Конец наступит позже

— все они, — он указал руками вокруг себя, — все людишки, которые сейчас прячутся, вскоре умрут, ведь мое оружие уже на готове. — он, ненормальным видом и горящими глазами, посмотрел на свою пленницу. Мэйбл. Все такая же прекрасная. Только для неё он стал более сдержанным. Лишь бы ей было легче воспринимать его. Шутка. Розовая оверсайз футболка, местами порванная и кровавая, черная теннисная юбка, под которой специальные шорты. Он создавал ей одежду когда она просила или надо было, выросла все же. А почему кровавая и порванная? Ах да. Когда она «плохо» себя ведет, он зовет Криптоса. Криптос, хоть и выглядит жалко, не является душечкой. Он жесток и хладнокровен. Ему все равно, когда останавливаться, он слушается только Сайфера. Как верная собачка своему хозяину. — и это твое решение? — тихим и уставшим голосом промолвила Мэйбл, подув на темную прядь волос, что вылезла на глаза. — геноцид? Уничтожение людей? Ты и вправду этого хочешь, Билл? — уже громче сказала она, сдерживая ком злости и разочарования в горле. — Да. Хочу. — кратко промолвил он, но потом договорил: — не знаю, считается ли это геноцидом, если я оставлю тебя в живых. — он призадумался, но позже со спокойной миной просто хмыкнул, не добавив к словам ничего больше. От этих слов Мэйбл дрогнула. Уж что, а оставаться выжившей с компанией Демонов она не хотела. Больше всего она хочет вернуться. Вернуться в то время, когда Сайфер был лишь злобным и странным треугольником. Вернуться во времена до странногеддона. Как же она винит себя. Винит, что так обиделась на Диппера, винит, что отдала эту чертову сферу Сайферу. Винит себя, что родилась. А что же сейчас с Диппером? А с Венди? С Фордом, Стэнли, Пасификой и остальными? Диппер приходил к ней пять лет назад, в тринадцать лет, но Мэйбл, зачарованная волшебным и радужным миром с бесконечным летом, счастьем и весельем, отказалась возвращаться. За это она ненавидит себя, ненавидит свои слова, ненавидит свои действия, ненавидит свое детство. Больше всего она бы хотела вернуться в то время и пойти с Диппером. Сайфер был ее лучшим другом, но потом все начало меняться. Он проявлял к ней излишне много внимания, позже, когда ей было около пятнадцати, начал часто касаться ее, обнимать, понимая, что она ненавидит прикосновения от чужих людей существ. Он не насиловал ее, не лапал, даже намека на секс не давал, чему девушка по-тихому радовалась, ведь изнасилованной быть не хотелось, а по ее мнению он мог это сделать. С каждым годом Мэйбл все больше боялась и боялась. Мэйбл когда-то задала ему вопрос, около двух лет назад. — ты постоянно меня обнимаешь и касаешься. — начала девушка, удивленная своей храбрости. — ты постоянно говоришь мне странные вещи.. намеки? — она призадумалась, прикусив уже обкусанную в кровь губу. — но никогда не делал чего хуже, чему я, конечно, несказанно рада, но.. почему? — молвит девушка, понимая, что звучит очень странно. — ты — ужасное существо. Демон, не знающий границ. — тебя не смущает, что я даже матерные слова не использую в лексике? — он сразу же ответил ей. — границы я знаю, дорогая. Как никак, я джентльмен, надругательство — не мое. За свое выражение в конце речи Мэйбл знатно получила. Пару шрамов на спине, казалось, как от отрезанных крыльев ангела, но на самом деле от сюрикен. — Сайфер, не делай этого. — жалобно начала Мэйбл, видя сузившийся глаз Билла. — что ты тогда будешь делать? Править без людей? Ты не услышишь их.. — она замолчала на несколько секунд, стараясь подобрать убедительные для него слова. — криков и мук в.. агонии. — да, речь была такой себе, но спустя пять лет проживания с ним она знает, как правильно подбирать слова. Ну.. почти. Железо звякнуло, когда Пайнс дернула руки. Было видно, что Сайфер задумался, несколько секунд ничего не говорил и даже не двигался. Но позже он все же подал голос, меняя тему: — неужели переживаешь за меня и мои чувства? — Билл начал язвить. — неужто влюбилась в меня, дорогая? — с прищуром начал он, по привычке поправив бабочку. — нет. Никогда. Даже после своей смерти я не полюблю тебя. — фыркнула она, вновь звякнув железными оковами. Иногда, а точнее, судя по пятнам крови на ее одежде, она все же не всегда следила за своим языком. Язвить любила, стоять за себя тоже, не любила терпеть, пусть даже за этим последует боль. — мне звать Криптоса? — края его треугольного тела начали принимать алый оттенок, делая его более страшным. — нет! — резко воскликнула она, вспоминая, что в прошлый раз, а точнее, сегодня утром, Криптос решил принять другие меры и попробовать не нож, плеть, травмат, рукопашный, просто швыряние разных вещей о нее, всякое другое, а поджог. Чертов демон реально чуть не сжег ее, если бы Сайфер вовремя не появился. — так-то. — хмыкнул демон. А собственно, почему Сайфер забрал ее из Мэйбллэнда? Он хотел, чтобы его смертная была рядом с ним, наблюдала за страданиями монстров, или даже людей в страхоромиде. Он забрал ее в люксипенхаус. Билл хотел показать ей реальность. Ладно, на самом деле ему просто было лень навещать ее в шаре, это было небезопасно, он хотел, чтобы она была ближе к нему. Не на троне, конечно же, ведь смертной о нем только мечтать можно, но все же. Хотя нет. Мечтать тоже нельзя. — что-то твои родственнички притихли, — Сайфер начал менять тему разговора, понимая, что рассказывает Мэйбл новости, которым она удивится. — уже как полгода не заявлялись сюда. Обычно приходят с надеждой спасти, моя дорогая. — Билл был в воздухе уже спиной к ней, но в его словах читалась насмешка, но даже сквозь это она понимала, что демон говорит правду. Это одновременно испугало и обрадовало. Но что она сейчас может понимать? — в смысле.. — ее лицо охватила дрожащая улыбка, это было последнее, что она успела выдать. Мэйбл не слышала ничего после этого. Ни криков монстров за стенами, ни фраз Сайфера «эй, Мэйбл?», ничего. Только звон в голове. Сейчас ее язвительность пропала, не хотелось больше ничего ему доказывать, утверждать, ничего спрашивать, ни о чем просить. Хотелось просто свернуться в крохотный калачик где-то на матрасе в углу своего чердака, обклеенного постерами, обнять Пухлю и лежать так, осознавая, что все лето еще впереди. Они пытались. Они пытались ее спасти. Они не забыли про нее. Они живы. Это крутилось в голове девушки ураганом, сердце словно выскакивало от пришедшего осознания, а дыхание сбилось, словно она новый атлет. Чертовы шесть лет она ничего не слышала о своих родственниках и друзьях, и только сейчас он соизволил рассказать? Это ударило больным и жгучим током, расплывающимся по всему телу. Ком в горле стало трудно сдерживать. Эти года она думала, что они мертвы, либо выбрались из Гравити Фолз, сбежали, оставили ее. Но нет. Она пыталась быть и дальше оптимистичной, не терять настрой, таить надежду, пусть и была расколота на кусочки молотком судьбы. Руки невольно задрожали, а в глазах потемнело. Лицо и конечности начали медленно бледнеть, создавая вид мертвеца. Внезапная тошнота, в потемневшем взгляде все начало расплываться. Последнее, что она помнит — это то, как она начала падать лицом об плитку, и то, что Сайфер успел быстро подхватить ее. Цепь была рассчитана так, что она спокойно могла упасть лицом, разбив его, учитывая, что стояла девушка впритык к холодной и сырой стене. — эх, а я думал она обрадуется. Хоть немного настроение поднял бы. — для себя промолвил Сайфер, щелчком убирая кандалы. Билл взял бледную девушку на руки и понес к дивану, сшитым из человеческой кожи. Конечно, он мог просто щелкнуть и переместить ее сразу, но демон не был против прикосновений. Наоборот, ему всегда хотелось касаться ее: волос, плеч, челюсти. А еще хотелось пальцы вдавить в сонную артерию на шее и наблюдать за ее испуганном лицом, криком и смертью. Так, это уже не то. Через семь минут она очнулась, картина перед ее глазами ее совершенно не устроила. Пайнс лежала на диване, сшитого из человеческой кожи, а над ней парил Сайфер, перебирая пряди волос. Он не заметил, что пленница проснулась, да и ему было все равно. — эй! — воскликнула Мэйбл, дернувшись, тем самым заставив Сайфера обратить на нее внимание и отпустить пряди. Голова кружилась, сердце словно собирается вырваться из грудной клетки, сначала Мэйбл даже не могла понять где она находиться, но, на удивление после обморочного состояния, достаточно быстро осознала, где она. — лежи. — сказал Сайфер, рукой останавливая Мэйбл, когда та попыталась встать, несмотря на самочувствие. Билл щелкнул пальцами, заставив появиться стакан воды, и дал его Мэйбл, наблюдая, как та с недоверием выпила все содержимое стакана. Пайнс было противно. Очень противно и стыдно. Пока она тут, значит, лежала на диване, ее родственники и все остальные выжившие жители мучались без еды, воды, тепла? Пока она тут отдыхает, они страдают. Хотя, назвать это отдыхом невозможно. Ей было противно находиться рядом с Биллом. Рядом с тем, кто заточил в трон множество жителей Гравити Фолз, мучал бедных горожан, который и по сей день заставляет жить выживших в страхе и ужасе, который издевался и над ней, а позже прибегал с абсолютно ненужной ей заботой. Она ненавидела его касания, в целом она и не сильно тактильной была. В детстве часто замечала ссоры родителей, они даже не обнимались на ее глазах, что уж говорить о поцелуях, собственно, по причине множества ссор и возможного развода они и отправили ее с Диппером в Гравити Фолз тем летом. Как же она хотела домой. Но стоило ей хоть раз об этом заикнуться, Билл сразу же бил ее по губам, говоря, что она уже дома. Иногда просто пальцами, а иногда шнуром, вот это было больно. Мэйбл не заметила, как уснула, и не заметила, как Сайфер, создав из воздуха плед, что пах чем-то гнилым, напоминающим трупы, укрыл ее и исчез. Она не знала, когда было утро, а когда ночь. Солнца она не видела уже давно, просыпается по режиму, который старается не сбивать. Очнулась она уже не на диване из человеческой кожи, а на полу. На цепях. Опять. Хотя да. Ничего нового она не ожидала, уже привыкла к этому: Сайфер всегда, после ее очень плохого состояния, давал ей время отдохнуть более-менее нормально, но просыпалась она постоянно в одном и том же месте. Не хватало только хвостика и ушек, а еще гавкать научиться. Она не ожидала ничего нового от этого дня. Каждый день под копирку. Мэйбл устала ждать «принца на белом коне» что придет к ней и спасет ее. Если бы он явился в этот ад, то помощь уже нужна была бы самому этому «принцу». «— мне бы хоть раз взглянуть на улицу. На людей, на живых людей! — монолог в мыслях. — хоть через окошко..» казалось, это уже является ее мечтой. Глубоко вздохнув, девушка отвела взгляд от холодной плитки, на которой сидела на коленях. Ей предстоит еще много лет так сидеть и смотреть в пол. Конечно, если она ничего не предпримет. А что она может? « — а что я могу?..» — осознание того, что ее близкие живы никак не приходило, просто не получалось поверить. Точнее, она верила и осознала, но это было поверхностно, сложно воспринять. « — как мне сбежать?..» — Слова Сайфера о родственниках явно дали свою мотивацию. Это плохо для самого Билла, но для Мэйбл это очень хорошо. Опасность была в том, что если Билл почует что-то не то, то в любом случае может заглянуть в ее мысли. Делал он это не слишком часто, не каждую секунду, но может, если хочет. Поэтому действовать нужно очень аккуратно. Спалилась — могут отрубить пальцы. Ну, это еще в лучшем случае. Игра на выживание. « — Билл в любой момент может выстрелить из ружья, он сможет пройти дальше Гравити Фолз.. я должна что-то сделать.. — думала девушка, кусая губу и чувствуя этот противный привкус металла. — но я лишь пешка, сидящая на цепи — она отвела взгляд, словно кто-то мог бы заметить ее потускневшие глаза. — когда он выстрелит, он сможет пройти дальше по Гравити Фолз.. Или даже истребить людей!.. Но вроде он и вправду задумался на счет моей речи.. Тогда ему нужно еще немного времени для того, чтобы окончательно завершить оружие. Чтобы при выстреле люди остались живы..Черт возьми, как все это сложно! — она вздохнула, сжав кулаки. — значит, у меня есть еще немного времени. Но сама я не справлюсь. — она отвела взгляд на окно, а точнее на его каркас, ведь вида на улицу у нее нет, за каркасом окна плитка — такая же, как и стены. — остается только Надежда..» — как себя чувствует моя звездочка? — неожиданно появившись в воздухе около Мэйбл, промолвил Билл. Он пронаблюдал за тем, как та дернулась, испугавшись резкого появления, но ничего не сказал. Если бы у него был рот, он бы точно ухмыльнулся. Мэйбл глубоко вздохнула, откинув голову, из-за чего, из под порванной футболки, показался кулон, но все же посмотрела на него, ничего не сказав. Пайнс старалась не думать о побеге при нем и не вести себя странно, вдруг что. — сегодня будет особенный день! — воскликнул Билл, отлетая от нее. Сайфер, не увидев, что та заинтересована, промолвил: — что-то ты не счастлива.. может, это поможет тебя обрадовать? — саркастично спросил, создавая маленький летучий глаз с острыми зубами. Мэйбл вспомнила, как больно это было в прошлый раз. Чувство, будто тебя обгрызают заживо, остались шрамы от укусов, жгли они очень долго, а как она кричала и вспоминать не хочется. — нет-нет! — в ответ воскликнула Мэйбл, махая руками в знак протеста. — мне очень интересно. — ну ладно. — закатив глаз и щелкнув пальцами, тем самым заставив летучий глаз исчезнуть, сказал Сайфер.— так вот. По срокам, сегодня я должен доделать оружие. Я задумался над твоим советом, и считаю.. что ты права. — на это Мэйбл вздохнула с легкой улыбкой на лице. Она была почти уверена, что он всерьез задумается над ее словами. — мне осталось только сменить одну часть. — какую? — Пайнс, для некого приличия, решила все-таки поинтересоваться. — ты не поймешь, долго объяснять.. короче, в оружии есть некая вещь, похожая на барабан, она очень важна. Вы — люди, имеете схожесть с нами, демонами. В вас есть капелька нашей крови, собственно, как вы и создавались. Но в отличии от нас, у вас нет никаких способностей, магии, а еще оболочка отвратительная. В этой штуковина запечатлен молотый в порошок кусок печени человека и кусок печени демона. Печени, потому что кровь омывает ее. А почему в барабане не кровь, спросишь ты? Ведь тогда, если смешать с лунной жидкостью, это будет тоже самое, что и обычный эликсир. А если смешать с нефтяной глиной из сорок седьмого измерения, то получится как напиток от.. болезни. Пришлось, кстати, пожертвовать Восьмеркой ради этого. — Сайферу не было жаль приятеля, ведь Восьмерка умом не блистал. Билл рассказывал это совершенно не боясь, что Мэйбл может кому-то растрепать информацию, ведь она тут одна. Навечно. — эти кусочки печени раздроблены. Смешивая их вместе и наливая пару капель лунного вещества, оно будет похоже на.. мокрый песок, поэтому, при выстреле, люди начнут оседать на пол в муках, ведь эта пыльца сразу въестся к ним в легкие, по причине демонической, их начальной плоти, которую провоцирует лунная жидкость. — Пайнс казалось, что это все на одном дыхании промолвил Билл. Из его рассказа Мэйбл почти ничего не поняла, но новое, все же, узнала. «— значит в нас есть частички этих монстров, если смешать кусок нашей печени и их, то.. люди умрут?..» — в правильном направлении мыслишь, дорогая. Порошок, смешанный с лунной смесью, будет проходить через фильтр, а после выстрела поедать свежий воздух, вы будете дышать ею, от чего и умрете, она въедается во все, даже будь кто-то в шахте. — не читай мои мысли! — она, конечно, хоть и получила ответ на то, что ей было интересно, но была недовольна тем, что треугольник прочитал ее мысли. — ничего не обещаю. Раздраженно вздохнув, Мэйбл промолвила: — так значит, что тебе надо сделать для того, чтобы люди не померли? — оу! Я рад, что ты интересуешься этим. Для этого надо убрать.. Но он не успел договорить, ведь его перебил звонкий вой сирены, который с наглостью въедался в уши. Из-за раздражающего громкого звука Мэйбл закрыла уши руками, стараясь не слышать давящий на нервы звук. Вместе с надоедливым звуком сирены Мэйбл почувствовала странную легкость на запястьях, кинув взгляд на руки, Пайнс увидела, что голубые цепи отпали. Стараясь не подавать виду, чтобы ее не заковали чем либо другим, она спрятала руки за спину, держа в них по цепи. — что за черт.. — тихо сказал Билл, моментально щелкая пальцами и телепортируясь на место происшествия.

***

— блять! — выругался Диппер, в панике бежащий по длинным лабиринтам в поиске той самой комнаты. Вой сирены бил не только по нервам Мэйбл, а еще и по его. Может, семейное? Прячась за стенкой коридора, Диппер пытался выровнять сбитое напрочь дыхание. Он ощущал его присутствие рядом. «— какой черт меня за ногу схватил, что я свалился на эту чертову.. пушку!?» — протерев пот со лба, думал Пайнс. Все шло как по маслу: идеально, Диппера никто не замечал и он шел тихо. — дядя Форд, я уже на месте. — шепотом промолвил Диппер, поднося рацию прямо к губам. Шаги еле слышно отдавались тихим, но четким звуком на плитке. Диппер крался небольшими шажками, словно на охоте. — Диппер, прием, как слышно? — раздался приглушенный голос из рации. — слышно хорошо. — значит так, Диппер, в амулете осталось еще немного заряда. Его ничтожно мало, каждую секунду энергия капает, совсем скоро ты можешь выйти из невидимости. Мейсон, лучше возвращайся обратно. Пока есть время. Диппер, сжав амулет мокрой от пота ладонью, рвано вздохнул. «— возвращайся обратно!? Какое, к черту, возвращаться!? Я готовился к этому полгода для того, чтобы сейчас вернуться обратно? Ну уж нет. Я спасу Мэйбл любой ценой» — мысли ураганом метались в голове Пайнса, что от тревожности до сих пор сжимал в ладони амулет, а в другой держал рацию. — нет. — единое, но твердое, как камень, промолвил Диппер в трубку рации и откинул ее от себя, слыша вновь голос двоюродного дедушки вместе с надоедливым шипением и удар металла о плитку. Пайнс, не медля, ведь каждая миллисекунда на счету, побежал что есть сил вперед, все сильнее сжимая амулет. Благодаря этому кулону он чувствовал примерно нахождение его сестры, ведь та имела в точности такой же. Единороги подарили им все свои сбережения, а между ними они и нашли эти два красивых кулона. Но разве у единорогов все по-обычному? Не спорю. Стэнфорд доработал эти кулоны. А точнее, только кулон Диппера, ведь Мэйбл находилась в.. не лучшей обстановке, так скажем. Мужчина добавил в него магию. Энергия, находящаяся в нем помогает стать невидимым его обладателю. На время, конечно, пока энергия не истечет, а невидимость требует ее много. А что же за все это время делали Пайнсы и остальные выжившие? Прятались, выживали, охотились, если вкратце. Венди, теперь с каре, чаще всего добывала пищу. Пасифика не остригла своих волос, слишком дорожила ими, она помогала готовить еду и шила одежду, ведь нашла спицы, запасы пряжи и книжку по вязанию Мэйбл. Диппер занимался охотой, разрабатывал планы для спасения Мэйбл, также, как и Стэнли и Стэнфорд. Остальные тоже не мало помогали, от всех требовалась помощь в такие трудные времена. И вот, Диппер уже добежал до комнаты. Ему в глаза сразу бросилась золотистая дверь с надписью «звездочка» и рисунком кометы на всю дверь. Пайнс, затаив дыхание, старался не обращать внимания на сбившийся пульс, давящий на голову. Отпустив руку с амулета, тем самым принимая свой живой образ и выползая с невидимости, парень дрожащими руками потянулся к ручке двери, с ноткой недоверия резко открывая ее. И вот она. Вот та, кого они пытались спасти пять лет. — Мэйбл.. Девушка моментально обернулась и застыла, а вместе с ней застыли и соленые слезы на глазах. Ее нижняя губа задрожала, одной рукой она закрыла рот от сильного удивления. Столько лет она мучалась, винила себя в надежде хотя бы раз увидеть их. Хотя бы его. Пайнс, не теряя времени тут же бросился к сестре, сидевшей на разбитых коленях около стены. — я.. я так скучала, боже мой.. — путая слова, она обняла его, утыкаясь носом в плечо. Она слышала бесконечно быстрый стук его сердца, казалось, что скоро оно выбьется из грудной клетки. — я тоже.. — шепотом сказал младший близнец, также прижимаясь к ней, словно она тут же может исчезнуть. Но тут же осекся: им ведь надо выбираться отсюда. — попозже это все, Мэйбл, мы должны бежать. — он посмотрел на нее мокрыми, но решительными глазами, и, увидев ее судорожный кивок, встал, подавая руку. — но.. как мы сбежим? Он найдет нас и.. — не переживай. У меня же есть амулет. Но медлить нельзя, побежали. — Пайнс ничего не успела понять, как тут же ее брат схватил ее за руку, рванув за дверь. Мэйбл посмотрела под ноги и поняла, что она полупрозрачная, а после посмотрела на Диппера: он сжимал амулет рукой, а рука была вся красная. Диппер, увидев удивленный взгляд сестры, сказал шепотом: — кулон перегрелся. Осталось мало времени. Бежим быстрее. И они побежали. Ноги уже подкашивались, учитывая, что Мэйбл не занималась физической активностью уже.. долгое время. Было трудно, но она старалась также, как и Диппер. Легкие звуки стука обувью о плитку раздражали, но сейчас было все равно на это. И вот, очередной коридор. Казалось бы: ну и что? Но они услышали звуки. И, услышав их, они рванули еще быстрее. Адреналин разрушает кортизол, так ведь? А нет.

***

— какого черта оно упало!? — уже полу красный от злости треугольник кричал на несчастную Пиронику, чья фиолетовая фигура заминалась, опустив голову. — я.. — она замолчала, понимая, что каждое слово влечет последствие: если она скажет правду, то есть, что она ушла на «перерыв», а после вернулась, то ей явно влетит. Значит вариант рассказать правду не подходит. — случайно задела рукой. — она чуть ли не молилась в мыслях, чтобы Сайфер поверил ей. Она не была профессиональным лжецом, но умения-то у нее не отнять. — рукой!? — да.. прости, пожалуйста! — Пироника, видя, что ее слова никак не влияют на Билла и он только больше злится, решила надавить на жалость. — мою мать сожгли в пятьдесят шестом измерении.. — она сделала паузу и, на свое же удивление, пустила слезу. Огненную. — они угрожали мне до этого.. но я им не поверила. — она говорила все больше и больше шепотом, начиная заикаться. — черт, если бы я могла всё изменить.. — она осела на пол, протирая влажные глаза рукой. Тихо всхлипывая, не желая, чтобы ее услышали. Ее конечности периодически подрагивались, Биллу казалось, что скоро это дойдет до истерики. — сожгли?.. — в голову лезли не самые приятные воспоминания. Билл потихоньку сходим из красного оттенка в желтый, что означало, что он теряет злость. — ладно, допустим. — глубоко вздохнув, промолвил треугольник. — но все же.. Он не успел договорить, ведь демонесса перебила его. — посмотри назад! Билл тут же развернулся и увидел в далеке бегущих Мэйбл и Диппера. Широко открыв глаз от удивления, Билл тут же взял себя в руки, ведь те были уже на краю. Схватив оружие, он мгновенно оказался около них. — так-так-так. — черт! Энергия истекла.. — вымолвил Диппер, пряча за спиной сестру. — как же ты могла подвести меня, а, звездочка!? — все наблюдали, как Сайфер принимал алый оттенок. Это явно не к добру. — я... какое, к черту, «подвести»!? — сорвалась Пайнс, выходя на ровень с братом, не прячась за ним. — ты — конченный идиот, Сайфер! — Мэйбл кричала во все горло, это услышала не только Пироника, учитывая, что та находилась не близко к ним, но и остальные. — конец наступит позже, не сейчас, даже если ты нас убьешь, ублюдок! Почему же Диппер ничего не делает? Потому что остолбенел, а еще полностью согласен со словами сестры, им уже никуда не деться, он в любом случае их найдет, остаются лишь.. предсмертные слова? — ты — подонок, прячущийся в пирамиде. Бесчувственный эгоист! — Пайнс все также кричала на него, совершенно не обращая внимания на то, что жёлтый треугольник уже вовсе не желтый, а цветом крови. Диппер, заметив это, взял сестру за руку, и почувствовав ее небольшой протест, все же увел на несколько шагов вперед. — конец не наступит позже, дорогая Кометочка. Конец наступит сейчас! — громко прокричал последнюю реплику Билл, на глазах заряжая оружие. — черт.. — шепотом промолвила Мэйбл, смотря на брата. Девушки ступила на шаг в лево, поближе к брату, словно так они могли бы спастись от разгневанного демона. Тут уже все безнадежно. Диппер не знал, что это за оружие и не знал причину резкой смены настроения Мэйбл, но ему было не по себе. — конец. — заливаясь безумным смехом, Сайфер выстрелил. Сжавшиеся от страха близнецы закрыли глаза, еще больше прижавшись к друг другу. Но ничего не произошло. Почти. — что за.. Пайнсы открыли глаза и увидели перед собой уже желтого Сайфера, на глазах каменеющего. Страшное и непонятное зрелище, что вообще происходит? Они живы? Решив не медлить, Диппер взял ноги в руки и выкрикнул: — Мэйбл, бежим! — на глазах пирамида начала рушиться, затягиваясь в разрез неба. Диппер, во время бега, достал из бокового кармана абордажный крюк. Но уже другой, на вид мощный, огромный и обновленный. — но куда прыгать!? — на обрыве спросила Мэйбл, как тут, Диппер схватил ее за талию прижав к себе и, не говоря ни слова, использовал абордажный крюк, выстрелив в самое высокое ближайшее дерево. Они спустились. Они живы. Но без травм не обошлось, конечно. — Диппер.. ты жив? — слабым голосом проговорила Мэйбл, еле сидящая на хлипкой ветке. Её волосы были взъерошенными, на коже уже виднелись царапины от веток, а все тело жутко болело. — да. Спускаемся. — младший Пайнс был на соседней ветке, не менее хлипкой, казалось, они тут же сломаются и те полетят вниз, ломая все кости. В тот день они все же спустились, сбежали. Спустя пять лет они наконец-то увиделись. Каково же было удивление выживших, когда в Хижину Чудес вернулся живой Диппер, да еще и с Мэйбл. Все сразу налетели на них со слезами и расспросами, а Форд извинялся чуть ли не на коленях за то, что сказал Дипперу оставить попытку спасти ее на следующий раз. Мэйбл чувствовала себя дома, наконец-таки, спустя столько лет мучений шрамы и раны были на заднем плане, уже не болели. Она сбежала. Они смогли, справились. Явление было странным: странногеддон завершился. Мэйбл, естественно, рассказала всем о тех планах Сайфера, всю информацию про оружие, которую она запомнила, тоже рассказала. Ее много раз расспрашивали: как закончился странногеддон? Но она не знала ответа. Все что она знала, уже рассказала. Раны ей заклеили, продезинфицировали. Все с жалостью смотрели на ее шрамы, синяки, засохшую кровь на теле. Но никто ничего не говорил, словно без желания давить ей на больное. Диппера тоже подлечили: было больно, конечно, на нем было намного меньше ран и ушибов, чем у Мэйбл, но не значит, что они не болели и не вредили здоровью. Спустя время Хижина Чудес восстановилась, как и весь Гравити Фолз. Гномы вновь воровали пироги у Ленивой Сьюзен, туристы вновь велись на всякую дрянь, которую Стэнли создавал из остатков мусора, город отстроили, списав все на.. землетрясение. Все пять лет никто не заявлялся в Гравити Фолз, пока горожане не стали написывать жалобы государству. Близнецы вновь увиделись с родителями. Лето очень затянулось. Казалось: это конец всего ужаса? Но что-то подсказывает: Нет. Это только начало.