кофе, пьеса, дом

мона надела небольшую шляпку под цвет космоса, каковым его чаще изображали на картинах: что-то сиренево-сине-фиолетовое, к тому же поля заостренной шляпки были украшены крапинками, звездами. внизу обыкновенный темный костюм из юбки и пиджака и на ногах самые удобные кеды. эсса целый день писала, что мегистус обязана сделать вечерний макияж, а мона, в свою очередь, решила не играть с огнём, проверяя, как далеко зайдут бьюти угрозы подруги. она действительно была похожа на ведьмочку. современную ведьмочку. @Escoffie3: звёздочка, ты где? мона в спешке собирала сумочку. вообще-то она не планировала приходить так же рано, как и эскофье, напротив. мегистус спешила на встречу с мальчиками. @astro_mona: черт я задержусь похоже: ( @Escoffie3: все в порядке? эсса серьезно после всего, что натворила, спрашивает, в порядке ли мона? ну, ладно. конечно, эскофье, все в порядке, ты ведь всего лишь помогала скарамучче опозорить подругу и, вероятно, покрываешь его подлые поступки прямо сейчас. не для этого ли ей потребовалось прийти на пьесу пораньше? @astro_mona: все хорошо эсса я делаю макияж @Escoffie3: аааааа макияж это святое не тороплю 🤭 какое облегчение. мона приближалась к точке сбора своих коллег. она решительно настроилась на то, чтобы выяснить правду, какой бы она ни была. и к тому же, вдруг следующее их дело закончится чем-нибудь пострашнее, чем попытка моны спрятаться под барной стойкой, а потом в хождении весь вечер в чужой одежде? как бы то ни было, их детективное импровизированное бюро снова воссоединилось. — значит так. — это вместо «привет»? — глядя на мону, спросил аякс. — у нас с вами не очень много времени… — мегистус оглядела парней, виновато вернувшись в сознание. — ладненько. всем добрый вечер, джентельмены. у нас с вами сегодня очень важная миссия, уважаемые господа… — ладно-ладно, прости… — тарталья смущенно потер затылок, сделав серьезное лицо. ифа, ухмыльнувшись, сложил руки на груди, оглянулся и с готовностью посмотрел на подругу. лица остальных тут же приковались к моне — не столько к её лицу, сколько к наряду, но ни один из ребят, боясь навлечь мисс детектива гнев, не высказался насчет её внешнего вида. именно поэтому, разумеется. — знаете, что вчера показалось мне странным? — начала мона загадочно, поворачиваясь к аяксу. — эсса весь вечер не отлипала от тебя тогда, а сегодня утром в школе, стоило мне сказать, что я иду проводить твой последний день в этой школе, то она тут же отчалила, ха! мегистус ядовито топнула ногой по земле, явно раздраженная всей этой темой. кажись, она нехило устала. — да и так ясно, что это был спектакль для скарамуччи. — утвердил ифа. — да. не хуже спектакля «странствующие по звездам». — оророн ответил ему. — «странствующие по звёздам» — это пьеса, если что. — точно. прости, дорогой ифа, как я мог допустить такую ошибку! — … мона прожгла взглядом обоих. — вы дураки. я убью вас нахрен. — мисс детектив, давайте сначала положим конец нашей миссии, а после делай с нами, что пожелаешь. — ифа поправил свою шляпу и, очевидно, сдался. мона отвела ребят на несколько шагов подальше от того места, где они только что стояли, словно это могло повысить их конфиденциальность на десятки процентов. она посмотрела на время, написала эскофье, что скоро будет, и принялась с умным видом собирать мысли воедино. — и так, я решила после пьесы побеседовать с эссой… — поэтично звучит. ну, «пьеса и эсса»!.. — перебил подругу оророн, виновато откашлявшись. — ладно, прошу прощения. — благодарю. — мегистус оглядела его бегло и недовольно, ей было не совсем до шуток, но где-то в душе фигура речи оророна вдохновляла. — и так, что мы имеем. предположительно, эскофье и скарамучча могут быть в сговоре, и они что-то продумывают прямо сейчас. да, вероятно, так. но зачем на этот раз? также у нас имеется доказательство связи скары с лайлой, может, стоит припугнуть его? хотя нет… я так взволнована, что начинаю предлагать всякую хрень. — естественно, ты нервничаешь. все в порядке. — аякс ласково погладил подругу по руке. — если во время спектакля мы не найдем скару в числе зрителей, мы отыщем его в другом месте. — если он, конечно, придёт. — сказал ифа. — вы не подумали, что ему в целом может быть не интересна пьеса? — нет… думаю, он не упустит возможности сделать очередную гадость в людном месте. даже если сейчас коридоры не забиты пришедшими, он все равно может быть готов. — ответила ему мона, глядя на остальных. — значит, сегодня вы будете выслеживать его, а я поговорю с эскофье? отлично. но есть некоторые риски… мона понимала, что эсса может дать заднюю и уйти от разговора. в конце концов, у моны не было стопроцентных доказательств того, что скарамучча вредил ей. что, если царапина на руке подруги имеет иное происхождение? но что, если эскофье действительно пыталась привлечь внимание к тому, что с ней что-то не так? — ой… эсса фотку прислала. мона открыла фотографию, которую ей прислала подруга, и показала её ребятам. короткое «жду тебя», глупый смайлик, такое же глупенькое выражение лица у самой эссы, которая уже сидела в зале. в помещении было не так много людей, даже не половина от общего количества мест. удивительно, что эскофье смогла прийти так рано, видимо, она очень хотела занять место для моны. — она действительно уже там. — хрипло усмехнулся ифа, задумываясь. — а ведь она могла бы сейчас болтать со скарой в очередной подворотне. — …но она этого не делает. конечно, если его не видно на фотографии, не означает, что его вообще не будет на спектакле. — добавил оророн. — конечно, на спектакле его не будет. это же пьеса. — так, друзья! — мона убрала телефон в сумочку и сделала шаг вперёд. — вы придете позже меня. наверняка, вам достанутся места сзади. оно и хорошо… поближе к выходу. — что-то не особо ты нас жалуешь, подруга. не так я представлял последний день в школе… — неправда! я всеми вами очень дорожу. но сейчас на кону нечто не менее ценное. все-таки эскофье тоже… моя подруга. мона произнесла последние слова, очевидно задумываясь. подруга. что это за подруга такая, которая ведёт себя, как враг? мегистус не старалась казаться незамеченной, по крайней мере, когда шла по коридору школы. она особо не привлекала внимания, по цветовой гамме наряда смешиваясь с большинством людей вокруг. мона уверенно распахнула двери школьного зала, спускаясь к ряду, где сидела эскофье. не заметить её было сложно. — ах, мона! — девушка набросилась на подругу с объятиями, от чего сидящая спереди парочка вздрогнула и сказала что-то вроде «твою мать». осматриваться по сторонам мона нарочно не стала. она смотрела на эскофье, которая… — а где мальчики?.. чего, блин? эсса не оставила ей шанса. мона успела разве что открыть рот в гротескном удивлении. что за вопрос такой, нахрен?! — э… да мне откуда знать. — растерянно отвечала мегистус. — мне казалось, ты знаешь, потому что стала близко общаться с ними. даже позабыла о своей старой доброй эскофье… какая ещё старая добрая эскофье? та самая, которая в начале учебного года приглашала к себе в гости, чтобы приготовить вкусняшек? если речь шла о такой эссе, то да. мона позабыла. почти. а ещё она не знала, как реагировать. — эхех, наверное, позже придут? — а почему? — спрашивает эсса с таким изумлением, словно собирается пытать мону. а мона совсем сбита с толку. народ постепенно подтягивался, места в зале заполнялись, и становилось шумнее… а на такое, собственно, как отвечать? — ты задаёшь очень странные вопросы, эсса. — мегистус посмотрела на подругу серьезно, обратив внимание на то, что её наряд был довольно открытым, а царапина незаметной и, вероятно, замазанной тональником. — ты сегодня очень красивая. — спасибо, звёздочка! очень здорово сменилась тема, но не очень здорово — картина, воцарившая перед глазами моны. какого хрена? — господи… — прошептала мегистус, накрывая лицо шляпой. — а? в ряду через проход, на три линии спереди, сидела одна очень интересная парочка, которая мозолила глаза моны с самого поступления в школу. она, конечно, старалась внушить себе, что между эми и флинсом ничего не было, но весь их выстроенный образ выглядел… убедительно? они сидели мирно, близко друг другу, а фишль чуть ли не лежала на его плече! разве так можно? постепенно мегистус уходила в прежнюю тоску. прежде всего её мучал вопрос: стоит ли писать эми что-то прямо сейчас или забить и высказать беспокойство позже? — эй, ты чего?.. — эсса подсела максимально близко, как этого только позволял подлокотник, и принялась нежно утешать мону. — расскажи, что не так? кому мне выколоть глаза этими ноготочками? эскофье выставила два пальца вперёд, показывая новый острый маникюр. это довольно странно, ощущать, что человек, подставивший тебя под угрозу, довольно искренне заботился о тебе. но если честно… мегистус в этот момент думала только об эми. и ей даже стало смешно… у эссы с её миниатюрными ручками такие внушительные ногти. и правда, выглядит устрашающе. но при этом забавно. мона издала глупый смешок и повернулась к подруге. — ты и сама знаешь, кому. — тихо сказала мона на ухо эссе, отстраняясь с улыбкой и блестящими глазами. она сказала это без намёка на подозрения, имея в виду как всегда лишь скарамуччу. но все же… мона переживала. в этот миг все стало казаться таким незначительным: на мегистус накатили и усталость, и тоска по прошедшим неделям, и вспыхнули в груди нежные чувства к фишль. — эсса. мне так много нужно тебе рассказать… и в зале ярко вспыхнул свет, сменяясь тёмной синевой.