стол, — сегодня куда-то собираешься? Он пожал плечами, улыбнувшись чуть в сторону: — Пока нет. Может, останусь здесь. Мне здесь… спокойно. Эти слова прозвучали просто, но Кайли почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Её улыбка стала мягче. — Тогда оставайся. У нас сегодня день “ничего не делания”. — Прекрасно, — подхватил Кай. — Вижу, традиция набирает обороты. Завтраки втроём, философия безделья — осталось завести кота, и всё, настоящая семья. — Только попробуй, — прищурилась Кайли, — я не собираюсь убирать за твоим котом. — Не волнуйся, — вставил Нил, — он и за собой-то не всегда убирает. Кай театрально прижал руку к сердцу: — Вот как вы со мной, да? Предали своего младшего! Все трое рассмеялись. Нил, чуть склонившись к Кайли, тихо добавил: — Знаешь, я не помню, когда в последний раз завтракал вот так…уютно. — Потому что обычно твой завтрак — это кофе и погони, — усмехнулась она. — Ну, — Нил пожал плечами, — сегодня исключение. Кай хмыкнул и взял последний блин: — И, между прочим, исключение вкусное. Так что, Кайли, ты теперь официально назначена нашим личным шефом. — Только если вы оба будете мыть посуду, — ответила она с довольной улыбкой. — Договорились, — одновременно сказали оба. И на секунду всё действительно стало простым: смех, утренний свет, крошки на столе, пар от чая — и ощущение, будто этот маленький момент тишины способен удержать их всех вместе, несмотря ни на что. Когда они доели, Кай собрал посуду, насвистывая под нос какой-то мотив, и направился к раковине. Кайли и Нил сидели рядом, обмениваясь взглядами — почти привычно, но в этой привычке было слишком много нового. — Ладно, — сказал Кай, сполоснув руки и обернувшись. — Я, пожалуй, к себе высыпаться. Джеймс всю ночь капризничал ,поэтому не советую сейчас кому-то из них звонить ,они наверняка оба взбешённые.  Он бросил взгляд на Нила, потом на сестру, и на его лице мелькнула лёгкая, почти дразнящая улыбка. — А вы тут... не скучайте. — Мы и не собираемся, — ответила Кайли с полуулыбкой. — Да уж, я вижу, — усмехнулся он и, схватив куртку со спинки стула, направился к двери.  — Если что, я сплю. Постарайтесь не взорвать дом. Когда за ним хлопнула дверь, наступила тишина. Только гулкий тик-так часов да мягкое постукивание ложки о чашку. Кайли чуть пригубила остывший чай и заметила, что Нил всё ещё смотрит на неё — спокойно, но пристально, как будто пытается понять что-то невысказанное. — Что? — тихо спросила она, опуская взгляд. — Ничего, — он улыбнулся, опершись локтями о столешницу. — Просто... ты выглядишь иначе. Такая довольная. — Это потому что я наконец поспала, — ответила она, но в голосе прозвучала неуверенность. — Разве спала ? Я думал ,что ты занималась чем-то интенсивнее ,чем сном, — усмехнулся он . Реакция Кайли не заставила себя долго ждать и она густо покраснела ,чуть пнув его локтём. — Придурок . —  Ну ладно. Не только поэтому. — Он говорил мягко, но с какой-то уверенностью, от которой у неё чуть перехватило дыхание. — Ты отпустила. Хоть на немного. Она вздохнула, обводя пальцем край чашки. — Я просто устала бояться, Нил. Каждый день — как на пороховой бочке. Иногда мне кажется, что если я позволю себе расслабиться, всё рухнет. Он встал, подошёл ближе и облокотился на стойку рядом с ней. — А если нет? — тихо спросил он. — Если иногда можно просто... позволить себе быть? Она подняла глаза, и между ними вдруг стало так тихо, что даже часы будто перестали тикать. — Ты говоришь, как будто это просто. — Не просто. Но возможно. — Он чуть улыбнулся, наклоняясь ближе. — Хотя бы с кем-то, кто понимает. Её дыхание сбилось. — И ты думаешь, ты — тот кто понимает? — Думаю, да, — ответил он, и голос его прозвучал почти шёпотом. Кайли опустила взгляд, а потом вдруг, будто решившись, произнесла: — Тогда останься сегодня. Не как... — она запнулась, — не как вчера. Просто... останься. Он кивнул. — Хорошо. Она чуть улыбнулась — устало, но по-настоящему. — Я сварю ещё кофе. — А я помогу, — сказал он, не отходя. И пока они стояли рядом, молча доставая кружки и насыпая зёрна в кофемолку, в этой тишине было что-то почти домашнее. Тёплое. Настоящее. Не обещание, не начало чего-то нового — просто передышка между бурями.