Глава 4
31 августа 2025 г., 18:00
Чан не солгал ей, когда говорил, что её чувства вернутся к ней уже к вечеру. Даниэла долгое время не могла стереть из памяти этот до жути странный момент. Она понимала, что Чан этим лишь пытался выведать новую эмоцию у неё, но что-то её всё же не отпускало. Понравились ли ей его прикосновения? Сказать сложно. С одной стороны, это выглядит неправильно, с другой — что-то новое в ней зародилось в тот момент.
Недолго думая, Даниэла приняла решение попробовать вызвать того самого призрака, о котором упомянула мисс Айзенберг. В воскресный день в Академии было мало народу, ведь ученики желали отдохнуть от атмосферы учебы за пределами Академии. Эйприл с Джо так же ушли в кино. Девушки уговаривали её пойти с ними, но та отказалась. Ей нужно было пространство, где она могла бы призвать этого призрака, и желательно, чтобы никто этого не увидел. В какой-то момент Даниэла сомневалась, что призрак вообще появится, но после увиденного за месяцы жизни в Академии она бы не удивилась, если бы тут и вправду обитал призрак.
Упомянутую шкатулку она нашла в стопке со всякими безделушками, которые просто красовались на витрине как украшение. Даниэла сомневалась, что это была та самая шкатулка, но другую попросту не нашла. В коридорах ей встречались студенты и иногда даже профессора. Девушка сильно нервничала, пряча шкатулку в кармане, боялась, что заметят и заберут.
К её счастью, никто ничего не сказал, и Даниэла успешно заперлась в своей комнате, предварительно задернув шторы, чтобы никто ничего не увидел с улицы.
Таинственная музыкальная шкатулка была сделана из дерева. Красивая резьба украшала боковые стенки, а красный рубин на крышке сверкал даже в темноте. Нервно вздохнув, Даниэла раскрыла шкатулку. Приятная лёгкая музыка полилась из неё, погружая комнату в таинственную и слегка пугающую атмосферу. Даниэла взяла в руки заранее приготовленный канцелярский нож и сделала небольшой надрез на пальце. Боль была мимолётной, но кровь полилась сразу же на шкатулку. Крупные капли крови упали прямо на музыкальный заводной механизм.
Тёмное пространство погрузилось в необычную тишину. Музыка резко остановилась, но Даниэла продолжила. Девушка вытащила из кармана записанные заранее слова и четко произнесла:
— Victima primi sanguinis te voco.
Последние слова слетели с её губ. Даниэла ожидала, что прямо сейчас перед ней из дыма и пепла появится тот самый призрак, но было тихо. Девушка оглядела пространство, но никого нет. Быстро зажав рану, она разочарованно выдохнула.
— Так и знала, что не сработает, — слегка раздражённо призналась она сама себе и с громким хлопком захлопнула шкатулку.
— Поосторожнее там, — сказал кто-то позади неё. Даниэла с перепугу отпрыгнула подальше от неизвестного источника звука и сбила шкатулку. Внимательно присмотревшись, она заметила фигуру молодого парня. Кожа его была неестественного синего оттенка, льняная рубашка свободно болталась на его худых плечах, тёмные брюки облегали его ноги, а подтяжки свободно висели вдоль ног. Светлые, почти прозрачные волосы пребывали в беспорядке.
— Это ты, тот самый призрак? — неуверенно спросила она.
— А ты другого ждала? — с мальчишеской улыбкой спросил он. Парень на вид был очень приятным, Даниэла даже пожалела, что он является призраком. — Зачем призвала меня?
— Мне нужно узнать прошлое одного конкретного человека, — прямо сказала она.
— Сколько лет я существую в Академии, а студенты всё такие же неугомонные, — тряхнул головой призрак, словно вспоминал прошлое. — Хорошо, но взамен я заберу один день из твоей жизни. Когда придет время, ты умрёшь на один день раньше. Обдумай хорошенько, ты согласна?
— Да, — неуверенно ответила Даниэла. Предложение его звучит не так критично. Даниэла уверена, что в старости, когда наступит день её смерти, она даже и не вспомнит об этом.
Призрак подарил ей таинственную улыбку, будто уже видел подобный сценарий.
— Твоё слово — закон, — призрак сделал лёгкий поклон и подошёл к ней ближе. — Думай о том, чьё прошлое хочешь узнать, думай о том самом промежутке времени, куда бы хотела попасть.
Даниэла молча кивнула, сглотнув вязкую слюну. Призрак встал позади неё и коснулся её головы своими руками.
Прикрыв глаза, Даниэла попыталась воспроизвести карусель воспоминаний с Чаном. Перед глазами пронеслось их первое знакомство, его улыбка, легенды, услышанные от девочек, как он прикрыл её перед профессором за опоздание, его жест в оранжерее, который пробудил первых бабочек в животе. Надо же, Даниэла даже не подозревала, что попала в его ловушку обаяния ещё так давно.
Мир перед ней закрутился, и привычная комната испарилась. Вместо этого они оказались в тускло освещённом коридоре. Мир потерял свои привычные краски. Казалось, чернила, которыми писали эту самую историю, закончились и оставили измазанное неясное пятно. Царил туман — чёрный, поглощающий весь мир туман.
— Где мы? — спросила она, обернувшись через плечо к призраку. Парень быстро шикнул на неё.
— Тише, иначе он может услышать, — Даниэла не совсем поняла смысл его слов, но послушно замолчала и не задавала вопросы.
В коридоре послышался шум. Несколько студентов нервозно обсуждали что-то и спешили в их сторону. Даниэла поспешила отойти в сторону, но, столкнувшись со студентом, не ощутила прикосновения. Он просто прошел сквозь неё, или, может, наоборот?
— Пошли за ними, — тихо позвал её призрак и поспешил за студентами.
Во дворе было ещё больше студентов. Под колокольней собралось много людей. Профессора и работники Академии пытались отогнать любопытных студентов от тела молодой девушки, которое лежало прямо на мокром асфальте. Конечности её были сломаны, под ней растекалась лужа крови, а мёртвые глаза покрылись стеклянной плёнкой небытия. Даниэла ахнула и прикрыла рот. Она знала, что это давно в прошлом, но от увиденного ей стало не по себе.
— Он пришел, — зашептала рядом стоящая девушка. Даниэла заставила себя отвести взгляд от бедной девушки, которая, по-видимому, покончила с собой, и проследила за взглядом студентки, что шепталась с подругой.
На другом конце площади она увидела его — Чана. Здесь он был молод, но его душа была наполнена болью и скорбью от увиденной картины.
— Представь, как его сердце разбилось, — со вздохом продолжила девушка.
— Сам виноват, — скептично заявила её подруга. Чан тем временем поспешил к мёртвому телу. Его лицо превратилось в камень, Даниэла узнала это выражение лица, лицо, которое не выражает ничего. Он остановился в метре от неё, но приблизиться к истекающему кровью телу не смог.
— Бан, вам лучше уйти, — заявила женщина со значком директора на груди.
— Она… — тихо начал он, но не договорил.
— Она мертва, — закончила за неё директор. Другие профессора оттащили Чана и попросили удалиться с площади. Чан долго не мог оторвать взгляда от девушки, даже когда тело скрылось за сотней любопытных студентов.
— Не говори так, — шикнула та девушка на свою подругу. — Они ведь искренне любили друг друга.
— Энджи, очнись, он погубил её своей любовью…
Окончание фразы девушки растворилось в тишине, когда мир вокруг неё вновь начал меняться. Всё покрылось мраком, тёмный туман поглотил их полностью. Площадь, студенты, мёртвое тело — всё это исчезло, но оставило глубокий след в сердце самой Даниэлы.
— Ты почему не предупредила меня, что он демон? — стоило им вернуться в реальность, как призрак злобно накинулся на нее.
— Это имеет значение? — Даниэла испытывала глубокое чувство сожаления и не могла воспринимать угрозы призрака всерьёз.
— Имеет, — гневно прошипел призрак. — Он чувствует, что мы были в прошлом. Он знает и уже идёт сюда.
Призрак обернулся к двери, а после кинул осуждающий взгляд на Даниэлу.
— Удачи, маленькая Мисс, — призрак бросил сочувственный взгляд на неё. — Надеюсь, мы не скоро увидимся на том свете.
После этого он исчез, растворился, как утренний туман, прямо в её комнате. Его последние слова прозвучали не так бодро, как ей хотелось бы. Неужели Чан и вправду идёт сюда? Даже если так, он же не убьёт её сейчас?
Следующие полчаса девушка чувствовала себя неоднозначно. Она пыталась сложить в единую картину кусочки пазла, которые получила за всё это время. На одной из фотографий Чан был с профессорами, а в его прошлом она увидела, что у него был запретный роман. Даниэла предположила, что именно этот роман и погубил девушку, которая нравилась ему. Но дальнейших событий она не знала. Наверняка его горе привело его к тому состоянию, которое у него сейчас. Но счастлив ли он, живя без эмоций?
Шкатулку Даниэла решила спрятать и вернуть позже, когда студентов будет меньше.
Раздался громкий стук в дверь. Стук был таким громким и настойчивым, что Даниэла испугалась и не спешила открывать.
— Даниэла, открой, — потребовал голос Чана снаружи. За всё это время она лишь единожды слышала, как он звал её полным именем, и это напрягло не на шутку.
Быстро убрав шкатулку в тумбочку, девушка поспешила открыть дверь. В комнату ворвался разъярённый Чан. В глазах стоит дикая ненависть и гнев, брови нахмурены, а руки напряжены. Войдя внутрь, он с громким хлопком закрыл дверь. Даниэла поспешила отойти от него подальше.
— Зачем ты делаешь это? — злобно, но тихо спросил он и сделал шаг в её сторону.
— О чём ты? — Даниэла попыталась отыграть роль дурочки, но Чан не купился на это.
— Я знаю, что ты копалась в моём прошлом, — он чуть повысил голос. — Что ты хотела найти?
— Ничего, — нервно ответила она и сделала ещё один шаг назад. Его чёрные глаза приобретали красный оттенок, оттенок смерти.
— Не ври мне, Даниэла, — угрожающе произнес он. — Что ты искала?
— Я… — Даниэла не знала, как правильно сказать ему правду. Она боялась его реакции на её слова. Если смотреть на ситуацию со стороны Чана, было логично, что он злился на незаконное проникновение к воспоминаниям и прошлому. Он имел полное право злиться, но к чему приведёт его злость?
— Говори, — надавил он на неё, когда Даниэла замолчала на слишком долго.
— Я просто хотела понять тебя, — быстро протараторила Даниэла первое, что пришло на ум. Отчасти это было правдой. С первого дня их знакомства Чан предстал перед ней в виде сложной головоломки, загадки, которую она хотела решить и понять.
— Я не замышляла ничего плохого, — продолжила она, когда Чан не ответил ей. — Может, даже помочь хотела. Вряд ли ты сам выбирал стать таким и…
— Хватит, — прервал её Чан. Рискнув бросить на него взгляд, Даниэла заметила, как смягчился его взгляд. Гнев пропал, но вместо него виднелась привычная пустота. — Не лезь ко мне и в мою душу. Меня уже не спасти.
— Выход есть всегда, — запротестовала Даниэла. Чан долго смотрел в её глаза, будто искал причину вновь оттолкнуть её. Даниэла не отступала и продолжала уверенно смотреть в ответ.
— Наверняка есть способ помочь тебе и вернуть тебя к обычной жизни, — мягко сказала она, будто успокаивала разъярённого хищника.
— Ты не должна испытывать таких чувств ко мне, Даниэла, — наконец сказал Чан и тем самым ввёл девушку в ступор.
— О чём ты?
— Не надо пытаться спасти меня. Я демон, Даниэла, я продал свою душу, и её уже не вернуть.
Злостная тишина повисла между ними. Даниэла чувствовала бессилие после путешествия в прошлое и этой перепалки. Чан уверен, что нет выхода из его положения, но искал ли он способ?
— Я не помню, за что продал душу, но и менять всё не вижу смысла.
А Даниэла знала… Она знала, что он вкусил плод запретной любви, за что судьба забрала его возлюбленную. Но сказать ему об этом она не решалась. Она не знала, на каких условиях он сделал то, о чём даже не помнит, но ворошить прошлое, наверное, и вправду не самое лучшее решение.
— Но ведь…
Только начала Даниэла, но Чан не стал её слушать. Он просто развернулся и вышел, оставив за собой аромат горечи и несбывшихся мечт.
***
Чан перестал появляться днём, но ночью, когда луна царствовала на небе, он частенько посещал её во снах. Даниэла сама не знала, как ей теперь поступать. Камень на сердце тяжёлым грузом тянул её вниз. Даниэла совсем запуталась в своих чувствах. Правильно ли было, что она пыталась спасти того, кто сам того не желал? Но девушка продолжала верить, что способ есть, просто Чан слишком рано сдался. — Как я вообще пришла к этому? — тихо заныла девушка, пряча лицо в подушке. Наверное, ей вообще не стоило нырять в эту пучину тайн с головой. Её изначальной целью было узнать его лучше, чтобы суметь контролировать. Но давайте будем честны, Даниэлу всегда тянуло к нему, и каждый раз она обманывала саму себя, находя глупые причины. — Я влипла, серьёзно… — уставившись в потолок, призналась она. До полуночи мысли о Чане не отпускали её, и лишь после она смогла провалиться в очередной сон, где её встречал демон с белыми, как снег, волосами.***
— Тебе надо срочно приехать, — раздался приказной тон матери Даниэлы по ту сторону трубки. Лето подходило к концу, но солнце продолжало беспощадно жарить всех, кто осмелится выйти на улицу. Этим утром мать Даниэлы внезапно позвонила ей и потребовала прибытия дочери домой. Видите ли, родственники её отца внезапно решили навестить их. Даниэла не видела смысла ехать несколько часов до своего родного городка, чтобы просто увидеться с теми, кого даже не знала. Отец давно их бросил, так с чего бы ей жертвовать своим учебным днём? — Я не могу, мам, — мягко попыталась донести суть Даниэла, но мать отказывалась слушать. Раздражённая, она бросила нож для масла на стол, который издал слишком громкий для пустого обеденного зала лязг. Даниэла тут же в смущении оглядела помещение, но редкие ранние студенты не обратили на неё внимания. — Что значит не можешь? — раздражённо спросила мать. — Это твои родственники, так с чего вдруг я должна плясать перед ними и обслуживать? — Ну, так не открывай им дверь, — предложила альтернативу Даниэла, но мать не оценила её сарказма. — Неблагодарная дочь. Вырастила на свою голову, а ты не хочешь даже приехать и помочь, — мать, как обычно, начала сыпать обидными словами в сторону дочери. Даниэла откусила кусок тоста с джемом, но почувствовала осколки горьких слов матери. Аппетит совсем пропал. — Мам, у меня учёба, — попыталась объяснить Даниэла, но мать отказывалась её слушать. — Уехала, оставив всё на меня! — Даниэла понимала, что мать давно не ругалась на неё и теперь просто выплёскивает накопившееся за эти пару месяцев, но от осознания правды легче не становилось. — Зачем вообще рожала тебя? Толку от тебя всё равно нет! Дрожащими руками Даниэла вернула тост на тарелку. В горле застрял ком из обиды и слёз, веки задрожали, грозясь пролить слёзы. Внезапно кто-то вырвал телефон из её рук. — Единственный, кто виноват в твоих бедах, — это ты сама, поэтому перестань винить всех в своём залёте и неудавшейся жизни, — Чан резал словами гордость матери Даниэлы, словно орудовал клинком. Женщина на конце трубки замолчала и даже не могла произнести пары простых слов. Только когда она начала визжать что-то в ответ, Чан сбросил трубку. Даниэла молча наблюдала за этим, не в силах совладать со своими эмоциями. Глаза намокли от непрошеных слёз, но в груди расцвёл цветок благодарности. — Спасибо, — единственное, что могла выдавить Даниэла, это было просто слово благодарности, но Чану больше и не нужно было. — Хватит терпеть это, выглядишь жалко, — сказал он, сев напротив неё. Девушка прокусила губу, понимая, что он прав. — Зачем ты пришёл? — Даниэла чувствовала некую обиду на него за то, что он так быстро отрёкся от неё. Она понимала, что сама виновата в этом, но поделать с собой ничего не могла. — Пришёл сказать, что уезжаю завтра. Сердце внезапно остановилось. Даниэла выбросила из головы все обиды и злость. — Как? Насовсем? — задала она вопрос, желая услышать отрицательный ответ, но, к её сожалению, Чан кивнул головой. — Почему? — Так будет лучше для всех, — только и сказал Чан. — А я не хочу, чтобы ты уезжал, — честно призналась Даниэла. Раньше, когда она жила в своём маленьком городке, ежедневно подвергаясь гнёту родной матери, она и подумать не могла, что способна испытывать такие сильные чувства. Чан внёс в её жизнь хаос, но ей так надоел этот идеальный порядок, что она с радостью готова разнести всё остальное. Чан подарил ей то, чего она не чувствовала раньше, и отпустить его сейчас, было сродни лишиться собственного наркотика. — В этом и дело, Даниэла, — кивнул ей Чан. — Ты испытываешь неверные чувства ко мне, и лучше прекратить всё сейчас, пока не стало поздно. Тут в голове Даниэлы всплыли слова девушки из прошлого, которая говорила, что Чан сам виновен в смерти своей возлюбленной, что ему следовало остановить это всё раньше. Но он ведь демон, он не может испытывать таких чувств к ней, тем более любви. — Не уезжай, прошу, — Даниэла схватила его за руку, когда тот направился на выход, но Чан лишь бросил очередной безразличный взгляд и выдернул руку.
