Big in Umag

      Ян разливал кипяток в две кружки, когда входная дверь хлопнула, чем заставила его руку дёрнуться и облиться.       — Приветствуй божественного посланника! — раздался громкий голос Бошняка. Ян вздохнул, вытирая тряпкой горячую лужицу на тумбе: мало того, что не предупредил и где-то шлялся всю ночь, так ещё и с ума сошёл.       — Пожалуйста, скажи, что ты снова начал тусоваться по клубам и мешать алкоголь с таблетками, — простонал Ян, увидев радостного Марко. Тот заприметил две кружки в руках Яна и, довольный, подошёл к нему.       — О, кофе к завтраку…       — Это не тебе, — Ян кивнул на кухонный диван. Марко обернулся.       — Ты?! — Бошняк надулся, увеличиваясь в размерах от возмущения. За столом, сложив руки, сидел Марко Пуришич и, судя по его вытянутому лицу, был удивлён такой реакцией на себя.       — Привет, — откашлявшись, поздоровался он. Ян поставил ему чашку с кофе. Пуришич кивнул.       — А вы… эээ, — замялся Бошняк, подбирая слова. Ян сощурился — видеть растерянного гадателя было тем ещё изощрённым удовольствием.       — Марко приехал полчаса назад, чтобы со мной поговорить. Ничего больше.       Бошняк потянулся в карман за телефоном и, не спуская с Марко глаз, кому-то позвонил.       — Привет ещё раз. Далеко отъехал? Возвращайся. Тут интересный разговор намечается.       Бошняк сел напротив Марко и сложил руки на груди. Ян ощущал тяжёлую ауру, которая расплывалась вокруг гадателя.       — Так что ты говорил про посланника? — попытался завязать разговор Ян.       — Ждём Мартина. Мы с ним в музее узнали новые факты. Ты звонил Векославу? — Бошняк был непоколебим. Ян кивнул.       — Разговор был коротким, у него нет контакта с Охотниками Умага.       Стук в дверь их прервал.       — Открыто! — крикнул Бошняк. Раздалась тяжёлая поступь ботинок. На секунду Яну показалось, что сейчас зайдёт Охотник в каменной маске, взведёт курок и пристрелит кого-то из них. Розмановски сглотнул с болью в горле. Но спустя томительные секунды на кухню зашёл брат Марко.       — Привет, Мартин, — Марко не выглядел удивлённым, а Мартин оскалился.       — Ты здесь? Отлично, сейчас точно будет интересный разговор.       — Сядь, — Бошняк отодвинул стул рядом с собой и хлопнул по сидению. Мартин с первых же звуков голоса Марко смягчился, и присел рядом.       — Кхм, не думал, что у нас будет собрание, — тихо сказал Ян. — Это наш заказ, и мы не хотели привлекать кого-то к решению наших проблем.       — Но вы нас уже привлекли! — тут же возмутился Мартин. — Верно, Марко?       Пуришич-старший сжался, будто готовясь к нападению.       — О чём ты?       — Как поживает Секуль, а то я его давно не видел? В отличии от тебя, — едко выплюнул Мартин. Сердце Яна сжалось от тоскливого выражения на лице Марко.       — Марко? — Ян возмутился Бошняку, который тут же залился краской румянца.       — Вы ж не предупреждали, что это секрет, — пожал плечами гадатель. — И вообще, ваш Секуль врун! Наглый беспросветный пиздабол! — Марко даже пальцем ткнул в Пуришича, будто тот был виновен в обмане Охотников. Мартин рассмеялся.       — Ты смотри, как понял его гнилую суть, хотя с ним даже не знаком.       — Он не гнилой! Он ведь мог чего-то не знать! — Марко пылко защищал своего бывшего. У Яна начало сводить челюсть от бессмысленного потока оскорблений.       — Прекратите ругань! — Ян хлопнул ладонями по столу, призывая к молчанию. Все в комнате прислушались. Розмановски отпил кофе, чтобы промочить горло, и чуть спокойней продолжил: — Я не планировал такой исход. Я не знал, что у Марко были отношения с Секулем, и тем более не мог предусмотреть конфликтов на этой почве. В заказах мы никогда не обращались за помощью к местным жителям, но нельзя отрицать: ваше вмешательство очень ценно, — Ян перевёл дыхание и заметил, как внимательно его слушали. — Мы бы хотели как можно скорей выполнить заказ и уехать из Умага.       Внутри Яна всё сжалось от этих слов. Предсказуемое желание поскорей уехать совершенно не вязалось с утренним разговором с Марко. Всё становилось запутанней с каждым днём.       — Кстати, что с оплатой этого заказа? — спросил Мартин. Марко Бошняк склонился к его уху и, прикрыв рот ладонью, что-то нашептал.       — Ничего себе, как вы поднимитесь на этой книге. А нам какой-нибудь процент за помощь предполагается? — спросил у Бошняка Мартин. Тот неоднозначно повёл плечом, но тут же хитро улыбнулся и вновь потянулся к уху Мартина.       — Ммм, как интересно. Знаешь, мой дорогой брат, мы участвуем в этой авантюре. Меня пообещали хорошенько… рассчитать, — томные слова младшего Пуришича текли сладкой патокой, отметая последние сомнения в том, флиртовал ли Бошняк интимно на ухо.       — Ян, не подумай, что мы ждём вашего отъезда, но для вашей же безопасности лучше поскорей завершить этот заказ и вернуться домой, — тихо сказал Марко Пуришич, не глядя в лицо Розмановски. Ян кивнул. Они и так слонялись безуспешно по Умагу слишком долго. Впрочем — он перевёл взгляд на Бошняка — кому-то удалось повеселиться за эти дни.       — Что полезного сказал Векослав? — Бошняк оторвался от воркования с Мартином и вернулся к первоначальной теме разговора.       — Только то, что он не связан с Охотниками. Он подозревал, что те пресекают поиски книги, но не догадывался, что они сами укрывали артефакт.       — Хранительница музея сказала, что книга несёт тёмную энергетику, и если её увезти, то в Умаге станет спокойней.       — Стоит ли ей верить? — с недоверием уточнил Ян. Марко пожал плечами, а Мартин почесал подбородок.       — Она утверждала про божественное происхождение дара Марко. У меня это не вызвало доверия.       — А я всегда знал, что со мной что-то не так, что я отличаюсь от других людей! — с обидой выпалил Марко. Ян кивнул:       — Безусловно. Ты не такой как все.       Братья прыснули от смеха. Бошняк с презрением посмотрел на Яна, тот напряжённо массировал переносицу:       — И что с твоим вознесением делать?       — Мне нужно к жрецам Небесного отца, чтобы они меня признали преемником. И тогда Охотники наши с потрохами.       — Самого Небесного отца? — ахнул Марко. Мартин кивнул:       — Представь, как я сам удивился, услышав это. Помнишь то зеркало в музее? Оно оказалось с гадательными рунами. Небесный папочка Охотников был не таким уж и святым.       — Не называй его так, — поморщился Марко, но обратился к Яну, который единственный не понимал всеобщего возбуждения от ситуации: — Ян, это может сработать. Охотники почитают только это божество. Если Марко получит благословение от его жрецов, то вам будет проще надавить на них и забрать книгу, которой они не должны были владеть.       У Яна закружилась голова от обилия информации. Он накрыл ладонями лицо и наклонился, чтобы дать себе немного воздуха.       — Зачем тогда Секуль дал тот список с людьми? Зачем я делал запрос в архив, если это было заведомо ложный след? Чтобы нас запутать, и мы из-за путаницы уехали бы?       На его плечо легла тяжёлая рука и чуть сжала пальцы, поглаживая.       — Я убеждён, что Секуль не знает о наличии книги, — Марко Пуришич продолжал стоять на своём.       — Марко, не будь таким наивным. Как главный Охотник не мог знать о делишках его подопечных? — Мартин был уже не таким язвительным, но продолжал рассуждать здраво.       — Золтан.       — Ох… блять, — Марко смог одним словом заткнуть поток возмущений Мартина.       — Вы знаете кого-то из жрецов? — осторожно спросил Бошняк. Мартин отрицательно покачал головой. Марко задумался.       — Сиблинги Коларич? — предположил он. Мартин цокнул языком:       — Они же выкормыши Секуля.       — И ушли из Охотников незадолго до нашего раскола. Борис сильно ушёл в веру в последние годы, а Мария никогда не была приверженцей идеи о неполноценности одарённых. Мы с ними не друзья, но насколько я знаю, они остались в городе.       — Можно попробовать, — Мартин дал добро на этот вариант. Бошняк молча смотрел на них заинтересованным зверьком. Ян прекрасно помнил сопротивление Бошняка этому заказу, этой командировке, этому городу. А теперь перед ним парень чуть ли не урчал от наслаждения, когда стал ключевой фигурой в этой истории.       — Пойду позвоню Борису, — Марко встал из-за стола и на ходу искал в телефоне нужный контакт.       — Ты правда готов пойти на такое? — Ян спросил у Бошняка, как только они остались втроем на кухне. Розмановски отпил кофе и поморщился: тот остыл во время их беседы и стал безвкусным. Завтрак не был испорчен, его не сложилось как такового. Сперва из-за неожиданного визита Марко Пуриишича, который с порога начал просить прощение за свою отстранённость, потом из-за эффектного возвращения Бошняка, а после от долгожданного выхода из тупика. В голове пульсировала боль от недосыпа, волнений и голода. В коридоре раздавался мягкий тембр Марко Пуришича, а Бошняк сиял, как новёхонькая монетка.       — Конечно. Ян, только представь, насколько я смогу повысить ценник на свои сеансы, как благословенный Небесным отцом. Как меня будут уважать эти базарные гадалки. Как обзавидуется и подавиться Карга, когда услышит обо мне.       — Если вам и правда заплатят ту сумму, которую ты сказал, то сможешь несколько лет вообще не работать, — заметил Мартин, глядя на Бошняка с любованием и гордостью.       — Знаешь, я слишком люблю расплетать нити судеб, чтобы отказаться от этого, — Марко повернулся к Мартину, игриво покачивая плечами. Ян почувствовал себя не в своей тарелке, третьим лишним. Марко положил ладонь на челюсть Мартина, заставляя смотреть на себя и только на себя. — К тому же, нереализованный дар убивает каждого одарённого. А в последние дни мне отчаянно хочется жить, — Марко закончил свою фразу, приблизившись к губам Мартина до микроскопической дистанции. Ян сглотнул — они вели себя не развязно, не пошло, но наблюдать за ними было стыдно, как подглядывать в замочную скважину чужой спальни.       — Договорился. Борис заинтересован тобой, он скоро вернется из леса и сможет нас принять, — Марко Пуришич вернулся весьма вовремя.       — Я поеду с ним, — Ян вскочил на ноги. Бошняк переплел пальцы с ладонью Мартина и упрямо заявил:       — Мартин едет со мной.        Марко вздохнул.       — Все вместе поедем?       — Судя по всему, да, — Ян пожал плечами. — Только давайте поедим, — взмолился он. Мозг требовал дозу горячего кофеина, а желудок с сожалением вспоминал нарезку фруктов, которая попала в него в прошлый вечер.       Братья не отказались от его предложения.              После скромного завтрака в ожидании звонка они вчетвером расположились в гостиной. Бошняк с Мартином шептались на диване, а Ян устроился с Марко на полу около проигрывателя и перебирал имеющуюся коллекцию пластинок.       — Ерунда, ерунда, хлам, ерунда… А вот это редкий экземпляр, заслуживает внимания, — Марко крутил в руках потрёпанную картонку пластинки. Ян взял её.       — Отложу на вечер, — согласился Ян и положил винил около себя. Марко некоторое время увлеченно пробегал пальцами по стопке, шевеля губами, читая названия пластинок. Со стороны дивана раздалось сдавленное хихиканье. Ян обернулся — Бошняк щекотал Мартина, который завалился на бок и смеялся с хрипом, лениво отбиваясь от назойливых пальцев.       — Мой брат обычно более отстранённый с людьми, — Марко прокомментировал ситуацию. Ян поджал губы: как сильно увиденное разнилась с его словами.       — А Марко обычно пресыщается новыми знакомствами за пару ночей, — оправдался он за Бошняка. Марко кивнул.       — Знаешь, я ведь тоже думал, что не подпущу никого ближе. Но с тобой мне хочется этого, правда, как-то не получается, — уголок рта мужчины нервно дёрнулся, исказив красивую улыбку, обезобразив её.       — Что именно не получается? — Ян ощутил, как в ушах учащённо забилось сердце. Слова Марко звучали признанием, он открывал свои мысли и сомнения. Если бы Розмановски мог, он бы начал дышать только ими.       — Я не забуду, как ты защитил нас от Золтана. Ты, а не я, который тебя туда привёз и был ответственен за твою жизнь. Потом ночью в лесу, когда тебе стало плохо после ритуала. Я не был рядом и не помог… — Марко спрятал лицо в своих коленях и горестно обхватил шею ладонями, расчёсывая кожу. Ян ощутил порыв и поддался ему — обнял Марко за плечи, навалившись на его спину.       — Ты помог, и всегда был рядом. Марко, Секуль требовал от тебя быть самым лучшим и послушным, прятать от мира свою суть. Но ты мне нужен настоящий, искрений, отзывчивый. Ты эмоционально реагируешь на мир и людей в нём, и мне это нравится, — от зашкаливающего пульса было сложно дышать, Ян захлёбывался словами, но ему нужно было их произнести. Даже возня на диване затихла, но Яну было наплевать — его единственным центром внимания стали светлые глаза Марко, которые он поднял, разогнувшись.       — Ян, — тихо позвал Марко. Розмановски подался вперёд, опустил руку ниже, заведя её под руку Марко. Они сидели уже крепко обнявшись, и Ян мог всем телом ощутить, как часто и тяжело дышал Марко, как расширились его зрачки, когда он разглядывал Яна, будто впервые за эту сумасшедшую неделю.       — Ты мне нравишься, — наконец признался Ян шепотом. Для этого пришлось наклониться к чужим губами, чтобы вдохнуть с воздухом признание в чужой рот. Марко потянулся вперёд, и губы Яна заныли, в терпком ожидании прикосновения.       Трель телефона прорвала пелену морока, заставила Марко отшатнуться и встать на ноги, приняв звонок. Ян сжал губы и опёрся о диван. Мартин вышел за братом из комнаты, выхватывая из кармана пачку сигарет, а к Яну тут же змеёй приполз Бошняк.       — Ян, — мягко позвал он и положил голову на плечо Яна, устраивая на нём свой вес. — Как всё прошло?       — Я признался. Кажется, это провал, — горестно вздохнул Розмановски. Марко обнял его за спину и прижал к спине.       — Как божественный посланник, я вас благословляю, — пафосно заключил Марко. Ян фыркнул и посмотрел на бессовестного парня. Тот лучился и смотрел с хитрецой.       — Не боишься?       — Чего?       — Тебе предстоит встреча со жрецами, а потом переговоры с Охотниками. Сам знаешь их норов. Может они решат, что пристрелить тебя проще, чем пойти на наши условия.       — Пока я с вами, мне не страшно. Да и, знаешь, одарённые и разные сверхъестественные существа нам благоволили, они помогали нам, так или иначе. И мы с их помощью доведём это дело до конца.       — Вы решили, что будете делать дальше с Мартином?       Марко пожал плечами.       — У нас пока разговора об этом не было. Но спать с медведем приятно. Мягко, тепло, так что не нужно включать обогреватель, — Марко прищурился, явно наслаждаясь воспоминаниями. — А ещё его большой, толстый…       — Я не хочу об этом слушать! — воскликнул Ян, закрыв ладонями уши, под едкий смешок Бошняка.       — Можем ехать, — голос Марко звучал будто издалека. Ян оторвал ладони. Марко как раз беседовал с Бошняком. — Возьми воды, тёплую одежду, Борис сказал, что тебя потом может знобить. И ещё он попросил, чтобы ты взял с собой руны.       — Проверить хочет, понятно, — фыркнул Марко, но тут же ушел в свою комнату. Ян смотрел на Марко, с которым они остались вдвоём. Марко покусывал свои губы, но Ян не сводил с него взгляд. Его пылкое отчаянное признание осталось без ответа, без какой-либо реакции. Розмановски ощущал, как потребность ответа, негативного или позитивного, ощущалась отсутствием конечности или важного органа в теле. Марко тем временем подошёл к нему, присел на корточки и без предупреждения поцеловал в губы, придержав подбородок пальцами.       — Ты тоже мне нравишься, Ян.              Машина Марко подъехала к дому, стоящему почти на побережье. Нужно было перейти дорогу — и ноги бы уже ступили на мягкий песок. Надо же — хмыкнул про себя Ян — неужто кто-то выбрал не одиноко стоящую хижину в лесу?       Когда Ян вышел из машины, то он ощутил насыщенный морской воздух, соль в котором чувствовалась даже на языке. Коларичи выбрали себе ещё более приморский участок земли, чем то побережье, где они вчетвером отдыхали. Ян с тоской подумал, что тот солнечный день был последним беззаботным в череде хлопот. После в их жизнь ворвались мистические сущности, ведя по этому пути.       — В водах у вас тоже таится какое-то древнее существо? — спросил он у Пуришичей, когда они подходили к дому.       — Ага, Кракен, — отозвался Мартин. Марко закивал, подтверждая его слова. — Мы отрубаем его щупальца и засушиваем к пиву. Ты должен попробовать, — обернулся он и подмигнул. Бошняк, несмотря на свой задор дома, был напряжен, был бледней обычного.       Дверь открыла высокая девушка с длинной толстой косой, в закрытом домашнем платье.       — Пурри! — воскликнула она и через порог бросилась на Марко с объятием. Марко принял его, обняв хозяйку дома за талию. Мартин прокашлялся. — И тебе привет, Валь Перун, — Ян услышал утробное рычание из груди Мартина, но незнакомка сделала вид, что не заметила этого, и взлохматила ладонью волосы Марко. — Это так волнительно! Где же посланник Небесного отца?       Пуришичи расступились, пропуская вперёд Бошняка. Тот держался уверенно, чуть вздёрнув нос, но Ян видел, как по его виску стекает струйка пота. Розмановски ощутил, как онемел язык, но нашёл в себе силы поздороваться.       — Добрый день. Я Ян, это мой друг Марко. Мы прибыли из Загреба в поисках…       Но девушка стала его выслушивать, замахала на него.       — Молчи-молчи. Я не хочу знать о делах Охотников, это наш прожитый этап. Присутствие в городе кого-то с даром Небесного отца — вот, что важней…       — Майя, не держи их на улице! — раздался глухой мужской голос из дома. Майя отошла, пропуская гостей. Ян зашёл в уютный дом, не чувствуя враждебности.       Борис Коларич был крепким высоким мужчиной, примерно одного возраста с Пуришичами, с выбритой наполовину головой, широкими кольцами тоннелей в ушах, но с мягким взглядом из-под густых бровей.       — Ещё раз здравствуй, — Марко держался более уверенно с ним, а вот на лице Мартина играла насмехающаяся усмешка. Видимо, его нелюбовь к Охотникам распространялась и на бывших членов их компании.       — Давайте ближе к делу. Кто? — Борис сканировал взглядом Яна и Бошняка. Марко вышел вперёд.       — Я гадатель. Не таролог.       — Да оно видно. От тебя и так фонит даром, — Борис поморщился и кивнул в сторону журнального стола. — Разложи руны на моё прошлое.       — Проверка? — Бошняк сощурился, но достал из кармана мягкий мешочек, подходя к столу.       — Знал бы ты, сколько тут ошивалось разных шарлатанов, — проворчал Борис и сел в кресло напротив, наблюдая тяжёлым взглядом за Марко Бошняом. Тот присел на колени, высыпал костяшки рун и начал их переворачивать. Подняв взгляд, он некоторое время присматривался к Борису, шевелил пальцами, и резко, будто очнувшись, переключился на лежавшие фигурки. Отсчитывая шепотом, он указательным пальцем аккуратно сдвигал некоторые в сторону, оставляя перед собой небольшую группку. Борис терпеливо ждал. Майя сложила руки на груди и так же молча смотрела, оперившись о дверной косяк. Мартин присел на пуф, стоящий в углу, зорко наблюдал за таинством гадания, а Марко встал рядом с Яном и наблюдал за происходящим.       — Развод, потеря, смерть близкого, — бормотал Марко, переворачивая костяшки лицевой стороной наверх и интерпретировал их комбинацию. Борис кивал головой на его слова и нервно помахивал ногой.       — Ага-ага-ага. Всё как у всех. Скука. Неубедительно.       — В Умаг вы с семьёй прибыли на теплоходе. Ты выбился из семейного ремесла, отвернув от него и сестру, — Марко склонил голову, сложив несколько комбинаций имеющихся рун, и перевёл на притихшего мужчину голову. — Твоё бедро хорошо восстановилось после аварии.       — Откуда?.. Это ты ему рассказал? — Борис резко повернулся к Марко Пуришичу. Тот покачал головой.       — Авария? — переспросил Ян. Бошняк провёл пальцем по костяшке.       — Три, нет, четыре машины. Борис был за рулём, сестра должна была ехать с ним и принять на себя удар…       — Замолчи! — крикнул Борис, загнанно дыша от волнения. — Чёрт с тобой. Приберись и пойдём инициироваться. Майя, — чуть тише он позвал сестру. Та, став бледней, тенью подошла к нему, — подготовь комнату. Будешь ассистировать. Кажется, мы его наконец-то нашли.       Майя упорхнула в дальнюю комнату, Борис последовал за ней. Бошняк подрагивающими пальцами собирал руны назад в мешочек. Ян подошёл к нему и со спины обнял, перехватив руками грудь.       — Ян… — прошептал Марко. Ян ткнулся лицом в его шею. От Бошняка пахло металлическим запахом страха.       — Я здесь, я буду тебя ждать. Но если ты передумал, мы можем сейчас уехать, только скажи.       — Не уедем, но я боюсь, — Марко повернулся к нему. Ян погладил его по длинным кудрям.       — Знаю, знаю. Я тоже боюсь за тебя.       — Вы скоро? — Борис уже звал Марко. Ян помог Бошняку встать и пройти в комнату.       — Могу ли я с ним… — Ян хотел остаться с Бошняком, чтобы его поддерживать во время ритуала, но перед его носом резко захлопнулась дверь. Вот дерьмо.       — Ян, бессмысленно. Иди сюда, присядь, — позвал его Мартин. Ян оторвался от двери и рухнул на диван рядом с младшим Пуришичем. Глазами он пробежался по внутреннему убранству комнаты, чем-то похожей своей простотой на дом, который они с Бошняком снимали.       — Борис с Майей недавно в городе? — спросил Мартин.       — Вернулись в прошлом месяце. Борис заходил в магазин, смотрел диски. Мы переговорили, он рассказывал о поисках по всей Хорватии, в Италию заезжали, в Сербию, но никого с нужным даром так и не нашли, — Марко встал у окна и задумчиво ответил. Неужели тоже волновался за парня, которого знал чуть меньше недели?       — Марко был прав насчёт аварии? — спросил Ян у Мартина. Тот кивнул:       — Полностью. Она случилась пять лет назад. Борис после неё пролежал почти год в больнице. Он ушёл из Охотников, физически не мог продолжить службу. Шли разговоры, что авария была подстроена, чтобы устранить обоих Охотников, хотя Коларичи никогда не причиняли вреда одарённым, в клане они были своего рода осведомителями, — поделился Мартин давней историей и с интересом спросил: — Марко всегда удачно гадает?       — Почти всего, — Ян хотел припомнить гадание Бошняка перед поездкой Яна и Марко к Охотникам — у него появились подозрения, что выпавшие «Влюблённые» были никто иные как сами Ян и Марко — но встревоженный голос его отвлёк.       — О нет, чёрт-чёрт-чёрт, — не своим голосом выругался старший Пуришич, глядя в окно. К нему подошли Мартин и Ян. Черная машина подъехала к дому, становясь вровень с машиной Марко. Из неё вышел Секуль. Ян ощутил, как желудок упал куда-то в пятки. Что он здесь делает?       — Они нас сдали Охотникам. Нужно вытаскивать Марко! — выпалил Мартин. Ян слышал в его рокоте звериный рык.       — Не стоит, — раздался мелодичный голос Майи. Девушка стояла под дверью, подпирая её спиной.       — Ты нас сдала своим Охотникам?       Майя покачала головой и подошла открывать дверь после двух кратких стуков.       В дом зашёл Секуль и осмотрел присутствующих.       — Добрый день, господа.       Мартин оскалился, Ян заметил боковым зрением, как широко раскрылась его пасть. Марко лишь сжался, прирастая к полу. Ян сглотнул. И только отчаянный крик боли Бошняка вывел его из ступора.       — Марко! — крикнул Ян и бросился к запертой двери. Его перехватила Майя, отталкивая, взяв в сильный захват.       — Что ты здесь устроил?! — Мартин, потеряв терпение, общался на повышенных тонах. Но драку благоразумно не начинал. Секуль держался с достоинством, наделяя каждое своё слово весом       И значимостью.       — Даже не начинал ничего устраивать. Я приехал по приглашению Бориса. Он написал, что инициирует посланника Небесного отца. Я не мог оставить такое знаменательное событие без внимания, — голос Охотника был тёплый, со звенящей ноткой взволнованности.       — И что потом, отвезёшь на расправу своим шакалам?       — Ни в коем случае. Я должен это засвидетельствовать.       — Пусти, я не буду бежать, — отсутствие криков Бошняка успокоило Яна, он больше не трепыхался, и Майя его отпустила.       — Собрался просто посмотреть? Учти, я его с тобой не отпущу, — Мартин уже не рычал, собравшись, но говорил серьёзно, веря в свои намерения.       — О, Мартин выбрал себе человека? Занятно, — пока Марко стоял и отмалчивался, Секуль вёл светскую перебранку с Мартином. Ян ощущал силу и мощь от слов Мартина, и ему было спокойно. Здухач их защитит.       Вскоре открылась дверь и вышел Борис, устало вытирающий салфетками руки.       — Всё сделано, — выдохнул жрец и кивнул Секулю. — Здравствуй. Всё же любопытство взяло вверх?       — Было сложно проигнорировать такое приглашение, — Ян не выдержал и забежал в комнату, где на невысокой кушетке сидел Марко и, держа небольшое круглое зеркальце, рассматривал свежие маленькие татуировки солнца и полумесяца около своих ключиц.       — Тебе просто набили татуировки? — не понял Ян. Марко поднял лицо и улыбнулся.       — Их не били, в том и суть проявления. Борис смешал какую-то гадко пахнущую мазь, намазал мне ею плечи и начал читать заговор. Оно зашипело, как кислотой начало жечь кожу, я тогда и не выдержал, заорал, а потом… Этот что здесь делает? — Марко заметил зашедшего в комнату Секуля и выпустил из рук зеркало, которое упало на кушетку перед ним.       — Умею же я располагать к себе людей, — вздохнул Секуль и посмотрел на Бошняка. — Марко Бошняк — приемник Небесного отца. Кто бы мог подумать, — Матиевич смотрел на Марко глубоким взглядом чёрных глаз, но не предпринимал никаких действий. — Полагаю, вы начнёте действовать? — скучающе спросил он у Яна.       — Книга грибанцияши у ваших Охотников, — нахмурившись, сказал Розмановски.       — Да, Марко мне писал об этом. Удивлён, честно говоря, как им удалось держать это от меня в секрете, но я обязательно разберусь. Это не тот артефакт, который может быть сокрыт.       — Знаете ли, мы собирались увезти её в Загреб, — с вызовом заявил Ян.       — Для кого же? — на лице Секуля промелькнуло удивление.       — Мы храним личность нашего заказчика анонимной.       — Жаль. Но, полагаю, это достойный человек, который не использует мощь древнего артефакта во вред людям, так ведь, Ян? — Секуль спрашивал вкрадчиво, от чего по спине Розмановски пробежался холодок.       — Мы обязательно разберёмся с этим, — собравшись, заявил Ян и сделал шаг к Секулю. — Что насчёт Марко Пуришича?       — Пурри? А что с ним? — Секуль прозвучал обеспокоенно, будто он и правда волновался за него.       — Я знаю, что вы не отпускаете его от себя…       — Нет, Ян, пожалуйста, не надо, — голос Марко проскрипел. Он явно не желал, чтобы его личная жизнь обсуждалась во всеуслышание.       — Что? Пурри, я давно тебе сказал, что ты перерос меня и свободен, — Секуль обернулся к Пуришичу. Тот смотрел на него с надеждой, жадно дыша на каждое его слово. — Мой глупый Пурри, пора уже перестать гоняться за призраками прошлого, — покачал головой Секуль. –Ян, ваша помеха не я, а гораздо более сильный противник — он сам в своей голове, — нагнувшись, шепнул ему на ухо Секуль и тут же разогнулся и вышел из комнаты. — Я очень прошу вас не предпринимать активных действий, пока я сам не переговорю с Охотниками.       Ян провёл взглядом ушедшую мужскую фигуру и ощутил прикосновение к своему плечу. Он обернулся и встретился взглядом с Бошняком.       — Поехали домой. Быть божьим посланником как-то утомительно, а мне ещё Охотников кошмарить, — Бошняк сладко зевнул. Мартин подошел к нему и набросил на его оголенные плечи толстовку.       — Борис, спасибо, — поблагодарил Марко и пожал руку Коларичу. Тот смахнул со лба испарину и пожал руку в ответ.       — Не каждый день встречаешься с кем-то подобным. Расскажешь потом, чем всё закончится? И вообще, с чего вся история началась? — голос жреца был тих, но тон настойчив. Пуришич кивнул и взял Яна под локоть, выводя из дома. Мартин с Бошняком уже стояли около машины. Мартин, нагнувшись, рассматривал черные линии татуировок и, Ян был готов поклясться, нюхал их, от чего Бошняк щурился и почёсывал голову Мартина, волосы которого были заплетены в аккуратную косу.       — Вы и пяти минут не можете не трогать друг друга, так? — буркнул Ян, заваливаясь вместе с Бошняком на заднее сидение.       — Почему же, — парировал Марко, — я и тебя могу потрогать, если хочешь, — подушечки его тонких пальцев запорхали по коже Яна, щекоча в самых чувствительных местах. Ян изогнулся и выругался — несмотря на свою приобретенную божественность, Марко Бошняк оставался занозой. Но его самой любимой занозой.