Дни, что пахнут тревогой

***

Каждый уникален, имея собственные мысли. Есть люди, у которых совпадают взгляды на жизнь — кто-то радуется общению с похожим человеком, а кто-то — нет. Все разные и одновременно похожи. Люди похожи на дни: для кого-то они одинаковы, а для кого-то — разные, и это не зависит лишь от погоды.

Пока где-то, в одном городе, идёт дождь и люди прячутся, потому что надвигается буря, то всего в нескольких километрах, или даже метрах, кто-то сидит на скамейке под ясным солнцем.

Так выходит, что мы — дни?

***

Холодные дни наступали, лето прошло так быстро, что никто и не понял, как завтра уже придётся вставать ни свет ни заря и идти в колледж. Колледж имел много факультетов, но самым важным, служившим примером для других, был факультет дизайна. На него было много претендентов, которые с удовольствием учились бы там — история дизайна, дизайнер одежды, дизайнер. Кажется, будто это не такая уж большая специальность, но благодаря ей многие после выпуска работают с мировыми брендами. Поэтому все, кто поступил, нервничали, но были заинтересованы. Первокурсники старались не волноваться перед началом учёбы, но всё же — новые люди, новые предметы, новые преподаватели, и ты не знаешь, понравится ли тебе новый класс. Второкурсники пытались подружиться со старшими, чтобы те отдали конспекты за второй курс от нынешних третьекурсников. А те, в свою очередь, боялись, что уже через год будут на последнем курсе, и не хотели думать об экзаменах. Четвёрокурсники не переживали из-за экзаменов. Они были похожи на подростков, хотя всем было от 18 до 23 лет: соревновались, ссорились и подшучивали друг над другом. Этот курс был известен своими проблемами. Каждый хотел быть популярным, и это выливалось в скандалы. Самым популярным был Феликс — типаж, который нравился многим девушкам. Его яркие бело-золотистые волосы спадали до плеч, веснушки рассыпались по лицу, как созвездия на ночном небе, а худощавое тело подчёркивало белоснежную и мягкую кожу. Он не особенно радовался своей популярности, но и не был против. Хороших времён у него не было — по крайней мере, он их не помнил. Если бы кто-то внезапно спросил, он бы не ответил. Хотя ему было всего 18, у него были вредные привычки, странности и множество невысказанных мыслей. Со знакомых у него были одноклассники , но друзей — нет. Он поддерживал отношения, но люди не хотели дружить с ним по-настоящему. Из-за этого он не подпускал никого ближе, чем просто для разговора. Однако все с ним общались — он был весёлый, умел поддержать и развеселить, становясь душой компании.

***

Настал первый день последнего курса. Феликс зашёл в класс, и половина одноклассников накинулась на него с вопросами о том, как прошло лето, и с самым неприятным для него вопросом: — Почему ты не отвечал на сообщения? Парень и сам не знал, что сказать, поэтому выдумал историю, что всё лето был в разных городах и не выходил на связь, чтобы не разрушить атмосферу путешествий. Едва пробившись сквозь толпу, он сел на своё место: в первом ряду, за последней партой у окна, и ловил взгляды других. Кто-то его презирал, кто-то даже ненавидел, но в основном это была зависть: зависть к его популярности, к тому, что он не общается с ними, и к тому, что он вообще не похож на них. Чтобы привлечь его внимание, одноклассники прибегали к мелким пакостям: выливали ему на голову холодную воду, ломали ручки, проливали чернила на тетради, иногда даже пытались его ранить. Но Феликс много лет занимался тхэквондо, поэтому они понимали: пока он добрый и не реагирует, им придётся ограничиваться мелкими издёвками. Он не злился, но ему было интересно, что же он сделал не так, если они ведут себя с ним так. Он считал себя солнцем, которое светит для всех, искрой, человеком, несущим свет. Так почему же они так?

***

Первая пара прошла обычно, даже скучно. Преподаватель рассказывал о будущих экзаменах, которые будут уже через несколько месяцев. Феликс просидел в наушниках, слушая любимую музыку — он делал так часто, и учителя уже не обращали внимания. Тем более сейчас перед классом стоял их классный руководитель — молодой и понимающий мужчина, который часто закрывал глаза на выходки учеников. Феликс особенно симпатизировал учителю, и блондин это знал, поэтому иногда даже на его уроках снимал наушники. Когда прозвенел пятиминутный перерыв, все уже хотели выйти, но учитель попросил задержаться: — У меня новость, — сказал он чуть громче, чтобы даже Феликс услышал сквозь музыку. — Из-за некоторых обстоятельств в наш класс перевели ученика с другого факультета. Он должен был перейти на третий курс, но его знания настолько хороши, что школа решила зачислить его к нам, на четвёртый. Учитель не успел закончить, как в класс зашёл высокий парень с чёрными волосами до плеч. Он был немного накачан, одет в широкие чёрные штаны и большую чёрную футболку. На плечах висел чёрный рюкзак. Он выглядел скорее скованно, чем уверенно. — Вот и он, — продолжил учитель. — Это Хёнджин. Думаю, вы его знаете — многие с ним общались, так что проблем не будет. Расскажи что-то о себе. Хёнджин едва слышно произнёс: — Я Хван Хёнджин. Перевёлся с художественного искусства на этот факультет. Посмотрев на учителя, он получил кивок в сторону свободных парт. Пройдя немного, он сел за последнюю парту в третьем ряду. Позади стояли шкафчики, поэтому кататься на стуле было невозможно, но он и не собирался — предпочитал слушать, конспектировать и учиться. Он быстро заметил, что на него смотрит много глаз. Хёнджин не любил внимания, хотя его часто описывали как спокойного и спортивного. Его считали самым красивым парнем в школе, и из-за этого ему завидовали. Парни иногда пытались с ним флиртовать, девушки садились рядом по очереди, а учителя делали поблажки, чтобы он был к ним благосклонен. Но он этого не любил, потому что видел, что всё это — неискренне.

***

Первый день в новом классе для Хёнджина прошёл не так уж спокойно: постоянные вопросы других, почему он перевёлся. Почти каждый знал, что у Хёнджина лучшие оценки в школе, он уважает учителей и не делает ничего, что могло бы испортить репутацию заведения. «Так почему же его выгнали?» — шептались они. Хёнджин молчал. Он не хотел отвечать, а точнее — не считал, что они заслуживают его внимания или времени. Дальше началось привычное для него: признания в любви, комплименты, подарки, которым кто угодно обрадовался бы, но только не он. Он просил не тратить на него деньги, ведь всё равно не возьмёт. И снова — они дарили это не от искренности, а чтобы похвастаться: «Самый красивый парень принял мой подарок». Он хотел быть просто учеником. Задиристым ребятам в классе он не понравился. «Выпендрёжник», «слишком популярный», «нам одного Феликса хватает», — примерно так они о нём думали.

***

Конец учебного дня наступил быстро. Ученики собирались и выходили в просторные коридоры под звонок. Хёнджин тоже собирался идти в учительскую — подписать документы и узнать, какие учебники нужно взять. Рюкзак был почти застёгнут, когда на его плечо легла чья-то рука. Это был Чунхо — один из тех, кто не взлюбил нового одноклассника и Феликса. — Хей, ну как тебе класс? Вижу, многим нравишься. Мы ведь, кажется, не знакомы. Я — Чунхо, — сказал парень, чуть выше Хёнджина, с коротко подстриженными розово-блондинистыми волосами, в белой майке и широких шортах до колен, с множеством украшений. Он протянул руку. — Ммм… Я уже говорил — я Хёнджин. А насчёт класса — не знаю. Я же только пришёл, — пожал плечами новичок, переводя взгляд на рюкзак. — Ну ладно. Если что — спрашивай у нас всё, мы подскажем, — подмигнул Чунхо, хлопнул по плечу и ушёл вместе со своей компанией, оставив Хёнджина одного. Хёнджин не задумывался об этом разговоре.

***

Он пошёл в учительскую, быстро подписал всё необходимое и незаметно оказался перед входом в библиотеку. Нужно было взять немало книг, ведь это последний курс, и он планировал старательно учиться. Хотел также выбрать одну книгу «для души». У окошка ему выдали семь книг, в основном по истории. Он шёл к выходу и не заметил, как врезался в кого-то. Книги упали на пол. Сам Хёнджин устоял, а вот парень, в которого он врезался, оказался на земле, глядя на него. — Ой, извини, я тебя не заметил, — сухо сказал Хёнджин. Он боялся, что это очередной человек, который обрадуется самому факту контакта, но всё же протянул руку, чтобы помочь подняться. — Да ничего страшного. Это я в телефон засмотрелся, — улыбнулся парень, вставая. — Ты, кстати, тот новенький в нашем классе? Как тебя зовут? — Хёнджин. А ты? — чуть заинтересованно ответил он. — Феликс. Я на последней парте у окна сижу, так что, может, и не заметил меня. Ой, ладно, мне уже пора. И извини за это, — Феликс кивнул на разбросанные книги и начал их поднимать, передавая Хёнджину. — Спасибо, — сказал Хёнджин, уже держа все книги, и проводил взглядом Феликса, который вышел из библиотеки. Феликс был обычным парнем, который ходил в школу, скучал, играл в баскетбол и любил музыку. Он не считал свою популярность поводом для хвастовства. Люди почему-то обращали на него больше внимания, чем на других, но он оставался тем же весёлым и простым. По дороге домой Феликс думал о разном. Больше всего его тревожило, чтобы новый одноклассник Хёнджин не стал ещё одним членом компании Чунхо. «А если он тоже начнёт привлекать внимание? А если ситуация в библиотеке была частью плана? Если он знал моё имя, но всё равно спросил, чтобы потом насмехаться?» — эти мысли крутились в голове. Он привык к своей тревоге, хоть она и мешала жить. Не знал, как от неё избавиться, поэтому просто продолжал идти, подтягивая джинсы, которые свисали и собирали камушки с дороги. Феликс жил ближе всех одноклассников к школе, поэтому почти никогда не опаздывал. Дойдя до двери, он задумался, в какую сторону её открыть, и снова перепутал право и лево.

***

Вечер прошёл обычно: беззвучные видео на экране телефона среднего размера, лежание в постели и ожидание момента, когда телефон выпадет из рук, означая, что он заснул. Обычно это происходило в три ночи. Три часа сна — для него «достаточно». За это время он не видел снов, и это его огорчало. Ему было интересно, что такое «сон» как явление — что-то, созданное не его фантазией, каждый раз с новым сюжетом и эмоциями. Но короткий сон не давал ему возможности видеть сны. Феликс считал, что лучше измотать себя, чтобы не думать лишнего.

***

Утро было обычным. Феликс едва поднялся в 06:04, на несколько минут позже, чем обычно. Это означало, что завтракать придётся чуть раньше, чтобы не опоздать. Он умылся, нанёс крем, чтобы быстрее впитался, позавтракал и начал выбирать одежду. Он обожал выражать себя через стиль и сегодня хотел снова надеть что-то необычное: большие тёмно-синие джинсы «на великана», белую майку, сверху — рубашку в бело-красную полоску, галстук, носки с рыбками и красные кроссовки. Аксессуары были его фишкой. Он всегда носил кольца, браслеты и кулоны, почти никогда их не снимая. Сегодня он добавил всего три массивных кольца, доведя их общее количество до семи — для него это было даже мало. На левую руку надел браслет, где уже было три, на правой — четыре, а на шею — столько, что он и не считал, ведь длинные подвески прятались под красным галстуком. Сверху накинул большую кожаную куртку — на улице похолодало. Рюкзак, как всегда, носил на одном плече. Закончив с одеждой, он сел делать макияж. Именно ради этого он и просыпался рано — чтобы привести лицо в вид, подходящий под стандарты красоты. Замазывал веснушки, синяки под глазами, высыпания и щёки, которые он не любил. Он понимал, что косметика не скроет всё, но это было лучше, чем выходить из дома без неё. Никто в школе не видел его без макияжа. На часах было всего 07:04 — времени хватало, но работы ещё было немало. В это время Хёнджин только проснулся. Первый день был насыщенным, поэтому вчера он лёг спать около десяти — свой привычный час. Но вставать рано он ненавидел. До школы ему идти пешком полчаса, поэтому он поспешил: почистил зубы, позавтракал сэндвичем, который приготовила бабушка, переоделся (оставив те же штаны, но сменив футболку, носки и надев новое кольцо — подарок от бабушки). Потом выбежал из дома, чтобы успеть.

***

Как ни странно, но в этот день все пришли вовремя. Кто-то, конечно, появился в 07:59, но это не считалось опозданием. Преподаватель знал, что этот класс постоянно опаздывает, поэтому и сам не спешил — пришёл где-то посреди пары и даже не подозревал, что сегодня все были на месте с самого начала. Дальше — как всегда: пары, коридоры, споры между учениками, скандалы. Хёнджин часто замечал, как те ребята, что знакомились с ним в первый день, в том числе и Чунхо, постоянно цеплялись к «знакомому парню» из библиотеки — Феликсу. Но Хёнджин не вмешивался. Ему было интересно, почему блондин ничего не отвечает в ответ, но помогать он не собирался: не знал, как, да и не хотел. Он только что вырвался из «дурдома», которым был его бывший класс, поэтому решил просто наблюдать. Так прошёл месяц. За это время особых изменений не произошло. Разве что Хёнджин пересел на одно место вперёд, а позади него сел его новый «знакомый» по имени Джисон. Они не были друзьями, но Джисон был настолько весёлым, что даже за короткое время смог немного растопить сердце Хёнджина. Для него Джисон стал маленькой надеждой, что этот курс будет не таким скучным и, возможно, даже чуть ярче. Джисон умел приносить радость и краски в будни. В его присутствии Хёнджин будто смотрел на всё сквозь розовые очки, и это помогало не замечать подколки новых одноклассников из банды Чунхо. Однажды Джисон даже заступился за него, за что Хёнджин был благодарен. Но он понимал: у этого «знакомого» много друзей. Он видел, как тот одновременно общался с тремя людьми, как обнимал всех, и ощущал странную боль в сердце или лёгких, когда видел его с другими. Поэтому Хёнджин держался на расстоянии, не хотел давать себе ложных надежд даже на дружбу. Среди всех этих путаных эмоций была ещё одна картинка, которая постоянно попадалась ему на глаза: Феликс снова получал «шутки» от Чунхо и его компании. Однажды это дошло до крайности. Феликс стоял у своего шкафчика, а Чунхо что-то ему рассказывал, делая вид, будто они близки. Феликс не слушал — было видно, что он уставший и снова не спал. Он искал что-то в шкафчике, нашёл тетрадь, потёр глаза, зевнул… и в этот момент дверца шкафчика резко закрылась, прищемив ему пальцы. Феликс тихо вскрикнул и сразу схватился за руку. Чунхо не терпел, когда этот «популярный блондин» его игнорировал, поэтому сделал это намеренно. После этого Феликс несколько дней не мог нормально писать и даже пропустил тренировку по баскетболу, но к медсестре не пошёл, всем говоря: «Всё хорошо, уже не болит». Хёнджин не понимал, почему он так себя ведёт, словно ему всё равно. «Смешно с таких», — думал он, отбрасывая любые сочувствия. Потому что как только он начнёт за кого-то переживать, это уже станет его делом. Но в то же время он не мог не замечать, как на Феликса сыплются новые насмешки из-за глупостей. Так и прошёл месяц.