Прятки

— Дин… Дин… Дин… Разве тебе не надоело прятаться от меня в этих холодных коридорах? — Кастиэль медленно шагал по слабо освещённому бункеру, едва заметным движением пальцев посылая импульсы силы — и двери послушно распахивались одна за другой. Обстановка с каждой секундой накалялась. Тишина буквально поглощала помещение. Позади него мигнул свет. Кастиэль остановился, губы тронула зловещая улыбка. Он ощущал демона всеми фибрами своего существа. Ему даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто стоит за спиной. Но ангелу до дрожи хотелось увидеть Дина. Ловко развернувшись на одной ноге, заставив плащ игриво метнуться, Кастиэль застыл, с предвкушением оглядывая демона. Дин стоял в проходе, освещённый тусклой аварийной лампочкой. Красноватые тени фанатично обвивали его силуэт, делая облик то ли зловещим, то ли загадочным. Незаметно для человеческого глаза Кастиэль уловил, как ладонь Винчестера чуть дрогнула, крепче сжимая Первый клинок. Демон был уверен, он был готов. На его лице не дрогнул ни один мускул, когда ангел осторожно сделал шаг вперёд. И вот, почувствовав, что достиг цели, Кастиэль рванулся к Дину, протянув руку, чтобы сомкнуть пальцы на тонких жилах его шеи. Но свет мигнул вновь — и ладонь ухватила пустоту. В проёме больше никого не было. Пальцы застыли, словно ощупывая пространство, где только что стоял демон. — Хочешь поиграть, Дин?! — закричал Кастиэль, зная, что его услышит каждый уголок бункера. — Ты только делаешь мне одолжение! — всё ещё кричал он в пустоту, обнажая ровные блестящие зубы. — Я люблю играть, — констатировал он и вихрем пересёк несколько комнат, телепортировавшись на кухню и заставив пустую банку из-под пива на столешнице пошатнуться. Но стоило на миг отвлечься на движение банки, как кто-то схватил его сзади, крепко прижав клинок к шее. Кастиэля прошиб приятный холодный пот — он остро ощущал каждую грань тела демона, прижатого к нему сзади. Дин был слишком близко, настолько интимно и неотвратимо, что сердце ангела забилось быстрее. Влечение к нему пылало внутри, маня раствориться в этих сильных объятиях, но Кас сдержался — не позволил себе потеряться, хотя желание было невыносимо сильным. Горячее дыхание обожгло ухо ангела, прежде чем он услышал низкий голос Винчестера: — Я не прячусь, Кас. Я охочусь. Демон резко развернул его и вонзил клинок в живот, провернув его насколько возможно. Кастиэль исказился в лице, согнулся пополам, удерживаясь обеими руками за рукоять. Дину показалось, что ангел дрожит, а его колени вот-вот коснутся пола. Но инстинкт подсказывал — это обман, очередная ловушка. И когда Кастиэль вынул клинок, тот оказался совершенно чистым, без капли крови. Он едва поднял взгляд, но демон уже исчез, оставив Каса стоять в звенящей тишине кухни. Он аккуратно положил клинок на столешницу, поправил рубашку. Руки потянулись к галстуку — ловким движением снял его с шеи, намотал на ладонь и на мгновение застыл, прислушиваясь к тишине бункера. Терпение таяло, но эта игра всё ещё его забавляла. Ему нравилось смотреть, как Винчестер пытается: выжить, навредить, убить… Неважно. Главное — то, как он это делает. Кастиэль считал Дина совершенным оружием, заключённым в тело демона. Оружием, которое лучше держать близко, на коротком поводке, зная, что оно всегда будет служить только ему. Оставалось лишь поймать его. Для этого стоило немного схитрить. Улыбнувшись собственной мысли, Кастиэль щёлкнул пальцами — в ту же секунду все двери бункера, открытые настежь, захлопнулись. Гул металла эхом прокатился по коридорам. Не теряя ни мгновения, он телепортировался в гостиную. Вихрь воздуха заставил книги на полках скрипнуть, будто они знали, что приближается неизбежное. Крепче сжав галстук в ладони, Кастиэль медленно двинулся вдоль книжных шкафов, другой рукой лениво скользя по корешкам. Он знал — Дин уязвим здесь. Его держат стены, заклинания, остатки эмоций и чувств, которые ещё не выжжены дотла. У него есть слабости. Есть желания. Есть цели. Но была одна вещь, о которой ангел не знал. Это не он охотится на демона. Это Дин охотится на него. Едва успев обернуться на шум упавшей книги за спиной, Кастиэль был сбит с ног и повален на пол. Колено врезалось в его живот, прижимая к полу с силой, от которой обычному смертному бы выбило дух. Демон навис над ним, крепко сжимая его руки, не позволяя двинуться ни на сантиметр. Некогда яркие зелёные глаза Дина утонули в чёрной бездне, а на губах заиграла кровожадная улыбка. Давление на живот усилилось — казалось, ещё чуть-чуть, и ангелу раздробят все органы внутри. Но оба знали: это лишь игра. Показуха. Эти увечья ничто по сравнению с теми душевными ранами, что они нанесли друг другу за столько лет. Кастиэль поддавался добровольно, с хищным любопытством наблюдая, что будет дальше и насколько далеко зайдёт Дин. Даже в этом бездушном лице ещё угадывались черты Винчестера. Он был красив — всегда. В любом облике, в любом возрасте. И ангел был готов смотреть на него вечность… даже если бы знал, что скоро умрёт. Дин не спешил. Он растягивал момент, удерживая добычу. Запах крови и убийства витал в воздухе, подталкивая к действию. Но демон уже давно научился держать это под контролем. Он больше не был игрушкой в руках дьявола. — Это всего лишь миг, Винчестер, — прохрипел ангел, вглядываясь в агатовые глаза демона. — Не поддавайся ему. Слова эхом прошли по сознанию Дина. Он моргнул — и в глазах снова вспыхнули знакомые, живые зелёные огни. — Ты не знаешь, каково это… — процедил он, сжимая руки ангела до хруста суставов. — Каково это — терять себя. — Поверь, я знаю, — ответил Кастиэль, на мгновение уловив в его взгляде боль. Эта реакция смутила ангела. Это не входило в их игру. Не входило в их планы. Ни сочувствия. Ни жалости. И он не собирался смотреть на такого Дина. Резким движением Кастиэль сбросил его с себя, дав подняться и приготовиться к новой атаке. Но уже в следующее мгновение ангел подлетел вперёд, схватил его за горло и со всей силы впечатал в стену. Камень за спиной демона треснул, паутиной разлетевшись по поверхности. Взгляд Дина снова стал злобным. Многообещающим. Он рванул плечами вперёд, пытаясь вырваться, но невидимая, безжалостная сила удерживала его на месте. Кастиэль хмыкнул и медленно провёл по его щеке краем галстука, всё ещё намотанного на ладонь. Гладкая ткань скользнула по коже с почти болезненной нежностью. — Ты так рвёшься в бой… — тихо произнёс он, наклоняясь ближе. — Но у тебя всё ещё нет шансов. Дин зарычал, дёрнулся, но стены бункера будто сомкнулись, не давая даже вдохнуть полной грудью. Галстук спустился от щеки к шее, жёг кожу прикосновением. — Если хочешь страдать… — прошептал Кастиэль, едва не касаясь его губ. — Я могу устроить тебе вечность. Демон встретил взгляд ангела. И в чёрных глазах на миг сверкнуло нечто опасно похожее на интерес. Кастиэль не стал вдаваться в разбор эмоций демона. Он воспринял молчание Дина как долгожданное согласие. Ослабив хватку на его шее, он размотал галстук с ладони и тут же вновь обвил им горло Винчестера. Подался ближе, затягивая узел и внимательно следя за малейшими изменениями на лице демона, смакуя каждое движение зрачков. Дин наконец оказался в клетке, и Кастиэль чувствовал, что нужно лишь дожать. Узел стягивался всё крепче, впиваясь в кожу. Дыхание участилось. В глазах ангела вспыхнул дикий восторг, а взгляд не мог оторваться от приоткрытого рта демона, дрожи ресниц. Он сводил его с ума. Но прежде чем затянуть петлю до опасной черты, Кастиэль потянул ткань на себя, притянув лицо Винчестера ближе, и, не отводя взгляда, коснулся его губ. Улыбка мелькнула в поцелуе… но страсть застыла, словно наткнувшись на ледяную стену. Дин не ответил. Ни один мускул не дрогнул. Его тело осталось неподвижным. Это сбило Кастиэля с толку. Он ослабил хватку, отстранился, стараясь надеть на лицо равнодушие, но саркастическая усмешка всё же прорезала губы. — Демон сегодня не в настроении? — Планы изменились, — Винчестер произнёс это медленно, смакуя каждое слово. Пальцы сорвали галстук и накинули его обратно на ангела — аккуратно, будто он всегда там и был. — Я хочу… — тихо, но угрожающе начал ангел, взглядом прожигая Дина. — И ты получишь, — перебил тот, положив ладонь на его макушку. Он медленно склонился, почти касаясь щекой его виска. — Но только так, как я захочу. Дин выпрямился, но руку не убрал — напротив, усилил нажим, вынуждая Кастиэля опуститься на колени. Ангел подчинился без единого слова, не отрывая взгляда от демона. Сбежать было бы глупо. Отказаться — опасно. Да и разочаровывать Дина он не собирался. Это была игра, и он принял её условия. Любопытство — его слабость, и теперь оно только росло. Его внимание привлёк резкий, едва слышный шорох прямо перед лицом. Пальцы Дина ловко расстегнули с тихим металлическим звоном пряжку, сорвали с бёдер ремень и бросили его на пол. Молния медленно поползла вниз, и вместе с ней — слегка приспущенные брюки и боксеры. Взгляды демона и ангела встретились вновь, на короткий миг обретя то редкое, почти интимное взаимопонимание. Но это длилось лишь секунду — Дин отвёл глаза, откинувшись к стене. Кастиэль же, напротив, позволил себе смотреть. Его взгляд впился в открывшееся перед ним, и в гостиной тут же стало ощутимо жарче. В ушах загудело, дыхание сбилось, а язык будто налился тяжестью. В полумраке бункера он заметил тонкую, почти незаметную каплю прозрачной смазки, блеснувшую в тусклом свете. И этот крошечный отблеск только усилил нарастающее, пульсирующее напряжение между ними. Дин снова окинул ангела властным взглядом — этого короткого жеста хватило, чтобы в голове Кастиэля сорвало все тормоза. Он, словно бедняк, просящий подаяния, пополз на коленях ближе к демону. Одной рукой крепко обхватил его за бедро, сжимая пальцы на приспущенных джинсах, другой — с нежной, почти маниакальной осторожностью — обхватил член Дина, подтягиваясь навстречу и направляя головку прямо себе в рот. От первого прикосновения демон почти зарычал, но это больше походило на стон. Его глаза метнулись к ангелу, и в чёрных зрачках вспыхнул адский огонёк. Но Кастиэль уже не замечал этого пристального взгляда — он полностью отдался моменту, всё глубже обхватывая головку ртом, теснее сжимая губы. Язык уверенно орудовал, проходился по уздечке, словно повторяя заученное — всё то, чему когда-то научил его Дин. Под симфонию демонических стонов и прерывистого дыхания ангел активно двигал головой, втягивал щёки, помогал ладонью, скользя по всей длине в такт движениям. Но и этого казалось недостаточно. Кастиэль не мог понять, почему накручивает себя так сильно и не может отпустить ситуацию на самотек. Его всё ещё смущал тот ледяной ступор и отказ Винчестера от поцелуя. Демон впервые сбил его с толку, и это даже слегка разозлило ангела. Делая вид, что поддаётся, Кас лишь разжигался всё сильнее, зная, что в итоге всё равно получит своё. Вдруг ангел почувствовал, как тёплая ладонь демона снова легла на его голову — теперь сжимая пальцы крепче, обвивая их в волосах. Доминирование, исходившее от Винчестера, буквально пробивало стены бункера, но в этот момент оно не трогало Кастиэля. Кас сделал ещё пару интенсивных движений языком, заглотнув член почти до основания. С хлюпающим звуком он вынул его изо рта, провернул ладонью по стволу и, ухватившись за промокшие от влаги и смазки яички, рывком поднялся. Обхватив демона за шею, он резко притянул к себе, впиваясь наглым поцелуем. В этот раз Дин охотно ответил, раскрывая губы и вытягивая язык навстречу страсти. Чувствуя настойчивые прикосновения пальцев к возбужденному органу, он протянул руки к Касу, рывками срывая с него плащ, а затем рубашку. Поцелуй становился всё безумнее — смазанный, болезненный, с настойчивыми покусываниями, которые требовали большего. С трудом оголив до пояса ангела, Дин опустил руки на его брюки, дрожащими пальцами растегивая пуговицу. Но Кастиэль внезапно перестал терзать губы демона и резко склонился к шее, проведя влажной дорожкой языком, а затем прикусив её — явно целенаправленно, рядом со связкой, заставляя Винчестера зашипеть от неожиданной боли. Однако Дин знал — после боли всегда приходит блаженство. Забыв на мгновение о своей идее снять с ангела остатки одежды, он стал ждать извиняющегося поцелуя. Вместо этого почувствовал, как руки Каса схватили его за ворот рубашки, крепко сжав, и в ту же секунду демона откинуло к краю высокого дубового стола у книжных шкафов. Едва успев схватиться за край столешницы, чтобы не упасть, Дин увидел, как ангел мгновенно оказался перед ним и силой уложил на поверхность, стремительно стягивая одежду до последней. Прохладный стол тут же коснулся разгорячённого тела демона, но сосредоточиться на этом ощущении не давали. Одной рукой удерживая Винчестера на столе, другой Кас исследовал его бёдра, скользил к паху, опускаясь всё ниже. Он успевал быть везде и сразу. Его губы вырисовывали неизвестные до этого момента иероглифы на теле Дина, обводили возбужденные соски языком, щекотали тонкую кожу на боках, уверенно спускаясь ниже живота — обещая новый забег оральных ласк. Хотя у самого ангела в брюках уже давно всё горело, рвалось наружу к своей цели, сдерживаться становилось невыносимо трудно — особенно под звуки стонущего демона под его рукой. Дин, казалось, нарочно издевался, прекрасно зная, что сегодня очередь ангела так и не настанет. Потому, с трудом отодвинувшись от разгорячённого паха демона, Кастиэль сделал шаг назад и принялся за свои брюки, давая Винчестеру мгновение восстановить дыхание и снова взять всё в свои руки. Дин не заставил себя ждать: едва почувствовав, что рука Каса исчезла с его груди, он приподнялся, сползая обнажённым с поверхности стола. Теперь он мог во всю рассмотреть, как ангел медленно избавляется от остатков одежды, обнажая крепкие, выточенные ноги и мощные бёдра. На мгновение глаза демона вновь приобрели зелёную глубину, а на губах появилась озорная улыбка — словно его накрыло яркое дежавю, наполненное только положительными воспоминаниями. Но момент растаял так же быстро, как и возник. Кас успел заметить, что на него не просто смотрят — им наслаждаются. Внутри всё перевернулось, сердце забилось быстрее, и это снова сбивало его с толку. Уже второй раз за этот вечер. — Так и будешь смотреть, Дин? — с лёгким сарказмом бросил ангел, делая шаг вперёд. — Сколько ещё ты заставишь ждать? — почти зло добавил он, прежде чем был схвачен сильными руками. Винчестер резко развернул его, прижав животом к столу. Ладонь лениво прошлась по мускулистой спине Каса, заставляя выгнуться ещё больше, раскрывая себя. Схватив ангела за запястья, Дин без колебаний заломил их за спину, даже не думая об удобстве положения — лишь о том, как полностью подчинить его себе. Как только перед Дином предстала эта картина — подтянутые, упругие ягодицы, гладкая мошонка, переходящая в тугие от возбуждения яички, и налитый кровью член, — он предвкушающе сглотнул. Ладонь скользнула по нежной коже бедра, задержалась, и, убрав её всего на секунду, он с сухим свистом и громким хлопком опустил её на ягодицу. Погладил, будто проверяя реакцию. Тёмные глаза тут же метнулись к лицу ангела, выискивая там хотя бы тень боли, перемешанной с мольбой. Но не найдя и намёка, Дин поднял руку чуть выше и осыпал упругую плоть серией быстрых ударов, иногда намеренно задевая тонкую кожу чуть ниже. Последние хлопки заставили Каса заметно вздрогнуть, и Винчестер уловил короткий, рваный выдох. Это было не совсем то, чего он хотел добиться, но оттачивать игру до совершенства он не собирался. Ждать не входило в его планы — особенно когда власть уже была в его руках. Чуть приблизив свои бёдра к ангелу, Дин поднёс руку ко рту, обильно смочил пару пальцев слюной и скользнул ими между ягодиц, касаясь входа. Несколько раз провёл по горячей коже, ощущая, как она едва ощутимо пульсирует под его прикосновениями. Затем уверенно проник внутрь, задерживаясь, прислушиваясь к дыханию. Кас был нарочито спокоен. И Винчестер захотел, чтобы он об этом пожалел. Резко выдернув пальцы, демон наклонился, почти навалившись животом на спину ангела. — Разве это страдание? — нахмурил брови Винчестер, громко цокнув языком. — Кажется, я забыл, с кем имею дело. Последняя фраза заставила Кастиэля широко улыбнуться — почти до треска кожи на губах. Но Дин уже не смотрел на его лицо. Отпустив руки ангела, он обхватил ладонями ягодицы, раздвинул их как можно шире и, приставив головку к тугому кольцу мышц, без промедления ворвался внутрь. Тело ангела тут же отозвалось на резкое проникновение, а с губ сорвался первый умоляющий стон. Это было уже куда ближе к той сцене, что Винчестер рисовал в воображении, только в десятки раз лучше. Чтобы не нарушить момент, он впился пальцами в кожу бёдер и резко рванул тазом, двигая вперёд не только ангела, но и массивный дубовый стол, чей скрип эхом разнёсся по всему бункеру. После пары таких толчков стол стал раздражать Кастиэля, мешая полностью погрузиться в ощущение. Щёлкнув пальцами, он намертво зафиксировал его на месте — заодно и всю мебель в гостиной. Контролировать силу в тот момент, когда в тебе жёстко двигается двадцать сантиметров демонической силы, было почти невозможно. А поза, раскрывающая его и позволяющая Дину проникать глубоко, напрочь стирала из сознания всё, что находилось вне этого стола. Винчестер, будто не замечая эмоциональных колебаний ангела, продолжал вжиматься в Каса, стискивая его бёдра онемевшими от напряжения пальцами. Свет в гостиной начал часто мигать, а по телу Дина разливалась испарина. Когда он, безошибочно задевая простату, снова и снова вгонялся в него, Кастиэль взорвался чередой стонов, уже не в силах сдерживать голос. Дин остановился лишь тогда, когда прямо над ними лампа вспыхнула и взорвалась, осыпав пространство вокруг тысячами мелких осколков. Резко вдохнув, словно до этого не дышал вовсе, он выскользнул из ангела, развернул его лицом к себе и, притянув за талию, впился в губы, одновременно поднимая его ноги вверх и снова входя. Каждое новое движение сопровождалось поцелуем. Иногда он отрывался от его рта лишь затем, чтобы коснуться лбом влажного лба Каса, но не прекращал двигаться ни на секунду. Кастиэль в тот момент уже не мог мыслить разумно, но всё же уловил, что Дин так и не коснулся его, не попытался довести до разрядки. Эта мысль, пронзившая его, стала навязчивой и не давала покоя. После ещё нескольких резких толчков ангел ощутил, как внутри расплескалась горячая влага, а пульсирующий член стал казаться ещё больше, чем прежде — будто вырос вдвое. Потом Дин вышел, оставив за собой расслабленные мышцы и лёгкое, но ноющее чувство глубоко внутри. Соскользнув со стола, Кастиэль обхватил его за талию, провёл языком по губам, а затем, через приоткрытый рот, — по зубам. Отстранившись на мгновение, он дождался едва заметного кивка, хотя в бездонных чёрных глазах демона было невозможно уловить хоть тень осознанности. Применив толику своей силы, он приподнял Дина, удерживая за бёдра, а затем так же медленно и уверенно насадил его на себя. Винчестер, наконец, опустил руки на его плечи, и ангел смог рассмотреть его лицо: внешне уставшее, но всё ещё полное возбуждения, жаждущее большего. Губы Дина, распухшие и покрасневшие от поцелуев, казались чуть полнее обычного, а чёрные глаза будто расширились — то ли от наслаждения, то ли от жара ощущений. Двигаясь сначала размеренно, Кас давал ему возможность привыкнуть, хотя оба прекрасно знали — необходимости в этом нет. — Это не ты… — тихо прошептал Дин ему в губы, проведя языком по щеке, подталкивая и провоцируя. Ангел не смог устоять перед этим жестом. Сосредоточив все свои ангельские силы на одном мгновении, он стремительно, ловко обходя осколки лампы на полу, метнулся к стене с Винчестером, сидящим у него на бёдрах. Прижав того спиной к холодному бетону, Кастиэль вошёл в него размашистыми, уверенными толчками, заставляя демона вздрагивать и почти подпрыгивать на нём. Инициатива принесла долгожданную развязку: вскоре демон отвечал Касу такими же громкими, развратными стонами, какими минутами ранее ангел одаривал его. Дин держался уверенно и цепко, хотя знал — его так просто не отпустят. Спиной он отчётливо ощущал холод и шероховатость стены бункера, исполосованной паутинкой трещин после их прошлых движений. С приближением оргазма всё вокруг стало предельно чётким и насыщенным, будто мир обрёл яркость нового измерения. Игра стоила свеч — он ясно понял, насколько безупречно она выстроена. Прятки имели смысл, а охота была сутью. И как бы это ни выглядело со стороны, их сущности именно этого и жаждали. Каждый раз, когда Кас будет охотиться за ним, Дин будет прятаться. Но всегда, всегда ангел будет его находить.

***

Хруст стекла неприятно раздавался под тяжёлыми шагами Сэма, эхом разносясь по бункеру. Осторожно обойдя стол, он поставил пакеты с едой и уперевшись ладонями в прохладную дубовую поверхность, мрачно оглядел Кастиэля, а потом Дина, сидящих напротив друг друга с видом людей, которых ну точно не поймали с поличным — хотя всё вокруг говорило обратное. — Вы вообще в своём уме? — голос Сэма дрогнул от возмущения, но быстро набрал силу. — Опять! Опять вы устроили здесь этот… — он махнул рукой, словно боялся, что, назвав вещи своими именами, психика окончательно сдаст. — Я не знаю, как вы это называете, но я называю это разгромом! Он указал на разбросанные по полу осколки лампы, перевёрнутый стул и едва заметные трещины, расползшиеся по стене. — Вы понимаете, что бункер не вечный? Что скоро его можно будет снести к чёрту после ваших «игр»? — в голосе прорезалась почти истеричная нотка. — Если у вас так горит, снимите уже отдельное жильё! Нет, лучше целый дом, чтобы уж наверняка никому психику не сломать и мебель не изуродовать. Он шумно выдохнул, проведя ладонью по лицу. — Демон и ангел… — пробормотал он почти с горечью. — Ну вот сколько можно? Когда вы уже наиграетесь в это? Дин, развалившись на стуле и лениво крутя в руках осколок лампы, ухмыльнулся: — А кто сказал, что мы играем? — с сарказмом бросил он, и его глаза на миг полностью почернели. Этот жест уже изрядно надоел Сэму, которому и без того было нелегко смириться с тем, что его брат — демон. Младший Винчестер шумно вздохнул, но Кастиэль, не моргнув, добавил: — Охота — это часть нашей природы. — От природы у вас только одно — желание совокупляться на всех горизонтальных и, чёрт возьми, вертикальных поверхностях в бункере! — взорвался Сэм, швырнув в ангела первую попавшуюся под руку книгу. — Ну всё-всё, в последний раз, — подняв руки, примирительно сказал Дин, но тут же подмигнул Кастиэлю и лёгким движением носка ботинка пнул его под столом. Кастиэль устало взглянул на него, а потом перевёл взгляд на Сэма. — Да, да… в последний раз, — без особого энтузиазма подтвердил он и щёлкнул пальцами, возвращая гостиной более-менее прежний вид. Сэм закатил глаза, развернулся и с раздражённой тяжестью в шаге направился в свою комнату, оставляя парочку наедине. Дин, приподнявшись на стуле, потянул к себе пакеты, заглядывая внутрь. — А где мой пирог, Сэм? — крикнул он в сторону уходящего брата, но в ответ дверь в комнату Сэма громко хлопнула. Дин вопросительно посмотрел на ангела, а потом озорно улыбнулся: — Кас… смотаешься за пирогом? — Конечно, Дин, — ответил Кастиэль, вставая и направляясь к двери. — Но знай… если я вернусь, а ты уже спишь после пары банок пива… в следующий раз за пирогом пойдёшь ты. Без штанов.