Территория детского страха

      Следующий день начался спокойно. Антон проснулся с ощущением, что горло болит уже не так сильно, а голова больше не гудит, как до этого. Температура с утра была 37.2 — почти нормальная, но Арсений всё равно не разрешил вставать с постели надолго.       — Лекарства, завтрак, отдых, — сказал он, подавая тарелку с омлетом и тостами.       Антон покорно кивнул, хотя внутри уже начинал уставать от этого режима. Он съел всё, что было на тарелке, под присмотром Арсения, конечно, проглотил противную таблетку антибиотика и сладкую витаминку, а потом снова завалился на диван смотреть мультики.       К обеду он уже изрядно заскучал.       — Арсений, — позвал он, когда мужчина зашёл в гостиную.       — Да?       — Можно на улицу?       — Нет, Антош, ты болеешь.       — Но мне скучно…       — Ты хочешь, чтобы я тебя развлекал?       — Не хочу…       — Тогда иди поспи. Организму легче бороться с болезнью будет, — Антон надул щёки.       — Я не хочу спать!       — Тогда просто лежи и отдыхай. Антош, ну я ничего не могу поделать, — Арсений ушёл на кухню, оставив его ворчать в подушку.       Обед прошёл без особых эксцессов — суп, компот, кусочек хлеба. Антон ел медленно, но доел, зная, что иначе Арсений не отстанет. После еды мужчина дал ему ещё одну витаминку и одну таблетку противовирусных, а потом вдруг взял Тошу за руку и повёл за собой.       — Идём.       — Куда? — насторожился Антон.       — В мою комнату.       — Зачем?       — Осмотрю тебя и ты померяешь температуру.       Антон тут же упёрся, зачем мерить температуру так часто? Тем более Антон себя чувствует чуть хуже, чем утром, и опять чувствует усталость, и тело ломит. А если градусник покажет, что у него большая температура? Опять укол? Не-е-е-ет!       — Не-е!       — Антош, — Арсений остановился и посмотрел на него. — Температуру мерить нужно.       — Но я же уже почти здоров!       — «Почти» — не значит «совсем». Да и лечение только недавно началось. Тебе ещё лечиться и лечиться.       — Я не хочу!       Арсений вздохнул и попытался говорить мягче.       — В чём дело? Антош, давай без капризов. Просто померяешь температуру и всё.       — Нет! — мальчик вырвал руку и отступил назад. — Вчера мерили, утром мерили, зачем опять?!       — Потому что так надо.       — Не-е-ет!       Арсений сжал зубы. Он уже чувствовал, как терпение начинает иссякать, но попытался сохранить спокойствие.       — Антон, — он наклонился, чтобы быть на одном уровне с мальчиком. — Давай договоримся. Ты либо по-хорошему меряешь температуру, либо я тебе её померяю. Тебе это не понравится.       Антон на секунду задумался, но потом снова нахмурился.       — Ни то, ни то!       — Тогда мармеладки не получишь, — решил перейти к варианту с шантажом.       — И не надо! — Арсений зажмурился на секунду.       — Антон, — его голос стал чуть жёстче. — Хватит упрямиться, пожалуйста. Что такое? Ты же мерял температуру и было всё хорошо.       — Я не упрямлюсь! Я просто не хочу!       — А я просто хочу убедиться, что у тебя нет температуры!       — У меня её нет!       — Тогда почему ты не даёшь померить?!       — Потому что не хочу! — Арсений глубоко вдохнул.       — Хорошо, — он выпрямился и скрестил руки на груди. — Тогда мерим ректально, — Антон замер.       — Ч-что? Это про то, что ты говорил?       — Да. Я же ещё тогда говорил, что если не захочешь мерить температуру электронным градусником, то прибегну к этому варианту.       — Ты… ты шутишь…       — Не шучу, — Антон покраснел.       — Ты не посмеешь!       — Уверен?       — Я… я убегу!       — Попробуй.       Антон метнулся в сторону двери, выбежал, но Арсений был быстрее — он поймал его и легко притянул к себе.       — Отпусти!       — Не хочу, — улыбнулся, припоминая Антону его же слова, сказанные ранее.       — А-а-а!       Арсений вздохнул, подхватил его на руки и понёс в свою комнату. Антон дёргался, пинал ногами и даже попытался укусить его за плечо, но всё было бесполезно.       — Тошунь, не буянь.       — Арсений, нет!       — Да.       — Я буду мерить нормально!       — Уже поздно.       — Нет-нет-нет!       Арсений зашёл в комнату, аккуратно пнул дверь ногой, чтобы она закрылась, и положил Антона на кровать.       — Всё, хватит истерик.       — Ты не сделаешь этого!       — Да-а? — протянул старший и принес из аптечки градусник с продолговатым кончиком.       Антон съёжился, глядя на него широкими глазами.       — Ты… ты же обещал, что больше не будет больно…       — И не будет. Это абсолютно безболезненная процедура.       Антон весь напрягся, его пальцы вцепились в простыню, а глаза наполнились слезами.       — Не-е-ет! Я не хочу! — он попытался отползти, но Арсений легко удержал его, поворачивая ребёнка на бок и спуская до колен штаны и трусы.       — Антон, хватит. Ты сам довёл до этого, — голос мужчины звучал твёрдо, но без злости.       — Я буду мерить обычно! Давай, пожалуйста! — мальчик дёрнулся, когда Арсений взял тюбик с вазелином.       — Уже поздно. Ты решил быть непослушным — теперь будем мерить так.       Антон заскулил, когда холодный вазелин коснулся его кожи. Он резко дёрнулся, пытаясь вывернуться, но Арсений крепко держал его.       — Не шевелись, а то будет неприятно.       — Ненавижу тебя! — вырвалось у Антона, и он отчаянно толкнул ногой в сторону Арсения.       Тот вздохнул, отстранился на секунду, а затем замахнулся — лёгкий, но звонкий шлепок раздался на голой попе. Целью этого шлепка не была боль, а скорее то, чтобы Антон побыстрее угомонился.       — А-ай! — Антон чуть ли не подпрыгнул от неожиданности.       — Всё, хватит. Если будешь продолжать в том же духе, то вместо градусника поставлю укол с витамином. И поверь, это будет куда более неприятнее.       Антон затих на секунду, его губы дрожали, а щёки горели от стыда и обиды.       — Ты… ты обещал… что больше не будет больно… — прошептал он, явно говоря, про нынешнюю ситуацию, голос его дрожал.       — А ты обещал быть послушным. Но я своё слово держу. Это не больно. Просто непривычно немного. Расслабься.       Мальчик не мог расслабиться, лишь сжался, когда Арсений аккуратно, но уверенно ввёл градусник. Он зажмурился, мычал, хныкал, но больше не сопротивлялся — угроза про укол подействовала.       — Вот и молодец, — Арсений придержал градусник, чтобы тот не выпал, и свободной рукой погладил Антона по спине. — Видишь? Всё уже. Теперь просто полежи спокойно.       Антон не отвечал. Он уткнулся лицом в подушку, но Арсений чувствовал, как его спина вздрагивает от сдерживаемых рыданий.       — Тош… — он осторожно провёл ладонью по его плечу. — Я же не хотел тебя обидеть. Но ты сам довёл до этого.       — Я… я не хотел… — голос мальчика был едва слышен.       — Тогда в чём дело, солнышко? Иногда взрослые знают лучше, что нужно делать.       Антон всхлипнул, но постепенно его дыхание стало ровнее. Арсений продолжал гладить его по спине, время от времени проверяя, чтобы градусник не сместился.       — Скоро всё закончится, — прошептал он. Антон слабо кивнул, уткнувшись носом в подушку.       Через пару минут градусник запищал. Арсений аккуратно вынул его, быстро протёр кожу Антона салфеткой и помог ему подтянуть одежду.       — 38 градусов.       Мальчик не отвечал. Он лежал, отвернувшись, и лишь изредка всхлипывал. Арсений вздохнул и сел рядом, положив руку на его плечо.       — Тош, посмотри на меня.       Антон медленно перевернулся. Его глаза были красными от слёз, а щёки мокрыми.       — Ты меня и правда ненавидишь? — спросил Арсений тихо.       Мальчик промолчал, потом неуверенно покачал головой.       — Н-нет…       — Но обижен? — Антон кивнул.       Арсений осторожно притянул его к себе, обнял. Антон сначала напрягся, но потом расслабился и уткнулся лицом в его плечо.       — Прости… — прошептал мальчик.       — Я не сержусь. Но в следующий раз просто слушайся, ладно? Я не потерплю непослушание. Если твои родители могли на это закрыть глаза, то я не очень люблю, когда меня не слушаются.       Антон кивнул. Арсений погладил его по голове и улыбнулся.       — Вот и хорошо. А теперь иди умойся, а я потом дам тебе жаропонижающее и ты выпьешь.       Мальчик слабо кивнул в ответ и потянулся за рукой Арсения, когда тот встал. Арсений помог Тоше и тот тоже встал. «Справимся» — подумал Арсений, глядя, как Антон неуверенно идёт в ванную. По-любому справимся.       Оставшийся день прошёл спокойно, хотя Антон ещё долго ходил немного насупленный и притихший. После того, как он умылся и выпил жаропонижающее, Арсений укрыл его пледом на диване, включил его любимые мультики и принёс чай с мёдом. Мальчик сидел, поджав ноги, и изредка поглядывал на старшего, но больше не капризничал — видимо, урок был усвоен.       К вечеру температура немного спала, и Антон даже съел почти всю порцию ужина, хотя и без особого энтузиазма. Выпил все нужные таблетки. Потом они по очереди сходили в душ. Арсений заметил, что Антон выглядит уставшим, и предложил лечь спать пораньше. На этот раз Шастун не спорил — просто кивнул и поплёлся в свою комнату, где его уже ждала свежая пижама и растеленная кровать.       Арсений помог ему устроиться под одеялом, поправил подушку и накрыл потеплее, убедившись, что нигде не дует. Перед тем как выключить свет, он погладил Антона по волосам и сказал, что если ему станет хуже — нужно сразу звать. Мальчик лишь тихо кивнул, уткнувшись носом в одеяло, но когда Арсений уже собирался уходить, вдруг потянулся и схватил его за руку.       — Что-то не так? — спросил мужчина, наклоняясь.       Антон промолчал, но не отпускал его пальцы. Арсений понял без слов — ему не хотелось оставаться одному.       — Хочешь, чтобы я посидел с тобой? — мальчик кивнул.       Арсений улыбнулся сел на край кровати, положив руку на одеяло рядом с Антоном. Тот почти сразу успокоился, его дыхание стало ровным и глубоким. Через несколько минут он уже спал, а Арсений всё ещё сидел рядом, изредка поправляя одеяло и проверяя, не поднялась ли снова температура.       Позже, убедившись, что Антон крепко спит, он наконец встал, выключил свет и тихо закрыл дверь. В гостиной он ещё раз проверил лекарства, убедился, что всё под рукой на случай, если ночью понадобится, и налил себе чашку воды. За окном уже стемнело, и в квартире было тихо — только тиканье часов да редкие звуки машин с улицы.       Арсений прикрыл глаза, чувствуя усталость. Сегодняшний день был непростым — и для Антона, и для него самого. Рано или поздно мальчик поймёт, что строгость и всё это — не из-за желания контролировать, пугать или наказывать, а из-за заботы.       Он допил воду, потушил свет и направился в свою комнату, но перед сном ещё раз заглянул к Антону. Мальчик спал, свернувшись калачиком, выглядело это мило. «Уже совсем скоро Антону должно стать лучше», — подумал Арсений и наконец лёг спать.