LITTLE MISS MISERY

      — Это какое-то совсем странное дерьмо, — проворчал Танос. — Не знаю, нравится ли не это.       Было темно. На его глазах была повязка. Руки связаны за спиной. Лодыжки прижаты друг к другу. И было холодно, как будто они совсем сняли с него одежду. Почему, черт возьми, охранники не одели их снова? Где бы они его не высадили, ему будет неловко.       И тот факт, что он был не один, тоже выводил его из себя.       — Ты можешь помолчать? — Пожаловался Мен Ги. — Они все равно могут убить нас.       — Мне пофиг, если они убьют тебя, MG Coin. Я просто хочу, чтобы они сняли с меня эту повязку. Мне не нравится, что я нихрена не вижу, братан.       — Никому не нравится. Поэтому они и завязали нам глаза, идиот.       — Кого ты назвал идиотом?       — Очевидно, тебя. Идиот.       — Пошел ты…       Внезапно фургон с визгом остановился. Танос подался вперед.       Мен Ги, должно быть, свалился на пол. Это его рассмешило. Парень пытался обозвать Таноса идиотом, хотя сам даже не мог усидеть на месте. Совершенно бесполезный.       Дверь открылись, и холодный воздух коснулся его обнаженной кожи. Чьи-то руки обхватили его за плечи, а затем он начал падать. Его тело ударилось о асфальт.       Какие же мудаки.       Затем Мен Ги упал рядом с ним.       — Какого хрена мы вообще вместе, MG Coin?       Раздался звук шин, и фургон помчался по дороге. Танос слышал шорох листьев и отдаленный гул городского транспорта. Но звук был не слишком громким. Они были в уединенном месте. По крайней мере, их достоинство не было у всех на виду.       — Помоги мне, — сказал он, придвигаясь ближе к Мен Ги.       — Сам справишься.       — Давай, ты мне должен.       — Я тебе ни черта не должен.       — Я спас тебе жизнь, — хмыкнул Танос.       — А я спас твою.       Боже. Он говорил как Джи Хэ. Нет. Он сразу же забрал свои слова обратно. Девушка, которую он любил, и парень, которого он ненавидел, совершенно не должны были быть похожи. Не имело значения, сколько они оба с ним спорили. Джи Хэ была Джи Хэ. А Мен Ги был просто надоедливым ублюдком, который все время пытался противостоять Таносу.       — Какого хрена ты делаешь? — Спросил Танос, пытаясь пихнуть его локтем, чтобы оттолкнуть подальше.       — Пытаюсь развязать тебя. Заткнись.       Танос молчал, потому что ему было неловко. А он ненавидел чувствовать неловкость. Это было одной из причин, по которой он всегда шутил. Чтобы спастись от ужасного молчания. Вот только в этой ситуации разговор сделал бы все в десять раз хуже.       Мен Ги ослабил веревку на руках Таноса настолько, что тот, наконец, смог высвободиться. Он попытался сесть прямо, сразу же сняв повязку с глаз. Его взгляд был затуманен, когда он попытался осмотреться. Они были где-то у реки.       За рекой виднелись неясные огни города. А потом он увидел мост Ханганг, по которому проезжали машины. Было уже поздно. На небе были звезды. И луна. Но который был час?       — Помоги мне, — попросил Мен Ги, все еще лежа лицом вниз на земле.       Танос фыркнул, глядя на него. Какое печальное зрелище. Он почти пожалел парня.       — Сам справишься, MG Coin.       — Не будь мудаком.       На мгновение Танос заколебался. Было бы забавно оставить его там после всего, через что заставил его пройти Мен Ги. Но он решил, что должен помочь, учитывая, что оказался там благодаря ему.       Он развязал веревку Мен Ги, и тот тоже быстро сел, снимая повязку с глаз. Танос наблюдал, как тот моргает, пытаясь привыкнуть к свету. Его собственное зрение тоже было все еще затуманенным.       — Я найду способ вернуть тебе долг, — сказал Мен Ги.       Танос покачал головой. Ему больше не нужны были деньги. Выигрыша, с которым они ушли, было достаточно, чтобы расплатиться с долгами и вернуть свою жизнь в нормальное русло.       — Тебе ребенка нужно растить, — сказал он. — Об этом можешь не волноваться.       — Я совершил ошибку, бросив ее.       — Точно. Она ж беременна.       — Я не знал.       — Мне все равно, — сказал Танос. — Теперь ты можешь быть рядом с ней.       Мен Ги усмехнулся и посмотрел вниз, на дорогу. Танос сказал это не для того, чтобы ему стало стыдно. Он видел, как Мен Ги бросался на защиту Чжун Хи. Он не хотел, чтобы люди знали о ней, чтобы максимально ее обезопасить. Как бы сильно Танос его ни ненавидел, он знал, что из него получится хороший отец.       Ну или, по крайней мере, лучше, чем его собственный.       Танос уважал его за это.       — Что будешь делать? — Спросил Мен Ги. — Будешь искать Джи Хэ?       Дерьмо.       Он сказал, что встретит ее на мосту Ханганг. Вместо этого он сидел посреди дороги и разговаривал по душам с Мен Ги. И они все еще были голыми.       Что, черт возьми, со мной не так?       Он повозился с узлом на лодыжках, наконец, полностью освободившись от веревки. Затем он схватил одну из сумок, выброшенных неподалеку, и начал рыться в ней в поисках своих вещей. Мен Ги встал рядом.       — Полагаю, это твое, — сказал он, передавая Мен Ги его телефон. — Самое время проверить биржу.       Мен Ги усмехнулся, а Танос тихо рассмеялся. Даже если он не рассчитывал на возврат денег, это не означало, что он не мог подшучивать над ним.       Наконец, он нашел свои вещи. Они оба оделись, и он проверил свой телефон. Там были сотни уведомлений. Некоторые от его менеджера. Большинство от мамы, которая спрашивала, какого черта он не брал трубку. Что, черт возьми, он скажет ей? Он сомневался, что она хотела слышать о том, что ее сыну пришлось бороться за жизнь, когда она беспокоилась даже о том, что он не перезвонил.       Он убрал телефон в карман спортивных штанов и надел кроссовки. Мама подождет еще один денек. Когда он был готов, на дороге не осталось ничего, кроме пары кусков веревки и повязок на глаза.       — Надеюсь, мы больше не увидимся, MG Coin, — сказал Танос.       — Да, это точно, — ответил он. — Идиот.       Танос пригрозил ему пальцем и улыбнулся, пятясь назад.       Может быть, он и не испытывал к нему ненависти.       Он ему определенно не нравился, но и ненависти он не ощущал.       Да и у него были дела поважнее, чем Мен Ги. например, Джи Хэ, которая, как он надеялся, будет ждать его на мосту.       Он бежал так быстро, как только мог. Она была напугана после финальной игры. По ее глазам он видел, что она собирается убежать, но на этот раз он не собирался ей этого позволять. Это было совсем не так, как после их первой ссоры, когда он отпустил ее, чтобы остыть и передохнуть самому.       Снаружи она могла просто исчезнуть. На этот раз они не смогут проснуться и обсудить все на следующий день. Если она уйдет сейчас, то никогда не попытается найти его. И он ничего не знал о ней, кроме ее имени и того, что раньше она работала тату-мастером.       У него больше не было других зацепок.       И тогда он побежал к мосту, молясь, чтобы она была там. А если ее не будет? Что ж, тогда он мог бы сброситься вниз. Пережить все это, не встретив ее в самом конце? Жизнь бы того не стоила.       Она была ему нужна.       Танос взбежал на переднюю часть моста, как раз на такое расстояние, чтобы увидеть весь спуск на другую сторону. Его грудь тяжело вздымалась, а ребра болели. Его глаза все еще привыкали к окружающей обстановке, но он мог видеть достаточно ясно, чтобы заметить, что ее там нет.       Какого черта ее там не было?       Он подождал секунду.       Затем две.       Потом три.       Танос опустил голову, задаваясь вопросом, что же, черт возьми, произошло с тех пор, как она передумала? Он чувствовал это всем своим существом.       Она не придет.       Он потянулся за пачкой сигарет и подошел к перилам моста, чтобы посмотреть на воду.       Снаружи ничего не изменилось. Река по-прежнему текла спокойно, скрывая свой хаос. Ветер все так же искушал его прыгнуть с обрыва и разбиться насмерть. Когда он сделал первую затяжку, все его тело расслабилось.       У него была надежда, что Джи Хэ придет. Даже если в глубине души он знал, что это не так. Ее могли выбросить за много миль отсюда. Она могла остаться с проигравшим, который не захотел помочь ей выпутаться из веревки. Могла произойти тысяча событий, из-за которых она опаздывала. Это было все равно что ждать ее после второй игры. Внутреннее чувство подсказывало ему, что на этот раз не стоит ждать того, что дверь откроется. Пора начинать переживать эту потерю, потому что это был единственный способ справиться с ней.       Она спросила, когда он влюбился в нее?       В тот момент, когда она вернулась в ту комнату. Когда все выводило его из себя, а она просто заставила все это исчезнуть. Просто появившись. Просто оставшись в живых. Все, к чему она прикасалась, оставляло пятна — темные пятна, — но он не возражал.       Он снова повернулся к концу моста, надеясь увидеть ее.       Ее по-прежнему там не было.       Танос еще раз затянулся сигаретой и посмотрел вниз, на берег, где в прошлый раз кто-то играл в ттакджи. Он увидел, как девушка споткнулась о собственные ноги, пытаясь обуться. Он слышал, как ветер доносил до него ее хихиканье. Ее черные волосы рассыпались по плечам, отражаясь в тусклом свете фонаря.       Это заставило его улыбнуться.       Он улыбался так, как никогда в жизни.       — Эй! — Крикнул Танос, нависая над мостом. — Сеньорита!       Девушка подняла на него глаза. Темная одежда. Растрепанная волосы.       Джи Хэ.       Он бросил сигарету через перила и помчался вниз по мосту. Его легкие горели от курения. Это была плохая идея. Он бежал так быстро, что чуть не проскочил поворот к лестнице. Обхватив рукой холодный металл, он развернулся, чуть не споткнувшись. Ему было все равно. Он уже слышал топот бегущих ему навстречу ног.       Танос перепрыгивал сразу через три ступеньки.       Он выбрался на берег.       Она была там.       Он замедлил шаг и остановился, разглядывая ее. Черные шорты. Татуировки покрывали все ее ноги. Большие черные ботинки. Такая девчонка съела бы его живьем.       И она бежала.       Быстро.       Он едва успел подхватить ее, когда она прыгнула на него, обхватив ногами за туловище. Он отшатнулся назад. Они были слишком близко к реке. Он не позволил им упасть. Только не после всего, что они пережили.       Он поправил ее, придерживая за талию, чтобы она повисла поудобнее.       — Я не думал, что ты…       Джи Хэ прижалась к его губам, заставив замолчать поцелуем. На этот раз настойчивым и отчаянным. Его тело отреагировало быстрее, чем мозг. Одна его рука запуталась в ее волосах, а другая легла на поясницу, чтобы прижать ближе к себе. Ее пальцы вцепились в его футболку, словно она не собиралась отпускать его.       Как раз на это он и надеялся.       Девушка отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть на него. Ее дыхание было тяжелым, губы покраснели от поцелуя. Она прижалась лбом к его лбу, и впервые с тех пор, как он покинул то место, он увидел в ее глазах что-то, чего раньше там не было.       Облегчение.       — Ты опоздала, — пробормотал он, все еще слегка задыхаясь.       Она рассмеялась:       — А я не бегаю за парнями.       Что-то в его груди прояснилось, как будто он наконец-то смог дышать впервые за несколько недель. Он заставлял ее смеяться во время игр, обычно потому, что вел себя как идиот, но здесь? Здесь все было иначе.       — Ну не знаю, — усмехнулся он. — За мной ты побежала.       — А ты чуть с лестницы не полетел ради меня, — она приподняла бровь.       — Я думал, мы договорились прекратить спорить, сеньорита.       Она фыркнула, закатив глаза:       — А я думала, что просила тебя перестать называть меня так.       Маленькая Мисс Мизери.       Прежде чем он успел ответить, она поцеловала его снова, на этот раз медленнее. Менее неистово. Более уверенно. Такой поцелуй сказал ему все, чего она не говорила в тех играх. Что она не уйдет. Что она больше не убежит от него.       Таносу этого было достаточно.