Тернии

Понедельник в U.A. начался с тихой паники. Слова Бакуго – «воняешь, как помойка» – звенели в ушах Рин, даже когда она намеренно прошла в класс по другому коридору. Его подозрительный взгляд казался выжженным на ее спине. «Расслабься, Такахаши. Он просто мудак. У него ко всем претензии», – твердила она себе, усаживаясь за парту. Но тревога грызла изнутри. Однако мир класса 2-А, казалось, жил в другом измерении. После тяжелых предыдущих глав сюжет явно требовал передышки. – ...и потом этот кот просто СЕЛ на голову Мономе, когда он пытался спеть свой гимн! – Мина захлебывалась от смеха, размахивая руками и чуть не опрокинув стакан сока на Киришиму. – Ква! Это было эпично! – поддержала Тсую, ее большие глаза сияли весельем. – А я говорю: «Сенсей, это не моя причуда испортила проектор!» – Денки корчил рожу, изображая испуганное лицо перед воображаемым Айзавой. – А он такой: «Каминари. Пол. Отжимания. Сейчас». И весь класс ржал! Рин сидела чуть в стороне, наблюдая за этим хаотичным весельем за завтраком в общей зоне. Ее собственная тарелка с тостом казалась чужеродным объектом. Она пыталась изображать легкую улыбку, но чувствовала себя как антрополог, изучающий незнакомое племя. Их заботы были... мелкими. Смешными. Непостижимыми. – Эй, Рин! – Мина вдруг обернулась к ней, розовое лицо сияло. – А у тебя дома есть питомцы? Вот у Коды – целый зоопарк, а у меня только аквариумная рыбка, но она классная! Рин замерла. Дома? Питомцы? Всплыл образ таракана, гордо шествующего по их кухонному столу. – Нет, – она быстро ответила, делая глоток воды. – Аллергия. На шерсть. И перья. И чешую. В общем, на все живое. – Голос звучал суше, чем планировалось. – Оу, печально! – Мина надула губки. – А рыбки такие милые... Эй, а что ты ешь? Тосты? Скууучно! – Она вдруг вскочила. – Хочешь, я сделаю тебе фирменные оладьи Ашидо? Супер-пупер-розовые и с блестками! Они волшебные! – Мина, нет! – застонал Киришима, но было поздно. Мина уже мчалась к кухне, сметая все на своем пути. – Предупреждаю, – мрачно произнес Шото, разглядывая свои перепончатые пальцы. – Ее «волшебство» обычно заканчивается пожарной тревогой. Или пищевым отравлением. Рин невольно фыркнула. –Принято к сведению. Этот короткий звук привлек внимание Денки. – О, она живая! – воскликнул он, указывая пальцем. – И даже смеется! Я начинал волноваться, что ты робот, Рин. С холодными голубыми сенсорами вместо глаз. – Может, она просто умнее нас всех и молчит, чтобы не травмировать нашу хрупкую психику? – вставила Очако, перелистывая модный журнал. – Возможно, – Рин позволила себе легкую, едва заметную улыбку. – Особенно после вчерашних попыток Денки объяснить теорию электрических цепей с помощью танца. – Эй! – возмутился Денки. – Это была наглядная демонстрация! Ты просто не поняла моего искусства! В этот момент с кухни донесся грохот, звон разбитой посуды и победный клич Мины: «Все под контролем! Почти!» Общая зона взорвалась смехом. Даже у Рин дрогнули уголки губ. Этот хаос был... заразным. И странно успокаивающим. Никакой скрытой угрозы, только глупый, беззаботный бардак.

Сближение продолжилось вечером самым неожиданным образом. Мина, оправившись от кулинарного фиаско (пожарной тревоги удалось избежать, но розовая глазурь на оладьях светилась в темноте), объявила: – Косплей-вечеринка! Прямо сейчас! В моей комнате! Тема: «Супергерои до причуд»! – Мина, это же внезапно! – засмеялась Тору, ее невидимая рука схватила со стола пакет чипсов. – Тем лучше! Импровизация! – Мина уже натягивала на голову что-то, напоминающее картонную корону. – Все участвуют! Рин, ты тоже! Выбирай образ! Рин почувствовала, как ледяная маска дает трещину под напором энтузиазма Мины. Косплей? Она? – Я... не уверена... – Не отлынивай! – Мина схватила ее за руку. – Вот! – Она сунула Рин старую черную накидку и пару дешевых солнцезащитных очков в толстой оправе. – Ты будешь... мрачным детективом! До того, как он получил крутую причуду-сыщика! Очки – его единственный «гаджет»! Рин оцепенело смотрела на атрибуты. Вокруг уже царил хаос: Киришима нацепил на голову картонную коробку с нарисованными глазами («Робот-строитель!»), Денки обмотался фольгой («Человек-антенна!»), Очако повязала на шею шарф и сделала строгое лицо («Серьезный библиотекарь!»). Даже Шото, к всеобщему удивлению, натянул на руки носки, изображая «пушистые рукавицы будущего героя-зверя». – Ну? – Мина смотрела на Рину с ожиданием, вся в розовых перьях и блестках («Цыпленок супер-удачи!»). Сдаться под этим напором было проще, чем сопротивляться. Рин вздохнула, надела очки (они тут же сползли на нос) и накинула накидку. Она чувствовала себя нелепо. – Отлично! – завизжала Мина. – Теперь фотосессия! Ты, мрачный детектив, расследуешь... пропажу моих розовых блесток! Где они?! – Она драматично упала на диван. Рин стояла как истукан, не зная, что делать. – Эм... Проверю... под диваном? – она неуверенно ткнула ногой в сторону мебели. – Ха-ха-ха! – Денки покатился по полу. – Она реально расследует! Смотрите, какой серьезный вид за этими дурацкими очками! Рин попыталась поправить очки, но они снова сползли. Ее попытка изобразить «мрачную решимость» обернулась комичной гримасой концентрации. Фотокамера Мины щелкала без остановки. В этот момент в дверь комнаты Мины, приоткрытую из-за шума, заглянула пара красных, невероятно раздраженных глаз. – Что за дебильный шум?! – прогремел голос Бакуго. Его взгляд скользнул по хаотичной сцене: Киришима в коробке, Денки в фольге, Мина в перьях и.. задержался на Рин. На ее накидке, сползающих очках и совершенно растерянном выражении лица поверх обычной ледяной маски. Его бровь дернулась. На мгновение в глазах мелькнуло что-то, похожее на чистое, нефильтрованное недоумение. Потом его лицо снова исказила привычная гримаса презрения. – Вы все ебанутые?! Особенно ты, Сакура! Выглядишь как слепой ворон в попоне! Заткнитесь, а то взорву всех к чертям! Он хлопнул дверью. В комнате на секунду повисла тишина, а потом взрыв смеха стал еще громче. – Он тебя назвал «Сакурой»! – завыл Денки. – И «слепым вороном»! Это шедевр! – А твоя попона очень идет, Рин! – заверила Мина, продолжая щелкать камерой. – Очень... детективная! Рин, стоя посреди этого безумия, с накидкой, съехавшей на одно плечо, и очками на кончике носа, вдруг почувствовала странный прилив... легкости? Стыд от нелепости ситуации смешивался с абсурдностью и этим неожиданным, чистым весельем вокруг. Ирония Бакуго, вместо того чтобы ранить, показалась даже немного забавной. «Слепой ворон в попоне... Хм. Точно». Уголки ее губ сами собой дрогнули в настоящей, крошечной улыбке. «Это... чертовски глупо». Но чертовски заразно.

Позже, когда косплей-безумие поутихло и группа устроилась играть в настольные игры (где Денки немедленно попытался использовать свою «причуду Человека-Антенны» для жульничества, но был пойман Кёкой), Рин оказалась за игрой с Миной, Киришимой и Шото. Она молча наблюдала за их стратегией (или ее отсутствием), изредка вставляя сухие, точные замечания. – Киришима, если ты сейчас пойдешь туда, Очако тебя заблокирует, и ты потеряешь все ресурсы, – заметила она ровным голосом, когда Эйджиро радостно двигал свою фишку в явную ловушку. – О! Правда! Спасибо, Рин! – он тут же передумал, сияя благодарностью. – Ты гений стратегии! – Просто логика, – пожала плечами Рин, но внутри что-то приятно согрелось от его искренности. – Холодная логика, – пробурчал Шото, делая ход. – Страшно. Но эффективно. Когда игра закончилась (победа Рин, к всеобщему удивлению, кроме Шото, который лишь хмыкнул: «Так и знал»), Мина вдруг потянулась и зевнула. – Так, хватит мозгового штурма! Предлагаю киномарафон! Ужастики! Рин, ты с нами? – она посмотрела на Рин с надеждой. Рин собиралась отказаться. Ей нужно было перезвонить друзьям, проверить, все ли в порядке после тусовки... Но взгляд Мины, такой открытый и ожидающий, заставил ее колебаться. И воспоминание о смехе, о глупом косплее, о том, как Киришима назвал ее гением... «Всего пару часов», – подумала она. «Маска держится. Они не видят трещин». – Ладно, – кивнула она. – Но только если обещаете не визжать на каждом прыжке. – Никаких обещаний! – засмеялась Мина, хватая пульт. – Включаем самое страшное, что есть! Денки, приготовься прятаться под одеяло! Позже, сидя на диване в затемненной комнате Мины, заваленная попкорном (розовым, конечно), Рин наблюдала, как Денки действительно вскрикивал от каждого скример-кадра, а Мина и Киришима громко спорили о том, куда бы они побежали от зомби. Она сидела чуть в стороне, ее голубые глаза отражали мерцание экрана. Но ледяной щит, казалось, чуть подтаял. Здесь, среди этого теплого, глупого, немного навязчивого, но искреннего хаоса, она чувствовала... не принадлежность. Еще нет. Но что-то вроде перемирия. Временного приюта. Только когда фильм закончился, и все начали расходиться, Рин заметила его. Бакуго стоял в дверях кухни, наблюдая, как группа выходит из комнаты Мины. Его взгляд скользнул по ней – спокойной, чуть уставшей, без накидки и очков, но с тенью улыбки, застывшей на губах после какой-то шутки Денки. Их взгляды встретились. В его глазах не было прежней чистой брезгливости. Было что-то сложнее: подозрение, смешанное с раздражением и... недоумением? Как будто он видел картину, которая не складывалась в его голове. Холодная брюнетка-новенькая, вонявшая помойкой вчера, сегодня смеялась (пусть и немного) с идиотами из его класса. Он ничего не сказал. Просто фыркнул и развернулся, уходя. Но этот взгляд застрял в памяти Рин. Маска держалась, сближение происходило, но тень его подозрений, как холодный сквозняк, напоминала: игра еще не окончена. Пропасть между ее мирами все еще зияла, прикрытая лишь тонким слоем розового попкорна и дурацкого косплея. Но сегодня, впервые, дно этой пропасти казалось чуть дальше.