1
12 августа 2025 г., 03:37
ШЕСТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
Шум окружающего мира, казалось, был за много миль отсюда, пока Джи Хэ сидела на берегу реки Хан, удивляясь, как могла оказаться в таком положении. Шесть месяцев назад она была одним из самых уважаемых мастеров тату-индустрии. У нее была запись до конца года. Но все рухнуло в тот момент, когда он решил все это изменить. Дашим. Этот ублюдок был самым уважаемым татуировщиком во всем Сеуле. Она была его ученицей. Научилась у него всему, чему только могла. Думала, что выйдет за него замуж. После их разрыва он, должно быть, решил, что причинил ей недостаточно боли. Он использовал все свои связи, чтобы добиться ее увольнения. Не только простого увольнения, но и полного запрета на работу в этой индустрии. Ни один салон не хотел брать ее на работу, и из-за их расставания у нее не было достаточно денег, чтобы открыть собственное заведение. Все ее деньги уходили на элементарное выживание. Он полностью разрушил ее жизнь. Теперь она была зла, одинока и совершенно без средств к существованию, не имея возможности даже попытаться спастись. Она занимала деньги у ростовщиков, что было неплохим краткосрочны решением, но этого было недостаточно. Джи Хэ нуждалась в работе. Вот только Дашим лишил ее этой возможности. Она умела только делать татуировки и не стала бы ущемлять свое самолюбие, устраиваясь на какую-нибудь дерьмовую работу в баре. Или что еще хуже, бариста. У Джи Хэ все еще были мечты, которые она хотела осуществить. Огни моста Ханганг мерцали и отбрасывали длинные тени, которые тянулись по воде. Было холодно. Ее дыхание клубилось перед лицом, смешиваясь с дымом сигарет. Дым заполнял ее легкие, прежде чем она выпустила кольцо. Оно испарилось так же быстро, как рухнула ее жизнь. Шум реки был почти успокаивающим; мягкий плеск воды о берег и отдаленное гудение автомобильных двигателей. Это почти заглушало ее мысли, но ночной воздух, обжигающий щеки, возвращал к реальности. Синяк под глазом почти зажил, но он все еще был, как постоянное напоминание обо всем, что было не так. Он ударил ее после того, как она попыталась убедить его помочь ей вернуться на работу. Мудак. У нее всегда была возможность позвонить родителям. Они всегда поддерживали Джи Хэ и помогали ей, когда она в этом нуждалась. Они были не очень богаты, но она знала, что если позвонит и объяснить свою ситуацию, они позволят ей вернуться домой. Вот только гордость не позволяла ей этого. Всю жизнь ее поощряли к тому, чтобы она была самостоятельной. Сама создавала свой мир. И она правда старалась. Джи Хэ создала себе репутацию. Она просто не рассчитывала на то, что какой-то мудак сможет так легко все разрушить. Просить родителей о помощи было просто не в ее характере. Они усердно трудились, чтобы обеспечить ее, пока она росла, и сейчас ей было уже двадцать восемь. Девушка сама должна была заботиться о себе. Но другого способа заработать деньги не было. Она была на тонущем корабле, и на этот раз другого выхода не было. Еще одним вариантом было позвонить Дашиму и извиниться. Может быть, тогда он простил бы ее и вернул все на свои места. Нет. Она не могла этого сделать. Он всегда был дерьмовым человеком, всегда был слишком озабочен тем, какую одежду она носила или с кем общалась. Джи Хэ мирилась с этим до определенного момента, но он заходил так далеко, что сам выбирал, кого она может татуировать, а кого нет. Его потребность контролировать ее только разрушала всякое подобие отношений. Она терпела от него много дерьма, но у всего был свой предел. Сделав последний выдох, она выбросила окурок в реку. Еще одним выходом, который у нее был, было броситься в воду и полностью сдаться. Но это означало бы, что Дашим победил, а она не могла позволить этому произойти. Джи Хэ была готова на все, чтобы отомстить ему. Ей просто нужно было немного больше времени, чтобы придумать какой-нибудь план. Не успела она опомниться, как позади раздались шаги. Она увидела мужчину, который направлялся прямо к скамейке, на которой она сидела. В руках у него был блестящий кожаный чемоданчик, а на нем был костюм, идеально облегавший его фигуру. Его волосы были зачесаны назад, на лице сияла улыбка, а в глазах светился огонек, который говорил о том, что он собирается обсудить с ней, какой чудесной была эта ночь. У нее не было сил поддерживать с ним беседу. Он сел на противоположный край скамейки, поставив свой портфель посередине, как бы увеличивая дистанцию между ними. Умно. Она была всего лишь девушкой, которая сидела одна на берегу реки посреди ночи. Он не знал, что она может защитить себя. Не знал, что татуировки на ее руках были нанесены для того, чтобы скрыть шрамы от драк. Для него она была просто легкой мишенью. — Хорошая ночь, — сказал он. — Конечно, — съязвила она. — Вы часто здесь бываете? Джи Хэ пристально посмотрела на него, надеясь, что он поймет, что она не заинтересована в разговоре. Отвечая на его вопрос, да, она часто там бывала. Обычно здесь было тихо, и ей нравилось сидеть в одиночестве и размышлять о своей жизни. Но это его не касалось. Они были просто незнакомцами, наблюдавшими за рекой. Никаких разговоров не требовалось. — Вы всегда такая молчаливая? — Продолжил он. — Я не молчаливая, — возразила она, чувствуя, как растет напряжение. — Просто не хочу с вами разговаривать. — Честно. Я ценю это. Джи Хэ на мгновение показалось, что она говорит на другом языке. Она только что вежливо послала его, а он все еще сидел и не отставал. Да, мужчины глупы, но этот был самым глупым из всех. Она могла бы просто прямо послать его, но не хотела грубить. — Проблемы с деньгами? — Спросил он. — Извините? — Деньги — один из главных факторов стресса для большинства людей. Предполагаю, именно из-за этого вы сидите здесь и о чем-то беспокоитесь. — Да кем ты, блять, себя возомнил? — Огрызнулась она. — Тебя не касается то, что я делаю. Просто оставь меня в покое, ладно? Я, блять, не в настроении. — Возможно, игра в ттакджи поднимет вам настроение. Джи Хэ уже была готова наброситься на него, но он открыл свой портфель и повернул его к ней. Там была пачка наличных и две плитки ттакджи — одна красная, другая синяя. Парень действительно предлагал ей поиграть в игру посреди ночи на берегу реки. И она подумала, что совсем сошла с ума. — Правила просты… Джи Хэ прервала его, подняв руку: — Я не говорила, что буду играть. Мужчина улыбнулся ей, и в его глазах появилось что-то такое, что пробудило в ней интерес. Смесь высокомерия и уверенности. Что-то такое очаровательное и в то же время отталкивающее. Джи Хэ видела этот взгляд бесчисленное количество раз. Прямо перед тем, как они с Дашимом начинали ссориться. Он смеялся над ней, а в его глазах был такой же блеск, как и в ее собственных. Почему он так смотрел на нее? — За каждую игру, которую вы выиграете, — продолжил он. — Я буду платить вам 100 000 вон. За каждую игру, которую выиграю я, вы будете платить мне столько же. — У меня нет денег. — Я так и думал. Джи Хэ улыбнулась, чувствуя, как ее захлестывает волна раздражения. Этот парень был самонадеянным засранцем. Он ни черта не знал о ее жизни или финансовых проблемах. И продолжал совать свой нос не в свое дело, думая, что знает правду, но это было далеко не так. — Как насчет того, чтобы заплатить своим телом? — Просто спросил он. — Я все равно буду платить вам по 100 000 за каждый выигранный раунд. Но если выиграю я, то смогу ударить вам пощечину. Она дико расхохоталась. Пощечину? И он говорил это с уверенностью, глядя на поблекший синяк у нее под глазом? Этот парень был психопатом, и не таким, с которыми она часто сталкивалась. Он действительно был психопатом. Она была просто сумасшедшей. Но деньги в портфеле буквально зазывали ее. Их могло бы хватить, чтобы, по крайней мере, сохранить крышу над головой. Может быть, она даже смогла бы отдать немного ростовщикам, преследующим ее, чтобы они отстали на какое-то время. Однако принять игру означало тот факт, что ее самолюбию вот-вот будет нанесен серьезный удар. Джи Хэ не позволяла мужчинам называть ее даже сукой, не говоря уже о том, чтобы давать пощечины. И она не доверяла ему. Это могло быть уловкой, чтобы заставить ее ослабить защиту, чтобы он смог напасть. И все же, каким бы психопатом он ни был, она не чувствовала угрозы. Внутри у нее ничего не грызло и не заставляло бежать. Должно быть, это что-то значило. Обычно она хорошо разбиралась в людях. Но был и другой вариант. Она могла ударить его и просто украсть деньги. Это бы спасло ее самолюбие. Он получил бы по заслугам за то, что хотел дать ей пощечину. И это решило бы ее денежные проблемы. Парень, похоже, был бизнесменом, и у него явно было более чем достаточно денег, чтобы тратить их на незнакомцев. Он был из тех мужчин, у которых могли быть связи с полицией. Ее арестуют еще до того, как она поднимется на мост Ханганг. — И в чем прикол? — Спросила она. — Я нахожу таких игроков, как вы — тех, кто перестал играть. Мы просто хотим побудить вас играть снова. — Думаешь, что игра в ттакджи исправит мою жизнь? — Усмехнулась она. — Две недели аренды и уязвленное самолюбие? — Две недели достаточно, чтобы изменить жизнь. — Да, уверена, что для такого парня, как ты, именно так и есть. Ты просто получаешь все на блюдечке, не так ли? Джи Хэ не хотела быть такой циничной, но она говорила правду. Мужчинам в жизни достается все. Ей потребовалось четыре года, чтобы найти такого человека, как Дашим, который согласился бы взять ее в ученики. Все остальные отвергали ее, потому что она просто не подходила. Две недели? Это ничего не изменило бы. Может быть, она смогла бы сделать вздох, прежде чем снова утонуть. — Деньги, которые лежат у меня в этом портфеле, — лишь малая часть того, что вы могли бы заработать, — продолжил он. — Я хотел бы предложить вам шанс поучаствовать в играх, где вы могли бы выиграть больше денег, чем когда-либо мечтали. — Так просто дай мне этот шанс. Почему мы должны играть сейчас? — Я еще не уверен, заслуживаете ли вы этого. Это было тяжело. Джи Хэ часто по разному оскорбляли, но не заслуживающей чего-то? Это ранило сильнее, чем что-либо прежде. Особенно учитывая, что она так усердно работала, чтобы добиться того, что смогла. Если уж на то пошло, она была более чем достойна. Потеря работы не была ее виной. Она не была виновата в том, что подверглась насилию. Тем не менее, она полагала, что была довольно холодна с этим незнакомцем, и это была не его вина. Если он хотел, чтобы она доказала, что заслуживает этого, она это сделает. Ей просто придется проглотить свою проклятую гордость. — Я бы хотела сыграть, — призналась она. — Я знал, что вы согласитесь, — мужчина улыбнулся. Она снова попыталась защититься. Что, черт возьми, он имел в виду? Если бы этот парень подошел к ней несколько месяцев назад, она бы отказалась от такой возможности и столкнула его в руку. Он знал, что я соглашусь? Чушь. Он ни черта о ней не знал. Его улыбка не дрогнула. Ни разу. Ни когда она выругалась в его адрес, ни когда рассмеялась ему в лицо. Мужчина был так же спокоен, как и в первую минуту, когда подошел к ней. Как будто правда знал, что она сыграет с ним. — Вы будете ходить первой, — сказал он, предлагая ей на выбор две плитки. — Выбирайте цвет. Джи Хэ выхватила у него синюю плитку, на самом деле ей было плевать, какой играть. Все, что ей нужно было помнить, это то, что это стоило денег. Пощечины, унижение — это всего лишь плата за то, чтобы сохранить крышу над головой. И если он сказал правду, предложив ей больше денег, она легко могла прикусить язык и подыграть. Она ненавидела это — ненавидела саму мысль о том, чтобы поступиться своей гордостью, — но если это означало, что она сможет еще немного продержаться на плаву? Она не могла позволить себе сказать «нет».
