кофе, пьеса, дом

прошло полтора месяца. середина декабря. каждое утро уже как неделю мону по утрам встречал тонкий слой пушистого снега во дворе. скарамучча еще очень долго не будет проживать жизнь обычного человека, проклиная свои дни и мону, сидя за решеткой. лайла решила отчислиться из школы практически сразу после вечера пьесы, не объясняя причин, которые были вполне очевидными. жизнь в школе… стала более пресной. иногда мегистус скучает по денькам, когда друзья с улыбками на лице называли её мисс детективом, скучает по стряпне эссы, по тому, как от неё пахло электронками, а мону это раздражало. скучает по моментам, когда они их маленькой компанией выясняли, отчего эскофье так липнет к тарталье и почему была отстраненной. она очень скучает по переменам в кругу друзей. скучает по аяксу и его улыбке, которая скрывала нечто большее, чем вину и тоску по прошлому. грустно, не так ли?.. все хорошее рано или поздно подходит к концу, но только не их история. — …я когда был маленьким, бабушка дарила мне деньги на рождество… — говорил оророн, попивая тёплый кофе с карамелью. — когда доходила моя очередь хвастаться подарками перед друзьями, я просто неловко говорил, что мне опять несколько купюр подарили. мой друг тогда говорил, что дарить деньги на рождество плохая примета, и что их нужно сжечь. — боже, только не говори, что ты… — хах, ну, я кидал их в камин перед друзьями! мона рассмеялась, сказала что-то кратко и перевела взгляд на ифу. — а тебе что дарили, бро? — спросила она. — мягкие игрушки. и до сих пор дарят. — представляю тебя, обложенного целой горой плюшевых котят и собачек. — тебе и представлять не нужно. — отвечал оророну ифа. — не делай вид, что не видишь мою комнату почти каждый день! — эй! ну, я… мона улыбалась, глядя на друзей, и отчего-то её жутко клонило в сон. в зевании голос друзей стал глухим, но уведомление на телефоне звучало куда громче. @ShadowPrincess: Мы задержимся. 💜 @astro_mona: океееей <3 мона улыбалась экрану, довольная тем, что им удалось сохранить отношения. сразу после той самой пьесы мегистус ни с кем не разговаривала вплоть до утра понедельника, морально разгружая себя от всего, что произошло. её телефон разрывался от сообщений: эсса на протяжении всех выходных писала каждый день штук по двадцать сообщений, и в конечном итоге моне стало её жаль… в конце концов, она ведь так и не узнала наверняка, откуда царапина на руке эскофье, так? это было поводом устроить час боди-хоррора, чтобы выяснить очевидную причастность скарамуччи к тому инциденту: он в тот самый вторник действительно виделся с эссой, но напрямую не ранил её, просто сильно толкнул, и она упала. несмотря на всю боль и обиду на свою горе-подругу, мегистус хватило сил на личную беседу и… второй шанс. ифа с оророном броско поинтересовались о состоянии моны, но навязываться не стали, понимая, что ей явно достанется от эскофье, и разговорами их подруга будет полна до конца недели. но был кто-то, кто так ничего и не писал моне. аякс. — витаешь в облаках? — спросил оророн. — эми пишет, что они с эссой опоздают. ребята переглянулись. они до сих пор поражались тому, что их компания претерпела изменения. каждый понимал, что они никогда не смогут сказать, что кто-то занял чье-то место, ведь… тарталья был особенным человеком в их коллективе. но теперь к ним снова вернулась эсса, их прежняя веселая девочка, которая, пусть теперь не готовила для них свои особые блюда, пообещав научиться делать так, чтобы никто не мучился с животами, зато по-прежнему заряжала их своей энергией на целый день. мона открыла чат с эскофье, просматривая присланную фотографию. — охренеть… вот уж не думал, что они смогут найти общий язык когда-либо… — комментировал ифа, сидя рядом с мегистус и рассматривая фотку вместе с ней. — мило. а ещё фишль рассталась с флинсом. публично и окончательно. к этому решению девушка пришла не сразу, но, поняв, что достаточной популярности она достигла уже давно, все-таки оставила свое неискреннее прошлое. кто бы мог подумать, что все это станет похоже на сумасшедшую сказку? кто мог подумать, что все, кто называл фишль стервой, пересмотрели свои взгляды на нее? или что эсса сама возьмет на себя роль антагонистки на какое-то время в этом спектакле жизни? — мы пришлиииии! — эсса крикнула с порога кафе звонко и весело, держа эми под руку. фишль тоже улыбалась. она стала выглядеть счастливее и свободнее. принять публичные отношения с моной для неё было очень непросто. однако и сама мона сказала, что ради своей дорогой эми она сможет стать публичной личностью. во всяком случае, вопрос об этом они ещё активно обговаривают. — эта сумасшедшая натура заставила меня по пути сюда заехать к ней на макияж, ну и зверство, хм! — хмыкнула фишль, глядя сквозь длиннющие ресницы на всех ребят. — выглядишь так, словно устраиваешь мулен руж. — сказал оророн, и это звучало как что-то среднее между комплиментом и констатацией факта. — ты выглядишь прекрасно… — мегистус сделала своей девушке комплимент, и все закатили глаза, смущенно пряча улыбки. — вы такие очаровательные милашки! — отличилась эскофье. фишль, обычно слегка высокомерная на вид и непоколебимая, смутилась и спряталась в волосах своей девушки. да. они все ещё не верили, через что им пришлось пройти. вся школа стояла на ушах порядком недели, а после слухи стали постепенно сходить на нет. — друзья, скоро рождество. не хотите собраться вместе? — спросила мона. — у нас небольшой домик, ехех, но, может, родители будут не против… — я за! — эсса ответила первая. — хотите, испеку тортик? — НЕТ! ребята ответили хором, от чего эскофье громко рассмеялась: раньше она бы обиженно, но очень смешно язвила. впрочем… жизнь уже не будет прежней. @ajax_btw: привет, мона извини, если отвлекаю. прости, ты, наверное, не хочешь со мной общаться после всего, что я сделал, но пожалуйста, дай мне шанс доказать, что я могу быть хорошим другом. мегистус читала сообщение, пока ребята шутили и смеялись, и что-то вдруг заставило её погрустнеть. — мона, чего ты? не понравилась моя история про червей? — спросил ифа. — да я… просто проголодалась. — не понимаю, почему мы до сих пор не заказали еду? — спросила эми, завидев официанта, которые уже шел к их столику. — о боже! простите, фишль? — спросил парень, доставая блокнот для заказа. — я-я-я-я… позволите ваш автограф?! вот тут. официант показал свое предплечье и протянул ручку. эми приветливо улыбнулась и размашисто оставила изящную заостренную подпись. молодой человек почти запищал и разрыдался от счастья, с удовольствием и энтузиазмом записывая заказ. — оооо… — эсса подняла бровь. — а если бы я была такой популярной… у меня бы тоже просили автографы? а скидки делают? — ох, эскофье! — отвечала ей фишль с довольным лицом. — это сложнее, чем кажется!.. @ajax_btw: я жду тебя на лавочке за кафе если ты не против, мы поговорим? мона от неожиданности улыбнулась и почти выдала свою настороженность. как он узнал? шпионил? или… мегистус посмотрела на эскофье, и пазл тут же сошелся: просто она выложила историю, все ясно. что ж… — друзья, я отойду в уборную. мегистус незаметно взяла верхнюю одежду и прошмыгнула к выходу, подходя к лавочке и переминаясь с ноги на ногу. холодно. — мона, я… — начал аякс. — п-привет. мегистус смотрела за его спину, пытаясь найти комфортное положение для себя. — пожалуйста… — я прочитала твои сообщения на днях. жаль, что так случилось… — начинала отвечать мона, сохраняя нейтральный тон. — что ж, спасибо, что поделился своей историей со мной. я ценю откровенность. мона говорила слегка холодно и грубовато, но по глазам было видно: она очень скучает. аякс облажался по всем пунктам, начиная от того, что полгода назад травил лайлу, будучи лучшим другом скарамуччи и одним из тех самых «плохих парней» школы, заканчивая тем, что был причастен к гибели собственной сестры и умолчал обо всём этом. когда он рассказывал моне вживую историю с сестренкой, она сразу почувствовала, что что-то не то, и даже беря во внимание подсказки скарамуччи, верила в искренность аякса. — ты говоришь так из вежливости. — отвечал он очень грустно, но с глубоким пониманием. — я могу уйти сейчас или дать тебе время подумать. ты всегда можешь написать мне, когда угодно. слишком сложно. мона стиснула челюсти и зажмурила глаза до боли, жертвуя идеальным макияжем. с одной стороны перед ней стоял человек, посягнувший на безопасность других людей, тот, кто бездействовал и не вмешивался в страшные вещи, находясь под влиянием дурной компании и дурных вещей. мегистус даже не хотелось думать о том, что такой человек был копией скары… а теперь, с другой стороны, перед ней находился человек, который пожертвовал своим временем ради неё, который приходил на помощь, хотя они были едва знакомы. в конце концов, аякс не побоялся выставить свои фотографии на всеобщее обозрение, чтобы переключить внимание на себя. достаточно ли это искренне со стороны человека, который хочет заслужить прощение? — не знаю… ничего не знаю… — сказала мегистус, поворачиваясь спиной к тарталье и глядя в окошко кафе, в котором во всю смеялись ребята, активно обсуждая что-то веселое. такая тишина снаружи… и снег. — что ж, мона, я, пожалуй, пойду… спасибо тебе за всё. и пока… — да постой ты! — мона снова повернулась лицом к аяксу и сделала пару шагов навстречу. она действительно вновь поверила в него. аргументов «за» было в разы больше. в разы. прошлое — это прошлое. оно оставляет следы, но это нормально. каждый совершает ошибки, но ведь нужно уметь видеть в людях не только плохое? так вся жизнь мимо пролетит, если видеть мир исключительно чёрным. мона скучала. перед рождеством должны случаться только хорошие вещи. она вернулась в кафе. — ваш заказ… — погодите, а это что?.. — эсса удивлённо покосилась на официанта. — мы не заказывали кофе, у нас вообще-то в заказе был чай, две порции салата, пицца… — а что это у вас тут происходит? — хитро улыбаясь, спросила мона. — я требую жалостливую книгу! — вопила эскофье, пока ифа и остальные пытались сдержать смех. — ой. — простите, пожалуйста, простите, я все поменяю! — извинялся официант. — нет-нет, не нужно! — спохватилась эми. — извините эту девушку. вы правы, мы заказывали кофе. фишль гордо посмотрела на свою девушку, притихшую за углом, победно улыбаясь. это происходит снова… снова кофе… — что-то долго ты была в уборной, сестрёнка. даже куртку надела… — ребят! — сказала мона тихо, приглашая из-за угла аякса. — вы не против, если наша компания вновь пополнится? все замолчали и удивлённо переглянулись. неожиданно, конечно, но никакой негативной реакции дальше не последовало. — приветик. после того, как аякс поздоровался со всеми и подошел к столу, оророн с ифой любезно протянули ему руки. ребята вшестером устроились на двух диванчиках друг напротив друга, начав диалог довольно неловко. аякс вкратце знал обо всём, что без него происходит в школе — а впрочем, ничего значимого не происходит, — а тот день они не обсуждали. по крайней мере сейчас. аякс смотрел на компанию, собравшуюся холодным зимним днём, не веря своим глазам. — вот уж не думал, что когда-либо окажусь за одним столом с вами всеми… — начал он, улыбаясь. — хах, а я ведь когда-то рассказывал моне, что ты стерва, вот дурак… — хм, не судите книгу по обложке, да не судимы будете! — ответила она в свойственной манере, обнимая мону одной рукой. вскоре они разговорились и решили, что было бы неплохо разнообразить их беседу планами на будущее. — после того, как меня отчислили, я устроился на работу в кафе неподалёку. — сказал аякс. — приходите как-нибудь, я вам сделаю кофе. — думаю, кофе нам и так хватает… — ответил оророн, глядя на их стол. у моны тепло в душе разливается. так хорошо… как дома. именно так. с этими людьми она обрела второй дом. в семьях ведь всегда такое — сначала ссоры, потом примирение, так? это естественно. разум твердил мегистус о том, что впереди будет немало интересных дней. а то, что аякса исключили… что ж, кажется, он снова вернулся в их компанию, просто теперь не будет ходить в школу. — ах, да, а ещё мона приглашает нас к себе на рождество!.. — улыбается эскофье, обращаясь к аяксу и пересказывая кратко всё, что он пропустил. — а в школе теперь… но мона уже не слушала. все равно эсса ещё заболтает её позже. благодарность за проведённое время переполняла мегистус: она улыбалась, мешая сахар в чашке с кофе, чувствуя тёплое присутствие эми рядом, голоса друзей, стучащие тарелки на кухне кафе, и наблюдая за крупными снежинками на улице.