Big in Umag

      Никто из них конечно не заснул. Количество кофеина, события насыщенного дня и предстоящая работа, сулящая большие деньги — все факторы выступили против возможности подремать.       Ян слушал музыку на пластинках и искал в интернете информацию об исполнителях. Марко рассматривал фотографии, которые он сделал за последние пару дней. Пока всё выглядело, будто они и правда отправились на пару дней на курорт. Только вот внутри всё сжималось от обиды на очередные попытки из внешнего мира уколоть его, задеть. В магазине Ян даже не вступился за него, пристыдил, будто был заодно. Разве Марко что-то натворил? Разве заслуживаю осуждения?       Будильник им не понадобился. Марко отключил всплывшее уведомление и встал с дивана, потягиваясь.       — Пора? — обернулся на него Ян. Марко кивнул.       — Я себе сделаю кофе. Тебе заварить чай?       Ян в ответ кивнул. У спирита и гадателя были разные роли в предстоящем разговоре с духами, от того и у них должны были быть разные состояния: умиротворение у спирита, чтобы войти в потусторонний транс, и бодрость у гадателя, чтобы сконцентрироваться над раскладом. Тем более, Ян мог застрять в трансе, а Марко должен был его страховать, мягко выводя из искажённого состояния. Им не часто удавалось поработать на пару, но алгоритм совместной работы за пять лет существования агентства они выработали.       — Я присмотрел подходящее кладбище, — Ян сел на соседнее с водительским кресло и начал вбивать в навигатор нужный адрес. — Оно считается старейших в округе, еще периода Габсбургов.       Марко удовлетворенно кивнул, выезжая со двора. Всё равно нужно было с чего-то начинать.       — Взял скрутки трав? — спросил Бошняк, чтобы заполнить тишину. Он не сомневался, что положил в маленькую поясню сумку всё необходимое, как не сомневался и в Яне. Тот кивнул.       — Расслабляющие, тонизирующие, бодрящие. Всё подписано и упаковано в зип-локи. Коробок спичек, зажигалка. Документы регистрации и лицензия агентства, — Розмановски загибал пальцы, перечисляя. — А ты?       — Классическая колода, набор костяных рун, скрутки, документы. Зажигалку у тебя возьму, хорошо? — чёрт, а ведь он не взял никакого огня с собой, травяные скрутки и поджечь нечем будет. Да, хорошего они вдвоём дыма напустят среди могил. Было бы неплохо предупредить сторожа на кладбище, что их работа будет сопряжена с розжигом трав.       Время для посещения кладбища они выбрали идеальное — когда они заехали на стоянку, последние посетители как раз выходили через калитку. Сторож на пропускном пункте долго и внимательно вчитывался в предоставленные документы, методично, въедливо. Будто бы они собирались не с мёртвыми общаться, а выкопать себе пару-тройку новых друзей.       — Ты знаешь, куда именно нам идти? — Марко крутил головой, разглядывая свежие, не заросшие надгробья, и кутался в свою рабочую чёрную мантию. Ближе к вечеру на хорватских кладбищах бывало зябко.       — Пройдём в ту сторону, — Ян указал рукой в противоположную сторону от хвойного леса, который приметил Марко. — Нам нужно дойти до центра. Кладбище разрасталось по радиусу, в глубине мы найдем самые старые захоронения.       — Габсбурги, говоришь? — с сомнением хмыкнул Марко, скептически разглядывал современные захоронения, но держался Яна. Спирит заметно расслабился — он был в стихии своего дара, ведомый неслышимыми для Марко голосами.       Ян тихо говорил, будто бы сам с собой, интонациями выделял вопросы, повторял за кем-то незримым ответы, которые слышал с обратной стороны мира. Марко справедливо понимал, что это задание не было под силу ему одному. Но и Ян не смог бы ничего найти только общаясь с духами. Их заказчик был прав: раз книга имела физическую оболочку в их мире, значит, гадатель мог подключится к каналу, создаваемым Яном, который как мост соединял прошлое и настоящее.       — Здесь будем проводить ритуал, — спустя полчаса блужданий, порой кружа по одному и тому же маршруту, Ян остановился. Заборов и даже промежутков между могилами практически не было, где-то покосились надгробья, вычурные кресты, не похожие на современные, в землю утопали могильные плиты. Это место не шло ни в какое сравнение с тем убранством, которое они видели при входе на кладбище.       — Как скажешь, — согласился Марко и присел, стягивая с плеч мантию. Постелив ее на землю, он достал колоду карт, и начал греть в руках, настраиваясь. Ян сел на землю, повернувшись так, чтобы он находился в вершине равностороннего треугольника с двумя могилами.       — Выдержишь связь с двоими? — обеспокоенно спросил Марко. Он не сомневался в способностях Яна, но волновался, сможет ли он физически и ментально вынести давление их обоих.       — С троими, — поправил Ян и кивнул на захоронение справа. — Там в одной яме лежат двое. Не хочу повторяться, нужно, чтобы они услышали мой вопрос и одновременно отвечали. А там по ходу разберёмся.       — Дай зажигалку, — попросил Марко. Ян подкинул и начал доставать из пакетиков свои скрутки трав, собирая их в новый, диковинный букет в только ему ведомой пропорции.        Марко держал сухой белый шалфей, поднес к своему лицу, глубоко вдохнул запах свежести и чистоты, и зажёг. Глядя на пляшущий язычок пламени, Марко мысленно отсчитывал секунды. Одна, две… пять… семнадцать… На тридцатой Марко отточенным взмахом руки потушил пламя и начал резкими движениями водить тлеющими травами над разложенными картами. Движения гадателя были чёткими, выверенными, зазубренными и отработанными.       — Огонь, — попросил Ян. Голос спирта начинал звучать иначе, отстраненно. Марко оторвался от своей подготовки, бросив взгляд на него: неужто голоса умерших уже захватили его голову? Слишком рано. Но ведь и они были на их территории, а значит, сила воздействия на спирита была сильней.       Ян поймал брошенную зажигалку и поджёг свои травы. Движения спирита были мягкими, более плавными, а запах тлеющих сухоцветов более резким. Закончив обмахивать себя, Ян воткнул букетик рядом с собой. Марко зажмурился, отсчитывая заново, чтобы синхронизировать дыхание под счёт.       — Вопрос, — скомандовал Ян и издал глубокий гортанный рык. После он замычал, меняя тональность и громкость, подбирая нужную вибрацию. Когда громкость стихла до едва различаемой, а сам спирит издавал ровную ноту, Марко понял, что он вошел в ритуал.       Гребанная физика потустороннего, она не переставала удивлять Марко. Его пальцы автоматически, без раздумий тасовали колоду Уэйта, которую так сильно любили ненавистные ему тарологи. Скрутка шалфея была так же, как и скрутка Яна, воткнута в землю, тонкая струйка дыма гладила его лицо, согревала, создавала чувство защищённости от всей мёртвой гнили, в которую окунался спирит.       — Число! — крикнул Марко. Ян медлил. Спирит практически не двигался, сидел с идеально ровной спиной, замерев.       — Семь, — Ян ответил не своим, чужим голосом. Марко отсчитал нужную карту и положил перед собой рубашкой вверх.       — Двадцать восемь, — тут же продолжил называть карту Ян. Марко ловко указательным и средними пальцами обеих рук отсчитывал карты, удерживая колоду мизинцами и большими пальцами, как заправский крупье. Наверное, при ином раскладе в жизни, он бы так же работал с картами, просто не влазя в чужие жизни.       — Три, — смиловистился Ян, называя куда меньшее число. Это было легко.       — Сорок восемь.       Карта легла рядом.       — Пятнадцать.       Марко вскинул бровь. Пятая карта была лишней для расклада.       — Я полный! — пускай Ян сидел рядом с ним, только повернувшись спиной, Марко кричал ему со всей силы лёгких, напрягая горло, чтобы докричаться до сознания Яна, затерянного в потусторонних сферах.       В ответ Розмановски замычал, возвращаясь на нужную волну. Спирит когда-то рассказывал, что в паузах между вопросами выслушивал бессвязный трёп умерших. А если они пятьсотлетней давности, то и проблемы у них настолько древние?       Марко не успел как следует сокрушиться по поводу того, что так много тайн сокрыто от него — он спешно, чтобы не терять времени, переворачивал карты, чтобы сложить интерпретации в подсказки о местоположении книги, которые им дали свидетели из прошлого.       «Башня» — ясно, ложное убеждение, спрятанное от глаз. «Десятка мечей» — бремя, усталость. «Дьявол» — что-то, что сильнее их самих. «Повешенный» — беспомощность, жертва. «Двойка мечей» — думать, прежде чем действовать.       Марко сидел, складывал картину в целом и хмурился. Да карты над ним издевались фирменным образом: то, на что намекала мучавшая его головная боль, только подтверждалось раскладом.       — Вхолостую! Ещё раз! — длинные вопросы могли просто не долететь до Яна, поэтому Марко кратко доносил свои мысли.       Ян издал судорожный вздох, но размял шею, крутанув по обороту головой, и вновь гортанно рыкнул.       Марко убрал карты в сторону и высыпал из мешочка костяшки рун. Пальцы гадателя быстро, чтобы не терять времени, переворачивали пожелтевшие вытянутые косточки, выстраивая в линию.       — Число! — крикнул Марко. Второй заминки быть не должно.       — Семь, — Ян так же звучал решительно. — Четыре. Десять. Девятнадцать, — Марко отсчитывал пальцем костяшки, выложенные рядом, и пододвигал нужную к себе.       — Полный! — больше четырёх рун быть не должно. Марко выложил нужную фигуру из костяшек. Ян вновь затих, вздрогнул плечами. Его скрутка тлела слишком быстро. На третий заход её не хватит — смекнул Марко, значит, нужно было выводить спирита из транса после этого расклада. Марко надеялся, что тот захватил с собой бутылку с водой. Если нет, то придётся просить у сторожа. А до этого надо было ещё найти дорогу к нему. После плутаний за Яном Марко не был уверен в обратном пути. К горлу подступил комок тревоги.       Руны предсказывали новые трудности, тупик, загадку и разговор. От представлений будущего в голове был лишь серый туман пустоты. Предугадать будущее по таким смазанным образам было невозможно.       Ян прохрипел и закашлялся, задыхаясь. Марко вскочил на ноги, выдернул чужую скрутку из земли, потушили её и начал легонько похлопывать спирита по щекам.       — Ян, Ян, Янче, давай, возвращайся, контакт-контакт, — спирит разорвал контакт с духами, от того отозвался на его зов, мелко вздрогнул и открыл глаза.       — Ну что? — сухими губами спросил Розмановски, смачивая из языком, облизнув.       — Пусто, — покачал головой Марко. Ян нахмурился и дёрнулся было к скрутке истлевших трав, но Марко словил его руку, перехватил за запястье. — Даже не вздумай. На сегодня хватит. Херово выглядишь. Лучше попей, — он потянулся к рюкзаку Розмановски и нашел маленькую бутылочку воды, которую Ян предусмотрительно захватил. Спирит жадно присосался к горлышку, тяжело сглатывая. Марко держал его за плечи, помогая сидеть. Лицо Яна было бледней обычного, блеск в глазах потух, проявились мешки под нижними веками. Связь с потусторонним забирала не только ментальные силы.       — Они знали его. Грибанцияши. Книга около Умага. Староста ближайшей деревни лично закапывал её. Сперва хотели бросить в колодец, но колдун не позволил, хоть и был близок к своей смерти. Это отравило бы воду в остальных колодцах в округе, — промочив горло, Ян стал более разговорчивым. Марко слушал, но напрягался из-за подкрадывающихся сумерек. Пора было идти к выходу. — Марко, давай ещё раз попробуем, — тихо попросил спирит.       — Ян, дело дрянь. Ты был прав, кто-то поставил барьер. Дело не только в моей головной боли. Все расклады неоднозначные, связи с настоящим я не чувствую, не говоря о прогнозах на будущее книги. Давай поедем домой, — устало предложил Бошняк и встал с земли.       — Марко? Ты обещал вторую попытку, — Ян звучал отчаявшимся.       — Ян. Ты слаб. Я не смогу тебя вывести с той стороны, если они захватят твоё сознание. Нам нужно отдохнуть. Нам обоим, — уточнил Марко. Это был нескончаемый день, полный разочарований и ударов по его самолюбию. Хотелось залезть в душ, смыть с себя события этого дня, и забыться сном.       Розмановски прикрыл глаза и слабо кивнул. На душе у Марко отлегло — не нужно было тратить время и силы на пустые уговоры.       Марко собирал их вещи, пока Ян отдыхал, сидя на покосившейся скамейке, переводя дух. Спирит смотрел в одну точку, что-то шептал, сжимал пальцы. Выход из спиритического транса был не такой простой и безболезненный, как у гадателя после его озарений будущим.       — Я готов. Сможешь идти? — Марко обернулся к Яну. Тот, помогая себе рукой, оттолкнулся от скамейки и встал, послушно следуя за ним.       В машине Марко включил лёгкий обогрев кондиционера. Ян обнял себя руками, будто согревая себя. Заведя мотор, Марко, недолго раздумав, снял свою мантию и протянул Яну. Тот, поколебавшись, принял её и накинул на свои плечи. Ян был чуть массивнее, но ниже, от того ему было комфортно в одежде Марко.       — Спасибо, — тихо сказал Ян.       — Без проблем, — сказал Марко и выехал с кладбища. В голове было много мыслей, поисков виноватых и облизываний своих ошибок. Он чувствовал волну потусторонней энергетики, которую словно ленту протягивал ему Ян, но карты петляли, уклоняясь от прямого ответа, а руны попросту предостерегали от опасности.       В дом они вернулись, когда стояли первые сумерки. Такое же хмурое разочарование заволокло сердце Марко.       — Пойдешь в душ? — спросил он у Яна, но спирит лишь тенью, продолжив кутаться в его мантию, направился на кухню, набирая в кружку воды.       Марко подошёл к входу на кухню и прислонился к двери, молча глядя на Розмановски.       — Мы попробуем ещё, — тихо, но твёрдо сказал Ян, не спрашивая, а утверждая.       — У меня не так много инструментов с собой. Можно, конечно, смотаться в офис в Загреб… — протянул задумчиво Марко.       — Не стоит. Охотники. Они всегда знали про книгу, — поставив стакан, тяжело выдохнул Ян, выпуская с воздухом усталость от этого дня.       — Это тебе рассказали души?       — Да, один из них был одарённым. Свой дар он скрывал, был в деревне знахарем-любителем, поэтому староста его не трогал, охранял до последнего.       — И его нашли Охотники, — Марко вздохнул, прекрасно зная, чем обычно заканчивались истории о людях, которым было дано чуть больше возможностей, чем другим, завистливым и глупым.       — Да, он и был третьим. Третьей. В чужой могиле, — откашлялся Ян, будто желая откашлять всю ту людскую грязь, которая прониклась в него. — В брошюре должны быть контакты. Завтра выйду на связь, оставлю запрос на встречу, — Ян отвлекся на телефон, который завибрировал из кармана джинс. — Векослав зачислил аванс.       — Мы при деньгах? — с облегчением спросил Марко.       — Да, и при весьма значительных, — Ян постучал пальцем по подбородку, приняв задумчивый вид. — Нам надо поговорить, Марко. Сегодня.       — Тогда я поставлю чайник, — кивнул Марко. Он бы удержал все мысли в своей голове. Нужно было разделить их с кем-то.       Пока нагревалась вода, Марко раскладывал их вещи из сумки и рюкзака. В тепле квартиры Ян оживал, лицо его приобрело естественный цвет, движения становились более осознанными.       — Слушай. В том, что ритуал оказался бесполезным, виноватых нет. Мы сработали хорошо, — начал разговор Марко. Ян сидел напротив, грел ладони о горячую кружку чая и хмурился.       — Не про ритуал хотелось бы поговорить, я не виню за него ни тебя, ни себя.       — А про что? — Марко не понял: Ян был напряжён из-за сложного разговора или же потому что ему было ещё плохо после кладбища?       — Про эту твою уязвимость. Когда люди говорят, что ты не можешь быть гадателям.       — И ты туда же?! — Марко яростно крикнул, хлопнув ладонью по столу. Волна гнева пробежала по всему его телу, мобилизируя бросаться в бой на нового обидчика.       — Я знаю твою историю, ты знаешь моё отношение к ней, — покачал головой Ян. — Но сегодня было два момента…       — В которых ты бросил меня?! — Марко сам не заметил, как перешёл на крик и в защиту. Но это было важно для него, а потому — стоило всех ресурсов, чтобы отстоять.       — Ты меня перебиваешь, — заметил Ян, но Марко ощущал, как накрывали волны злости, разгоняя сознание, дыхание, чувствительность. Он бы попросту не успел дождаться конца реплики.       — Ты должен был встать на мою сторону! — в сердцах выпалил Марко свою обиду на друга.       — Марко, я не хотел проблем, — Ян звучал растерянно, да и выглядел, как будто потерял свой запал.       — То есть я для тебя проблема? Даже для тебя? Как и для отца, для семьи и для наставницы! Я ото всех слышу, что я сам проблема, что я их создаю и всем приношу! — Марко срывался на крик, вскочил со стула и начал кружить напротив стола.       — Это не то, что я хотел сказать, — Ян был даже очарователен в своём смятении. Маленький наивный спирит. Ему не довелось вытерпеть всех тех унижений, которые выпали на долю Марко, и которые все ещё жили с ним в его памяти. Марко знал, что не сможет поменяться, не сможет отпустить и простить обидчиков.       — Ты не встал на мою защиту. Ладно, в Управлении, но в магазине? — Марко покачал головой. — Что, со своим новым дружком потом высмеивали меня? Рассказал им, что я не стабильный?       — Мы тебя не высмеивали, — тихо отрицал Ян, но Марко не верил словам, сказанных с такой виноватой интонацией.       — Мне нужно на воздух, — помассировав виски, решил Марко и направился на выход, чтобы обуться и захватить куртку.       — Марко, сейчас слишком поздно для прогулки. Ты слаб после ритуала, — окликнул его Ян.       — Я скоро вернусь. Мне нужно побыть со своими мыслями, — огрызнулся Марко, сдерживаясь, чтобы не ответить другу грубее. Он не хотел портить с ним отношения, но совершенно не знал, как донести свою боль и разочарование от действия, точнее, бездействия Яна.       Пригород Умага встретил его прохладой. Тучи, которые час назад были лишь размазаны по серому небу художественными мазками, теперь сливались в плотное полотно. Кажется, ночью должен был пойти дождь. Ничего, успокоил себя Марко, он всего лишь обойдёт вдоль дороги круг и вернется со свежей головой.       Похлопав по карманам, он обнаружил, что оставил телефон дома на полке. Проклятие. Возвращаться за ним не хотелось, чтобы не встречаться взглядами с Яном и не выслушивать его просьбы и извинения.       Марко свернул по дороге, по которой они второй день ездили в чёртов Умаг, и спрятал руки в карманах. Шаги были частыми, Марко ускорялся. Сгущающиеся тучи и правда напрягали. Но в пригороде было тихо. Окна в домах гостеприимно озарялись светом изнутри. Там тепло. Там уютно. Там людей принимают такими, какие они есть.       Сердце кольнуло воспоминаниями. Замотав головой, Марко попробовал отогнать их, но тщетно. Сцены ссор с родными, сцены «воспитания» от отца, его проповедей, ежедневных напоминаний, какой же он непутёвый, неправильный, лишний на этой земле, плотно сидели в его голове, налипая большим комом.       Проклятье!             Проклятье!                   Проклятье!       Марко остановился, очнувшись от наваждения. Он осмотрелся — поворот направо поднимался на выезд в Умаг, но в город ему не хотелось, не ночью, не пешком. Поэтому он свернул в другую сторону, которая шла рядом с тёмным лесом, и которая по его представлениям местности, должна замыкаться в круг. Марко определенно помнил по карте эту кольцевую, потому так смело шагнул на поворот.       С каждой минутой усиливался ветер. Он выбивал пряди волос из-за ушей, мешал обзору. Мысли о прошлом уже не находили места в его голове, настоящее его расстраивало, а будущее было туманным. А ведь он гадатель, с его-то даром, блестяще отработанным, и не видел выхода. Скорей бы сделать ещё одну попытку поисков чёртовой книги и вернутся в свою съемную конуру в Загребе. Там в знакомых местах было проще переживать внутреннюю боль.       Первые раскаты грома заставили Марко обернутся. Позади него чернела туча. Ветер разыгрался не на шутку. Марко посмотрел на будущий путь, на дорогу вперед, покосился на лес. Мелькнула мысль: а что, если срезать, пойти напрямик? Некоторое ощущение пространства у него было, потому он примерно понимал, куда следует идти.       Когда Марко вошёл в лес, сделав пару шагов, по спине застучал ливень.       — Отлично. Просто прекрасно, — вслух пробормотал Марко, но ускорил шаг, чтобы успеть вернуться домой до того, как вода проникнет под все слои одежды.       Он уверенно перешагивал кочки и холмы, поваленные деревья встречались редко и то небольшие, через которые получалось перепрыгивать. Марко обнял себя за плечи, чтобы сохранить тепло, и чуток сжался, чтобы согреться. Гром гремел вовсю. Редкие всполохи молний освещали пространство вокруг.       Марко окончательно выкинул из головы тревоги. Сознание подстёгивало — нужно было идти, не останавливаясь. По его внутренним меркам, прошло минут десять, а значит, он в лесу не прошёл ещё и километра. Нужно было ускоряться.       Спешка подвела Марко — он подскользнулся кроссовком на скользкой от дождя листве и поехал чуть вперёд. Не удержав равновесия, Марко упал. Морщась от боли, он потирал поясницу и чувствовал, как дождь заливает ему за шиворот. В новой вспышке молнии он увидел Его.       Медведь.       До этого Марко медведей видел или в коротких роликах в интернете, или в зоопарке когда-то в детстве. Увидеть вживую мощного хищника да ещё так близко, совершенно не входило в его планы.       — Чёрт, — прошептал Марко, сжавшись, побоявшись резкими движениями привлечь к себе внимание зверя. Медведь сел на задницу, устаиваясь вровень с Марко и почти по-человечески наклонил голову. Он сидел не близко, в двадцати метрах от Марко, но тот знал наверняка: если сорвётся и побежит, то зверь догонит его в пару мощных прыжков.       Глубокий животный страх до жжения в груди охватил Марко. Это был невыносимо тяжелый день. Он ощутил себя таким крошечным, слабым, беззащитным и совсем никому не нужным, что злости уже не осталось. С криком, полным боли, Марко залился слезами.       — Ну давай, блохастый мешок, ещё и ты сожри меня! — выпалил Марко медведю, как вершине своих неудач.       Медведь пошевелился, встал на четыре лапы. Шерсть от дождя слиплась, делала его фигуру ещё более массивной, тяжелой. Марко сжался в комок, притягивая колени к себе, отчаянно жмурясь. В голове хаотично перескакивали друг за другом вопросы. А когда тебя разрывает когтями зверь — это очень больно? А Ян сумеет после отыскать его неупокоенный дух? А кто-нибудь заплачет над его гробом, в котором будет лежать он, обезображенный клыками медведя? А у него есть медведица и медвежата?       Холодный нос ткнулся Марко в скулу и провёл ниже, часто дыша, будто вынюхивая его вкусные части. Горячее дыхание зверя ощущалось близко-близко. Марко мог поклясться, что он и биение чужого сердца мог услышать. Шершавый язык коснулся кончика его носа.       Это стало последней каплей для перепуганного происходящим Марко, и его сознание выключилось, будто кто-то нашёл кнопку «вкл./выкл.» и нажал её. .       .             …                   .       Марко медленно открыл глаза. Голова гудела, ощущалась свинцовой. Руки и ноги затекли, чувствовались чужеродными. Марко вяло пошевелил пальцами, изучая обстановку.       Он был уже не лесу. Какая-то тесная комната, в которой пряно пахло травами, немного ладаном, а на стенах играли тени от пламени свечей, расставленных вдоль стен. Он лежал в теплой постели под плотным стёганным одеялом, как у бабушек из детских сказок. Никакой одежды на нём не обнаружилось, но холодно не было, как не было и сыро или мокро. Он обогрелся.       Кто-то размеренно сопел. Но человека рядом с собой Марко не увидел. Свернувшись рогаликом, рядом с ним мирно спал медведь. Тот самый, сомнений не было. Марко протянул руку и потрогал меховой бок. Шерсть так же была сухой, но не такой жёсткой как он ожидал. Немного погладив теплый меховой бок, Марко нервно хихикнул: получалось, что он обнажённый спал в одной постели с медведем. Ну что за бредовый, галлюцинагенный трип.       Марко перевернулся на другой бок, глубоко вдыхая умиротворяющий запах трав, засыпая. Необычную обстановку он объяснил себе по-простому: мозг попросту не выдержал перегрузки от событий этого дня и неудачного ритуала, и теперь выкинул ему подобный фокус. На удивление, такое простое объяснение успокоило его и он забылся глубоким сном. .       .             …                   .       Марко медленно открыл глаза. Голова гудела, ощущалась свинцовой. Руки и ноги затекли, чувствовались чужеродными. Марко вяло пошевелил пальцами, изучая обстановку.       Стоп.       Снова? Он же делал это не так давно.       Марко зажмурился, пытаясь проморгаться, отгоняя странный сон, и огляделся.       Он лежал на диване в гостинной квартиры, которую они с Яном снимали в пригороде Умага. Но Марко же точно помнил, как выбежал из дома на эмоциях и попал под дождь с грозой в лесу. Голову сдавило тисками от гнетущих размышелений.       — Ян, — простонал Марко хриплым голосом. Горло его не слушалось, связки двигались неохотно. За окном было темно, царила глубокая ночь. Рядом светил торшер, значит, Розмановски был дома и не спал.       — Марко, ты очнулся? — Ян обеспокоенно подбежал к нему и сел на полу около дивана. — Слава богам, ты в порядке.       Марко стало неуютно под открытым взглядом парня, который разглядывал его, будто он был пришельцем или же будто его возвращения и вовсе не ждали.       — Что случилось? — прохрипел Марко и принял из рук Яна стакан воды. В горле невероятно пересохло. — Как я оказался дома?       — Тебя привёз Марко. Консультант из магазина, — спешно ответил Ян. — Сказал, что нашёл тебя на обочине в лесу. Нашёл мой контактный номер где-то, но это ерунда, не важно, и позвонил, спросил, куда тебя привезти. Вот ты здесь.       — Я был на обочине в лесу? Я не был раненный? — Марко приподнял плед и обнаружил на себе одежду, в которой выбегал на улицу. Целую, только грязную, особенно на штанах, видимо, после падения. Стало стыдно вымазывать чистый диван. Марко свесил ноги и попробовал принять сидячее положение. В голове ухнуло, его закачало, но он выдержал. Славно-славно-славно.       — Да, — неуверенно пробормотал Ян. — Марко, как же я перепугался за тебя, — сидя на полу, Ян обхватил его за талию, сжимая в крепком объятии. — Я идиот. Идиот, слышишь? Ты когда долго не возвращался, я позвонил тебе, а телефон оказался дома. Я чуть с ума не сошел от волнения. А потом этот ливень, ветер, гроза. Но ты… ты ведь совсем сухой, — Ян поднял глаза на Марко, выражая недоумение от осознанной несостыковки.       — Я укрылся от дождя в лесу под деревьями, там не так мокро, — уклончиво ответил Марко, не желая пока делиться пережитым. Тем более, что он и сам не понимал, какие видения были сном, а какие — странной реальностью.       — Марко передал сбор укрепляющих трав для тебя, я их заварил. Они должны поддержать тебя, позволить восстановиться, дать силы и не заболеть. Выпьешь? — Марко молча вопросительно вскинул бровь, посмотрев на Яна. — Он одарённый. Травник, — более смущенно пояснил Ян. — Оставив тебя, он съездил домой и привез сбор. А ещё его брат, Мартин, передал для тебя скрутку сухой вербены. Её не надо жечь, просто нужно хранить при себе, — озадаченно добавил Ян. — Я положил её тебе около кровати. Если ты, конечно, не против.       — Не против, — согласился Марко. От чужих подарков от одарённых не стоило опрометчиво отказываться. Тем более, что что-то начинало происходить вокруг них. Нужно было восстановиться и шаг за шагом разбираться в ситуации. Ясно было как день: их последний заказ не из самых лёгких, и в Умаге они ещё задержаться.       — Чего ты хочешь? Принести ещё воды? Помочь принять ванну? Или просто пойдешь спать в кровать? — Ян выпустил его из объятия, но присел рядом на диван. — Прости меня, Марко. Я не должен был говорить тебе все те гадости. И не должен был сегодня оставаться в стороне. Все же мы приехали вместе и должны держаться сообща. Обидев тебя, я сам себе сделал больней, — спирит был трогательно нежным. У Марко не было сил обижаться на его глупые поступки. За него и правда искренне беспокоились. Не потому что он был деловым партнером, не потому что он был напарником и без него было тяжело выполнить заказ. Просто потому, что он был Марко Бошняком. Это грело ему сердце и это меняло все.       — Спать хочу. Принеси, пожалуйста, отвар. Попробую, какие сборы предлагают здешние травники, — позволил себе улыбнуться Марко. От помощи Яна встать он отказался, тактично выставив ладонь.       Сидя на своей кровати он осторожно изучающе трогал маленькие сухие цветы вербены, известный символ защиты, дружбы и преданности. Ян подошёл и подал кружку с коричневой ароматной жидкостью.       — Если ты хочешь вернуться в Загреб, то я пойму. Умаг как будто и правда отказывается принимать нас, — тихо сказал Ян. Марко задумался: они сделали лишь одну попытку поисков, наткнулись на барьер. Этого мало. Не за те деньги, которые они могли получить за успешное выполнение. Да и — он перевел взгляд на скрутку сухоцветов — судя по всему он оставался должником перед консультантом из музыкального магазина. А быть должником Марко ненавидел.       Поморщившись от горечи после первого глотка, Марко искренне заверил Яна:       — Мы обязательно найдём книгу.