Эйгон, дети и Вхагар

В дверь стучали уже несколько минут. Эймонд лениво наблюдал, как струя ароматного кофе наполняет чашку, и пытался вспомнить, кто должен приехать. Курьера он не ждал, за окном бушевал ливень, и впускать в свой дом посторонних не хотелось совершенно.   Эймонд сделал глоток, немного постоял, наслаждаясь вкусом, и все же отправился открывать. Стоило бы заготовить пару язвительных фраз, но после чудесного вечера, в голове звенела приятная тишина. Расслабленное умиротворение мгновенно схлынуло, едва он открыл дверь.   — Сюрприз!   Эймонд закрыл дверь, сделал глубокий вздох, чтобы успокоиться, отмел крамольную мысль запереться на все замки и таки вновь открыл. Первым в квартиру вбежал пес, оставляя грязные следы на полу.   — Не смешно, — буркнул стоявший на пороге Эйгон, и ссадил с рук Мейлора.   К его ногам жались Джейхейрис и Джейхейра. Вся компания была мокрая с ног до головы, растрепанная и чумазая. Эймонд открыл рот, но тут же его закрыл. Количество нелепых вопросов превышало здравый смысл, и он просто посторонился, пропуская всех внутрь.   — Что за дыру ты выбрал? — возмутился Эйгон, бросив на пол пухлую сумку. — Мы улетали из солнечного лета, а попали в промозглую осень.   — Весну, — машинально поправил Эймонд. — Какого?..   Цензурного окончания вопроса он не придумал, а брань в присутствии детей лучше было придержать при себе.   — Мы полдня до тебя добирались, — ворчал меж тем Эйгон. — Сначала сели на автобус, который шел в другую сторону. Потом запутались в номерах рейсов, а потом никак не могли найти, где вход в этот твой дурацкий дом. Не город, а проклятый лабиринт!   — Надо было взять такси, — рассеянно ответил Эймонд, но тут же встрепенулся. — Нет, надо было просто позвонить, и я бы вас забрал!   — Тогда не вышло бы сюрприза.   Эйгон виновато улыбнулся, и что-то в его лице Эймонда насторожило. Эйгон и правда казался провинившимся, что случалось с ним крайне редко. Могло ли такое случиться из-за промокших детей? Словно угадав его мысли, Эйгон спохватился.   — Можно мы воспользуемся ванной? — спросил он. — А то промокли, замерзли, да и Санни надо помыть.   — Да, конечно… Стоп, нет!   Однако Эймонд не успел и шагу сделать, чтобы остановить Эйгона, как тот нос к носу столкнулся с Алис, выходившей из его комнаты. К счастью она была одета. Цепким взглядом она пробежалась по Эйгону, потом по мокрым детям и грязному псу, и едва заметно улыбнулась.   — Ты не предупреждал, что приедут гости, — мягко сказала она.   — Сам не знал, — пожал плечами Эймонд.   — Тогда не буду отвлекать от семейной встречи.   Алис грациозно обогнула Эйгона, проплыла мимо детей, чмокнула Эймонда в щеку и скрылась в прихожей. Хлопнула дверь, ознаменовав ее уход.   — Зачетная милфа, — усмехнулся Эйгон.   — Пошел ты…   — Пап, — подал голос один из близнецов. — А что такое «милфа»?   — А, ну, это дама, которую…   Эймонд готов был отвесить Эйгону подзатыльник, но тот стоял слишком далеко.   — Все быстро в ванну! — воскликнул он, перебивая Эйгона. — Не хватало еще, чтобы вы заболели!   Спустя полчаса дети резвились в ванне, полной пены, грязная одежда крутилось в стиралке, а Эйгон вытирал Санфайера любезно пожалованной Эймондом старой футболкой.   — Собираешься объяснить? — наконец спросил Эймонд.   Во внезапный порыв братской любви он не верил ни на секунду. Судя по мрачному лицу Эйгона, он был прав.   — Хелейна в больнице, — негромко ответил Эйгон.   — Что-то случилось или как обычно?   Эйгон тяжело вздохнул.   — У нее обострение. Кажется, она перестала пить таблетки. Бегала по дому, кричала, что нужно замуровать потайные ходы, иначе придут убийцы и заберут детей.   Последние слова он произнес едва слышно. Дети вроде как не отреагировали, продолжая строить замки из пены друг у друга на головах, но Эймонд подозревал, что они были свидетелями того, что происходило с их матерью.   — В общем, врачи сказали, что ей нужна госпитализация, и ее увезли.   — А ты от тоски решил навестить меня с детьми, — хмыкнул Эймонд.   — Ты поверишь, если я так скажу? — Эйгон с надеждой на него посмотрел.   — Разумеется, нет. Что ты натворил?   — Почему сразу натворил? Почему вы все считаете меня таким никчемным?   Он уселся прямо на полу ванной, и Санфайер закружил вокруг него, едва не повизгивая от восторга. Внезапно он замер, обернулся к двери и ринулся вон. Послышался лай, шипение, а затем жалобное повизгивание. Санфайер вернулся, а на его морде красовалась свежая царапина. Он жалобно завилял хвостом и уткнулся в руки Эйгона. Тот принялся чесать его за ухом.   — Хелейну увезли, и я решил заняться воспитанием детей.   — Как вовремя, — усмехнулся Эймонд, бросив красноречивый взгляд на ванну. — Мог бы дождаться их выпускного.   — Ой, да иди ты, — надулся Эйгон. — Я всегда любил своих детей. А теперь, когда остался единственным родителем, решил еще больше их любить. Ну, там, гулять с ними, играть, и делать все вещи, которые обычно делают отцы.   — И в чем проблема?   — Мама, — Эйгон произнес слово таким тоном, словно оно отдавалось глубокой болью как моральной, так и физической.   Отчасти так и было. Эймонд мгновенно понял, что речь шла не о Хелейне, а об их с Эйгоном матери. Последнюю пару лет он не очень часто общался с семьей. Созванивался пару раз в неделю, чтобы поболтать на ничего не значащие темы. Прилетал несколько раз в год на праздники. Он прекрасно понимал, что воспитанием детей Эйгона и Хелейны практически полностью занимается их бабушка, то есть его мать. Вспоминая свое детство, он подозревал, что взгляды на то, чем должны заниматься дети у Эйгона и у матери совершенно разные.   — Мы с ней поспорили, — продолжил Эйгон. — И она сказала, что я плохой отец.   — И ты не придумал ничего лучшего, чем взять детей и улететь в другой город, никого не предупредив?   Эймонд не знал, что ситуация пробуждает в нем больше: удивление глупостью Эйгона или же восхищение его безрассудством.   — Вообще-то я хотел полететь в Дорн, — проворчал Эйгон. — Провести с детьми пару недель на пляже, но мать перекрыла все мои счета. Тогда я просто поменял билеты на другой рейс и отправился туда, где мне точно будут рады. Ты же не выкинешь меня на улицу под дождь с детьми?   Эймонд обреченно вздохнул. Что-что, а строить умилительные глазки Эйгон умел.   — Ладно, вы можете остаться на пару дней, — кивнул он.   — И ты же нас покормишь? А то мы последний раз ели еще в самолете, и не то чтоб это было вкусно.   Эймонд не сдержался и закатил глаза. Ну что за идиот? Неужели он думает, что Эймонд оставит их голодными? Он достал смартфон, открыл меню любимой доставки и глубоко задумался.   — А что вы вообще едите? — обратился он к детям.   — Пиццу! — выпалила Джейхейра.   Эймонд перевел взгляд на Эйгона. Тот пожал плечами.   — Ну да, можно и пиццу.   Эймонд открыл нужный раздел.   — Какую пиццу вы любите? — спросил он.   В ответ получил ошарашенный взгляд всех троих детей. Ну, да, живя с Алисентой, вряд ли они часто пробовали плебейскую еду, вроде пиццы. Со странным чувством злорадства, Эймонд сделал заказ. Кажется, он начинал понимать Эйгона.   ***   Эймонд и забыл, когда последний раз ужинал в такой большой и шумной компании. Три коробки пиццы опустели в считанные секунды. Конечно, основная доля пришлась на Эйгона и Санфайера, но и дети не отставали. Даже Мейлор, который мгновенно забыл о еде, едва увидев Вхагар, принял свой кусок и с аппетитом зажевал. Правда так и остался сидеть на полу, заглядывая в домик, где спряталась Вхагар.   Телефон зажужжал, Эймонд вытащил его из кармана, судорожно вспоминая, назначено ли у него на завтра заседание, но взглянув на экран, понял, что лучше бы забыл о клиенте.   — Алисента звонит, — сказал он, и в комнате моментально воцарилась тишина.   Эймонд принял вызов и не успел поднести телефон к уху, как тут же услышал истеричный возглас матери:   — Эймонд! Какое счастье, что я до тебя, наконец, дозвонилась! Это катастрофа!   — Так катастрофа или счастье? — хмыкнул он в трубку.   — Не ерничай! Ты не знаешь, что случилось!   — Знаю, — вздохнул Эймонд, ловы насупленный взгляд Эйгона. — Эйгон мне рассказал.   — Он тебе звонил?   — Не совсем. Я сейчас как раз на него смотрю.   В трубке повисла тишина. То ли мать не ожидала такого поворота, то ли не знала, как реагировать.   — А дети? — наконец осторожно спросила она, словно ожидая, что Эймонд перенаправит ее в морг.   — Дети тоже здесь.   — С ними все в порядке?   Эймонд оглядел перемазанных соусом близнецов, скосил глаза на Мейлора, который скармливал Санфайеру корку от пиццы.   — Если не считать того, что Мейлор пытается вытащить Вхагар из домика, что в принципе опасно для жизни, то да, они в порядке.   — Дай трубку Эйгону.   Эймонд вздрогнул. Голос матери прозвучал так притворно мягко, что не оставалось сомнений: она собирается придушить Эйгона прямо по телефону.   — Давай я лучше включу громкую, — предложил Эймонд поспешно нажимая значок на экран.   Прежде, чем мать сказала хоть слово, Эйгон выпалил:   — Я не отдам тебе детей!   — Тебя не спрашивали! — тем же разъяренным тоном гаркнула мать. — Завтра же сядешь на обратный рейс и…   — И не подумаю! Собирайтесь, мы уходим! И ты нас не найдешь!   Эйгон метнулся к близнецам, но Эймонд остановил его жестом. Указал на свободный стул.   — Сядь, — велел он. — А ты не драматизируй так. Ему не пятнадцать лет, он способен позаботиться о собственных детях.   В трубке послышался скептический вздох.   — Ты, видимо, забыл, каков твой брат, — сказал мать. — Удивлена, что он вообще добрался до тебя без приключений.   — Ну, не то, чтобы совсем без приключений…   Джейхейра тихо захихикала. Эймонд быстро продолжил, пока мать не начала задавать вопросы:   — Прекрати паниковать. Дети со мной, им ничего не угрожает. Выдохни и успокойся.   — Да, ты прав, — голос матери и правда прозвучал спокойнее. — Завтра я отправлю к вам самолет, поможешь Кристону забрать детей.   Эйгон хотел уже возмущенно что-то вставить, но Эймонд прервал его взмахом руки.   — Не думаю, что получится, — спокойно сказал он. — У нас тут настоящий шторм. Скорее всего, самолет просто развернут.   — И что ты предлагаешь? — раздраженно выдала мать. — Просто сидеть? В полиции не принимают заявление, говорят, отец не может похитить собственных детей.   — Они правы.   — Ой, вот только ты не начинай.   — Что ты говоришь? Связь совсем плохая, наверное, из-за шторма. Созвонимся завтра.   Эймонд нажал отбой. Джейхейра едва сдерживала смех, как и Эйгон, который демонстративно глянул в окно. Дождь еще шел, но ветер уже заметно успокоился.   — Не зубоскаль, — огрызнулся Эймонд. — Она ведь все-таки отправит самолет. Хотя, в теории без твоего согласия детей не могут никуда увезти.   — Вот именно!   — А теперь подтверди, что сможешь сказать твердое «нет» Кристону, когда он посмотрит на тебя вот так.   Эймонд вперился в Эйгона взглядом, старательно копируя выражение лица Кристона. Эйгон вздрогнул, самодовольная улыбка мгновенно сползла с его губ.   — Не делай так, — буркнул он. — Я чуть не обделался. А это мои единственные штаны.   Эймонд тяжело вздохнул.   — Ладно, придется пожертвовать вам еще пару старых футболок.   ***   — Тебе в детстве хватало любви?   Нога Эйгона дрыгалась прямо возле лица Эймонда, что ужасно раздражало. Они лежали валетом на узком диване. За несколько лет в этой квартире Эймонд впервые развернул его, к немалому своему удивлению обнаружив, что диван в принципе раскладывается. Детей уложили на кровати, а они с Эйгоном устроились на диване. Эймонд надеялся быстро заснуть, однако, судя по всему, Эйгон ему этого так просто не позволит.   — Тебе не было одиноко?   — Мне было некогда, — пожал плечами Эймонд.   — Ну да, — хохотнул Эйгон. — Твои бесконечные занятия. Математика, экономика, языки. Не думал, что это просто способ закрыть потребность в родительской любви?   — Нет у меня потребности в любви.   — Ага, поэтому ты свалил на другой конец страны и трахаешься с ровесницей нашей матери.   Эймонд не выдержал и ударил Эйгона пяткой в плечо. Тот обижено зашипел.   — Почему мы так по-дурацки легли?   — Потому что так спят приличные люди.   Эйгон тихо захихикал и заворочался.   — С каких это пор наша семья считается приличной? — он переполз к Эймонду и бесцеремонно улегся рядом, совершенно не стесняясь обнял его. — Ты говоришь с человеком, женатым на своей сестре.   — Старые традиции, — вздохнул Эймонд.   Для Таргариенов инцест не был чем-то постыдным. Давным-давно близкородственные браки объяснялись желанием сохранить аристократическую кровь. Со временем это стало скорее традицией, нежели необходимостью. Браки все больше становились не слишком родственными, например, женились кузены, но и браки брата и сестры тоже случались. Решению женить Эйгона на Хелейне не все члены семьи оказались рады, однако мать настаивала. Она считала, что никто не сможет позаботиться о Хелейне лучше, чем родной брат. Хелейна выбрала Эйгона. Эймонд старательно делала вид, что его это не задело, но время от времени все же задумывался, как сложилась бы жизнь, предпочти Хелейна его. Впрочем, вряд ли это сказалось бы на ее состоянии.   — Ты ее любишь? — пробормотал Эйгон.   — Хелейну? Конечно, она же моя сестра.   — Нет, эту твою милфу.   — Не называй ее так, — Эймонд задумался. — И у нас просто секс. Мы вместе работаем, времени и желания на отношения нет, а выплеснуть пар порой хочется. Нас обоих это устраивает.   — А я Хелейну люблю, — вздохнул Эйгон.   — Настолько, что изменяешь ей направо и налево?   — Я вовсе не…   Эйгон замолк. Послышался шорох и тихие шаги босых ног.   — Мейлор описался, — произнес голос Джейхейры.   Эйгон мгновенно вскочил с дивана и бросился в комнату, словно случилось что-то страшное. Эймонд удивленно проводил его взглядом и обернулся к Джейхейре. Та стояла, переминаясь с ноги на ноги, футболка Эймонда смотрелась на ней необъятным балахоном.   — Ложись здесь, — сказал Эймонд. — Сейчас я принесу еще одну подушку.   Джейхейра забралась под одеяло, устроилась, скрестив руки на груди. Было похоже, что она привыкла держать в руках игрушку, засыпая, но в квартире Эймонда все игрушки принадлежали Вхагар, и посягать на них было опасно для жизни.   Эймонд укрыл Джейхейру и прошел в свою комнату. Однако Эйгон преградил ему путь в дверях.   — Только не кричи на него, — выпалил он шепотом.   Эймонд удивленно на него посмотрел.   — Я и не собирался. С чего вообще такие мысли?   — Ну… — Эйгон замер в нерешительности. — Ты же постоянно взрываешься, когда что-то не по тебе. А еще ты жутко брезгливый. А белье наверняка стоит, как моя почка.   — Ты переоцениваешь свои пропитые органы, — хмыкнул Эймонд. — А на детей я орать не собираюсь. Ты даже не представляешь, что видела эта кровать.   — Хочу услышать подробности.   — Не думаю, что тебе будет интересна история, как Вхагар отравилась новым кормом.   Секунду Эйгон смотрел на него недоумевающе, а потом состроил гримасу отвращения. Эймонд едва сдержал ухмылку.   Джейхейрис даже не проснулся, когда Эйгон осторожно перенес его на диван. Мейлору все же пришлось отправиться в ванную, после чего его командировали к остальным. Пока Эйгон успокаивал его хныканье, Эймонд снял белье с кровати и загрузил в стиралку. Мочой пахло, но каким бы брезгливым ни был Эймонд, годы проведенные рядом с немолодой кошкой, отучили его реагировать на запах мочи и прочих выделений.   Когда он вернулся в комнату, все крепко спали. Буквально все. Эйгон развалился на диване, Мейлор лежал у него на груди. Джейхейрис и Джейхейра прижимались с разных сторон к бокам. А в ногах для полноты картины свернулся клубочком Санфайер. Эймонд обошел диван, пытаясь понять, сможет ли уместиться на нем еще и он. По всем расчетам получалось, что нет. Обреченно вздохнув, он устроился на полу.   ***   Эймонд не помнил, когда последний раз так отвратительно спал, да и случалось ли подобное вообще. Пол оказался на удивление жестким, хотя Эймонд никогда не любил спать на мягком. Мейлор постоянно просыпался и хныкал. От этого подрывался Санфайер и как самый преданный пес начинал наворачивать круги по комнате в поисках врагов. Пару раз слышалось недовольное шипение Вхагар. Эйгон храпел. И только близнецы вели себя тихо, что, впрочем, не добавляло комфорта. Эймонд то и дело поднимался, чтобы проверить, все ли в порядке.   Он проснулся еще до рассвета. Не то, чтобы это было редким явлением. Обычно он вставал рано и либо бегал в парке, если погода позволяла, либо занимался в спортзале своего жилого комплекса. Однако сегодня ни сил, ни желания на спорт не наблюдалось. Эймонд прошел в спальню, достал чистую одежду и замер, наблюдая занятную картину. На его необъятной кровати, прямо на голом матрасе развалилась Вхагар. Ее запах детской мочи явно не смущал. Выглядела она так, словно отняла постель в тяжелом бою и теперь безоговорочно наслаждается победой.   — Хорошо тебе? — пробормотал Эймонд, почесав ее за ухом.   В ответ получил довольное мурчание. Эймонд принял душ. Не успел он приступить к утренней рутине, как в дверь едва слышно постучали. Забавно, учитывая, что привыкнув жить один, он ее не запер. Эймонд поспешно завернулся в халат и открыл. На пороги с ноги на ногу переминалась Джейхейра.   — Я писать хочу, — произнесла она, теребя подол футболки.   Эймонд быстро посторонился. Джейхейра прошла к унитазу, который на ее фоне казался огромным.   — Тебе помочь? — предложил Эймонд.   Хотя он не особо понимал, что должен делать. Возможно, посадить ее на унитаз. Впрочем, она и сама ловко справилась.   — Мне же не три года, — ответила она.   — Мне выйти?   Зажурчало, явно свидетельствуя о том, что девочка не особо смущается. Тем не менее, Эймонд отвернулся,   — Не знаю, — сказала Джейхейра. — Охранники обычно не выходят.   — От кого вас охранять в туалете? — хмыкнул Эймон.   — Мама говорит, что за нами охотятся наемные убийцы, но мама много чего придумывает. Она сказочница. А вот Алисента говорит, что мы еще маленькие и за нами нужно присматривать. Ну, чтобы мы каких-нибудь глупостей не наделали. Например, не засунули голову в унитаз.   Эймонд не выдержал и обернулся.   — А ты засовывала голову в унитаз?   Судя по ехидной улыбке, возникшей на лице Джейхейры, это была не она.   — Джейхейрис засовывал, — ответила она. — Правда, мы тогда были совсем маленькими.   Она сползла с унитаза. Подошла ближе к Эймонду, глянула на зубную щетку, зажатую в его руке.   — Можно мне тоже зубы почистить?   — Конечно, только… — Эймонд вдруг осознал, что ему нужно обзавестись дополнительными пятью зубными щетками. — Сейчас достану запасную. У меня есть несколько, на случай если Алис заночует.   — Твою милфа? — хихикнула Джейхейра.   — Будешь язвить, получишь одну щетку на двоих с Джейхейрисом.   — Он все равно зубы не любит чистить, — пожала плечами Джейхейра.   — Весь в отца, — буркнул Эймонд.   К его немалому удивлению сонное царство продлилось недолго. Когда он вышел из ванной Мейлор уже наворачивал круги вокруг кровати, пытаясь погладить Вхагар. Та шипела и время от времени била лапой в ответ. Судя по совершенно влюбленному взгляду Мейлора, отступать он не собирался.   — Теперь это твои проблемы, — обратился Эймонд к Вхагар и был уверен, что получил в ответ неодобрительный взгляд.   Джейхейрис еще зевал, но уже проснулся, а Эйгон и вовсе был полностью одет, включая теплую толстовку и кроссовки.   — Я иду гулять с Санни, — заявил он. — Тебя же можно оставить с детьми?   — Хорошо, только не задерживайся, мне сегодня еще надо съездить в офис.   Эйгон ушел, а Эймонд разобрал его сумку. Вернее попытался разобрать и не разбить себе лицо фейспалмом. В сумке оказались детские вещи. Вот только были это в основном футболки и шорты, что никак не подходило для промозглой весенней погоды Харренхолла. Саймон Стронг постоянно жаловался на боли в коленях, добавляя, что это верный вестник снега.   — Мы собирались в Дорн, — пояснила Джейхейра, разглядывая стопку вещей.   — Наверное, стоит купить вам немного одежды, — вздохнул Эймонд. — Даже, если вы останетесь здесь на пару дней, в этом ходить не сможете.   — А можно мне футболку с ободранным человеком?   Джейхейра распахнула глаза и посмотрела на Эймонда с такой надеждой, что ему стало не по себе.   — Звучит не очень по-детски, — заметил он.    — Ну, она розовая.   Произнесено было таким тоном, что Эймонд сразу заподозрил подвох, однако думать сейчас об этом не хотелось. В конце концов, дети здесь на пару дней, пусть пощеголяет в футболке с рок-группой, или что это. Потом Алисента ее не выкинет, но это будут уже не его проблемы.    Пока Эймонд пил кофе, дети приводили себя в порядок и рассаживались за столом. И если с близнецами вопросов не возникло, они явно уже проголодались, то Мейлора затащить в кухню получилось только после того, как туда отправилась Вхагар.   — Не мешай ей, — строго сказал Эймонд, и усадил его за стол.   К счастью в доме нашлись высокие барные стулья, которые как раз подошли для детей. До обустройства барной стойки в гостиной все не доходили руки, а вот стулья были куплены уже давно.   — Итак, — Эймонд обвел взглядом детей. — Чем вы обычно завтракаете?   — Пиццей? — несмело предположил Джейхейрис за что получил тычек в бок.   — Второй раз не прокатит, — покачал головой Эймонд и посмотрел на Джейхейру.   — Можно нам хлопья с шоколадным молоком? — осведомилась та самым милым тоном, который Эймонд слышал в своей жизни.   Что-то подсказывало, что и хлопья не входили в рацион, одобренный Алисентой, но Эймонд ничего не имел против хлопьев. Впрочем, подумав, он понял, что и самих хлопьев не имел.   — Боюсь, что хлопьев нет, — сказал он, открывая холодильник. — Как и шоколадного молока. Вообще никакого молока нет. Есть апельсиновый сок, будете?   Судя по выражению лица Джейхейриса, сок он не хотел. Джейхейра же обреченно вздохнула.   — Кажется, и здесь у нас нет выбора, — философски произнесла она.   Эймонд достал бутылку с соком. Пробежался пристальным взглядом по содержимому холодильника. Сам он обычно не завтракал, довольствовавшись чашкой кофе. Обедал в офисе или в ближайших ресторанах. Ужинал же доставкой. Он перевел взгляд на боковую стенку и победно улыбнулся.   — Вам повезло, — сказал он, демонстрируя бутылку готового теста для блинчиков. — Будут блинчики.   — Блинчики! — Мейлор захлопал в ладоши.   Эймонд включил плиту, подождал, пока сковорода нагреется и выдавил несколько порций теста.   — А Диана готовила блинчики сама, — заметил Джейхейрис. — И получалось вкуснее, чем готовит наш повар.   — Что за Диана? — поинтересовался Эймонд.   — Наша бывшая няня, — ответила Джейхейра.   — А почему бывшая?   — Не знаю, — пожал плечами Джейхейрис. — Она мне нравилась.   — Алисента сказала, она больше следила за папой, чем за нами, — пояснила Джейхейра.   Эймонд едва сдержал раздраженный вздох. И Эйгон еще смел утверждать, что любит Хелейну. А роман с няней крутил от безысходности, очевидно. Эймонд решил не развивать тему.   — Так, а чем вы обычно занимаетесь? — спросил он.   — Играем, — тут же ответила Джейхейра. — В игрушки. У нас много игрушек. А еще смотрим мультики.   — И плаваем в бассейне, — поддержал ее Джейхейрис.   Эймонд смерил обоих скептическим взглядом.   — Хотите фокус? — усмехнулся он и указал в сторону Джейхейры лопаткой для блинчиков. — Верховая езда. — Взмах в сторону Джейхейриса. — Фехтование. — Снова Джейхера. — Танцы. — Снова Джейхейрис. — Математика. И высокий валирийский, естественно.   Джейхейра смотрела подозрительно, а вот Джейхейрис вытаращился так, словно Эймонд прочел его самые сокровенные мысли. Эймонд довольно улыбнулся и перевернул блинчики.   — Откуда ты знаешь? — выпалил Джейхейрис.   — Он же наш дядя, — осадила его Дейхейра. — Ему папа рассказал.   — Все гораздо проще, — ответил Эймонд. — Ваша бабушка — моя мать, и меня воспитывали ровно так же, как и вас.   — Кроме танцев, — скривилась Джейхейра.   — Почему же, танцами я тоже занимался. До одиннадцати лет.   — А что случилось потом?   Эймонд поднял повязку, демонстрируя пустую глазницу. Джейхейрис быстро отвернулся, Джейхейра же смотрела с интересом.   — Трудно фехтовать с одним глазом, — сказал Эймонд. — Танцевать тоже непросто. К тому же я пропустил почти год из-за травмы. Так что я сделал упор на учебу.   Он достал тарелку, переложил в нее блинчики и продемонстрировал их детям.   — Клубника или голубика, — спросил он на валирийском.   Джейхейрис поморщился так, словно услышал звук скрежета металла по стеклу. Джейхейра же приосанилась.   — Возлюбленный дядюшка, не могли бы вы быть так любезны, добавить к этим яствам каплю темного меда.   — В валирийском нет слова «шоколад», — кивнул Эймонд, — но за сообразительность и прекрасное произношение леди получит все самое лучшее.   Он поставил тарелку на стол. Мейлор бесцеремонно схватил блинчик первым. Джейхейра не намного от него отстала. Все манеры вмиг улетучились, когда она вцепилась зубами в блинчик. Джейхейрис медлил, словно сомневался, разрешат ли ему вообще позавтракать. Эймонд покачал головой и пододвинул тарелку к нему.   Вернувшись к холодильнику, он понял, что шоколада не достанется никому. Единственное, что можно было предложить детям к блинчикам, это клубника, купленная специально для вечера с Алис. Вечер не сложился, и кто знает, когда еще они теперь встретятся.   Эймонд достал клубнику, хорошенько ее промыл и поставил на стол. С каждой секундой хлопот добавлялось. Он достал телефон и набрал Эйгона.   — Мы уже почти дома! — крикнул тот в трубку.   На фоне кто-то лаял.   — Можешь зайти в магазин, кое-то купить? — поинтересовался Эймонд.   — Да, конечно, я не прям чтоб совсем дома.   — Молока, — Эймонд задумался. — Каких-нибудь хлопьев. Овощей и фруктов…   — Погоди, не так быстро! А лучше скинь список.   — Да, я сейчас подумаю.   — И денег.   Эймонд обреченно застонал.   — Ладно, я сам съезжу.   Он нажал отбой. Уже перебираемый в голове список покупок становился все больше и больше. Продукты, одежда, всякое для гигиены. А еще хорошо бы продумать, где дети будут спать, и заказать хотя бы матрасы.   — Доедайте, — сказал он. — И поедем в супермаркет.   — За шоколадными хлопьями? — восхищенно выпалил Джейхейрис.   — За хлопьями, — кивнул Эймонд. — А еще за футболками и… — Он перевел взгляд на Мейлора. — А чего хочешь ты?   — Игрушку! — встрепенулся тот. — Для Вхагар!   — Ну, я никогда не покидал супермаркет без игрушки для Вхагар, — усмехнулся Эймонд.   ***   Тележка медленно, но верно заполнялась продуктами. Эймонд и подумать не мог, сколько все ему нужно купить, а дети то и дело добавляли что-то вне списка. Судя по всему, это был их первый поход в супермаркет, и ими овладела легкая эйфория от свободы. Эймонд велел далеко не отходить, однако сконцентрироваться на обоих близнецах, шныряющих между полок не получалось, и то один пропадал из поля зрения, то другой. Мейлор, сидевший в специальном детском кресле на тележке, тоже порывался спуститься на пол, но Эймонд запретил, пообещав вот-вот отправиться в отдел для животных.   — Дядя Эймонд, можно взять ягодные шарики?   Джейхейрис продемонстрировал пачку готового завтрака с веселыми розовыми человечками на картинке.   — Мы вроде уже взяли шоколадные.   На самом деле Эймонд давно уже потерял счет тому, что они взяли, а что нет. Джейхейрис состроил расстроенную мордашку.   — Значит нельзя?   — Можно, — кивнул Эймонд.   — А мармеладных мишек?   — Только если захватишь с ними шпинат.   Джейхейрис закинул в тележку пачку и унесся куда-то прочь. Не успел Эймонд крикнуть ему вслед, чтобы не отходит далеко, как тут же рядом с ним возникла Джейхейра. С горящими глазами она протянула Эймонду бейсболку. Обычную зеленую бейсболку с эмблемой Огней Староместа.   — Смотри какая! — восхищенно выдохнула она. — Совсем как у дяди Дейрона. Давай купим ее для Джейхейриса.   Эймонд смерил ее подозрительным взглядом. Что-то подсказывало, что делиться бейсболкой с братом Джейхейра совсем не собиралась.   — Если тебе понравилась вещь так и скажи, — заметил Эймонд, махнув рукой, указывая на тележку.   — Но девочки не носят кепки, — вздохнула Джейхейра.   — Я бы сказал, в такую погоду никто не будет носить кепки, — хмыкнул Эймонд. — Сейчас мы отправимся в отдел с одеждой и купим вам шапки. Но дома можешь ее носить. Хотя, надо позвонить Дейрону, пусть пришлет тебе настоящую бейсболку Огней Староместа.   Они направились в отдел одежды. Конечно, вещи здесь были не самого высокого качества, но и дети задержатся в Харренхолле всего на пару дней. Впрочем, сумма, потраченная за сегодня, и без того превысит обычный месячный расход Эймонда. Уезжая в супермаркет, он заказал уборку и новые матрасы для себя и для детей. Матрасы вполне способны заменить кровать, хоть и займут почти всю спальню, благо места в квартире хватало. Немного подумав, Эймонд взял деньги с отцовского счета. В конце концов, он тратится не на себя, а на детей.   Джейхейра гордо прошла мимо стоек с платьями и начала выбирать джинсы, при том и себе и Джейхейрису. Того не особо интересовала одежда, но он безропотно принимал все, что подавала ему сестра. Эймонд отметил про себя, что выбирает она совершенно разную одежду, тогда как та, в которой привез их Эйгон была похожа как две капли воды. Мейлор капризничал, но и ему пришлось терпеть, примеряя теплые вещи.   — А следующий отдел с игрушками, — как бы невзначай сказал Джейхейрис.   — Можете выбрать себе что-нибудь, но не слишком много, — ответил Эймонд, доставая жужжащий телефон. — И чтоб я вас видел!   Этого звонка он ожидал все утро. Нет, он совершенно его не ждал, но был уверен, что тот случится. Звонила мать. Эймонд даже подумал не принимать звонок, но воспитание взяло верх.   — Ты залез в отцовский счет, — вместо приветствия выдала мать.   — Вообще-то после его смерти это мой счет, — тем же тоном ответил Эймонд. — Вернее, наш — мой, моих братьев и сестер.   — Ты потратился на Эйгона?   — Ну, знаешь, детям нужно где-то спать и что-то есть.   — Эймонд, ты не можешь их оставить!   — Дежавю, — усмехнулся Эймонд. — Точно так же ты говорила о Вхагар.   Мать издала нечленораздельный возглас.   — Дети — это не кошка, — строго сказала она.   — Вот именно! — не выдержал Эймонд. — Им нужна одежда, здоровая еда и постели. А еще, Харренхолл это не Королевская Гавань, здесь летом и не пахнет.   — Так посади детей на самолет обратно!   — Это не мои дети и решать не мне.   — Эймонд, — в голосе матери прорезался металл. — Не смей потакать причудам Эйгона. Иначе я заблокирую и твой доступ к счетам.   Эймонд ответил ровным холодным тоном.   — На каком основании? Отец разделил наследство на своих детей, коими ты не являешься. Даже у Рейниры не получилось оспорить завещание. Я знаю, у тебя полно связей в банке, ты можешь надавить на жалость управляющего. Мол, Эйгон потратит деньги на алкоголь и шлюх, это ради его же блага, бла-бла-бла. Но я не Эйгон. Одно движение в сторону моих средств, и я завалю банк исками.   Мать молчала. Эймонд просто видел, как она покраснела с ног до головы. Однако она быстро взяла себя в руки и заговорила спокойно.   — Ты же понимаешь, что Эйгон действовал сгоряча. Скоро его запал пропадет, а тебе, думаю, хватает забот, кроме детей. Самым адекватным вариантом будет позволить Кристону забрать их домой.   — Это не мне решать, — упрямо повторил Эймонд. — Но пока вы с Эйгоном не договоритесь, дети будут жить у меня, и жить они будут с комфортом.   Он отключил вызов. Означенные дети стояли чуть поодаль, настороженно поглядывая в сторону Эймонда, видимо, понимая, что разговор был серьезным.   — Показывайте, — велел Эймонд, не желая нагружать их семейными распрями.   Джейхейра вышла вперед и протянула огромную коробку.   — Набор юного химика? — удивился Эймонд, но сразу осознал. — Нет! И не делай такие глазки. Во-первых, не хватало еще, чтобы вы сожгли мне квартиру. Во-вторых, это дешевая версия, если уж брать нечто подобное, то качественное. Я помню фирму, которая была у меня, закажу тебе потом.   Джейхейра со вздохом отставила коробку. Эймонд осмотрел другие игрушки. Конструктор с замком принцессы был одобрен, как и кипа ярких книг и огромный набор для рисования. Выбор Джейхейриса оказался намного скромнее. Всего лишь мягкая игрушка — пони совершенно отвратительно розового цвета.   — Мило, — поморщился Эймонд.   — Тебе не нравится? — грустно спросил Джейхейрис.   — Нет, — честно сказал Эймонд. — Но и не мне с ним играть. Забирай.   Мейлор никак не мог определиться, что ему хочется больше: плюшевую собаку или плюшевого кота. Эймонд вспомнил, как в детстве дед говорил, что нужно уметь делать выбор, взвешивая все за и против, и купил обе игрушки.   ***   Эйгон объявился только к вечеру и улыбался так, словно все проблемы в его жизни решились сами собой. Эймонд даже подумал, что он пьян, но принюхавшись, обнаружил, что это не так. Эйгон протянул Эймонду пакет с довольным видом и весело объявил:   — У меня для вас сюрприз! Сейчас, я только вымою Санни лапы, и вы все узнаете!   Пока он приводил себя и Санфайера в порядок, Эймонд заглянул в пакет со здоровой долей скепсиса. В пакете оказалось несколько апельсинов, бутылка молока, коробка хлопьев и несколько упаковок мармелада. Видимо так Эйгон представлял детский рацион. Эймонд тяжело вздохнул и начал собирать на стол. Он провел несколько часов за готовкой, краем глаза присматривая за близнецами, собиравшими замок принцессы и время от времени избавлял Вхагар от настойчиво внимания Мейлора. В итоге теперь он едва не валился с ног, а еще надо было изучить документы по ближайшему делу.   Эйгон вернулся из ванной, замер посреди комнаты, развел руки и провозгласил:   — Я нашел работу!   Дети тут же зааплодировали и бросились его обнимать. Эйгон сиял. Эймонд его энтузиазма не разделял. Хотя, если подумать, возможно, Эйгон вообще впервые в жизни нашел работу.   — И даже немного заработал! — продолжал Эйгон. — Теперь у нас есть, чем питаться.   Эймонд не сдержал ухмылки и махнул, приглашая за стол. Он уже выкладывал на тарелки запеченный лосось с овощами, миска с салатом ждала на столе рядом с корзиной свежих фруктов.   — Если у нас и есть, чем питаться, так это благодаря мне, — заметил он.   — Обломщик, — буркнул Эйогон, но тут же тяжело сглотнул и поспешил за стол.   Эймонд помог детям рассесться в новые удобные стулья, подходящие для их возраста. Эйгон помедлил, но все же произнес короткую молитву, прежде чем наброситься на еду. Дети ели сдержанно, их подобным удивить было трудно. Эймонд же откровенно находил изъяны в своей готовке.   — Рыбу пересушил, — проворчал он. — И соус чуть пересолил.   Эйгон помотал головой, прожевал.   — Не-не, самая потрясающая рыба, что я когда-либо пробовал. Ты ж моя хозяюшка.   Он притянул Эймонда к себе и чмокнул в щеку. Эймонд поморщился, вытер жирный след салфеткой.   — И какую же работы ты нашел? — осведомился он.   — Выгул собак, — гордо ответил Эйгон.   Эймонду показалось, что он ослышался. В его понимании, выгулом собак мог заниматься подросток, чтобы подзаработать денег на кино, но никак не взрослый мужчина. Вообще называть подобное работой язык не поворачивался. Наверное, его выражение лица было слишком красноречивым, потому что Эйгон помрачнел, стал жевать медленнее.   — А что не так? — пробубнил он. — Нормальная же работа.   — Не в случае, если ты собираешься прокормить троих детей, — заметил Эймонд. — Если я озвучу сумму, что сегодня потратил, тебя хватит удар.   — Я все отдам, — быстро сказал Эйгон.   — Я взял с семейного счета, — пожал плечами Эймонд. — Фактически это и ваши деньги тоже.   — Ага, — поморщился Эйгон, — Только мне их не видать.   Эймонд подумал, но все же продолжил.   — Мама меня убьет, если узнает, что я тебе сейчас посоветую, но позвони в банк и потребуй снять ограничение доступа.   — Там всем заправляют мама и дед, как будто ты не знаешь.   — Эйгон, ты совершеннолетний и в отличие от Хелейны дееспособный. Заморозка твоих счетов незаконна. Тебе достаточно пригрозить оглаской, и банк все отменит. Репутация им дороже мнения Отто.   — Думаешь? Что-то из разряда: «Я — Эйгон Таргариен, сукины дети! И если я не получу свои деньги через пять минут, ваши головы полетят с плеч!»   Эйгон ударил кулаком по столу для пущей убедительности. Дети захихикали, Санфайер подорвался с места и гавкнул, поддерживая хозяина. Эймонд фыркнул.   — Чуть менее эмоционально, и чуть более уверенно. Скорее: — он чуть понизил голос, стараясь сымитировать интонации Отто: — «Я — Эйгон Таргариен, и если все мои финансы не будут восстановлены в течение часа, ждите многомиллионный иск и интервью в топовых экономических журналах. Уверен, вы этого не хотите». Можно еще добавить про контракты и обязательства.   — Ты же мне поможешь? — восхищенно выдохнул Эйгон.   — Конечно, — ответил Эймонд, хотя еще пять минут назад идея не казалась хорошей. — Зря я что ли учился на юриста?   Эйгон хлопнул его по плечу и обернулся к детям. Те принялись рассказывать, что случилось за этот день. Как они ездили с дядей Эймондом в супермаркет, и как он купил им новые игрушки. Джейхейрис восхищенно делился деталями строительства замка, Джейхейра сбегала за бейсболкой с эмблемой Огней Староместа, а Мейлор с гордостью демонстрировал царапины на руках и рассказывал, что Вхагар позволила ему почесать животик целый один раз.   Эймонд поймал себя на мысли, что они счастливы. Он не помнил, бывали ли такие простые моменты в его детстве. Наверняка бывали, но как-то стерлись из памяти. Больше запомнились строгие взгляды матери, которая требовала соблюдения этикета; постоянно болеющий отец, который порой путал имена детей; скандалы с Рейнирой и ее отпрысками на больших семейных встречах.   Может быть, и правда Эйгон правильно поступил, увезя детей из столицы. Вот только как это объяснит матери, он категорически не представлял.   ***   «Буду через полчаса. Собери детей».   Эймонд смотрел на лаконичное сообщение от Кристона и пытался понять, что ему делать. Эйгон еще не вернулся со своей новой работы, что несколько усложняло ситуацию. С одной стороны, Эймонд считал, что решать судьбу детей должен их отец, но никак не бабушка, дядя или Кристон Коль. С другой же, сегодняшний день стал мукой, и так соблазнительно было передать детей на руки Колю, и дальше пусть Эйгон разбирается сам. Эймонд пытался работать, однако его постоянно отвлекали. То Джейхейрис потеряет детали от своего конструктора. То Джейхейра захочет поговорить на валирийском. То Мейлор придет ныть, что Вхагар не идет на ручки. Вхагар, кстати, тоже приходила и громко требовала еды. Возможно, в ее истошном вопле звучал вопрос, когда это надоедливое создание исчезнет из ее жизни, однако Эймонд сделал вид, что не понимает, и просто насыпал корм в миску.   Кристон приехал через двадцать минут. Замер на пороге, как обычно собранный и подтянутый. Эймонд разглядывал его пару минут, а потом послал все в пекло и порывисто обнял. Кристон явно обрадовался такому повороту и по-отечески похлопал его по спине. Выражение его сурового лица смягчилось.   — Какой ж ты вымахал, — покачал головой Кристон, проходя в квартиру. — Совсем взрослый мужчина.   — Мы не виделись несколько месяцев, — поморщился Эймонд. — А не десять лет.   — Что не отменяет факта, — Кристон вновь хлопнул его по плечу. — Где дети?   — Где-то там, — пожал плечами Эймонд.   Близнецы расположились посреди гостиной. Джейхейра рисовала, а Джейхейрис в очередной раз переделывал замок принцессы, решив, что с двумя башнями будет лучше. Мейлора не было видно, но Эймонд не сомневался, что он в спальне нарушает послеобеденный сон Вхагар.   — Почему они не готовы? — нахмурился Кристон. — Алисента сказала, ты обо всем позаботишься.   — Во-первых, она меня даже не предупредила, что отправит тебя. А, во-вторых, я им не нянька, — ответил Эймонд. — У меня заседание послезавтра, и как понимаешь, за поражение мне не заплатят.   Кристон покачал головой и двинулся к близнецам, те настороженно подняли на него головы.   — Так, дети, собирайте вещи, мы возвращаемся домой.   Не успел Кристон и шагу сделать, как за спиной раздался крик Эйгона:   — Даже не смей к ним подходить!   Ему вторил лай Санфайера. Кристон обернулся, смерил растрепанного Эйгона скептическим взглядом.   — Отойди от моих детей! — повторил Эйгон, правда, уже не так уверенно. — Или я…   Он замолчал в нерешительности, а Кристон едва заметно усмехнулся.   — Или что? — спокойно спросил он.   Эйгон растерянно перевел взгляд на Эймонда. Когда-то Кристон научил Эймонда всему, что умел сам. Когда-то Эймонд мог одолеть его в рукопашном бою. Однако последние два года он больше времени проводил в кабинете, нежели в спортзале. Но если у него хотя бы был шанс оказать Кристону сопротивление, то у Эйгона подобного шанса не было совершенно. Впрочем, время, проведенное Эймондом в кабинете, тоже не прошло зря.   — Вызовешь полицию? — подсказал он.   — Какую еще полицию? — проворчал Кристон.   Эйгон удивленно посмотрел на Эймонда. Кажется, ему идея с полицией тоже показалась безумной. Наверняка он сам не раз слышал подобные заявления, будучи пьяным в клубах Королевской Гавани, и откровенно смеялся в лицо идиота, которому в голову пришла подобная мысль.   — Обычную харренхолльскую полицию, — пожал плечами Эймонд. — Которая, очень тщательно проверит документы. Брат моей коллеги — местный капитан, и я точно знаю, что в нашем районе самые честные и благородные служители закона. Конечно, если у Кристона оформлена временная опека, то будет сложно разобраться…   Эймонд заметил, как дернулись уголки губ Кристона, словно он хотел скривиться, но сдержался.   — У тебя ведь есть временная опека? — уточнил Эймонд. — Мама должна была озаботиться документами.   — Я — телохранитель, — буркнул Кристон.   — Ну, ты можешь охранять детей, — пожал плечами Эймонд. — Но перевозить их без согласия родителей не можешь.   Кристон обернулся к нему, посмотрел с явным неодобрением. Кажется, подставы от своего любимчика, он не ожидал.   — Почему ты ему помогаешь? — спросил он с нотками обиды в голосе.   — Исключительно по букве закона, — не без удовольствия ответил Эймонд. — Ты хочешь забрать детей из моей квартиры, и если Эйгон подаст заявление о похищении, я стану соучастником. А это весьма скверно отразится на моей карьере. Кому нужен адвокат, фигурирующий в уголовном деле?   Кристон тяжело вздохнул, вновь посмотрел на Эйгона, попытался заговорить мягким тоном:   — Послушай, Эйгон…   — Нет! — резко прервал его тот.   Кристон замер. Что-что, а уговаривать он никогда не умел. Зато отлично умел подчиняться приказам, а голос Эйгона прозвучал вполне твердо.   — Так и что мне делать? — растерянно спросил Кристон.   — Возвращаться, — ответил Эймонд.   — Алисента меня убьет…   — Уверен, ты знаешь, как ее задобрить.   Кристон посмотрел на Эймонда взглядом, в котором отчетливо читалось: «Повтори, что ты сказал, щенок».   — За столько лет, ты наверняка изучил, какие цветы она любит, — ответил Эймонд, стойко выдержав его взгляд.   Кристон поморщился, а Эйгон демонстративно открыл дверь. Кристону ничего не оставалось, кроме как уйти. Едва за ним закрылась дверь, как самообладание покинуло Эйгона. Его начало потрясывать, глаза стали бешеными, словно он только что испытал сильный шок.   — Я сказал «нет» Кристону Колю, — прошептал он. И правда испытал. — Мне надо выпить.   — Не советую, — сказал Эймонд. — Если он вернется, и действительно придется вызывать полицию, ты должен быть трезвым.   — А полиция и правда нам поможет? — удивленно спросил Эйгон.   — Здесь все очень честные, — кивнул Эймонд. — Наверное, мать могла бы попытаться подкупить капитана или надавить на него, но, во-первых, на это нужно время, а во-вторых, оцени иронию, капитан полиции Харренхолла — первый муж Рейниры.   — Погоди, тот, который боролся за ее руку…   — С Кристоном Колем, именно, — усмехнулся Эймонд. — Может с Рейнирой у нас и не лучшие отношения, но Колю здесь рады еще меньше.   Эйгон чуть не подскочил на месте, бросился к Эймонду и крепко его обнял.   — Я очень тебя люблю, братишка, — пробормотал он. — Я тебе говорил?   — Ни разу, — хмыкнул Эймонд, осторожно высвобождаясь из его объятий. — А теперь, будь добр, прояви любовь к детям и займись их воспитанием. Или просто поиграй с ними. У меня заседание послезавтра, а я еще не продумал стратегию.   — Будет сделано!   Эйгон отсалютовал и рванул к детям, попутно стягивая куртку и ботинки. Мгновенно он оказался рядом с близнецами, и уже через пару минут все трое собирали замок. Санфайер весело бегал вокруг и то и дело подавал голос, видимо объясняя, куда установить очередную деталь. На секунду Эймонду захотелось оставить все дела и присоединиться к ним, но здравый смысл взял верх, и он отправился к ноутбуку и работе.   ***   К вечеру, когда стало понятно, что Кристон уже не вернется, Эйгону таки выдали бутылку пива. Его лихорадило весь день, и это передалось и детям. В итоге квартира напоминала бедлам, а детей едва удалось уложить. Но, хотя бы Эймонд смог поработать и подготовиться к заседанию.   — Завтра надо вызвать домработницу, — заметил он, устраиваясь рядом с Эйгоном на диване.   — Да я уберу, — махнул тот рукой, отчего пиво из бутылки плеснуло на диван. — Ладно, заплачу за уборку.   — Для начала разблокируй свои счета, — хмыкнул Эймонд. — И найди нормальную работу. В идеале — займись делами компании. Знаешь, в суде куда солиднее звучит «глава многомиллионной корпорации» нежели «трачу папины деньги».   — В каком суде?   — Ты же не думаешь, что мама пойдет у тебя на поводу после первого же провала? — удивился Эймонд. — Она подаст иск об опеке и, должен сказать, у нее есть все шансы победить.   — Да какие у нее шансы? — проворчал Эйгон. — Я же их отец.   — Откровенно говоря, ты плохой отец. Пьянки, беспорядочные связи, — начал загибать пальцы Эймонд. — Скандалы, отсутствие стабильного дохода. О тебе знает вся страна, и репутация у тебя весьма сомнительная, а суд это, безусловно, будет учитывать.   — Да с чего ты взял, что суду это важно?   — Ты не только плохой отец, но и отвратительный брат. Иначе, знал бы, что я занимаюсь гражданскими исками. Разводы, раздел имущества и опека над детьми — моя специализация.   Эйгон вытаращил на него глаза.   — Я думал, ты вытаскиваешь преступников из тюрьмы или типа того.   — Ну, я с этого начинал, — признался Эймонд. — Но оказалось, что разводы приносят в разы больше прибыли.   — И ты типа в этом хорош?   — Хорош? Да я лучший в Харренхолле! Пока не в стране, но я над этим работаю.   Эйгон подпрыгнул на месте, едва не выронил бутылку из рук, но вовремя спохватился и осторожно отставил на журнальный столик. Впрочем, едва бутылка обрела устойчивость, он ринулся к Эймонду и схватил его за руку.   — Ты должен стать моим адвокат! — выпалил он. — Никто не справится с дедовыми акулами, кроме тебя.   Эймонд не сдержал самодовольной ухмылки.   — Ты меня переоцениваешь, — сказал он. — Однако я думаю, у меня есть все шансы. Дедовы адвокаты специализируются на корпоративных исках, а не на семейных тяжбах. Плюс я знаю картину изнутри, могу заранее продумать, как обойти острые углы. И хорошо бы сделать так, чтобы заседания проходили в Харренхолле, где я уже изучил судей и их нравы.   — Так ты согласен?! — воскликнул Эйгон.   — Я только примеряюсь, — ответил Эймонд. — Я явно потеряю несколько дел, взявшись за твое, а что получу взамен?   — Я заплачу!   — Из фонда, откуда я и так могу взять деньги. К тому же вопрос о твоих счетах остается открытым.   — Да я что угодно для тебя сделаю! — не сдавался Эйгон. — Буду убираться в квартире, готовить нам, чистить лоток твоей дурацкой кошки. А хочешь отсосу?   — А?..   Эймонд даже не сразу понял, о чем речь, но Эйгон мгновенно оказался на полу у его ног и потянулся к ремню на брюках. Эймонд перехватил его руки.   — С ума сошел?!   — Да я в этом неплох, — не сдавался Эйгон. — Немного практику растерял за последние годы, но это как кататься на велосипеде, один раз научишься — никогда не забудешь.   — Нет, это не так…   Эймонд попытался оторвать от себя взволнованного Эйгона, но тот настойчиво пробивался к его ширинке. Детский голос заставил его замереть на месте.   — А что вы тут делаете?   Эйгон отпрянул и испуганно посмотрел на появившуюся Джейхейру.   — А мы просто играем…   — Не говори ерунды, — одернул его Эймонд. — Твой папа умоляет меня стать его адвокатом. Не, позорься, встань с колен!   Он дернул Эйгона, заставляя сесть рядом. Джейхейра очень серьезно кивнула.   — Это чтобы отсудить нас у Алисенты?   — Скорее, чтобы Алисента не отсудила вас у папы.   Эймонд поманил ее к себе и посадил на колени. Внезапная просьба Эйгона начала казаться не такой уж безумной.   — Скажи, а ты хотела бы жить с папой или с бабушкой?   — С папой и мамой, — грустно ответил Джейхейра.   Эйгон попытался что-то сказать, но Эймонд толкнул его, заставляя замолчать.   — Мама сейчас в больнице, — сказал Эймонд. — И мы не знаем, когда вернется. А думать надо уже сейчас. Ты хочешь жить с бабушкой в Королевской Гавани как раньше? Или остаться с папой здесь?   Джейхейра поболтала ногами, зачем-то погладила себя по груди, словно убеждаясь, что ярко зеленая пижама с логотипом Огней Староместа все еще на ней.   — А ты будешь с нами? — спросила она.   — У меня своя жизнь, я не могу обещать…   — Конечно, будет, куда он денется? — перебил его Эйгон и обнял Эймонда за плечи.   — Тогда я хочу жить с папой, — решила Джейхейра.   — Ты должна понимать, что у папы не так много денег, как у бабушки Алисенты. Тебе не будут покупать дорогие платья и куклы.   — Я не люблю платья и в куклы тоже не играю, — поморщилась Джейхейра. — И танцы терпеть не могу. Я хочу играть в футбол!   — Ты будешь делать, все, что захочешь, — Эйгон поймал укоризненный взгляд Эймонда и быстро продолжил: — В смысле заниматься тем, что тебе нравится, а не тем, чем считает нужным бабушка.   — И вы все равно будите ходить в школу, — продолжил Эймонд. — Учиться и делать уроки, как нормальные дети. И скорее всего это будет не крутая частная школа. И не думаю, что папа сможет позволить себе уроки верховой езды или фехтование.   — А валирийский?   — Ну, валирийским с тобой могу и я позаниматься, — улыбнулся Эймонд.   — А ты научишь меня стрелять из пистолета, как Кристон?   — А Кристон учит тебя стрелять?   — Нет, — вздохнула Джейхейра. — Он сказал, что научит Джейхейриса, когда тот подрастет, а девочкам это не нужно. А Алисенту он учит, хотя она тоже девочка. Ну, то есть она большая, но все же девочка.   — А где Кристон учит Алисенту стрелять? — поинтересовался Эймонд.   — Они ездят в тир, — охотно ответила Джейхейра. — Я тоже хочу в тир.   — Когда подрастешь, я научу тебя стрелять, — пообещал Эймонд. — И Джейхейриса, если захочет. А сейчас иди спать.   Джейхейра ловко спрыгнула с его колен и, зевая, отправилась в спальню.   — Урок номер один, — сказал Эймонд, провожая ее взглядом. — Никогда не говори с детьми эвфемизмами. Вроде того, что мы с твоей няней играли.   — Да не трогал я ту няню, — проворчал Эйгон.   — Дети, может, и не поймут подвоха, а вот адвокаты вполне. И любой твой проступок используют против тебя.   — Так ты возьмешься за мое дело? — осторожно спросил Эйгон.   — Возьмусь, — кивнул Эймонд. — Но за обычную плату, а не семейную. Так что иди тоже спать к детям, а я останусь на диване.   — Не говори потом, я что я тебе не предлагал.   Эйгон чмокнул его в щеку и пошел в спальню, напевая что-то веселое.   ***   Эймонд обсуждал детали предстоящего дела с Алис по видеосвязи, стараясь игнорировать шум ветра из открытого окна. Эйгон пытался приготовить завтрак, что обернулось сгоревшей яичницей и сработавшей пожарной сигнализацией. К счастью, Эймонд успел отключить ее прежде, чем кухню залило водой. Теперь Эйгон сидел с мрачным видом и ел хлопья, как и дети. Впрочем, те не особо расстроились.   — Надеюсь, завтра ты в суде появишься лично, — заметила Алис.   — Ой, я поработал из дома всего пару дней, — скривился Эймонд. — И ты сама признала, что стратегия хорошо проработана. А уж один день Эйгон без меня справится. Ведь справится?   Эймонд метнул в Эйгона многозначительный взгляд, и тот неопределенно пожал плечами.   — День, — задумчиво сказала Алис. — А вечер?   Эймонд не сдержал улыбку.   — Все будет зависеть от исхода дела, — ответил он. — Но, думаю, ему будет полезно попрактиковаться быть отцом.   — Тогда увидимся завтра в офисе, — подмигнула Алис.   За эти несколько лет у них сложилась традиция. Если они выигрывали дело, то отмечали в ресторане, что плавно перетекало в постель. Эймонд не назвал бы это настоящими отношениями, но предвкушение приятного вечера тоже заряжало на победу.   Стоило Алис отключиться, как тут же пошел новый вызов, и вот от него вряд ли Эймонд получит удовольствие. Он тяжело вздохнул и махнул рукой, указывая Эйгону на окно. Слушать звуки сквозняка матери совершенно не обязательно.   — Наконец-то, — раздраженно произнесла мать, когда Эймонд принял вызов. — Я больше часа не могла до тебя дозвониться.   — Работа, — лаконично ответил Эймонд.   — Эйгон и дети все еще у тебя?   — Да, и вполне счастливы! — выпалил Эйгон, на секунду заглянув Эймонду через плечо, и тут же вернулся на свое место.   Мать тяжело вздохнула.   — Я думала, мы договоримся по-хорошему, но, кажется, пришла пора поднимать адвокатов.   — Можешь отправить иск сразу мне в офис, — ответил Эймонд, с нескрываемым наслаждением наблюдая, как меняется выражение лица матери.   Мгновенно непонимание сменилось удивлением, а затем раздражением.   — Зачем ты ему помогаешь? — с искренним удивлением спросила она.   — Потому что хочу, чтобы его дети росли в любви, а не с чувством долга, как мы.   — Я вас любила! — воскликнула мать. — И делала все, чтобы дать вам лучшее будущее! Ты известнейший адвокат! Вот, что дало тебе мое воспитание!   — Эйгон — звезда желтой прессы, Хелейна в психушке, — спокойно ответил Эймонд. — Дейрон, правда, выдающийся футболист, но помнится, ты была против. Один из четырех мама, не слишком впечатляющий результат.   — Что он тебе пообещал?   — Братскую любовь, — усмехнулся Эймонд. — А еще представь, как взлетит моя карьера, если я выиграю в суде у адвокатов Отто Хайтауэра.   — Значит, тебе важна карьера, а не семья, — скривилась мать.   — Кажется, о семье я сказал в первую очередь. Кстати, как там Кристон?   Мать, которая уже собиралась что-то ответить, закрыла рот и смерила Эймонда подозрительным взглядом.   — Причем здесь Кристон?   — Просто хотел поинтересоваться, как дела у человека, заменившего мне отца.   Мать метнула в него гневный взгляд. Ее ноздри едва заметно раздулись, а в голосе прорезался металл.   — Эймонд…   — Что «Эймонд»?   Несколько долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, потом мать ответила спокойным тоном:   — Ничего. Мне нужно идти, я перезвоню позже.   Эймонд отключился с непередаваемым чувством победы.   — Значит, карьера, — проворчал Эйгон. — Я-то думал, ты хочешь мне помочь.   — Одно другому не мешает, — пожал плечами Эймонд. — Но лучше, чтобы мать думала, что я настроен решительно. Ради собственной выгоды я на много готов, как и она ради сохранения репутации.   Эйгон буркнул что-то неразборчивое и вернулся к своим хлопьям. Эймонд же чувствовал себя, как человек, который вот-вот убьет двух зайцев одним выстрелом. А, может, даже и трех, если завтра повезет в суде и их традиционный вечер с Алис состоится.   ***   Из зала суда Эймонд выходил с безразличным лицом, и лишь переступив порог, позволил себе легкую улыбку.   — Они не рассчитывали на такой поворот, — негромко заметила Алис.   — Если, честно, я тоже, — признался Эймонд. — В какой-то момент я подумал, что нам ничего не светит.   — И все равно продолжил гнуть свою линию с железобетонной уверенностью, — усмехнулась Алис.   Вспоминать заседание не хотелось. Эймонд явно недооценил соперников, и склонить ситуацию в свою сторону было не так уж просто. Потом он разберет происходившее буквально по предложениям, препарирует стратегию оппонентов и собственные ошибки, но это будет потом. Сейчас ему хотелось насладиться победой.   — Как насчет снять стресс в нашем любимом баре? — предложил он.   — Я уже забронировала столик в ресторане, — усмехнулась Алис. — Но после можем поехать и в бар, хотя в моей спальне тебя тоже кое-что ожидает.   Она облизнула губы, и Эймонд подался навстречу, но Алис отступила. Целоваться в коридоре суда с коллегой не лучшая затея. Эймонд готов был наплевать на приличия, но жужжание телефона его отвлекло. Звонил Эйгон, хотя вроде как должен был знать, что Эймонд вернется поздно, может, даже завтра. Неприятное предчувствие кольнуло в груди. Эймонд взял трубку.   — Эйм… — даже через телефон Эймонд слышал, как звенит паника в голосе Эйгона. — Мейлор засунул в нос карандаш, и я не знаю, что делать.   Эймонда прошиб холодный пот. Сколько таких дел он разбирал, и в скольких из них фигурировали неисправимые последствия.   — Что с ним? — глухим голосом спросил он.   Алис напряглась, посмотрела настороженно. Эймонд включил громкую связь.   — У него в носу карандаш, — совершенно глупо ответил Эйгон.   — Как он себя чувствует? Он в сознании? Судороги есть?   — Судороги? Боги, нет! Он, вообще, похоже, его не замечает. Сидит, играет с Вхагар.   — Длинный был карандаш?   — Да какая разница! — Эйгон тяжело задышал, но ответил уже спокойнее. — Нет, такой огрызок. Джейхейра раскрашивала картинку, а Мейлор просто взял и сунул его в нос. Она сразу позвала меня, а я позвонил тебе. Как его вытащить-то?   — Никак, — быстро ответил Эймонд. — Позвони в службу спасения и следи, чтоб Мейлор не трогал нос и не запихнул его глубже.   — Службу спасения? — задумчиво повторила Алис. — Могут передать в социальную службу. В случае суда за опеку, оппоненты используют это против вас.   — Опеку? — голос Эйгона вновь приобрел истеричные нотки. — У меня заберут детей?   — Тебе важна опека или здоровье твоего сына?! — рявкнул Эймонд. — Вызови службу спасения, я приду через пять минут!   Он отключился и мрачно глянул на Алис.   — Отметим в другой раз, — пожала плечами она. — Только не несись на бешеной скорости.   Эймонду стоило огромных трудов последовать ее совету. Казалось, что Эйгон способен испортит все, что возможно, и даже то, на что не может повлиять. Однако когда он взлетел по лестнице на свой этаж, работники скорой уже покидали его квартиру. Судя по тому, что никаких носилок и реанимационного набора с ними не было, а Мейлор оставался в квартире, все закончилось хорошо.   Эйгон выглядел спокойным и собранным, поблагодарил на прощание спасателей и дружески хлопнул одного по плечу. Эймонд дождался, пока они уйдут, и зашел сам. Мейлор как ни в чем не бывало сидел на полу и гладил живот развалившейся рядом Вхагар. Джейхейра с мрачным видом собирала карандаши, а Джейхейрис конструктор.   — Я так понимаю, все обошлось, — заметил Эймонд.   — Мейлор чихнул, и карандаш вылетел сам, — сказал Эйгон. — Но я все равно вызвал службу спасения, чтобы они его осмотрели. Врач сказал, что все в порядке, но стоит лучше следить за маленьким ребенком. Меня теперь лишать опеки?   Его голос задрожал. Кажется, его накрывал адреналин от пережитого стресса. Эймонд обнял его за плечи и усадил на диван. Санфайер тут же запрыгнул рядом, уложил голову ему на колени. Эйгон запустил дрожащие пальцы в его шерсть.   — Если бы родительских прав лишали за каждую разбитую коленку, в мире не осталось бы семей с детьми, — сказал Эймонд. — Думаю, они даже в социальную службу передавать не станут.   — Я плохой отец, — Эйгон обреченно уронил голову на ладони.   — Как думаешь, наш отец хоть раз задался вопросом, хороший ли он отец? — задумчиво спросил Эймонд. — Ему и в голову подобное не пришло, даже, когда я лишился глаза. То, что ты переживаешь, уже говорит о многом.         — А что если в следующий раз случится что-то серьезное? — не унимался Эйгон. — Что если это будет не карандаш, а нож?               — У нас были няньки и телохранители, но…         Эймонд осторожно снял повязку, демонстрируя пустую глазницу. Возможно, это случилось именно потому, что у него была вооруженная охрана и толпа служанок. От чувства безопасности. Никогда и ничего плохого с тобой не произойдет, если за спиной стоит Кристон Коль с пистолетом.               Эйгон шмыгнул носом, утер выступившие слезы.         — Я стану лучшим отцом, чем был наш, — негромко сказал он. — И я буду делать все, чтобы с моими детьми не случилось ничего ужасного.               Эймонд погладил его по плечу и обернулся к замершим на полу детям.         — А вы, надеюсь, понимаете, что засовывать предметы в разные отверстия своего тела — не самая хорошая идея. — Он проигнорировал то, как хрюкнул Эйгон на словах об отверстиях. — И к острым предметам без присмотра тоже не прикасайтесь, а то останетесь без глаз, как дядя Эймонд.               Кажется, близнецы тоже держались из последних сил.               — Не будем, — всхлипнул Джейхейрис и бросился к Эйгону, крепко его обнял.         Джейхейра отстала всего на пару секунд. Оба ревели, прижимаясь к Эйгону и тот тоже беззвучно плакал. Мейлор же смерил их презрительным взглядом и вернулся к вычесыванию Вхагар.               ***   Эймонд лежал, ворочаясь, и никак не мог заснуть. Сказывалось напряжение дня, сначала в суде, потом с детьми. Вдогонку Эйгон уговорил его выпить по бутылочке пива, которое Эймонд никогда не любил, и вместо расслабления к ночи получил бессонницу. К тому же он никак не мог привыкнуть к дивану. Новые матрасы для детей разместили в просторной спальне, и Эймонд уступил свою постель Эйгону, чтобы тот спал вместе с детьми. О своем решении он пожалел в первую же ночь на диване, но что-то менять было уже поздно.    Едва слышно прошлепали ноги по полу, послышалось шуршание. Эйгон опустился на диван рядом с ним, бесцеремонно забрался под одеяло и устроился рядом. Эймонд обреченно вздохнул, перевернулся на спину и позволил Эйгону себя обнять.   — Ты правда думаешь, что я буду хорошим отцом? — негромко спросил тот.   — Я думаю, это зависит только от тебя, — ответил Эймонд. — В крайнем случае, запишешься на какие-нибудь курсы.   — А такие бывают?   — Понятия не имею.   Какое-то время они лежали молча. Эйгон перебирал пальцами по его груди, играя с пуговицами не шелковой пижаме.   — Я только сейчас понял, что еще и испортил твое свидание, — наконец сказал он.   — Не испортил, а отменил, — пожал плечами Эймонд.   — Готов загладить вину, — прошептал Эйгон и скользнул рукой ниже.   Эймонд едва не вскрикнул.   — Что ты делаешь? — сдавленно прошипел он.   — Протягиваю руку помощи, братик, — хихикнул Эйгон и запустил означенную руку Эймонду в пижамные штаны.   — Не надо…   — А мне кажется, очень надо.   Эйгон обхватил возбужденный член и начал неспешно двигать рукой.   — Дети же… — попытался воззвать к разума Эймонд, но Эйгон стал ускоряться и остаток фразы, как и здравые мысли, потонул в сдавленном всхлипе.   — Ну, так не шуми, — Эйгон уже откровенно потешался.   Он прижался вплотную, уткнулся носом Эймонду в шею и едва ощутимо поцеловал. Свободную руку он запустил в собственные трусы. Эймонд закрыл глаза и сдался. За те несколько дней, что Эйгон и дети жили у него, возможности разрядиться не было. Эймонд надеялся выплеснуть пыл в постели с Алис, но и это не сложилось. Теперь рука Эйгона казалась избавлением от мук. Невероятно прекрасным, умелым избавлением.   Эйгон напрягся, замер и едва слышно застонал. Кулак дернулся резко, заставляя и Эймонда податься навстречу и кончить. Резко, быстро, остро. Короткая вспышка — и приятная волна расслабления разлилась по телу.   Эйгон зашевелился первым, с обреченным вздохом выбрался из-под одеялом и вернулся с пачкой салфеток. Эймонд с удовольствием сходил бы в душ, но рисковать разбудить детей не хотел. Худо-бедно они привели себя в порядок. Эйгон и не думал уходить, вновь привалился к Эймонду и обнял его поперек груди.   — Я скучаю по Хелейне, — внезапно выдал Эйгон. — Ну, по той Хелейне, какой она бывает, когда болезнь ее отпускает. Когда она выйдет, мы ведь заберем ее к себе?   — Давай не будем загадывать, — неопределенно ответил Эймонд.   Хелейну мать лишила дееспособности, и надо сказать, не просто так. Даже если из больницы она выйдет в хорошем состоянии, что бывало далеко не всегда, мама к Эйгону ее не отпустит. Да и Эймонд не был уверен, что тот справится еще и с не слишком здоровой женой. Однако расстраивать Эйгона не хотелось, равно как и давать лишнюю надежду. К счастью, Эйгон не стал развивать тему. Очень быстро его дыхание выровнялось, и он тихо засопел.   Эймонд полежал еще немного, а потом все же осторожно выбрался из его объятий. Не хватало еще заснуть и быть обнаруженными детьми в таком виде. Он все же сходил в ванную и умылся, а потом без зазрения совести лег в свою постель и блаженно растянулся на новом матрасе. Засыпая, он слышал, как мурлычет Вхагар, вот только звуки раздавались от постели Мейлора.   ***   Сегодня завтрак в исполнении Эйгона уже напоминал человеческую еду. Правда сосиски немного подгорели, а яйца развалились, но и это незамысловатое блюдо заставляло Эйгона гордиться собой. Правда дети не совсем оценили его старания и предпочли хлопья. Удивительно, но прекрасного настроения Эйгона это не испортило. Его энтузиазм передался и Эймонду, но ровно до того момента, как позвонила мать.   С тяжелым вздохом, готовясь к долгому и неприятному разговору, Эймонд нажал кнопку видеовызова.   — Доброе утро, сынок, как спалось?   Эймонд едва не поперхнулся кофе. На секунду ему показалось, что мать выдаст что-то вроде: «Я все знаю!» и приложит доказательства их с Эйгоном развратного поведения. Однако мать смотрела спокойно и вроде как даже дружелюбно.   — У нас все замечательно! — выкрикнул Эйгон. — Лучше всех на свете!   Мать немного поморщилась, но благостного выражения не растеряла. Выглядела она странно. Вроде как помолодевшей. Нет, конечно, она всегда выглядела великолепно, но сейчас что-то изменилось. Она обновила цвет и распустила волосы, сделала макияж.   — На свидание собралась? — спросил Эймонд.   — Всего лишь в картинную галерею. Меня пригласили на выставку современного искусства.   — Кто, если не секрет?   — Организаторы, — хмыкнула мать. — Но я решила, почему нет. Я уже очень давно нигде не бывала. На самом деле, я много думала над твоими словами и решила дать Эйгону шанс.   Эйгон едва не поперхнулся сосиской.   — Пусть прочувствует на своей шкуре, что такое быть настоящим родителем. Без нянек, кухарок и горничных. Да даже с горничной. Сколько это сил, времени и нервов. Бессонных ночей и истерик. Держу пари, он прибежит уже через пару месяцев.   — Не дождешься!   — А я тем временем буду наслаждаться внезапной свободой. Сегодня — выставка, завтра — опера. Может, слетаю на недельку в Дорн.   — Отдохни, как следует, — искренне пожелал Эймонд. — И передавай привет Кристону.   Мать сделала вид, что не расслышала последнюю фразу, отправила ему воздушный поцелуй и отключилась.   Эйгон недоверчиво посмотрел на Эймонда.   — И что? Типа мы победили?   — Победим мы, когда ты не отправишь детей обратно в столицу через пару месяцев, — усмехнулся Эймонд. — Но, да. По крайней мере, на какое-то время ты свободен. Даже жаль, я уже настроился на увлекательную тяжбу, да еще и с перспективой карьерного роста.   — Я услышал только, что я свободен, — рассмеялся Эйгон.   — Закажем пиццу? — несмело предложил Джейхейрис.   — Да! — встрепенулся Эйгон. — Закажем пиццу, отметим! — он поймал осуждающий взгляд Эймонда и быстро добавил: — Один раз, а потом будем есть вот эту полезную еду, которую покупает дядя Эймонд. Кстати, насчет горничной, мама была права, она не помешала бы. А знаешь, нам нужна не горничная, нам нужна новая квартира, а еще лучше — дом! Чтобы у каждого была своя комната.   — И бассейн! — выпалил Джейхейрис.   — И спортзал! — добавила Джейхейра.   — И домик для Вхагар, — поддакнул Мейлор.   — Как думаешь, найдем мы такой в Харренхолле?   Эймонд пытался сдержать удивление, но стоило признать, Эйгон был прав. Как бы сильно ему ни нравилась эта квартира, для семьи с детьми она мала.   — Дядя Алис занимается недвижимостью, — сдался Эймонд. — Я попрошу его стать нашим риелтором. Но сначала нужно убедиться, что твои счета разморожены. Знаешь, мне совсем не улыбается тянуть все на себе.   — Возьмешь лишнее супер сложное дело, — оскалился Эйгон. — А я в долгу не останусь.   Эймонд понял, что краснеет. Прежде, чем он нашелся, что ответить, Эйгон обернулся к детям и, как ни в чем не бывало, заговорил:   — Итак, что мы хотим: два этажа или три?..