кофе, пьеса, дом

в какой-то момент до моны стало доходить счастливое осознание того, что они с фишль теперь пара. пара… официальные отношения в тайне ото всех. пара. мегистус и подумать не могла, что все в её жизни будет разворачиваться так стремительно. сначала переход в новую школу, затем куча травмирующих событий в период адаптации и сразу же отношения. это сложно, но справлялась мона со всем очень хорошо. если бы не друзья, она бы замкнулась в себе и стала бы типичной серой мышкой, которую, вероятно, стали бы гнобить. но мегистус старалась не внушаться негативными мыслями и смотреть на звезды, будучи открытой к любым трудностям. она шла по центру коридора с ифой и оророном, гордо подняв голову, как их предводительница. — сегодня мы положим конец скарамучче! — гордо заявила мона, задрав нос ещё выше. парни переглянулись, довольно оценив решительность моны, которая не испарялась с момента, как ифа напомнил о том, что пора идти к директору. для мегистус любая возможность закопать скару — как красная тряпка для быка. она тряслась от одной мысли о том, что ему конец. — теперь по плану. — начала мона с придыханием. — снимаем с физиономий улыбки, заходим к директору с видом, будто у нас на глазах утонул титаник, и я говорю о том, как же плох своим поведением многоуважаемый ученик старшей школы скарамучча, ах! такая недисциплинированность… мона злобно, но очень довольно усмехнулась, зайдя в галерею, чтобы подготовить видео. — э… так. так. — она вдруг нервно вздохнула. — подождите… у меня нет этого видео… его нет! мона могла бы посмотреть его ещё кое-где, но… но она застыла на месте, осознав, что будет неплохо оставить самое интересное на конец их пьесы. интересен тот факт, что мегистус не удаляла это видео. в корзине его тоже не было. вопросы. кто и когда? — мона? что происходит? — спрашивает у неё ифа с лицом, полным недоверчивого удивления. — снова эпизод «видео»? — его удалили. — на этот раз мона думала быстрее. — скарамучча не мог. сегодня первый день после вечеринки, когда он пришел в школу, и мы не пересекались. точно не вы оба. — спасибо, что не ставишь под сомнения. — добавил оророн так, словно ему было обидно, что они с ифой в принципе попали в список перечисленных. — а я уж думал сознаваться, что скара заплатил нам за это. — ты дурак? не время для плохих шуток! — прости… — быстро исправился парень. мона больше всего полагалась на один конкретный вариант, но вопросов было ещё больше. — эсса? если она чистит чат со скарой, то у неё есть и причина удалить это видео с моего телефона. такой компромат на парня, который нравится… — а она вообще в курсе того, что это видео существует? — уточнил ифа, став голосом разума в их компании. — неизвестно. но их переписка выглядела странно. — продолжила размышлять мона. — думаете, скарамучча стал бы благодарить эскофье за то, что она удалила видео с моего телефона? ребята переглянулись и кивнули головой. вероятно, мог. но это не делало эссу главной подозреваемой, потому что мона ещё с самого начала плана с перехватом её телефона заметила странности в поведении тартальи. вообще… она доверяла ему, чувствуя некое сожаление в некоторых моментах их общения. но реально, что с ним такое с самого утра? мона была уверена в том, что видео ещё вечером было в ее галерее. уверена на все сто. она открывала его после свидания с эми. значит, это произошло утром. и это точно сделал тот, кто знал пароль от её телефона… вероятно, кто-то очень близкий. вот, аякс, например, своим сомнительным поведением заставлял сомневаться в некоторых вещах. — лайла. — мона сокрушила всех своим выводом. — чего?! — одновременно крикнули парни. — у меня на телефоне стоит пароль. четыре цифры, это несложно для запоминания. кому выгодно удаление этого видео с моего телефона? скарамучче. ах, точно! он не мог знать пароль! да когда мы сталкивались каждый раз, он… он не мог. а вот эсса… или аякс, вот они вполне могли слить его скаре. я им его не говорила, но можно было подсмотреть. и знаете, аяксу я доверяю больше, чем ей. наверное, это было последним сообщением в переписке скары и эскофье. вот почему он благодарил её, чертов манипулятор! если бы я только пролистала их беседу чуть выше, там же наверняка был бы пароль! довольно простые и очевидные выводы, если так подумать. но сколько лишних телодвижений! если копнуть ещё глубже, можно вспомнить, что мона имела дело со скарамуччей, который обычно оказывался на шаг впереди. без посторонней помощи мона бы с ним не справилась… её бы растоптали. скара, наверное, подумал о том, что мегистус где-то хранит копию видео, но его тщеславие и гордость кричали о том, что он излишне самоуверен, и таких людей, как мона, по развитию считает на ступень ниже. поэтому не факт, что он все продумал достаточно тщательно. но мегистус не наивная дура. — значит, ты уверена в том, что это сделала лайла. а когда? когда в коридоре была драка? — спросил оророн. — именно. она все время была позади меня. я чуть не умерла, когда она окликнула меня. а так как я копалась в телефоне эссы, то вообще ничего вокруг не замечала. но я её не виню. я знаю, что скара запугал её. мона подумала, что показывать весь свой мозг целиком перед скарой — не лучшая идея. пусть лучше думает, что она глупенькая беспомощная девчонка, которая отступит и опозорится при малейшей возможности. а эта возможность, удаленное видео, которым она грозилась, как раз всплыла. так что же делать дальше? притворяться, что не подозреваешь лайлу? что второго такого видео нет? что страшно и нет запасных планов? и все же… у моны не было доказательств того, что именно эсса слила пароль от телефона моны скарамучче. а ещё у неё не было доказательств того, что он принудил лайлу всем этим заниматься. но мона знала. чувствовала. — чувствую себя полной дурой. — мона хлопнула ладонью по лбу. — почему? — спросили друзья. — может, нам просто нужно со всеми поговорить? мы постоянно что-то придумываем, составляем какие-то нелепые планы. а эти догадки… боже, да их же невозможно подтвердить! — нет же. все, что ты говорила, звучит логично. да, у нас нет доказательств многих вещей, да и видео пропало… но ты совсем не дура, мона. должно признать, слова инфы утешали. они с оророном встали ближе к ней, слегка обнимая её за плечи. с ними мона чувствовала себя в безопасности. действительно, а если просто взять и поговорить с лайлой? с аяксом, с эскофье? так не пойдёт… не всегда правда рождается из слов. — спасибо вам… они стояли недалеко от кабинета директора, а рядом не было ни скары, ни эссы, ни лайлы, ни даже противных ребят, привыкших делать сплетни из каждого шороха. в целом, было спокойно и почти безлюдно. мона собиралась предложить расходиться по своим классам, но из-за двери директорского кабинета показался тарталья. он выглядел расстроенным и довольно бледным. — вот и всё, друзья. — сказал он негромко, закинув на левое плечо свой рюкзак. «вот и всё»? он о чем?.. мона беспокойно посмотрела на аякса снизу вверх, а он уставился на ифу с оророном, которые выглядели, казалось, еще мрачнее вышедшего из директорского кабинета друга. они словно безмолвно переговорили о чем-то втроем. — эта неделя будет последней у меня в этой школе. — подошел он к моне очень близко, положив свои широкие ладони на её поникшие плечи. — меня отчисляют. глаза моны вспыхнули от неожиданного и очень горького шока. быть не может, чтобы из-за одной драки… можно же было сделать выговор? предупреждение? ещё ведь можно что-то изменить? она тоскливо смотрела в голубые глаза аякса, залитые печалью и сожалением. моне до безумия захотелось обнять его и сказать, что она что-то придумает! что если что-то придумать!.. хотя… все её идеи заканчивались ещё большим хаосом. за этот месяц они успели хорошо подружиться их маленькой компанией: она, детектив мона мегистус, и ее друзья ифа, оророн и аякс. они обнимались вдвоем перед кабинетом директора, и мона, отрываясь, смогла сказать лишь одно. — прости меня за это. — за что? ты думаешь, проблема в тебе? — мягко и без обиды спросил тарталья. — я осознанно шел на помощь и понимал, что рано или поздно все закончится не так хорошо, как мы думаем. но мы все ещё друзья, верно?.. и можем гулять после школы. — …и ты сможешь рассказывать нам, что происходит у вас с фишль. — добавил оророн, улыбаясь и глядя на ифу. — а мы никуда не денемся. моне хотелось разрыдаться. всего месяц, а компания этих людей стала неотъемлемой частью её жизни. по расписанию у неё был ещё один урок, но она совсем не хотела идти на него после всего этого. инцидент с лайлой и эссой её волновал сейчас меньше всего, а больше — ей хотелось разговора с аяксом. он же хотел ей что-то рассказать? — уйду с последнего урока. давай пройдемся? — если будешь прогуливать, тебя отчислят. — сказал тарталья, закинув руки за голову, но продолжив идти рядом с моной в сторону выхода. — уж мне в этом деле можно довериться, я знаю, о чем говорю. он рассмеялся. — расскажи мне, что ты хотел сказать тогда… на вечеринке. они молча дошли до небольшой скамейки в сквере за школой, не доходя до местного кафе всего десяток метров. шорох осенних листьев под ногами напоминал о чем-то уютном, осеннем, хотя в их полосе осенняя желтизна приходила позже, и сейчас природа была наполнена последней каплей лета. свой рассказ аякс начал неуверенно, будто не был уверен во всём: стоит ли говорить это моне, как все преподнести, как подобрать слова… — я раньше был очень близок со скарой. мы были настоящими друзьями! — в глазах тартальи горел огонек воспоминаний. — много дел мы натворили вместе, конечно. это… не первый мой поход к директору. лимит на мои проступки полностью исчерпан. — значит, ты поэтому переживал утром?.. но всё равно влез в драку, зная последствия? мона окончательно уныла, думая, что ничего хуже уже не услышит. он сделал это ради неё, ради девчонки, с которой дружит всего месяц! месяц против полугода дружбы. интересно, оно действительно того стоило? — да. я сразу понял, что ты хороший человек. ты совсем, как она. — аякс стал заметно грустнеть, превращаясь из уверенного старшеклассника в убитого горем мальчишку. — моя сестра… была совсем, как ты. справедливая, добрая. и она тоже ненавидела плохих парней по типу скары. хах, вы с ней даже внешне очень похожи, только у неё были голубые глаза и волосы, ну, рыжие. как у меня. тарталья взял пальцами прядь волос из хвоста моны, повертев её под солнцем, и сразу выпустив их. они зашли во что-то очень глубоко личное, и мегистус чувствовала, что это… слишком даже для аякса. она пыталась переваривать слова, эхом отдававшиеся в её голове, и их значение постепенно добиралось до разума. — «были»?.. тарталья очень тяжело вздохнул на этом моменте, слегка отодвигаясь и опираясь локтями на колени, и мона собиралась сказать, что довольно этих разговоров, и можно просто сходить в кафе и весело провести время, но… — я… чувствую себя виноватым. моя милая сестренка… она пострадала по вине таких, как я. мы со скарамуччей были просто отвратительны. — слова давались ему очень и очень тяжело, тарталья понимал, что своими словами может подорвать доверие моны и уничтожить выстроенную за месяц дружбу. — она связалась с очень плохой компанией. я знал их. но не знал, что девушка, над которой они любили издеваться, моя младшая сестра. и каждый раз, когда они говорили, как проводят время… боже! моне показалось, что по лицу аякса стекаются вниз по щекам крупные капли слез. он схватился за голову, туго сжимая волосы кулаками, с сильной болью вспоминая все это. мегистус молча подползла сбоку, с трудом обхватив его спину. другая рука осторожно поглаживала его колено, и моне приходилось шевелиться осторожно, избегая того, что каждым своим движением она может напоминать аяксу его сестренку. — ей даже шестнадцати не было! — шептал он с чувством боли и обиды, рыдая. — а я не мог понять, что не так… не видел, что она изменилась за пару недель… не видел ничего, что скрывала её одежда, и я!.. мона обняла его крепче. — я понял, что нужно кардинально изменить всю свою жизнь. поэтому ещё летом, после того, как это произошло, я стал реже видеться со скарой. отношения между нами стали натянутыми… — тарталья почти успокоился, грубо вытер с лица слезы, высвобождаясь из объятий. — и когда он начал вести себя с тобой так же, как эти подонки вели себя с моей сестрой, я понял, что не оставлю тебя одну. мона очень грустно улыбнулась, опуская глаза на землю. неужели, её судьба могла бы закончиться так же? если бы она была совсем одна и молчала так же, как сестра аякса, её бы?.. всё вокруг стало таким пустым. бессмысленным. как будто из мира исчезли все краски. моне стало жаль девочку. ей стало жаль лайлу, которую она даже не знала, как человека, но знала, что она могла пережить что-то, что сломало её, и все это по вине одного единственного человека. скарамуччи. — я помню, как извинялась перед тобой, ещё наговорила всяких глупостей… — мона очаровательно улыбнулась, смущаясь этих воспоминаний. — и ты что-то сказал про свою сестру. — …что вы похожи. — да. а я тогда даже не обратила на это внимания, была так занята… — ничего страшного. ты вообще не должна была знать всего этого. — подытожил тарталья. — всё. хватит этой тоски. у нас впереди чуть меньше двух недель, чтобы покончить со скарой, пока я официально учусь в этой школе. идём. он решительно поднялся, подавая мегистус руку. они пошли бок о бок в местное кафе, продолжив разговаривать на самые разные темы…