LITTLE MISS MISERY

ГОД СПУСТЯ      

      Джи Хэ положила цветы на пень. Розовые пионы для Ми На. Белые магнолии для Мин Су. Фиолетовые анемоны для Сэ Ми. Оранжевые маки для Кен Су. И красные розы для Нам Гю. Вокруг стеблей была обвязана ленточка, чтобы они держались вместе. Она надеялась, что, где бы они ни были, они все еще были вместе. Что Ми На и Кен Су все так же продолжают флиртовать, а Сэ Ми показывает Нам Гю средний палец. Она надеялась, что все будет так, как было до того, как они расстались.       Рассказывали анекдоты. Подшучивали друг над другом. Обещали держаться вместе.       Как ни странно, жизнь внутри компании была проще. Не нужно было беспокоиться о счетах. Не нужно было отвлекаться на социальные сети. Не нужно было обременять себя обязанностями ходить на работу. Конечно, участие в играх было привилегией, за которую Джи Хэ была бесконечно благодарна, но иногда — особенно в такой день, как сегодня, — ей хотелось вернуться. Не для того, чтобы играть в игры, а для того, чтобы сидеть сложа руки в общей комнате, есть дерьмовую еду и закатывать глаза от болтовни своих друзей.       Теперь у нее совсем не было друзей. Не было тех, кому она могла бы довериться. Не проходило и дня, чтобы она не думала о Ми На или Сэ Ми. Пока она делала татуировку новой клиентке, заметила от нее похожую на Сэ Ми атмосферу. Проходя мимо бутика, она увидела симпатичную розовую сумочку и решила, что Ми На она бы точно понравилась.       Это ее не беспокоило. Если она помнила о своих друзьях, это означало, что она не могла воспринимать жизнь как должное. Благополучно вернуться домой или вкусно поесть. Снова услышать голос матери. Джи Хэ ценила это больше, чем когда-либо. И она по-прежнему наслаждалась тем, как трава колышется на ветру, или тем, как дети позади нее кричат и веселятся.       Танос рассказал, что во время игр называл ее Маленькой Мисс Мизери. По правде говоря, в ней все еще оставалась часть той тьмы, но она упорно трудилась, чтобы избавиться от всего этого гнева.       Из-за игр. Из-за Нам Гю. Из-за всего дерьма, что творилось снаружи.       Она не понимала, что это съедало ее заживо. Это разрушало все, к чему она прикасалась. И ей пришлось потерять все, чтобы осознать это.       Сразу после игр Танос перевез ее в свою квартиру. Отчасти потому, что он хотел, чтобы она уехала из своего старого дома — там осталось слишком много воспоминаний о борьбе с Дашимом. А в основном потому, что они не могли понять, как жить вдали друг от друга. Несмотря на то, что они провели там всего четыре дня, для них это было похоже на годы.       Но совместная жизнь была ошибкой.       Они постоянно ссорились. Были мелкие ссоры. Ты передвинул мой ноутбук? Почему ты оставил свет включенным? Сейчас твоя очередь убираться. Но были и серьезные. Я тебе не доверяю. Ты меня больше не любишь. Убирайся отсюда нахуй.       Они оба были слишком упрямыми, но старались держать все в себе. Не говорить об играх. Не думать об этом. Просто жить дальше и быть счастливыми. Ничего не вышло. Джи Хэ была достаточно умна, чтобы понимать, что этого не произойдет, но все же пыталась.       Через месяц она выгнала его. Танос вернулся к своей матери. Она осталась в его квартире.       Но квартира была большая.       Тихая.       Джи Хэ плакала каждую ночь. Она потратила все свои деньги на доставку, решив просто оставаться в постели. Три недели спустя она смотрела на свое отражение в зеркале, гадая, кто же смотрит на нее в ответ. Это была не она. Это была незнакомка, пытающаяся жить так, словно это было самое трудное, что можно было сделать. Она забыла все, чему ее учили.       Она схватила ключи и просто убежала.       По коридору. В вестибюль. И выбежала за дверь.       Она сворачивала за угол, когда врезалась в кого-то, кто тоже бежал.       Джи Хэ хватило одного взгляда на Таноса, чтобы понять, что она никогда не сможет жить без него. Они проснулись в один и тот же день, приняв одинаковое решение вернуться друг к другу.       Это была судьба.       — Мы должны что-то говорить? — Спросил Танос, беря ее за руку.       — А ты хочешь что-то сказать? — Джи Хэ не была уверена, что это было необходимо. Она сама придумала возлагать цветы у этого пня, поскольку у них не было надгробий, которые они могли бы посетить. — Скажи что-нибудь, малыш.       — Вы, наверное, смотрите на нас снизу вверх и удивляетесь…       — Снизу? — Она остановила его. — Они же не в аду.       Танос пристально посмотрел ей в глаза:       — Ну они точно не в раю. Мы все натворили полную херню. Однажды и мы окажемся там.       Он это серьезно? Их друзья не были в аду. Возможно, оставались где-то между раем и адом.       — Что ты там собирался сказать? — Выдохнула она, желая, чтобы он продолжал.       — Вам, наверное, интересно, когда я выпущу новый трек. Не волнуйтесь. Это произойдет очень скоро.       Джи Хэ потерла себя по переносице:       — Ты ужасен.       Танос обнял ее за плечи и поцеловал в макушку:       — Они бы посмеялись.       Он был прав. Они все будут смотреть на него сверху вниз, смеясь с того, что он пытается раскрутить свой новый альбом у пня. И это ее больше чем устраивало. Она доверила свои рыдания психотерапевту. А с Таносом просто смеялась.       Парень притянул ее руку к себе, чтобы поцеловать. Рядом с большим пальцем у нее была новая татуировка. MXC. Сумма номеров всех членов их команды. У Таноса была такая же татуировка на груди.       Она мечтала, чтобы они все ушли вместе. Ми На и Кен Су сошли бы с ума, наблюдая за возвращением Таноса. А Сэ Ми лично поздравила бы Джи Хэ с открытием собственного тату-салона. Мин Су, наверное, гордился бы тем, что они еще не поубивали друг друга, а Нам Гю? Ну, он был бы рад узнать, что Танос теперь чист.       Они с Таносом сделали это. Превзошли все ожидания.Джи Хэ надеялась, что они гордятся ими.       — Эй!       Танос обернулся через плечо, закатывая глаза и постанывая, как ребенок. Джи Хэ оттолкнула его от себя.       — Наперегонки? — Спросил он.              — Я быстрее…       Танос притянул ее к себе за спину, чтобы получить преимущество.       Мудак.       Джи Хэ едва успела подбежать, как он уже оказался у коляски, забирая оттуда Хе Чжин. Мен Ги ни на секунду не сводил с него глаз, пока Танос качал ее на своих руках. Просто ему всегда удавалось добираться до нее первым. Это было несправедливо. Но это было не самое обидное. Хе Чжин уже произносила его имя. А имя Джи Хэ так и не называла.       Она потащилась туда, где стояли Чжун Хи и Мен Ги. Парень держал пакет с продуктами — как она предполагала, для пикника. Свести их с Таносом было довольно сложно. Всякий раз, когда они встречались с Чжун Хи, Мен Ги всегда был где-то на работе. А когда они приходили в гости к Джи Хэ, Таносу внезапно нужно было сбегать на студию.       Они никогда не поступятся своей проклятой гордостью.       — Ненавижу тебя, — сказала она, подходя к Таносу. — Знаешь, когда она подрастет и поймет, какой ты на самом деле, ты больше не будешь ее любимчиком.       — Ошибаешься, — возразил он, оглядывая ее с ног до головы, как будто она сказала самую ужасную глупость. — У нее появится любимая группа, и угадай, кто сможет достать ей билеты? Точно не ты.       — А я могу сделать ей столько бесплатных татуировок, сколько она захочет.              — Ну, — кашлянул Мен Ги, прекращая их спор. — У нее не будет татуировок.       Чжун Хи тут же отстранилась от него:       — Чего? Если она захочет татуировку, то сделает ее.       Танос усмехнулся и прижал Хе Чжин к своему лицу, чтобы скрыть смех. Он просто не мог удержаться от того, чтобы не устроить драму. И все это из-за того, что он хотел обнять ее?       — Она и моя дочь тоже, — сказал Мен Ги. — У меня есть право голоса в таких вещах.       Танос поморщился:       — Нафига ты напоминаешь мне, что она наполовину часть тебя?       Наконец, он передал ее Джи Хэ. Глаза Хе Чжин расширились, когда она посмотрела на девушку. Да, Джи Хэ выглядела немного пугающе со своими темными татуировками, но она точно оценит их, когда вырастет. Она подбрасывала ее на руках, чтобы девочка хихикала, а Танос смотрел на них так, словно это была самая драгоценная картина в мире.       — Чжун Хи, — сказал он, обнимая ее за плечи. — Пожалуйста, убеди ее, что нам нужен ребенок. Она меня не послушает.       Джи Хэ покачала головой. Этот мужчина невероятен. Когда он пообещал ей, что не уйдет, он действительно это имел в виду. Он постоянно говорил о женитьбе и детях. Это было единственное, что он хотел сделать до того, как ему стукнет тридцать. Конечно, он никогда не давил на нее. Джи Хэ хотела подождать, пока не почувствует, что готова. Когда откроется салон. Когда он наладит свою реп-карьеру.       И они уже все уладили.       Джи Хэ и Чжун Хи посмотрели друг на друга, улыбаясь. Оба парня просто молчали, но девушки видели, как шестеренки закрутились в их мозгах. Мен Ги все понял первым и, казалось, даже почувствовал себя виноватым за это. Танос был медленнее.       Затем краска отхлынула от его лица. Его взгляд упал на ее живот.       — Ты беременна? — Спросил он.       Джи Хэ только улыбнулась.