Репетиция до ночи
12 августа 2025 г., 20:19
Тренировочный зал был почти пуст. Все отдыхали в общежитии — кто-то успел принять душ, кто-то залип в телефоне, кто-то просто вырубился, рухнув на кровать. А здесь остались только двое.
Свет был мягким, жёлтым, и казался ещё теплее на фоне огромных зеркал, в которых отражались два силуэта. Мингю, в чёрной майке, с волосами, растрёпанными после часа танцев, снова запускал трек.
— Ещё раз, — бросил он, и это «ещё раз» звучало уже, наверное, двенадцатый круг.
Вону даже не вздохнул — просто кивнул и занял позицию. Пот с висков стекал на ворот футболки, но он не жаловался. У Мингю был сосредоточенный взгляд, но в этой сосредоточенности было что-то лишнее. Он смотрел не просто за тем, как Чон двигается — он ловил каждое движение его рук, чуть дольше задерживал взгляд на лице, когда тот резко поворачивался.
— Ты упрямый, — выдохнул Ким, когда музыка стихла.
— А ты нет? — Вону даже не улыбнулся, но уголок губ всё-таки дрогнул, выдавая, что ему понравился этот «комплимент».
На секунду в зале воцарилась тишина. Было слышно, как в здании кто то уронил кроссовок и как гудит кондиционер. И как они тяжело дышат.
Мингю подошёл ближе — медленно, будто проверяя, не отступит ли Вону. Не к зеркалу, не к колонкам, а к нему. Тот остался на месте.
— Если ты выложишься так на сцене, публика сойдёт с ума. — тихо сказал Ким, останавливаясь прямо напротив него.
Вону поднял глаза. Его взгляд был чуть уставшим, но в нём было что-то, что Мингю не мог расшифровать.
— А ты? — ели слышно спросил он.
— Я… уже, — прозвучало почти шёпотом.
Вону отвёл взгляд, но не сделал ни шага назад. Пальцы Мингю слегка коснулись его запястья — осторожно, как будто это могло нарушить хрупкое равновесие. И, когда музыка снова заиграла, они уже не танцевали.
***
В общежитии SEVENTEEN как всегда было шумно: Докём с кухни кричал про пустой холодильник, Хоши пытался завести кофемашину, параллельно крича на неё, а Джошуа, кажется, включил гитару в семь утра просто потому, что «пришла муза». Дино пытался уговорить хёнов попробовать его «здоровый завтрак» из овсянки и странных семян, а кто-то — вероятно, Джун — уже дважды уронил сковородку. Вону сидел на диване с книгой. Ну, почти с книгой — страница была открыта на середине, но взгляд постоянно скользил к двери в коридоре. Он ждал, когда появится Мингю. — Ты чего такой нервный? — Сынкван, как всегда, возник из ниоткуда и плюхнулся рядом, разглядывая его. Вону чуть не уронил книгу: — Не нервный я. — Ага, — Сынкван прищурился. — Вчера опять до ночи репетировал? Или… — он сделал выразительную паузу, — не только репетировал. Вону открыл было рот, но тут заметил, что держит книгу вверх ногами. Сынкван расплылся в победной улыбке: — Всё ясно, господин «ничего не произошло». И как по заказу, в гостиную ввалился Мингю. Взъерошенный, с мокрыми от душа волосами, в свободной футболке и с кружкой кофе в руках. Улыбка, едва он увидел Вону, была слишком широкой, чтобы быть случайной, от неё Сынкван скосил глаза: — О, вот и твой «просто коллега». — Заткнись, — одновременно сказали Мингю и Вону, после чего переглянулись и — к ужасу Вону — почти синхронно усмехнулись. Мингю сел рядом, так близко, что его колено задело колено Вону. Запах шампуня был свежим, с лёгкой мятной ноткой. — Доброе утро, — сказал он тихо, так, чтобы слышал только Чон. Вону кивнул, стараясь сохранить безразличие, но уголки губ предательски дрогнули. — Доброе. Из кухни донёсся крик Хоши: — Мингю! Почему твоя чёрная футболка на сушилке пахнет чужим парфюмом?! Вону тут же уткнулся в книгу (на этот раз — в правильную сторону), а Ким лишь усмехнулся и, не глядя, обнял его за плечи одной рукой. — Потому что она красивая, — лениво бросил он в сторону кухни. — Футболка или…? — начал Сынкван, но замолчал, когда Вону смерил его взглядом, обещавшим скорую расплату. И только двое знали, что ответ на вопрос Хоши лежал где-то между полночью, пустым залом для репетиций и прикосновением, от которого всё внутри перевернулось.
