Дни, что пахнут тревогой

***

Запах книги всегда завораживает, словно ты попадаешь в старую библиотеку, где на полках стоят отборные книги. Библиотека что-то тебе советует и рекомендует сборники старых писателей. Но книга, что в руках, теряет смысл, когда глаза уже просмотрели весь сюжет в тексте. Зачем читать снова, если я уже прочитал и знаю эту книгу? Но не все такого мнения. Кто-то готов, даже если неделю назад уже в четвертый раз перечитал ту же книгу, все равно читает, словно только что купленную, и не хочет перестать читать ее. Но иногда есть проблема в книгах: текст, который уже был прочитан, никак не фокусируется и не разъясняет смысла. Перечитывание не помогает, и те предложения, которые всегда перечитывались, до сих пор не были поняты и все равно остаются для нас загадкой.

Так человек – это книга?

***

Вчерашний вечер действительно был полон впечатлений. Каждый из парней словно делил частички между собой или же одалживал черты характера, которых не было у них, поэтому они дополняли друг друга, создавали что-то свое: свои шутки, которые начали понимать только они; свои эмоции, которые отражали какое-то долгожданное доверие, так кричавшее о благодарности, ведь так давно хотело кому-то довериться; свои атмосферные времена. Казалось, что во время этого вечера воздух расцветал от бессмысленных разговоров и таких, что дарили улыбки, которые так сияли в темноте. Действительно, никто не думал, что всего лишь один вечер станет для них таким роскошным в понятии эмоций. Не всем удастся в первый же день сформулировать настолько комфортное пространство только смехом. Выглядит, будто парни волшебники и колдуют друг друга так, что забывают, что только утром в мыслях летали сомнения, неприязнь и даже ненависть. Они не хотели работать вместе, настолько разные и просто незнакомцы. Им точно нечего будет сказать, кроме глупого задания! Прокручивал это каждый из четырех в разных тонах, понятиях и словах, но почти с одинаковым смыслом, ведь они не знали, что через пару часов в квартире блондина четверо сформулируются в слово из пяти букв. Но каждый боялся сказать, чтобы не ускорять события во времени, которое и так спешило в своих надеждах «чего-то».

***

Середина учебной недели, привычная среда, где ученики снова опаздывают на пару. Но контрастом сегодняшнего дня было то, что смешно и плачевно видеть картину, где тройка парней, которые уже были в колледже, даже не думают сегодня добровольно перекинуться хотя бы одним словом друг с другом. Будто они вчера выговорили все слова, которые так прятались в душе, словно все это настроение закрыли в той квартире, где живет Феликс. Вчера зал тот казался единственным местом, где они изложили все положительные эмоции, а когда переступили порог на выход, потеряли ту искру. Действительно, сейчас было грустно понимать, что здесь, в школе, они даже не хотят общаться той самой четверкой. Конечно, у Чонина есть свои привилегии, которые крылись за одним словом «банда», ведь не хотел как-то навредить парням, и в особенности блондину, зная, что лидер той так называемой «банды» не любит Феликса и он против, чтобы Чонин общался с ним, якобы тот «станет таким же слабым, как он», и тогда точно не сможет быть в «банде». Поэтому Чонин и сейчас избегает разговоров с теми вчерашними людьми, которые так и прокручивались в его голове. Парень действительно сидел и думал о вчера: неужели он нашел людей, которые заинтересованы в нем и не просят взамен ничего, кроме эмоций, слов и радости? Чонин – он обычный парень, с заботливыми родителями, которые действительно любят единственного сына. Он имеет очень хрупкий характер, который описывается как спокойный. Он действительно не разговорчивый, незаметный и просто действительно добрый. Но самой большой проблемой для парня было то, что он никогда не имел друзей. Да, он понимал, что, чтобы с кем-то познакомиться, нужно тоже делать шаги навстречу, но он боится, что навязывается, что будет стремиться к тому же вниманию, которое уделяет сам, и что он не будет интересен для людей. Действительно, он знает, что много людей тоже такие, как он, но от этого не легче, ведь с такими же людьми он никогда не подружится, потому что никто не начнет разговор. Когда он услышал о банде и видел, как других они унижают, то решил, что будет делать все так, чтобы только его не трогали. Поэтому сейчас Чонин бегает словно собака, но не как верный друг, а тот, который приносит все по приказам парней из банды. Конечно, ему надоедает, понимает, что это унизительно и что вряд ли он будет считаться прямо как один из них. Но, как Чонин уже говорил, лучше он будет на побегушках у банды, чем будет видеть, как его бьют, издеваются и унижают. У него и так нет никого, кто защитит. Да, есть родители, но их впутывать в это парень точно не хотел, слишком любит. Они и так, зная, что тот без друзей, стараются его радовать разными веселыми моментами, семейными вечерами и даже душевными разговорами. Но и этого недостаточно, ведь все равно он понимает, что это родители, а не друзья. Он хотел проводить время с людьми, которые будут иметь похожий возраст, похожий характер или же просто похожие интересы. Его бесили эти разговоры людей, которые говорили, что в нынешней эпохе можно очень легко подружиться. Так почему он сейчас сидит один? Почему привязывается к каждому, кто просто даст ему старую запасную ручку? Почему у него нет хоть одного человека, который сможет посидеть и послушать его? И, к сожалению, на эти вопросы парень за все свои восемнадцать лет ответов не получил. В этих хаотичных мыслях летал и Джисон, который уже давно сидел возле Хёнджина. Странно было видеть его так рано, но, как ни странно, он пришел за полчаса до пары. Парень уже давно страдает бессонницей. Всегда она приходит довольно часто, поэтому парень часто гуляет ночью, чтобы сон сам постучал в зрачки и сказал, что все, пора бежать домой и дать себе отдохнуть. Но какое было чудо для Джисона, что после той вчерашней посиделки он, придя в общежитие и коснувшись своей мягкой подушки, сразу погрузился в сон. Такой глубокий сон был только тогда, когда он не спал более трех дней и на четвертый с кругами под глазами ложился и забывал о бессоннице. Еще вариантом было тогда, когда он словно сам себя заставлял, говоря, что это нужно, ведь сон влияет на его жизнь, даже скорее мешает, ведь каждую неделю засыпать в разных местах было не очень удачно. Из последних таких случаев было плечо Хёнджина на паре по истории, но это еще не так ужасно, как где-то месяц назад, когда он сидел в кафе и на пару секунд закрыл глаза, как голова опустилась и упала в тарелку с лапшой. Хорошо, что хоть горячей не была, но была острой, что потом целый вечер пекло пол-лица. Он представлял, как это смешно выглядело со стороны. Также сон мог быть из-за просто истощенности. Он студент, поэтому это нормально, и скорее к этому варианту парень наиболее склонялся, ведь сейчас дали это задание, где действительно проводишь много времени и усилий. Но парню не сходится эта версия, ведь он точно помнит, что, кроме долгих разговоров с тремя парнями, он ничего не делал, чтобы чувствовать слабость, чтобы погрузиться в сон, который так был нужен парню. Джисон часто видел себя в кругу разных людей и всегда он притворялся кем-то и старался смеяться, даже когда это не было нужным. Каждый раз видеть разные лица и понимать, что все они «друзья» на одну ночь, не потому что все они были плохие, а потому что все они видели в парне то, что и он: просто человека, который поможет донести новую порцию алкоголя на вечеринку и сможет допить все, что нельзя было оставлять, ведь в дом, где проводилась вечеринка, родители приедут утром и это нужно убрать как можно быстрее, даже в алкогольном состоянии. На самом деле Джисону надоедало видеть эти лица, и проблема была, что они были не одинаковые, а, наоборот, разные. Он видел даже малые детали, что-то вроде перчика, которого не было у новой подруги, чье имя он даже не знал. А сейчас, после той ночи с парнями, он словно что-то понял, конечно, не до конца. Но он воспринимал слово «дружба» как нечто, что не означало лишь знакомство людей, выпивка, натянутый смех и незапомненные имена. В компании этих чужих людей он не хотел притворяться, он словно хотел рассказать свое настоящее имя, которое все знали, но забывали. Но остался привкус, словно что только эти парни узнали и попробовали его. Они действительно сегодня придут к блондину, и он услышит свое имя или же то много значащее прозвище, что они придумали. Это грело душу и казалось, что он получил надежду на этот долгожданный процесс отношений между людьми, который сейчас под прикрытием, но привычным языком называется «связь». Он дружит с Хёнджином больше всего, и на самом деле даже этот парень не знает, что именно он является первым не однодневным другом для Джисона. Чувства к Хёнджину сразу были такие приветливые, и действительно Джисон хотел этот союз называть «дружбой». Но самое печальное было то, что даже от Хёнджина не было чего-то такого, чего бы хотелось. Хан сам не знал, чего именно, ведь Хван действительно стал примером маловременной дружбы, но все равно дружбы, которой никогда не было у веселого Джисона. В четверке чего-то не хватало. Нет, ему было комфортно, но словно еще какой-то голос должен был быть среди этих басистых и нежных голосов, словно нужен был какой-то меланхоличный и даже мелодичный, настоящий, который пробудит в Джисоне все клетки и заполнит эту пустоту в душе. Но сейчас в раздумьях его пробудил только Хёнджин, который заговорил сонным голосом. — Еще десять минут до начала пары. Я отойду за кофе к автомату, а то в сон клонит, — поднялся Хёнджин и зевнул от непонятно полубессонной ночи. — Тебе что-то купить? — А... Нет, не надо. Ты иди, — сказал Джисон и снова повел себя в путешествие по тропинке, где снова были его мысли об этих парнях. Хван на это только кивнул, понимая, ведь он был уверен, что сейчас все летают где-то в своих мыслях. Почти восемь утра, йопта! Что еще ждать от студентов, у которых на носу сдача проектов? Парень вышел в коридор, где почти никого не было, и пошел в сторону автомата, где всегда были оставлены копейки, на которых были изображены выдающиеся люди их страны, которых Хёнджин даже не знал. Хотя они и проходили это по экономике, но все пролетело мимо ушей, ну как всегда. Как ни странно, но Хёнджин, наверное, единственный среди всех парней из этой четверки, кто не пожирал себя и не напрягал мозг бесконечными мыслями. Он словно действительно оставил все моменты в этой комнате. Конечно, он был рад этой компании, и эти моменты со смехом бродили в его сердце и шептали добрые слова, что даже появлялась улыбка на обычно злом лице. Он просто понял, что эти парни действительно не просто мгновение, которое пронесется как перекати-поле в пустыне, это что-то более ценное, что засело у Хвана в сердце. Действительно, сначала компания с блондином ему не очень нравилась, ведь, как он и дальше думает, тот слабак и только и хочет быть той популярной выскочкой, просто это не показывает. Но все равно, даже сидя напротив него вчера, Хёнджин не чувствовал ничего к нему, даже этого прежнего нервирования. Он просто принял и даже решил не обращать внимание на его характер. Пока блондин ничего не делает, что бы ему мешало, то пусть будет этим парнем, который называется «друг». К остальным Хёнджин вообще очень хорошо относится. Мало того, что он уже решил, что может называть Джисона другом, то теперь в эту кандидатуру вклинивался и этот малый Чонин, что так красиво улыбается. От них действительно веет комфортом, который Хёнджин так хотел почувствовать, поэтому он чувствует себя сейчас счастливым и частью предложения, где его имя теперь вписано, а потом начнется писание продолжения текста, которое переименовывается в их «историю». В это время Феликс проспал первый урок, ведь только сейчас сел в кресло, где водил кисточкой, нанося разные средства, чтобы скрасить те глаза, которые словно плакали все его прожитые годы. Но причина была часовой сон. Неожиданно для себя, ему хватило лишь часа для сна. Конечно, из-за этого он проспал, зато он сегодня энергии имеет больше, чем в дни, когда он спит по восемь часов. Приблизительно до шести парень не спал, думая об этом вечере, который так засел в головах у парней. Действительно, он сам не понимает, почему вообще он думает об этом, ведь таких вечеров будет достаточно много. Сейчас среда, а сдача этого задания лишь в следующее воскресенье, так почему же… Ему придется почти все эти две недели думать об этих парнях? Он не против, ведь это завуалирует и закрывает пустоту в блондине. Он словно забывает о том силуэте, который так и рыщет по его и так тревожному ментальному состоянию. Этот вечер напоминал те самые вечера год назад с тайным человеком, которого так скрывал сам же парень, даже от себя самого. Нет! Сам он себе говорил или просто старался так думать, что этот вечер с парнями в разы лучше, чем те вечера с тем силуэтом. Подсознание так не думало, но он не позволял это даже проговорить в своих мыслях. Он уже забыл, у него теперь новые люди в жизни, поэтому он забыл обо всем, что было. А что, если тот, кто ушел, так и хотел, чтобы Феликс так и говорил? И это сводило с ума, что даже на это и тоналка его не слушала, оставляя следы, что означало, что крем, который был намазан перед ним, был не до конца размазан. Вырисовывая себе новые скулы, которые и так были хорошо выраженными, Феликс снова впал в транс с мыслями о парнях. Он понимает, что в этой компании он словно нашел свое место. Он обожает, когда люди вокруг него чувствуют то, что и он. Нет, он не эгоист. Он это понимает как то, что если он хочет дружить и человек напротив чувствует то же самое, он расцветает. Он просто хочет взаимности от простого, даже если человек улыбнется, когда и блондин сделает это первым. А в этой компании его словно обгоняли, будто знали заранее, что сейчас Феликс улыбнется, и за секунду до этого кто-то делал то же самое. И это в глазах Ликса выглядело как сказка, которая появилась за год одиночества и отчаяния от хоть какого-то взаимного общения. Поэтому парни действительно скрасили его теперешнюю жизнь и дали надежду на что-то, что словно снилось ночью не его же вымышленными фантазиями. Почти докрасившись, блондину осталось домалевать одну маленькую стрелку на одном глазу. Он уже прицельно протянул кисточку и застыл, когда услышал звук ключей, которые открывали его дверь в квартиру. Его комната была сразу возле входной двери, а дверь в ней открыта, что можно было видеть, что творится. И вдобавок, стул и косметический стол стоял у стены возле тех самых дверей, что блондин точно мог увидеть все и всех, кто зайдет. Услышав еще один щелкающий звук, он действительно напрягся. Его немного начало трясти, ведь, как это странно бы не было, лишь один человек мог открыть эту выходную дверь, которая открывалась целый долбаный год только Ликсом. В голове сразу появился тот силуэт, который исчез еще год назад. Все словно крутится на этом долбаном году, но действительно Феликс не хочет вспоминать, что он чувствовал это время. Но если действительно сейчас в дверях появится этот незнакомый, но такой родной силуэт, то Феликс взорвется словно фейерверк. Будто от радости, что, возможно, сейчас он проживет с этим ожидаемым гостем хоть немного и хоть немного заполнит ту темную комнату, которая стоит в правой стороне в зале. Но и будто от злости, что снова он вернется в те первые месяцы, где он словно находился в уже привычной лихорадке. Вот он, третий круговорот ключа, и секунда – дверь открылась. На порог вступили кеды, которые еще где-то минуту постояли перед дверью и переступили порог. Феликс теперь точно застыл. Он смотрел в глаза, которые теперь встретились с его. Пребывание в этих паре метрах было чем-то, что словно никогда не побывает наяву. Волшебная встреча, которую так ждал блондин, сейчас просто произошла и разбила все обдуманные планы на нее. Весь год он бродил этим, а сейчас он словно разочаровался в том, в чем был уверен, снова... Парень напротив так же застыл, никак не осознавая и не ожидая увидеть в такой час блондина еще дома, ведь он думал, что тот уже ждет первую пару в колледже. Этим приходом оба сейчас были в замешательстве или даже в казусе, они были словно кометы, которые неожиданно встретились и теперь точно снесут своими невысказанными словами землю. Ликс правда не понимает ничего сейчас, перед ним стоит человек, которого он так ждал, но эта мысль словно говорила, что это галлюцинация и все не наяву. — Я... — послышался голос человека, который зашел и в руках держал одну сумку, наверное, с нужными ему вещами. Он был одет не как тот человек, который вспоминался блондину в мыслях год назад. Сейчас тот выглядел будто взрослее? На нем длинное черное пальто, под которым виднелся горчичный гольф, широкие и светло-синие джинсы, и на ногах были надеты те кеды, которые бросились сразу в глаза и моментально всплыли моментами, которые были пройдены этой обувью, — те времена, где они с Феликсом вместе... — Не думал, что ты здесь. Голос звучал так по-другому, сейчас он был серьезный и словно травматический, что даже отбивался нотками печали. Тот старый человек, который был рядом, сейчас словно исчез и просто подбросил вот этот новый незнакомый ему кусок мяса, который сейчас что-то оправдывается настолько ранним приходом. Как ни странно, из-за этого монолога Феликса словно осенило, что все действительно, что перед ним стоит тот человек, но почему-то сейчас дует зимний ветер, когда на улице еще до сих пор гудит осень. Феликс не знал, как действовать, но, забив на недорисованный глаз, он поднялся и взял свою сумку, которая еще не была собрана тетрадями на сегодня. Он забросил ее на плечи и, даже не глядя на парня, который пришел, как-то пробежал через него и выбежал в подъезд, пока тот грустно провожал его взглядом. По дороге, одна кофта, которая была на Феликсе, совсем не согревала. Конечно, осень — это тебе не лето. Она не щадит, а понемногу подготавливает к самым темным и самым холодным ночам зимы. Он шел словно маленький мальчик, который только что вышел из магазина и не купил того, чего хотел, ведь деньги, которые дала мама, стоили ничего. Ему хотелось бежать, кричать или просто упасть, чтобы не думать. Вспоминая только что увиденную фигуру, он видел, как тот стоял так близко и так далеко, что казалось, они стоят напротив друг друга и теперь им нужно будет пройти мост, который полностью обвалился. И чтобы пройти хоть к одной из сторон, нужно построить доски из доверия или же просто слов, которые так и боятся быть в нынешних узлах нитей в судьбах парней. Его трясет словно от холода, а будто от того, чье имя не хочется говорить. Действительно, блондин не понимает, что делать и что творится. Теперь он будет здесь, или, возможно, когда он придет, то того парня уже не будет и он снова исчезнет, как тогда? А может это просто действительно привиделось и все лишь неправильно направленные мысли блондина? — Почему... все так? — спросил блондин самого себя и упал на дорогу, где сейчас не было никого. По щеке, как ни странно, скатилась мало теплая капля. Но это не был дождь, это было то, что Феликс держал все время. Сейчас слезы были другие, они не лились, как весь этот год, они словно просто говорили о слабости, о временах, которые блондин так хотел вернуть, и о простой непонятности, что делать дальше. Он был настолько сломан сейчас, что даже поднять ноги и выпрямиться было чем-то, что выглядело как после долгого сложного школьного дня, с тяжелым рюкзаком и без настроения подняться на Эверест. Он сидел и словно одурманенно летал между облаками, где он застрял и подбил одно крыло камнем, который прилетел где-то снизу. Он сам не знал, сколько времени прошло, но он набрался сил и поднялся. Тяжелым шагом и заплаканными глазами, где один глаз был красиво накрашен со стрелкой, а второй, где было ничего, словно две стороны парня, которые были у него. Но то, что было более естественное, показывало пустоту, которую сейчас чувствовал Феликс. В его глазах, кроме слез, которые понемногу катились по щекам, был еще неизвестный поток злости и просто измученности. Он так хотел, чтобы кто-то вместо него прожил этот день, но продолжал понемногу хромать к колледжу.

***

Хёнджин уже направлялся на и так опаздывающую пару, ведь как-то автомат не выдал кофе, даже когда тот не так и легко ударял по нему. Он же заплатил уже, так почему оно не дает еще и долбаный какао? Поэтому, как учил Джисон, он уже раздумывал, как немного скрасить эту ситуацию и оправдается перед учителем. Но перед ним в коридоре появился Чонхо со своей бандой. — О, Хван, мы как раз тебя искали. Хорошо, что ты тоже не на паре, — улыбнулся ему Чонхо и встал напротив Хёнджина. На это черноволосый брюнет только поднял свою бровь, будто показывая свою харизму. — Ты такой крутой парень, действительно, что аж мурашки, — прервался Чонхо и смотрел на лицо Хёнджина, которое говорило, что он до сих пор не понял, чего его искали. — Так вот, мы просто тут узнали, что ты в команде вместе с Чонином. А как ты знаешь, он... кхм... почти... наш, то есть почти в банде. Но проблема заключается в том, что между вами еще засела не очень нам приветливая блондиночка, которая может что-то наговорить малому, что тот отступит. — А я тут при чем? — продолжал не понимать Хёнджин. — Ха, а ты немного тупенький. Послушай, свалите оттуда, оставь блондинку, пусть сам справляется. Он проблемный, вам его не нужно. — Понятно. Послушай, я не знаю, что у вас за проблемы с ним, но мне безразлично. А Чонин сам может выбрать, где он будет работать. А я буду там, ведь дизайнеров одежды больше нет. Поэтому, пока эта ваша блондинка не создает проблем, я останусь. А сейчас дайте пройти, мне уже пора, — хотел пройти Хван, как рука Чонхо падает перед лицом Хёнджина на стену. — Думаю, ты не правильно понял. Как только ты уйдешь, мы сразу включим тебя в нашу банду. А насчет тех дизайнеров одежды, ты будешь с нами работать, я договорюсь с учителем, — сказал уже немного не приветливо, но с той же язвительной улыбкой Чонхо. — Это у вас проблемы с блондинкой, поэтому разберитесь как-то сами, — уже не терпел Хёнджин. — Ой, Хван, знаешь, я не повторяю еще раз и не даю еще шансов, но для тебя будет исключение. Только за эти исключения нужно и иметь наказание, поэтому еще поговорим, — уже немного отошел короткостриженный и махнул парню, который стоял позади Хёнджина. И тот вмиг ударил по голове Хвана и натянул черный то ли пакет, то ли мешок на голову. И остальные парни взяли под руки парня и куда-то потащили. Хотя Хёнджин не такой и слабый, но удара сзади он не ожидал. Если бы тот напал спереди, тот его бы с одной левой повалил, но те оказались умнее. Уже немного помутневший, он пытался открыть глаза, но видел лишь темноту, в которой едва видно немного просветляющие красители света, которые светили через ткань. Парень старался отбросить парней и даже попал локтем куда-то в направлении лица одного из банды, но сил из-за удара не хватало, чтобы проучить и остальных. Через еще пару метров, как его тащили, он начал отключаться. Не понятно, как так и ударили ли его, что его твердая голова сейчас подводила. Открыв глаза, Хёнджин потер их и оглянулся вокруг, и заметил, что сидит на полу возле стены, где над ним было небольшое окно, спереди какие-то высокие шкафчики и скамейки. И он понял, что это раздевалка спортсменов. Быстро поднявшись, он схватился за голову, где был удар. Голова болит и немного кружится, но сейчас он в сознании, поэтому он немного теперь помедленнее прошел к двери, которые ведут в спортзал, а там уже в школу. Но дверная ручка никак не поддается сильному нажиму парня. Он попробовал еще раз, даже немного кричал, но никто и никак не отвечал, двери не открывались. Со стороны площадки, там где всегда играют спортсмены, двери были заперты на ключ, поэтому, даже не надеясь, он пробует открыть и... Мысли были верными. Двери так и говорили о волшебном ключе, который был только у тех, кто мог здесь быть, то есть точно не Хёнджин. Он с отчаянием не придумал ничего лучшего, как вернуться в тот угол, где сидел. Не зная, сколько сейчас времени, он потянулся за телефоном. — А, ну конечно, — саркастически сам себе посмеялся парень, когда не нашел в кармане смартфон. На улице было видно, что солнце было где-то на зените, поэтому он здесь в бессознательности достаточно, чтобы пропустить не одну пару. Сидя так, он понял, что почему-то очень проголодался. И то какао, которое теперь разлилось в коридоре, оставив пятно и пустой стакан на земле, так хотелось, ведь не знать, сколько он здесь просидит. Он не знает расписание тренировок, поэтому под вопросом, зайдет ли кто-то из людей. Была надежда, что Джисон начнет искать друга, но он сейчас на парах, поэтому вряд ли. Сколько времени нужно — все было загадкой. — Все из-за этой блондинки. А я еще думал, что он действительно не проблемный, ох, — заныл Хван и провел ладонями по волосам, но вмиг поднялся, как только услышал через маленькое открытое окошко звуки мяча. За окном он увидел какого-то человека, который, видно, только что зашел на территорию с другого выхода. Сначала Хван не мог разглядеть парня, который бегал, лишь видел, что тот был в одной серой широкой тонкой кофточке. Но потом, когда парень подбежал к мячу, который недавно приземлился близко здания переодевалки, то узнал того блондина, который, по его же словам, был причиной всего этого абсурда. — Как говорят, вспомнил... вот и он, — закатил глаза парень, но продолжил смотреть на эту блондинку. Феликс бегал и никак не попадал в сетку. Его шаги были слишком резкими, а руки не поднимались высоко, как всегда. Сейчас он бегал просто, чтобы развеяться. Он хотел хоть как-то отвлечься. На пары не пошел, ведь и так вещи, которые он всегда брал на уроки, лежали в той квартире, где сейчас словно как находится человек, которого Феликс боится видеть. Его наушники, которыми он мог бы просто заткнуть все назойливые мысли, тоже лежали на столе с кисточкой, которой Феликс так и не домалевал глаз. Часы делали обороты, а блондин так и не переставал бегать и подбрасывать мяч, который просто подлетал где-то на тридцать сантиметров. Хван наблюдал и не понимал, почему тот сейчас совсем не такой, какого он видел на тренировке. Там он летал и был как будто создан для этого спорта, а сейчас его руки будто даже мяч не могли удержать. Еще через некоторое время Феликс, знатно себя измучив, решил переодеться в одежду, которая была «на всякий случай» у него в шкафчике. Подобрав рюкзак, он пошел в здание и открыл дверь. Не задумываясь, он подошел к шкафчику со своим именем и также открыл, стал снимать ту одну кофту, которая сейчас была немного пропитана потом. Хёнджин увидел, как Феликс только зашел, и решил ничего не говорить, ведь угол, где он сидел, не был освещен, поэтому и парня по идее не должно было быть видно. Глядя на парня, он видел очень худое тело, где на коже был один большой шрам, который сразу бросался в глаза. Он был под рукой, где-то между подмышкой аж до позвоночника. Она выглядела тонкой, но острой. Из-за движений парня глаза Хвана смотрели теперь на малый пресс, который был благодаря тренировке по баскетболу. Его кожа была слишком белая, что выглядело, будто он перекрасил волосы именно в тон нее. Как только Феликс надел кофту, Хёнджин надеялся, что тот уйдет и каким-то чудом оставит двери открытыми. — Хватит уже смотреть, — сказал низкий и серьезный голос Феликса, который обращался к напуганному Хвану, который был уверен, что тот его даже не видел. Феликс закрыл дверцу и только сейчас посмотрел на Хёнджина. Блондин натянул рюкзак и, открыв его, он нашел что-то и начал подходить к Хвану. — Э, ты это... я просто... а? Что это? Мне? — говорил Хван удивленным голосом, когда уже на полпредложении блондин подошел к нему и протянул ему какую-то булочку. Хёнджин то смотрел на парня, то на съедобную вещь, которая была направлена на него. Еще секунду он поразмыслил и взял еду и глянул на блондина. Сейчас он действительно выглядел по-другому. Его губы, на которых еще вчера виднелась почти зажившая рана, которая была от удара Чонхо, сейчас она выглядела, словно блондина ударили еще раз, ведь рана пускала новые потоки крови. Будто блондин содрал уже зажившую рану или же что-то, что могло размочить эту засохшую и окровавленную рану, — возможно, что-то вроде слез? А глаза сейчас были такие странные: один был ясно нарисован, но все равно немного размазан, а второй был необычно красивым, хоть и красным и припухшим, но чем-то, что Феликс не хотел показывать, но все равно сейчас стоял перед парнем. Даже с этим в глазах была пустота, словно окно, не имеющее стекла, что из-за этого нельзя было увидеть пейзаж. Таким блондин выглядел слишком непривычным, что Хван не был уверен, что это его одноклассник и человек, который работает с ним в задании. Феликс, как только отдал булку, повернулся и пошел к дверям, в которые зашел. — Прямо, там есть туалет, умойся. Парни через полчаса придут, поэтому поспеши, — как можно короче ответил блондин и вышел, закрыв дверь, но не на замок, чтобы тот мог выйти. Сейчас Хёнджин сидел в шоке, не понимая, что за нафиг это было? Он только недавно винил этого блондина в этой проблеме, а сейчас он открыл запертую дверь и давал эту непонятную булку, которую сейчас уплетал парень. Она оказалась очень вкусной, что в голове даже была мысль, что это лучшее, что он ел. Внутри оказалась вишня, которую парень ненавидел. Он точно помнит, что еще неделю назад его бабушка приготовила какой-то пирог с вишнями и предлагала внуку, а тот лишь скривился и сказал, что он же не любит эту кислую ягоду, которую бабушка так рекомендовала. Сейчас он с удовольствием ест ее, но на это Хёнджин только сказал, что очень голоден и поэтому ест то, что есть. В голове дальше удивлялся этой ситуации, но из-за того, что скоро придут спортсмены и еще и, наверное, Джисон переживает, он поспешил, чтобы быстрее выйти и направился в колледж. Он шел по коридору. Сейчас был большой перерыв, ведь часы, которые висели почти каждые десять метров, показывали 13:37. То есть он был там пять с половиной часов?! Ища Джисона, он увидел Чонина, который шел в столовую. — Эй, ты не видел Джисона? — сказал Хёнджин, когда подбежал к младшему. — Я как раз иду к нему, он позвал, сказал, надо поговорить, — на это Хёнджин только снова поднял бровь и, не говоря ничего, пошел за Чонином. В столовой было много людей, которые что-то громко обсуждали с подносом в руках. На одном из кресел сидел Джисон, где на столе стояла еда. Парни переглянулись между собой и пошли к парню, который ждал. — Хёнджин, с тобой все нормально? Просто мне Чонхо сказал, что ты забыл телефон, ведь пошел в медпункт? — спросил Джисон, как только увидел парней и протянул смартфон. — А... Ну да, все в порядке. Просто немного сильно ударился, поэтому решил пойти к медсестре, а она сказала немного отдохнуть. Вот и заснул, — растерянно говорил Хван первое, что пришло в голову и забрал свой телефон. — А меня зачем позвал? — спросил Чонин, прерывая их диалог. — Это хорошо, что вы пришли оба, я насчет Феликса, — присел обратно Джисон и начал рассказывать. Хван сел вместе с Чонином и сидел, не понимая, чего сегодня все так гудит о блондине. Сейчас он не знает, что чувствует к нему, или дальше эту незнакомость, или благодарность, но сейчас он старался сосредоточиться на разговоре, поэтому внимательно слушал дальнейшие слова друга. — Видели, что он написал? Я уверен, что он дома, просто не хочет делать задание, вот лентяй. Ну ничего, мы еще покажем! — сказал Джисон и, смеясь, выпил немного сока. Хёнджин, не понимая, заглянул в телефон и зашел в их группу, где сейчас светилось одно сообщение от Феликса. — «Хеййй, сорри, но сегодня не получится прийти ко мне, я сейчас на работе, а тут завал, поэтому дома буду поздно, давайте завтра!» Хван не понимал сейчас ничего. Он точно помнит, что видел сегодня блондина и точно ел его же булку, но он написал это сообщение еще три часа назад, как раз где-то, когда Хёнджин видел его на школьной площадке. То получается, он соврал? — Тоже так думаю, — немного посмеялся Чонин. — Давайте пойдем к нему. Все равно надо начать работать над проектом, поэтому разбудим спящую красавицу. Так что, согласны? — спросил серьезный Джисон. — Я не против, — сказал младший, вставая. — Ну, если вы, то и я иду, — все еще не понимая, сказал брюнет. — Тогда сейчас последняя пара и после нее идем, — все направились на выход на последнюю пару. Время проходило быстро, ведь сейчас была эта практика, где Хван то и дело не делал ничего. Не из-за лени, а из-за того, что он еще в прошлый раз сделал сразу пару заданий, которые были еще на другой день. Сейчас парень еще чувствовал немного боль, но, как ни странно, не чувствовал голод. Эта странная булка насытила его, что словно теперь он не будет есть еще неделю. Конец пары был через минуту, поэтому Хёнджин уже, ожидая, ждал, чтобы скорее пойти к блондину, чтобы хоть немного понять сложившуюся ситуацию насчет блондина. Звонит звонок, и Хан и Хван вылетают в поисках меньшего. Найдя друг друга, они пошли по пути, который вчера им показывал хозяин дома, к которому они направляются. Через десять минут они подошли к дому, где только они недавно смеялись и называли друг друга так, как сами придумали. Как на удивление, подъезд был открыт, что порадовало парней. Они прошли на правильный этаж и решили постучать. Через минуту никто не открыл. Затем Джисон решил позвонить в звонок, который раздался эхом по квартире. После него все притихли, когда услышали тихие, но немного шумные шаги, которые были направлены к двери. Секунда — и дверь открылась. Но перед парнями стоял не блондин, которого они ожидали увидеть. Там стоял парень, который так же удивленно смотрел на них. Он был уже теперь одет в полудомашнюю одежду, которая даже компоновалась с парнем. — Вы кто такие? — спросил парень, который открыл дверь и кошачьим взглядом смотрел на этих разных «друзей».