Территория детского страха

      Дни лечения медленно, но верно шли своим чередом. Температура у Антона постепенно нормализовалась, горло перестало болеть, и даже насморк, который мучил его почти неделю, наконец отступил. Арсений строго следил за тем, чтобы мальчик вовремя принимал лекарства, не переохлаждался и не переутомлялся. И хотя Антон иногда ворчал, что ему скучно и хочется гулять, в глубине души он был благодарен за такую заботу.       Наконец наступил день, когда Арсений, осмотрев мальчика и измерив температуру утром, убедившись, что она уже два дня держится в пределах нормы, объявил:       — Ну что, солнце, похоже, ты здоров.       — Правда? — Антон подпрыгнул на месте, глаза его загорелись.       — Правда. Но расслабляться рано — ещё пару дней нужно поберечься, чтобы не подхватить что-то новое.       — Ура-а-а! — мальчик не слушал уже, кружась по комнате. — Можно в школу?       — Можно, — улыбнулся Арсений. — Завтра пойдёшь.       Антон тут же побежал собирать рюкзак, хотя до завтра было ещё далеко. Арсений наблюдал за ним с улыбкой, но в душе немного переживал — школа после болезни, новые нагрузки, а там, глядишь, и сезон простуд в разгаре…       И правда, первые дни после выздоровления прошли спокойно. Антон с радостью вернулся к учёбе, встретился с друзьями, а вечерами рассказывал Арсению всё, что произошло за день. Казалось, жизнь вошла в привычную колею.       Если бы не один момент.       Через неделю после выздоровления Антон пришёл из школы необычно тихий. Он не бежал, как обычно, на кухню, чтобы перекусить, не болтал без умолку, а прошёлся в свою комнату, тихо закрыв за собой дверь.       Арсений, конечно, заметил это сразу.       — Антош? — позвал он, подходя к двери. — Всё в порядке?       — Да-а! — слишком бодро отозвался мальчик из-за двери. — Всё хорошо!       Голос звучал неестественно, и Арсений нахмурился.       — Можно войти?       — Э-э… да!       Когда мужчина открыл дверь, он застал Антона, сидящего на кровати с неестественно-равнодушным выражением лица. Рюкзак лежал рядом, но был закрыт, хотя обычно мальчик сразу высыпал из него всё содержимое.       — Что-то случилось? — спросил Арсений, присаживаясь рядом.       — Нет, ничего, — Антон улыбнулся, но глаза его были напряжёнными.       Арсений посмотрел на него внимательно, потом перевёл взгляд на рюкзак.       — А что в школе сегодня было? — Антон напрягся.       — Н-ничего особенного… Уроки, физра… ну, как обычно.       — Ничего необычного?       — Н-нет…       Арсений вздохнул. Он знал, когда Антон врёт — мальчик никогда не был хорошим актёром.       — Антош, — он слегка наклонился вперёд. — Ты точно ничего не хочешь мне рассказать?       Мальчик замер, его пальцы судорожно сжали край одеяла.       — Нет…       — Хм, — Арсений прищурился. — А почему тогда сегодня в классный чат ваша учительница прислала сообщение о гриппе?       Антон резко поднял голову, глаза округлились.       — Ч-что?       — Да-да, — Арсений сделал вид, что вспоминает. — Говорила что-то про бланки… — лицо Антона побелело.       — Ты… ты уже знаешь?..       — Знаю, — кивнул Арсений. — Скажу тебе даже больше, я же врач, я ещё до вас знал, что скоро надо будет вакцинироваться.       Антон опустил голову, его плечи сгорбились.       — Я… я не хотел тебе говорить…       — Понятно, — Арсений встал. — Идём ко мне в комнату.       — Зачем?.. — голос Антона дрогнул.       — Поговорим.       Мальчик нехотя поднялся и поплёлся за ним, словно на казнь.       В комнате Арсений сел на кровать и жестом показал, чтобы Антон встал напротив. Арсений глубоко вздохнул, скрестив руки на груди, и посмотрел на Антона строго, но без злости.       — Антон, — начал он твёрдо. — Давай разберёмся. Почему ты ничего не сказал мне о прививке?       Мальчик стоял, опустив голову, пальцы нервно теребили край футболки.       — Я… я не знал, как…       — Ты не знал, как сказать, что в школе будут делать прививки? Или ты надеялся, что я просто не замечу?       Антон молчал, но его дыхание стало чаще.       — Антош, — голос Арсения стал мягче, но оставался серьёзным. — Ты же понимаешь, что это важно? Если в школе объявили о вакцинации, значит, начался сезон гриппа. А ты только что переболел — твой иммунитет ещё слабый.       — Я знаю… — прошептал мальчик, но голос его дрожал.       — Тогда почему молчал?       — Потому что я не хочу! — вырвалось у Антона, и он резко поднял голову. Глаза его уже блестели от слёз. — Я не хочу прививку! Никакую!       Арсений не стал сразу отвечать, давая ему немного успокоиться. Потом медленно спросил:       — Не рассказывал о прививке, потому что боишься?       Антон сглотнул, кивнул, потом резко покачал головой, как будто сам не мог решить.       — Они… они болючие!       — Малыш, — Арсений наклонился немного вперёд. — Ты думаешь, я стал бы тебя заставлять, если бы это было опасно или принесло бы вред тебе?       Мальчик потупился, но снова покачал головой.       — Нет… но…       — Но ты всё равно боишься?       — Да! — голос Антона дрогнул, и слёзы наконец покатились по щекам. — Я не хочу! Пожалуйста, можно просто не делать?       Арсений вздохнул, подошёл ближе и осторожно положил руку на его плечо.       — Антош, слушай. Я понимаю, что тебе страшно. Но прививка — это не просто «укол». Это… как бы сказать, — Арсений задумался. — Защита. Защита, благодаря которой ты не подцепишь никакой грипп. Ты же не хочешь снова заболеть, правда? — Антон всхлипнул, но кивнул. — Тогда давай так: я напишу отказ от вакцинации в школе.       Мальчик поднял на него глаза, в них мелькнула надежда.       — Правда?       — Правда. Но прививку тебе всё равно нужно сделать. Просто не в школе, а в больнице, где я работаю. Там я сам сделаю тебе её, и всё пройдёт быстро и без боли, — Антон снова нахмурился.       — Но… но это же всё равно укол…       — Да, — Арсений не стал врать. — Но я сделаю так, что ты даже не успеешь испугаться. Обещаю.       Мальчик снова опустил голову, слёзы капали на пол.       — Я… я не могу…       — Можешь, — Арсений присел перед ним, чтобы быть на одном уровне. — Ты же у меня храбрый. Столько всего выдержал, пока болел, — Антон кивнул, но всё ещё дрожал. — Ты же доверяешь мне?       — Д-да…       — Тогда поверь и сейчас. Я не сделаю тебе ничего плохого.       Мальчик медленно вытер слёзы рукавом, но страх в его глазах не уходил.       — А… а можно не сейчас делать?       Арсений задумался, потом мягко ответил:       — Чем дольше ты будешь ждать, тем сильнее будешь бояться и нервничать. Давай сегодня. Быстро, и всё.       — С-сегодня?! — Антон аж подпрыгнул.       — Да. Чем раньше, тем лучше. Да и мне на работу надо заскочить. Я сегодня полдня работаю. А так, по пути, с ещё большей пользой будет.       — Но… но я не готов!       — Ты никогда не будешь к этому готов, — Арсений улыбнулся. — Поэтому лучше просто сделать и забыть, — Антон закрыл лицо руками, дыхание его сбивалось.       — Я не могу… — Арсений осторожно обнял его, чувствуя, как тот дрожит.       — Котёнок, больно не будет.       — Ты всегда так говоришь, а в итоге больно.       — Солнце моё, я честно говорю, эта прививка ни капельки не доставит тебе боли, — Мальчик всхлипнул, уткнувшись лбом в его плечо.       — Обещаешь, что не будет больно?       — Обещаю. Немножко неприятно — и всё.       Антон глубоко вдохнул, потом выдохнул и слабо кивнул.       — Л-ладно…       — Молодец, — Арсений погладил его по спине. — Тогда давай так: ты идёшь умываешься, приводишь себя в порядок и мы поедем. «Может сегодня попытаться дать ему сделать мне эту прививку без криков и сопротивлений? А вдруг будет больно? А вдруг он обманет?» — мысли крутились в голове Антона и он под пристальным взглядом Попова вышел из комнаты, идя в сторону ванной комнаты.       Через несколько минут они уже выходили из квартиры. Антон нервно теребил край своей кофты, шагая чуть позади Арсения.       — Всё будет хорошо, — Арсений положил руку ему на плечо, но Антон лишь кивнул, не в силах выдавить из себя ни слова.       На улице светило солнце, но Антон не чувствовал его тепла — всё его внимание было поглощено предстоящим. Они сели в машину, и пока Арсений заводил двигатель, мальчик прижался лбом к холодному стеклу, стараясь отвлечься.       Дорога до больницы заняла не больше двадцати минут, но для Антона она показалась бесконечной. Когда они подъехали к знакомому зданию, его ладони уже были влажными от пота.       — Пошли, — Арсений выключил двигатель и обернулся к нему.       Антон молча вышел из машины и ухватился за руку дяди, как будто боясь, что тот исчезнет. Они прошли через главный вход, поднялись на четвёртый этаж и оказались в тихом коридоре с белыми стенами и кабинетом с табличкой: «Попов А.С. — врач-педиатр».       Арсений достал ключ, который взял на регистратуре на первом этаже, открыл дверь и впустил Антона внутрь. В кабинете был аккуратный стол, стеллажи с медицинской литературой, на стене плакат с медицинской тематикой для детей, небольшая кушетка около стены.       — Присаживайся, — Арсений указал на кушетку. — Я сейчас переоденусь.       Антон сел, сжимая колени руками, и наблюдал, как дядя достаёт из шкафа белый халат. Он никогда не видел его в рабочей одежде — Арсений никогда не брал его с собой на работу. Хотя когда он бы взял? Во-первых, Антон бы не согласился. Во-вторых, они очень мало раз виделись. Халат врача был чистым, стерильным на вид, и когда Арсений его надел, Антон невольно замер.       Перед ним стоял уже не просто дядя Арс, а доктор Попов Арсений Сергеевич. Человек в белом халате, который сейчас будет делать ему укол.       — Страшно? — Арсений заметил взгляд и состояние мальчика, который то и дело невольно сжимал свои кулачки, стараясь успокоиться. Антон кивнул.       — Да… Ты выглядишь… по-другому.       — Но я всё тот же человек, понимаешь? — Арсений подошёл к шкафу с медикаментами.       — Угу… — Антон сглотнул.       Арсений достал шприц, ампулу с вакциной, вату и спирт. Каждое его движение было чётким, уверенным, и от этого Антону становилось ещё страшнее.       — Ну что, солнце, давай подготовимся, — Арсений повернулся к нему, держа в руках шприц, но держал так, чтобы племянник не видел и ещё больше не испугался. — Сними кофточку, пожалуйста.       Антон замер. Его пальцы дрожали, когда он потянулся за краем одежды.       — Арсений… — голос его прервался. — Может, не надо?       — Надо, — ответил мужчина мягко, но твёрдо. — Ты же сам согласился.       — Я передумал…       — Антош, — Арсений подошёл ближе и присел перед ним. — Я знаю, что ты боишься. Но поверь мне, это быстро и не больно.       Антон сжал губы, вспоминая слова дяди, ещё когда они были в квартире: «Антош, давай ты хотя бы сейчас мне поверишь и без паники и слёз дашь мне сделать тебе прививку. Я тебе вреда не причиню и лишние переживания нам не нужны». Мальчик медленно стянул кофту, оставшись в футболке. Потом неуверенно посмотрел на Арсения, который уже подошел к правой стороне.       — А… а можно в другую руку?       — Можно, — Арсений кивнул. — Какую хочешь?       — Левую…       — Хорошо, — мужчина обошел Шастуна и присел на кушетку.       Арсений аккуратно закатал ему рукав футболки, обнажив плечо. Антон дрожал, но не сопротивлялся.       — Молодец, — похвалил его Арсений. — Сейчас я протру кожу, не пугайся.       Антон зажмурился, когда ватка коснулась его кожи. Холодок спирта заставил его вздрогнуть.       — Всё нормально, — Арсений одной рукой мягко держал его за предплечье, чтобы случайно не дернулся, а другой взял шприц. — Глубоко вдохни.       Антон послушался, но дыхание его сбивалось.       — Я… я не хочу…       — Я знаю. Но ты справишься. Совсем немножко потерпеть.       — М-м! — Антон попытался дёрнуться, когда игла вошла в кожу, но Арсений крепко держал его, не давая пошевелиться.       — Почти готово, — его голос звучал спокойно, будто ничего не происходило.       Антон чувствовал, как по его щекам текут слёзы, но… Стоп. Он открыл глаза, моргнул. Больше не было боли.       — Всё, — Арсений вынул иглу и быстро прижал ватку. — Готово. Умничка мой.       — Ч… что?       — Всё, солнышко. Ты молодец.       — Но… но я даже не почувствовал! Только в начале немного…       — Потому что я сделал всё быстро и аккуратно, — Арсений улыбнулся и погладил его по голове. — Как и обещал.       Антон растерянно посмотрел на плечо, где теперь была только маленькая ватка.       — Правда всё?       — Правда.       — И… и больше не надо?       — Не надо.       — Я думал, будет ужасно больно!       — А я тебе говорил, что нет, — Арсений обнял его, осторожно прижимая к себе, чтобы не задеть место укола. — Ты храбрый мальчик.       — Я не храбрый… я плакал…       — Но ты добровольно позволил мне уколоть тебя. Даже когда было страшно. Это и есть храбрость.       Антон прижался к нему, вдыхая знакомый запах парфюма Попова и чего-то уютного, что всегда было связано с Арсением.       — Спасибо, не обманул…       — Не за что, солнце.       Они сидели так ещё несколько минут, пока Антон окончательно не успокоился. Потом Арсений аккуратно проверил место укола — всё было в порядке, даже синяка не осталось. Потом распечатал пластырь и приклеил на место прокола, выкидывая использованную вату и шприц в мусор.       — Антош, сейчас вторая половина дня и моя смена. Дома я тебя не хочу одного оставлять, да и долго ехать туда сюда, мне уже сейчас надо работать, скоро пациенты по записи придут. Поэтому посидишь со мной тихонечко, пока я буду деток осматривать и лечить?       — Л-ладно.       — Вот и хорошо, вот тебе масочка, на всякий случай, оденешь её, чтобы не дай бог не заразиться, — врач достал из тумбы упаковку с маской и подошел к Антону.       Арсений аккуратно закрепил маску на лице Антона, поправил резинки за ушами, чтобы не давили, и усадил его на стул рядом со своим рабочим местом.       — Ты можешь порисовать или почитать, — он достал из ящика стола блокнот и карандаши. — Главное — сиди тихо и не мешай, когда будут пациенты.       Антон кивнул, взял карандаш и начал водить им по бумаге, изображая какие-то закорючки. Его плечо ещё слегка ныло, но он старался не обращать внимания — ведь Арсений сказал, что это нормально.       Шло время, приходили дети с родителями. Кому-то просто за справкой, кому-то узнать лечение.       Время уже 17:00. Должен скоро подойти последний пациент и рабочий день закончится. Вскоре раздался стук в дверь, и Арсений, поправив халат, громко сказал:       — Войдите!       Дверь открылась, и в кабинет зашла женщина с маленьким мальчиком. Ребёнок выглядел не старше пяти лет, с пухлыми щёчками и взъерошенными светлыми волосами. Он не выглядел испуганным — наоборот, оглядывал кабинет с любопытством, держа маму за руку.       — Здравствуйте, — женщина улыбнулась. — Мы к вам по записи.       — Добрый день, — Арсений кивнул. — Проходите, садитесь.       Он взглянул на Антона, который сразу притих, уткнувшись в блокнот, но украдкой наблюдал за новыми посетителями.       — Как зовут ребёнка? — спросил Арсений, открывая медицинскую карту.       — Кирилл, — ответила мама, усаживая сына на кушетку.       — Кирилл, — повторил Арсений, записывая. — А сколько тебе лет?       — Пять! — мальчик бойко ответил, кашлянув.       — Какой уже взрослый! — врач улыбнулся. — Меня зовут Арсений Сергеевич.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, — Кирилл вежливо поздоровался, и Антон даже поднял на него взгляд — он не ожидал, что кто-то может так спокойно разговаривать с врачом.       — Что вас беспокоит? — Арсений уже взял в руки стетоскоп.       — Кашель, температура, — вздохнула мама. — Вчера вечером поднялась до 39.4, сбивали, но сегодня опять 38.5.       — Понятно. Кирилл, давай посмотрим горлышко.       Мальчик тут же широко открыл рот, не сопротивляясь, и Арсений быстрым движением осветил ему горло маленьким фонариком.       — М-м, горло красное, — он отложил фонарик и взял стетоскоп. — Сейчас послушаю.       Кирилл спокойно сидел, пока врач прикладывал холодный металл к его спине и груди. Антон наблюдал за этим, слегка приоткрыв рот — он не мог понять, как можно так легко позволять себя осматривать.       — Дыши глубоко, — сказал Арсений, и мальчик послушно вдохнул. — Покашляй, — его послушали.       После осмотра врач достал градусник.       — Температуру померим.       Кирилл тут же поднял руку, чтобы Арсений мог поставить градусник. Никаких возражений, никаких «не хочу» — просто полное спокойствие.       Градусник запищал через несколько минут.       — 39.1, — констатировал Арсений. — Похоже на ангину. Мне очень не нравится кашель. Я вам дам направление анализ крови. Как будут результаты, сразу ко мне.       — Конечно, — кивнула мама.       — Надо будет уколоть жаропонижающее, — Арсений посмотрел на Кирилла. — Ты не боишься уколов?       — Нет! — мальчик гордо поднял подбородок. — Я смелый!       Антон аж подался вперёд, не веря своим ушам.       — Молодец, — Арсений улыбнулся. — Тогда давай так: ты ляжешь на кушетку, а дальше я уже сам справлюсь.       — Хорошо!       Мама помогла сыну забраться на кушетку, а Арсений тем временем достал ампулу и шприц. Антон замер, глядя, как дядя набирает лекарство — его собственное плечо начало ныть, и мысль о том, что кому-то сейчас сделают укол, заставляла его ёжиться.       — Кирюш, ляг ровно, — мягко сказал Арсений.       Мальчик послушно лёг, а мама помогла ему слегка приспустить штанишки и трусики, обнажив верхнюю часть ягодицы.       — Сейчас будет немного прохладно, не пугайся, — предупредил врач, протирая кожу спиртом.       — Хорошо! — бодро ответил Кирилл.       Арсений взял шприц, и Антон невольно зажмурился, ожидая крика. Но вместо этого услышал только спокойное:       — Молодец, всё хорошо.       Он открыл глаза и увидел, как Арсений быстро вводит иглу, нажимает на поршень и так же быстро вынимает её, прижимая ватку. Кирилл даже не дёрнулся.       — Всё, готово, — врач убрал шприц и помог мальчику подняться. — Умничка, Кирюш.       — Спасибо! — Кирилл тут же поправил одежду и улыбнулся.       — Ты очень храбрый, — Арсений погладил его по голове.       Антон сидел, широко раскрыв глаза. Он не мог поверить, что кто-то может так легко переносить уколы.       — Вот вам рецепт, пока будете ждать результатов анализа, — Арсений протянул маме мальчика листок. — Витамины, полоскание, жаропонижающее, Ингалипт. Если температура не будет спадать даже после жаропонижающего — звоните в скорую.       — Спасибо большое, — женщина взяла рецепт и помогла сыну слезть с кушетки.       — До свидания, Арсений Сергеевич! — Кирилл весело помахал рукой.       — Пока-пока. Выздоравливай.       Дверь закрылась, и в кабинете воцарилась тишина. Арсений взглянул на Антона — тот всё ещё смотрел на дверь, словно ожидая, что мальчик вернётся.       — Ну что, — Арсений убрал использованные материалы в мусор. — Как ты?       — Он… он совсем не боялся… — прошептал Антон.       — Да, — врач улыбнулся. — Потому что знал — это не страшно.       — Но… но это же больно!       — Немножко. Но если не дергаться и не паниковать — всё проходит быстро.       Антон опустил взгляд, размышляя.       — Зайка, моя смена на сегодня закончилась. Поехали домой? — говорит Попов и снимает с себя халат, вешая на вешалку обратно в шкаф и убирая карандаши и блокнот, где рисовал Антон на место.       — Да!       Они вышли из кабинета, и Арсений закрыл дверь на ключ, который потом вернул на регистратуру. Антон шёл рядом, уже без маски, но всё ещё слегка потрёпывая место укола через ткань кофты.       Машина стояла недалеко от входа. Арсений открыл дверь, и Антон забрался на своё место, пристёгиваясь автоматически, словно в трансе. Дорога домой пролетела незаметно — мальчик смотрел в окно, где мелькали огни города, а в голове крутились мысли о сегодняшнем дне.       Когда они зашли в квартиру, Арсений первым делом проверил температуру Антона, так как она может подняться после вакцинации, как побочный эффект, — но всё было в порядке. Потом помог ему переодеться в домашнюю одежду и приготовил что-то на ужин.       Ужин прошёл тихо. Антон ел почти без аппетита, погружённый в свои размышления. Арсений не давил, понимая, что мальчику нужно время.       Перед сном Антон долго ворочался, но в конце концов уснул, уютно устроившись под одеялом. Арсений посидел рядом ещё несколько минут, убедившись, что дыхание ровное, а температура не поднялась, и только тогда ушёл в свою комнату.       За окном тихо шумел город, но в квартире было спокойно. День, полный переживаний, закончился, и теперь оставалось только ждать утра — нового дня.