Конец наступит позже

— всем пока, я иду гулять с Кэнди, Грэндой и Пасификой, меня не ждите до вечера! — воскликнула на одном дыхании двадцатиоднолетняя Мэйбл. — Мэйбл, будь осторожна. — с кухни вышел Стэнфорд. — ты же знаешь, что сейчас происходит в Гравити Фолз. — он отпил горячий, только приготовленный кофе. — мы с Фиддлфордом и Диппером изучаем сей ужас, но высоких успехов мы еще не добились. — да-да, конечно, я буду осторожна. — не без доли сарказма пролепетала Пайнс, в надежде поскорее выйти навстречу с подружками. — а теперь пока! — быстро, не давая дяде сказать что-то еще, промолвила Мэйбл и закрыла за собой дверь. Из Хижины, последнее, что она услышала, было «Зус, туалет засорился!» И Мэйбл тихо хихикнула, радуясь такой обычности. В свою сумку Мэйбл сразу положила телефон, включив беззвучный режим, чтобы уведомления не отвлекали ее от встречи с подругами. Она быстрым шагом шла по тропинке — они договорились встретиться около кофейни Ленивой Сьюзен, попить чай с блинчиками, прогуляться.. После произошедшего три года назад у Мэйбл остались травмы. Психиатр поставил ей диагноз: комплексное посттравматическое стрессовое расстройство. К счастью, она успешно вывела его в ремиссию около пяти месяцев назад, что является более быстрым для C-PTSD. Ремиссия не означает, что она на сто процентов в порядке. Флешбеки и панические атаки давали о себе знать. Она чувствовала сильную вину и стыд, что разрывали сердце. Но теперь вина отпустила ее, благодаря длительному лечению и поддержке. Ее брат, лучшие друзья и дяди отлично справились, создав для нее теплую атмосферу. То, в чем сильно повезло Мэйбл — крепкая психика, которая не дала ей сойти с ума в первый же день. Пайнс держалась, не давала себе погаснуть как последней звездочке на небе, отвлекала себя, лишь бы не потерять рассудок. Первый год она не могла доверять даже самой себе: опустила планку, дала травмам выйти наружу, что было правильно. Но спустя время она стала потихоньку забывать о недоверии, благодаря родственникам и друзьям, что так старательно помогали ей и себе, создавая доверительные, здоровые отношения. На характере это тоже отразилось. О нет, оптимизм она не смогла потерять, это врожденная часть ее самой. Во время Странногеддона в страхомиде она тоже не теряла этого. Но теперь Мэйбл стала сначала думать, а потом делать, пусть и не всегда. Характер стал чуточку спокойней, но задорность в ней осталась, просто спряталась маленькой капелькой в глубине сердца, а позже эта капелька превратилась в море. И вот она, теребя рукав малиновой расстегнутой кофты, под которой была белая майка, уже подходила к кофейне. После произошедшего в Гравити Фолз жители стали часто минимализировать треугольники и ярко-желтый цвет. Теперь это не часто увидишь, но к тем, у кого желтый — любимый цвет, претензий нет. Но вот у Мэйбл и ее подруг нет ни одной желтой вещички. — привет! — воскликнула Кэнди, обращая внимание на подошедшую Мэйбл. К ней развернулись и остальные девочки, также поприветствов ее. Пайнс с улыбкой обняла каждую из них и пригласила зайти внутрь. Внутри кофейни было немного людей. Компания глазами искала стол, за которым можно сесть, дабы всем хватило места. — вон там! — подала голос молчавшая до этого Пасифика, показав пальцем в конец кофейни. — отлично, идемте, пока не заняли. — басистым голосом сказала Грэнда, уже двигаясь к месту. Девушки заняли свои места около окна на двух небольших диванчиках, что находились друга напротив друга, и принялись оглядывать меню. Заказав два клубничных милкшейка для Кэнди и Мэйбл, черный чай с лимоном для Грэнды, зеленый чай без сахара для Пасифики и две пиццы, Пасифика настояла на том, чтобы она оплатила весь счет, пока все предлагали платить сами за себя. Блондинке было не жалко заплатить за подруг, и вскоре она смогла их уломать. Темы их разговора варьировались от дискуссий о скатологическом юморе до обсуждения серьезных событий, происходящих в Гравити Фолз. Прошло уже два часа с момента их встречи. Весь день провести в кафешке не хотелось, еще много планов.. Или немного. — ладно, давайте пройдемся чтоль, а то чего это мы тут так долго сидим? — с предложением Мэйбл все согласились. Официант, кажется, парнишка, с которым Мэйбл пыталась крутить роман в двенадцать лет, забрал посуду и пожелал дамам хорошего дня. Перед самым выходом Мэйбл остановила Ленивая Сьюзен, держащая что-то за спиной. — деточка, можешь, пожалуйста, передать кое-что своему дяде? Мэйбл обернулась, услышав ее голос, а подружки молча вышли из кафе и ожидали подругу около входа в заведение. — да, конечно. А что именно? — вот, — она протянула ей небольшую баночку с какими-то травами. — это травяной чай с чабрецом и мелиссой. В прошлый раз когда Стэн заходил сюда, он заказал именно такой чай, — она смущенно посмеялась, отведя взгляд, но позже слегка кашлянула и посмотрела вновь на Мэйбл. — вообщем, возьми. Это для него подарок. Мэйбл усмехнулась, понимая, что у дяди теперь будет меньше свободного времени, ведь теперь он будет тратить его на отнекивание от разговоров о сорока восьми кошках Ленивой Сьюзен. — да, конечно, я передам, — она взяла в руки баночку и положила ее в свою сумку, что походила формой на почтальонскую. — хорошего вам дня, — на выходе промолвила Мэйбл, на что Сьюзен ответила взаимностью и попросила ее быть аккуратной. Не только с травами. — капец, дядя Стэн своим видом все еще умеет привлекать.. — она промолчала, стараясь подобрать слово. — дам. — да такой красавец не только женщин своего возраста привлекает, — посмеялась Грэнда, на что получила «Грэ-э-энда! Он слишком стар для тебя, ты че?» от Кэнди и смешок от Пасифики с Мэйбл. — ладно, чего стоим? Идемте. Девушки начали свой путь по тропе в лесу, что расходилась по разным развилкам, но большинство из них вели в глубь бора. — я, если что, корзинку с собой не брала, грибы собирать не сможем, — пошутила Кэнди, оглядываясь по сторонам. Уже вечер, красиво.. Казалось, надо бы уже идти домой, но ноги размять тоже надо. Листья на соснах издавали приятную мелодию при встрече с ветром. Тучи покрашены в сине-стальной цвет, комфортная погодка, хоть в лесу и сыро. Кроме пения птиц слышалось лишь трение обуви о каменистую дорожку. — вы же слышали, что щас опасно ходить в лесу и во всяких этих стремных местах? — Мэйбл замедлила шаг, настороженно обращаясь к подругам. — конечно слышали, но жителей этого городишки уже, мне кажется, ничего не испугает после того злобного треуголь.. — не успев завершить свою речь, Пасифика оборвалась, прикусывая губу. Они старались не упоминать лишний раз о Билле Сайфере, ведь знали, что для Мэйбл это больная тема. Мэйбл свела губы в тонкую линию, а позже глубоко и спокойно вздохнула. — ты можешь говорить об этом, я понимаю. Сейчас эта тема.. не так сильно меня пугает, но я рада, что вы беспокоитесь о моих чувствах, — ее губы тронула легкая улыбка, выражающая благодарность. — но все же, жители могут не понимать серьезность ситуации, поэтому и не боятся.. — думаю, Мэйбл права, — в разговор вступила Кэнди. — жители-то уже не боятся, но кто знает, что это вообще такое. Я слышала эти истории, и это не какая-нибудь шутка, это серьезная вещь, которой, к сожалению, не предают должного значения. — Кэнди всегда была рассудительна, пусть по ее виду не все могли этого сказать. — я слышала, как одного туриста укусили за ногу, он даже не мог нормально объяснить, что произошло и кто это был.. И кстати, о нем больше ничего не говорили. Это странно, вам не кажется? Причем, это даже не единичный случай. — басистый голос Грэнды не отвлекал от серьезности темы, которую они обсуждают. До этого смеющиеся девушки сейчас выглядели серьезно настроенными, в их лицах не закрадывался и намек на беспечность. — дядя Форд, Макгакет и Диппер уже изучают это. Только вот никаких новостей нет. Не знаю, будут ли они вообще выпускать меня на прогулки, если узнают о всех этих историях. Надеюсь, это не приведет к какому-нибудь апокалипсису. — Мэйбл хмыкнула. — если что, мы будем к тебе через окно лазить. — стараясь приподнять настроение своими легкими шуточками, проговорила Пасифика, укладывая свою руку с новым маникюром ей на плечо. — это мило, Паси. — она искренне улыбнулась. — только вот они исследуют это уже не первый день. Не неделю, не три. Дипперу пришлось совмещать университет с поиском информации и учением, что дается ему трудно. В универе ужасная нагрузка... Мэйсон Пайнс — очень умный парнишка, который осваивал все темы даже во время Странногеддона. Стэнли Пайнс — прирожденный лжец и мошенник, с умением подделывать документы. Ну а Стэнфорд Пайнс — изобретатель, что своими сооружениями может вписать человеку в память, что некие Мэйбл Пайнс и Мэйсон Пайнс — абитуриенты, поступившие в одно и то же высшее учебное заведение. Пасифика медленно убрала руку с ее плеча, смотря в землю. Ее лицо было напряжено, а в глазах читались задумчивость и сосредоточенность. — ну что? От них есть хоть какие-то новости? Хоть малейшие.. — спросила Пасифика, проводя языком по своей губе, чувствуя неприятный вкус помады. Мэйбл томно вздохнула, хрустя пальцами на руках, тем самым создавая раздражающий и напрягающих звук. Ладони слегка начали потеть, но она собралась с духом и промолвила, отводя взгляд в сторону: — этих существ не зря называют бешеными,— она сделала паузу, наблюдая за их мимикой. — как предполагают Диппер, Форд и Макгакет, людям они передают.. что-то по типу бешенства. Только намного хуже, — она посмотрела в глаза Грэнде. — не зря о том туристе замяли дело. Я более чем уверенна, что они попросту не хотят распростронять эту информацию. До этого молчавшая и внимательно слушащая Кэнди вмешалась, поправляя свои круглые очки: — но.. почему? Мэйбл, увидев движение Грэнды, сразу поняла, что та хочет ответить на ее вопрос. Девушка кратко кивнула подруге, якобы говоря «вперед». — тут не сложно догадаться. После Странногеддона, — шепотом промолвив последнее слово, ведь в Гравити Фолз громко обсуждать это не стоит, Грэнда продолжила: — жители поменялись. Точнее, их характеры. Более зашуганные и осторожные. Понятное дело, если они узнают, что сейчас грядет еще один апокалипсис, они от самого страха повторения тех.. событий умрут. Кэнди согласилась с ее словами. Их разговор, казалось, был быстрым, и проходящее время тоже. Уже начало темнеть, стало прохладно, несмотря на теплоту Гравити Фолз. Темный закат безумно красив, но на него никто не обращает внимание. К черту надо? А лес вечером выглядел устрашающе, что заметила отвлеченная от темы разговора Пасифика. Комары тоже дают о себе знать, но, как знают все жители городишки, обитают и кусачие феи, а в связи со странными аномалиями кто знает, что с ними, заменило-ли их что похуже, не переносят-ли они каких-либо болячек? Пасифика нахмурились, чувствуя что-то странное и какой-то неясный дискомфорт, а позже сказала: — ребят, — девочки тут же посмотрели на нее, ведь уже прервали полилог и молчали, думая о своем, но об одной и той же чертовой теме. — вам не кажется, что нам пора... мм, уходить? — после ее слов девушки обратили внимание на темноту леса. Солнце уже давно зашло за горизонт. — черт, мы заговорились что-то... — хмыкнув, сказала Мэйбл и огляделась по сторонам. — у меня.. плохое предчувствие, — шепотом промолвила Пасифика, опустив голову вниз. Мэйбл слегка нахмурились, сказав: — тогда пойдемте обратно. И по-быстрее. Прошло много времени, стоять тут: в стемневшем лесу, с непонятными дикими обитателями, как-то неохотно. Все согласились с ней и зашагали в обратную сторону, по тропе, что вела к кафешке, а после — к Хижине Чудес. Время тянулось предательски медленно, несмотря на то, что паника должна искажать время, так ведь? Но что-то эти убеждения никому из девушек не помогали. Компания беспокойно шагала, стараясь лишний раз оглядываться. Сколько они уже идут? Все еще не подошли даже к кафе. — ой.. — шепотом промолвила Кэнди, споткнувшись о большой камень, лежавший на тропе среди мелких камушков. Остальные девочки уже отошли вперед и не заметили ее падения, находясь от нее на приличном расстоянии. Кэнди успела подставить руки, пусть и поцарапала ладони о каменистую дорожку. Очки спали с лица, тихо упав на камни. — вот черт, — она грустно цокнула, надеясь, что очки не разбились. Это услышали остальные девочки и обернулись, удивляясь, что не заметили, как их подруга отстала. — тебе помочь? — Грэнда предложила свою помощь, медленно надвигаясь к ней, но тут же осеклась и остановилась. На глазах. На глазах.. глаза? А чьи? Зрачки Грэнды в ужасе сузились, а сердце, казалось, вырывалось из грудной клетки с надеждой выпрыгнуть. Это заметили и Мэйбл с Пасификой. — это.. — одними дрожащими губами пролепетала Пасифика, не в силах говорить громче. Перед ними, сзади Кэнди, стоял олень. Олень. Не просто олень. Ноги вытянутые, высокие, на копытах виднелась кровь. Чья, мать его, кровь!? Тельце узкое, а шея худая, чуть менее длинная, чем ноги. Морда вытянутая, а подбородок упавший, из него стекали алые слюни, окрашенные в алый цвет, на деснах виднелась кровь. Это выглядело чертовски страшным, будто рисунки травмированных жизнью детей ожили. Раскрас у него был как олений, но более бледный цвет. — что за.. — в глазах у Мэйбл все размывались из-за темноты и наступающего давящего страха. Она посмотрела в глаза этому существу, подняв голову вверх. Глаза. Чертовски страшные глаза. Черные — словно обсидиан, а из них стекал.. мазут? Видно было вязкую жидкость, непонятную и медленно вытекающую. И еще одна деталь.. На вытянутых, худых, костлявых конечностях обросло что-то черное.. идеально черного цвета, как и глаза. Оно оплетало ноги и шло к телу, создавая ужасающий вид. Это уже не олень. Кто это тогда? Кэнди это не понравилось. Она увидела, в каком ужасе смотрят на нее подруги, поэтому нахмурилась, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее. — девочки, не смешно. Что такое? — встревоженно сказала Кэнди, чье тело начало медленно бледнеть от холода и страха. Грэнда сделала медленный и осторожный шаг назад, на что существо повернуло шею с ужасающим хрустом. Этот хруст услышала Кэнди. Она не знала что ей сделать, повернуться и посмотреть? Так уж и быть. Она медленно повернулась и посмотрела снизу вверх, от чего ее челюсть онемела, лишая ее возможности сказать что-либо. Существо со свернутой шеей смотрело на нее. Его голова была наклонена к ней. С его подбородка стекала кровь, что упала каплей на волосы черновласой девушки. Ноги начали заплетаться, а мысли затуманились. Мэйбл, Пасифика и Грэнда стояли без возможности сказать что-либо, словно были парализованы. — бежим! — против своего насмерть напуганного состояния, максимально громко, как могла, воскликнула Кэнди, рванув вперед. Ошарашенные подруги сделали тоже самое. То, что длинноногие быстро бегают, конечно, шутки, но тут это совсем не шутки. Существо словно дало им фору в несколько секунд, а позже, с оглушительным воем, побежало на них, громко ударяясь копытами о землю. — черт возьми, быстрее! — оглянувшись, крикнула Мэйбл Кэнди, видя, что та отстает. — я пытаюсь, — на глазах выступили слезы от максимального адреналина в крови, неконтролируемого и странного. Но оно всегда быстрее. Адреналин помогает бежать быстрее, совершенно не обращая внимания на боль в ногах и грудной клетке, нехватку кислорода. Кэнди не знала, куда бежать и как бежать, не чувствовала ноги и вообще что-либо. И вот опять. Она не чувствует своих ног, не помнит как ходить. Было ожидаемо, но Кэнди не хотела об этом думать. И опять она споткнулась. Из-за быстрого бега она резко споткнулась и упала на метр вперед, поцарапав при этом лоб и лицо, окончательно разбив дорогие ей очки. Но к черту это. Она не может встать. А подруги не могут подойти. Кэнди перевернулась на спину и поняла, что это конец. — мамочка, прости, что я так и не сыграла твою любимую песню на пианино, — любительница музыкальной школы уже прощалась с жизнью, вспоминая самые теплые ей моменты, но душу это ни капли не согревало. — черт-черт-черт! Кэнди! — воскликнула Мэйбл, собирающаяся рвануть за Кэнди, но в последний момент ее за руку схватила Пасифика, останавливая и дрожащей рукой показывающая на существо. Мэйбл закрыла рот рукой, не в силах промолвить и слова. Все, что они услышали, был крик. Крик Кэнди. Крик боли, тоски и не оставшейся надежды. Голодный олень, с переломанными острыми клыками, укусил Кэнди за ногу, прокусив несколько слоев ткани, прямиком до кожи, чуть ли не до сосудов, причинив сильнейшую боль. А что уж говорить о ее джинсах? Разорваны. Кэнди крикнула, не в силах никуда смотреть из-за размытого напрочь зрения. И дело было не только в разбитых очках, но и в глазах, полных слез. Кровь стекала по ее ноге, что в любом другом случае оставило бы неприятное ощущение. Но она больше ничего не чувствовала. Попросту отключилась. Болевой шок. С ударом ее голова упала на камни, а глаза закрылись. Но сердце еще билось. Существо поднялось, теперь по клыкам и подбородку стекала не чья-то там кровь, а ее кровь. Видно, ее кровь и плоть ему не понравилась, поэтому он посмотрел на перепуганную троицу. — прошу тебя, не надо! — кричала Мэйбл, чья плоть была вся в крови и глубоких укусах. Раздирающий душу крик вырвался наружу, она не могла молча терпеть это. Но Криптосу все равно. Он безжалостен. Биллу тоже все равно. Он безжалостен. Ему приятно наблюдать, как его любимой звездочке откусывают кожу. Ему приятно слышать ее последние крики перед отключкой. Мэйбл стояла неподвижно, пока трясущиеся от страха Грэнда с Пасификой пытались оттащить ее, убежать с ней. Это было ей настолько знакомо. До жути. До костей. Сердце выбивалось из груди, но она этого не чувствовала. Перед ней лишь картина: лежащая на земле Кэнди с разбитыми очками и кровавой, перекусанной ногой. И существо. «— ты сама в этом виновата, ты сама предложила им пройтись, ты сама привела их сюда.» — от мыслей становилось все страшнее. Но черт возьми, нет. Она схватилась бледными руками за голову, стараясь выкинуть эти мысли из головы. Все действия и мысли были мимолетны, так бы монстр уже съел их. И вот опять. Она видит, как чудовище, ненасытившееся одним укусом, отходит назад для разгона за тройкой. Она слышит крики Пасифики с Грэндой и мольбу к Мэйбл вернуться из некого «астрала» и бежать. Но она не может, воспоминания терзают больнее хищного животного. Вот и все. Он уже бежит на них. Они ничего не сделают. Умрут. Их смерть запишут как «смерть по неосторожности», ведь информацию о злобном мутированном олене нельзя распространять, так ведь? Но вдруг до их ушей донесся выстрел. Их спасение? Спасение. Все тут же посмотрели на монстра, не назад, не вперед. Ведь монстра уже не было. Исчез. Пропал. Испарился. Только секунду назад он рванул на них, а сейчас уже пропал. Пасифика и Грэнда медленно посмотрели назад и увидели там.. Диппера. — какого, блять, черта!? — крикнул он, одной рукой стирая пот с лица. Парень, видно, бежал, запыхавшийся, кудрявые шоколадные волосы прилипали к лицу, а грудная клетка слишком быстро вздымалась. А потом он увидел. Закрыв рот рукой, он отошел в сторону, где его стошнило. Не каждый день подобное увидишь. Теперь Диппер был выше их, но по характеру он не сильно поменялся, лишь в хорошую сторону. Ошарашенный Пайнс позвонил Стэну и Форду не с просьбой, а чуть ли не с приказом тут же приехать по скинутой ранее геолокации. Ну а они, услышав его кричащий и подрагивающий голос, тут же выехали. Зрелище им не понравилось, судорожные попытки Грэнды, Пасифики и Диппера объяснить — тоже. Они посадили всех в машину, на удивление все поместились, а Кэнди в перчатках взяли и положили в багажник. Мэйбл ничего не говорила. Нет сил. Нет возможности. Она просто сидела с закрытыми глазами и пыталась успокоиться, но попытки были тщетны.

*

Сейчас девушка сидела на диване, укутанная в клетчатый плед, и пила теплое какао, что согревало руки. Недалеко от нее сидела Грэнда. Она пила противный на вкус пустырник, с надеждой, что это поможет успокоиться. Черт возьми, ее лучшую подругу детства сгрыз монстр. От окончательной истерики ее останавливало то, что она жива. Это лишь немного успокаивало ее, ведь Кэнди до сих пор не очнулась, а когда очнется, Грэнда попросту побоится к ней подойти, ведь не спасла ее. «— я же могла до этого утащить ее.. почему я это не сделала? А почему мы с Пасификой остановили Мэйбл?...» — ответ на свои беспокойные мысли она тут же получила. «— ах да.. тогда было бы еще больше жертв.» — ее руки все еще периодически подрагивали, словно напоминая о недавно случившемся. Пасифика отказалась даже от стакана воды. Умотанная произошедшим девушка заснула около Мэйбл на диване, сидя. Блондинистые пряди свисали на лицо дремлющей Пасифике, наверняка сейчас ей снятся беспокойные сны, в связи с сильным всплеском адреналина, отчаяния и остальных проявленных негативных эмоций. Мэйбл не кажется. Утром их ждет серьезный разговор. Но ей на это все равно. Лишь бы Кэнди была в порядке.