Кара

      Ночь. Шансу она давно перестала нравится. Ночи стали для него кошмаром. Они утомляли его гораздо больше обычной дневной рутины, ничто не изматывало сильнее окружающей его мглы и мыслей приходящих с ней, таких же тёмных, как она сама. Ему пришлось привыкнуть спать по несколько часов и просыпаться то от резкой покалывающей боли у сердца, то от невозможности свободно дышать, хотя впрочем у всего всегда была одна причина - один и тот же вечно встречающийся в задворках сознания силуэт, не покидающий его ни в одном из снов. Он не был уверен, что знает этого человека, даже сомневался, а человек ли это, но в том, что силуэт знаёт о нём самом всё, Шанс был убеждён. И каждый раз, просыпаясь, он был готов воскликнуть имя этого существа, но каждый раз останавливал себя, боясь вспомнить тот момент, когда оно добралось до него уже не во сне.              Вспомнить, как оно, подобравшись совсем близко, вонзало в него свой клинок навсегда оставляя рубец глубоко внутри, не только на левом лёгком, но и на душе. Вспомнить, как оно, будто бы утешающе, как делало это и раньше, похлопало его по спине, перед тем, как достать прошедшее насквозь лезвие и исчезнуть, надеясь оставить за собой лишь бездыханное тело. Вспомнить, как на последнем издыхании Шанс, откашливаясь от собственной крови, хрипел вслед тому его имя, надеясь, что это ещё может как-то помочь, и не веря, что это совершил именно он - самый близкий ему человек, в одно мгновенье оказавшийся так далеко.              

***

      Шанс был измотан. Он стоял в самом конце зала с автоматами, устало смотря на табло, которое показывало очередную проигрышную комбинацию. Мужчина снова внёс небольшую для себя сумму и нажал на рычаг. Барабаны закрутились, из автомата заиграла тихая, едва слышная даже вблизи музыка, лампочки на нём засверкали - всё это отвлекало Шанса от дурных, поедающих изнутри мыслей, но когда вращение барабанов закончилось он уже отвёл взгляд и снова ушёл в себя, даже не замечая выигрыша.              Это уже не имело для него значения. Несмотря на обманчивое чувство того, что всё вернулось на круги своя, от прошлого, на самом деле, не осталось ничего. Только воспоминания, которые теперь солью ложились на незажившие раны. Какое-то время его самообман с тем, что всё теперь хорошо, работал, но эффект от него пропал вместе с закончившимся курсом успокоительных. Шанс надеялся отойти от произошедшего за время реабилитации, даже показалось что получилось, но в итоге он снова провалился на самое дно. Он ощущал всё то же, что чувствовал сразу после пробуждения в реанимации, даже фантомная боль в лёгких при вдохе иногда возвращалась и нагнетала его за пару с покалыванием сердца. И эта боль является единственным, что оставил ему после себя Айтраппд. Кроме воспоминаний, конечно же. Сладких, ложно сказочных воспоминаний. Их было много. Слишком.              Он определённо жалел, что выжил, хотя признаться и сказать это самому себе напрямую был не готов. Шанс понял, что удача это, на самом деле, его главное проклятье, а не волшебный дар. И лучше бы он проигрывал каждую ставку, лучше бы он ни разу не выиграл в покер, не получил славы игрока, которого невозможно обыграть, может, без неё Шанс не встретился бы с ним. Но даже если это предательство было не предотвратить, то он бы не пережил его без чистой удачи. Но ему повезло. И сейчас Шанс жив, хотя места в этой жизни найти себе уже не может.               Устало вздохнув, забрав из автомата деньги, он неторопливо пошёл вдоль рядов слот-машин, наблюдая за другими людьми. Разглядывание чужих лиц в залах казино было одной из старых привычек Шанса, это действие зачастую расслабляло его, но сейчас это не помогало и мужчина прекрасно понимал почему. Несмотря на привычное место и действия, несмотря на то, что обстановка в самом казино ни разу не изменилась, он слишком привык к человеку рядом. И если ещё в юношестве он мог спокойно блуждать по залам в гордом одиночестве и наслаждаться местной атмосферой, то теперь, спустя столько лет, проведённых в компании, он не чувствовал себя комфортно, пока был один. Он привык к Айтраппду. Одиночество настигло Шанса слишком неожиданно и необратимо после того инцидента. Оно гложило его, заставляло чувствовать себя незащищённым, хотя таким он оказался как раз рядом со своим "другом". И теперь Шанс метался между желанием заполнить это одиночество и преследующей его паранойей. Вторая, с небольшим отрывом, побеждала.              Всё же гул казино немного успокаивал, приводил в чувства, в этой среде он словно дышал полной грудью. Звон монет, шелест купюр в чужих руках, приглушённая джазовая музыка, заполняющая своей мелодией всё пространство - всё это радовало уши, расслабляло. Это место было чистым, светлым и опрятным, лаконичный дизайн в красных цветах, просторные залы, стены которых были украшены картинами с различными пейзажами в тёмных тонах, роскошные золотые люстры в крупных комнатах, не позволяющие ни одной мрачной тени лечь на бархатную обивку на стенах - одно только нахождение здесь приносило удовольствие и чувство самодостаточности. Не сильно богатые люди могли прикоснуться к роскоши и даже почувствовать себя наравне с олигархами, часто коротающими здесь время за игрой в покер. А сами богачи радовались пьянящему азарту и подходящей им по статусу компании таких же богатеев.              Само по себе место было безумно привлекательным, и Шанс был невероятно горд, что к этому была приложена и его рука. Хотя он и заправляет этим казино не так давно (отец передал ему полные права на владение только год назад), с семейным делом он помогает отцу уже достаточно долго. Под его руководством были переоборудованы некоторые комнаты, добавилось чуть больше элементов декора, подчёркивающих роскошность этого места, но не портящих интерьер громоздкостью, а также по его просьбе был выделен отдельный зал для игры в русскую рулетку. О последнем Шанс сейчас жалеет и на данный момент эта комната закрыта. А ведь ещё полтора года назад эта игра казалась ему обычным развлечением, будоражащим кровь, столько адреналина не могла дать ему ни одна другая, и Шанс был благодарен своему другу, за то, что тот подал такую замечательную идею с созданием отдельного уголка для неё. Как же мало может значит жизнь для человека, живущего одним азартом… Или желанием заработать.              Не выходя из размышлений, Шанс даже не заметил, как полностью прошёл залитый золотом коридор. Стук туфлей по белому мраморному полу только задавал мыслям ритм, а не выводил из них. Благо у лифтов он останавливался уже автоматически, маршрут от зала с автоматами до сюда был выучен им наизусть, вплоть до количества шагов. И, дождавшись прибытия одной из четырёх кабин, Шанс зашёл во внутрь и привычно нажал на кнопку четвёртого этажа.               Чувство постоянной рефлексии угнетало Шанса, он не мог просто расслабиться, выключить мозг, перестать думать хотя бы на пару минут, отдохнуть от этого. Изо дня в день он просыпался, делал утром всю бумажную работу и далее слонялся по казино в попытках отвлечь себя от мыслей. Но даже чувствуя умиротворение и спокойствие что-то всё равно гложило его. Иногда ему казалось, будто за ним наблюдают, и это пугало его, в такие моменты он был как на иголках, хотя и старался держать лицо и не выглядеть нервным. В принципе никто со стороны и не замечал его напряжённости, он замечательно играл спокойствие, как и все в таком бизнесе должны это делать. И в скором времени поняв, что любые его поиски наблюдателя оканчиваются провалом, он решил, что всё это простая паранойя. Её наличие Шанса уже не удивляло, хоть и заставляло чувствовать себя странно.              Самая дальняя от лифтов комната на 4 этаже принадлежала владельцу казино и выйдя из кабины лифта Шанс поспешил скрыться в ней. А вернее сказать, оказаться на балконе. Курить хотелось неумолимо. Наконец добравшись до своего кабинета он пулей пролетел к двери на балкон. И вот заветная сигарета оказалась между пальцев. Несмотря на настояния его врача и строгий запрет на курение. Всё же, в знак одолжения, он курил не слишком крепкие сигареты, будто это как-то исправляло ситуацию. Будто он не понимает, чем курение черевато в его то положении. Но всё же он оправдывал себя тем, что это позволяет замедлить поток навязчивых мыслей. Да, это определённо вредило ему и его организму. Шанс знал, что убивает себя этим, закапывает ещё глубже. Но всё же продолжал посещать балкон.               Никотин сильно помогал разбавить эту липкую и мерзкую рефлексию. Отвлечь от вновь появившегося чувства чужого взгляда на себе. Балкон был направлен на стену из серого кирпича, особо рассматривать здесь было нечего, да и был предназначен он только для курения. Но такой скудный вид позволял балкону быть менее просматриваемым с улицы, что было однозначным плюсом, так что Шанс не жаловался. Всё же отсюда открывался вид на переулок. Туда редко кто забредал, место было тёмным и неприятным. Но сейчас во тьме замкнутого пространства внизу вырисовывалось несколько силуэтов, и владелец казино из любопытства, опершись на перила, наблюдал за ними. Их было три человека. Они обсуждали что-то. Достаточно тихо, чтобы было не слышно с высоты, но голоса их всё равно доносились до Шанса. Самый высокий среди них человек, судя по фигуре - мужчина, ровно стоял у стены, не прикасаясь к ней, смотрел на стоящих перед ним и молчал. Двое других были примерно одного роста, они общались между собой.              Шанс курил, разглядывал их, даже пытался расслышать о чём они говорят. Раньше он не замечал здесь таких людей, выглядели они подозрительно. Резко высокий мужчина поднял голову. Он завис в таком положении с задранной головой, и до Шанса дошло, что его обнаружили. Но затем тот отвернулся и вернул взгляд на двух своих товарищей, ухмыляясь, как показалось Шансу. Будто ничего не было. Простая случайность. Но по спине всё равно прошёлся холодок. Шанс почувствовал в тот момент его тяжёлый взгляд на себе. Он отшатнулся от перил и, затушив сигарету, отбросил её в пепельницу. Это действие незнакомца очень напрягло его, как тот узнал, что кто-то смотрит за ними? Ещё и нашёл наблюдателя в одно мгновение. Шанс хотел вновь посмотреть на группу людей внизу. Он сделал шаг вперёд, как вдруг почувствовал чью-то крупную ладонь на своём плече. Он вздрогнул от испуга и услышал смешок человека.              – Снова куришь? - Шанс резко развернулся и выдохнул. Перед ним стоял мужчина, чуть крупнее него самого, одетый в такой же чёрно-белый костюм. Их лица были похожи, и всё, что их отличало на первый взгляд, кроме роста, это шляпа и чуть более длинные отросшие волосы на голове Шанса.              – Здравствуй, отец, - он протянул руку в знак приветствия, но вместо рукопожатия был захвачен в короткие объятия. В ответ Шанс похлопал мужчину по спине и отстранился, - Ты сегодня уезжаешь?              – Да, пришёл напоследок посмотреть, как ты тут, - отец тепло улыбался Шансу, но тот отводил взгляд в сторону.              – Я в порядке. Работа не такая трудная, - он посмотрел на родителя и всё же несильно улыбнулся в ответ.              – Ты хорошо справляешься, - мужчина положил руку на плечо Шанса. Тот снова отвёл взгляд, - уверен при тебе это место будет процветать и дальше, - он задумался, желая, видимо, добавить что-то ещё.              – Спасибо, отец.              Тот хмыкнул. Хотелось сказать сыну ещё что-то воодушевляющее на прощание. Мужчина покидал город в поисках умиротворения, которого ему здесь так не достаёт. Хотел уединиться с природой в каком-нибудь далёком от цивилизации доме, а бизнес оставить сыну в наследство. И, наверное, если бы не инцидент, из-за которого Шанс чуть не лишился жизни, он сделал бы это и раньше. Но всё же, несмотря на трудности, нужное время наконец настало, Шанс поднялся на ноги и теперь управляет наследственным казино не хуже отца.              Но за время отсутствия он сильно изменился. В нём словно умерло что-то с момента пробуждения в больнице год назад. Будто врачи успели спасти только оболочку, а душа того общительного и радостного молодого человека ушла навсегда. Шанс не рассказывал отцу о том, что произошло в ту роковую ночь и кто именно на него напал, отмахивался и говорил, что тот уже наверняка где-то далеко и нанимать преследователей будет пустой тратой нервов. Сколько бы отец не настаивал и не расспрашивал. Всё же ему пришлось сдаться. И больше эта тема между ними не поднималась. Они мало что обсуждали с тех пор в принципе. Шанс справлялся с ведением казино уже полностью самостоятельно и редко обращался за советом.              – Смотри осторожней с этим,- отец кивнул в сторону пепельницы, в которой тлела сигарета, - не хватало тебе снова в реанимацию лечь.              – К твоему возвращению брошу, - усмехнулся Шанс.              – Смотри, дошутишься, - мужчина ненадолго замолчал, - Я подожду тебя у выхода, попрощаемся там.              Шанс кивнул, и отец, улыбнувшись, покинул балкон. Как только тот ушёл, парень недолго потупил в пол, а затем, едва не подскочив, ринулся к перилам.       Внизу никого не было. Растворились. Как сигаретный дым в воздухе. Взгляд того мужчины перестал казаться случайностью. Напряжение сковало Шанса. Он невероятно боялся преследования. Боялся возвращения Айтраппда. Все органы внутри словно сворачивались от мыслей об этом. Ведь Айтраппд и правда мог вернуться. Шанс не мог знать, где сейчас тот находиться. Он и не хотел. Но мысль о том, что тот сейчас где-то неподалёку, что тот следит за ним, что тот может готовиться к повторному нападению, угнетала его. Он испытывал неимоверный ужас, думая об этом. Его руки похолодели. А взгляд вновь опустился на место, где стояла группа людей.              Может он просто накручивает себя. Простое совпадение. Просто обсуждающие что-то своё люди решили уйти, может быть, подумав, что мешают кому-то. Просто случайно заметивший Шанса мужчина в этой группе. Просто. Всё так просто, а остальное - его глупые додумки. Да…       Шанс глубоко вдохнул. Ему надо попрощаться с отцом. Нет смысла паниковать на пустом месте.