Инцидент с дырой в стене

Адонис застрял в стене. Буквально застрял в дыре, проделанной в стене. Более абсурдный сценарий было бы сложно представить. — Ммх... ааргх... я думал, что смогу пролезть через эту дыру, она казалась достаточно широкой, но, кажется, теперь я застрял... Адонис вертелся в разные стороны, пытался протолкнуться вперед или вернуться назад, но ничего не выходило. Казалось, что чем больше он двигался, тем плотнее застревал в дыре, сковавшей его на одном месте. И как его так угораздило застрять в стене? Кто вообще просил Адониса проходить через эту злосчастную дыру? Ну, возможно, Адонис порой был слишком наивным, и мог поверить абсолютно любому прилично выглядящему человеку на слово. И в этот раз он тоже поверил — незнакомому мужчине средних лет, который попросил мимо проходящего Адониса помочь ему достать из соседнего запертого номера отеля его сбежавшего кролика. "Какие к черту кролики в отеле?!" — этот вопрос Адонис и не думал задавать. Мужчина был крупного телосложения, куда выше и упитанней Адониса, этим тот и объяснял, что он всяко не смог бы пролезть через эту дыру, а вот Адонис, по его мнению, имел достаточно стройное телосложение, чтобы он без проблем смог пролезть. У Адониса тоже не особо хорошо был развит глазомер, поэтому, видимо, его больше ничего не смущало во всей этой ситуации, и он без лишних вопросов стал лезть через дыру. И вот, мы пришли к настоящему моменту. Адонис, застрявший наполовину в стене, с задницей в открытом номере и с туловищем в закрытом. Бедный пухленький мишка застрял в кроличьей норе. Где-то на другом этаже отеля находился их номер с андедами, и если бы была возможность, то Адонис мог бы им хотя бы отправить сообщение о помощи, но его телефон остался за первой половиной стены, в кармане его брюк, так что его мог достать теперь только незнакомец-мужчина. — А, простите, сэр, но не могли бы вы достать мой телефон и набрать номер Сакумы-семпая? Он так и записан в моих контактах... Я боюсь, что мне правда нужна помощь, чтобы выбраться отсюда. Или, может, вы могли бы позвонить горничной или на стойку регистрации? Но мужчина за спиной Адониса ничего не говорил и, казалось, даже не двигался. Может, он и вовсе уже ушёл? Неужели Адониса вот так просто возьмут и бросят? Или может тот мужчина как раз пошёл за помощью? Эта мысль немного успокоила Адониса: теперь он ждал и надеялся, когда прибудет подмога и ему не нужно будет больше терпеть давление на свою талию. Прошло от силы пять минут, после чего прозвучал щелчок открывающейся двери из закрытого номера. Адонис почти обрадовался, когда услышал медленно приближающиеся к нему шаги. Перед его лицом теперь стоял уже другой мужчина — крепкий и с щетиной, с мускулистыми руками, что было заметно даже сквозь черный плотный свитер. Адониса совсем не смутил грозный вид мужчины и он решил начать с ним разговор первым: — Здравствуйте, сэр! Вас позвал тот мужчина, у которого убежал кролик, да? Пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда. Похоже, у вас очень крепкие мускулы, я даже могу немного позавидовать... А где тот мужчина, сэр? Он ведь был с вами, да? Или он ещё кого-то пошёл искать? — Оу, да, он пошёл ещё за парочкой... помощников. — А, я понял. Чем больше подмога, тем лучше, вы правы. — Верно. Только подожди, мне нужно ещё кое-что сделать. — М? Что именно? Мужчина отошёл от Адониса в сторону окна в гостиной, которое смотрело прямо на них. Он закрыл окно занавесками и подошел ко входной двери, что-то проверяя у неё, но Адонис не понял, что именно. Затем мужчина вернулся к Адонису и стал названивать кому-то. Адонис не особо вникал в их разговор, но что-то всё равно заставило его впасть в недоумение. Зачем мужчина закрыл занавески? Почему во время звонка мужчина упомянул его имя? Откуда этот незнакомец вообще знал, как его зовут? Когда мужчина бросил трубку, Адонис решил сразу это выяснить, скорее, из чистого любопытства, чем из каких-то подозрений: — Сэр, а откуда вы знаете моё имя? Вы в курсе, что я являюсь участником айдол юнита UNDEAD? — Да, пожалуй, знаю. — А, я понял. Спасибо, что следите за нашей деятельностью, для нас это очень важно. — Не сомневаюсь... блять, и где их черти носят... — Пожалуйста, не материтесь, сэр. Я уверен, что тот мужчина совсем скоро приведёт подмогу. Я пока ещё могу терпеть скованность в талии, правда, из-за рёбер это становится немного сложнее, они выпирают и— — Думаю, тебя пора заткнуть, я устал ждать этих кретинов. — Что...? Сэр, вы— Адонис остановился на полуслове, когда перед ним предстала необъяснимая картина: мужчина начал снимать свои штаны вместе с нижним бельём, оголяя вплотную перед лицом Адониса свой уже стоящий член. — Ч-что вы делаете, сэр? Зачем вы раздеваетесь, я не понима— Мужчина резко прервал негодующие речи Адониса, крепко схватившись одной рукой за его затылок, а другой подставляя свой член к его рту. Адонис был так шокирован, что не успел вовремя среагировать, у него не было ни малейшего шанса увернуться или даже укусить незнакомца, что и так не особо бы помогло ему в такой ситуации: он буквально застрял в стене, без реальной помощи у него не было никаких путей к отступлению. И когда член незнакомца уже грелся во рту Адониса, только тогда до него наконец-то дошло: его жестко обманули и решили воспользоваться им. При чём воспользоваться максимально грязным способом. Мужчина долбился своим стволом прямо в самую глубь горла Адониса. Слёзы очень быстро начали течь из его глаз, когда он с трудом сдерживал рвотные позывы от заполнившего весь его рот члена. Мужчина удерживал в одном положении голову Адониса мертвой хваткой, приближал и отдалял её от своего члена, как только ему вздумается, и сам двигался бёдрами навстречу к горячей полости Адониса. Казалось, что насильнику было очень приятно от того, что он творил со ртом Адониса: пухлые влажные губы Адониса легко скользили по поверхности члена, а скопившаяся во рту густая слюна только сильнее выводила из себя насильника. Он глухо стонал от удовольствия и требовал у Адониса засасывать его член ещё сильнее и приказным тоном указывал ему, как он должен двигать своим языком и губами, чтобы тот поскорее кончил. Разумеется, Адонис мог и вовсе не слушать насильника. Он мог бы попытаться что-то сделать своими руками, например, ударить его, но если бы он это сделал, то мужчина явно бы смог дать отпор — он был крупнее и на вид сильнее даже Адониса, что сильно бросалось в глаза. Если Адонис начнёт сопротивляться, то он точно не обойдётся небольшим синячком. Адонис беспрекословно выполнял все требования насильника: водил своим тёплым мягким языком по головке и стволу члена, посасывал его, с трудом заглатывал всю длину и водил по ней губами вверх вниз, наращивая при этом темп, как ему и велели. Прямо в тот момент, когда насильник уже удерживал голову Адониса обеими руками и жёстко трахал его в рот, готовый вот-вот кончить, послышался звук открывающейся двери сзади Адониса. Он еле раслышал уже знакомый ему голос первого незнакомца и ещё один, голос, который он слышал впервые. Адонис так хотел поверить, что они пришли его спасти (не важно от чего: от насильника или от застревания в дыре, а лучше бы от всего сразу), но он уже прекрасно понимал, что реальность окажется куда более жестокой. Один из пришедших мужчин начал поглаживать своей крупной рукой задницу Адониса, а другой без стеснения, даже посмеиваясь, сминать его промежность через штаны. Адонис даже не мог ахнуть от шока, пока его рот был занят огромным членом, а тем временем двое мужчин уже снимали остатки одежды с его ног. Теперь вся нижняя часть Адониса была оголена и прекрасно видна каким-то двум мужикам-насильникам. Один из них использовал обе свои руки, чтобы поиграться с бёдрами и ягодицами Адониса, он сминал их и поглаживал, впивался пальцами в его сочную подтянутую плоть, говоря что-то про то, какая у Адониса "сочная задница". Другой же мужчина изучающе трогал член и яйца Адониса, сминал их своими пальцами, как какой-то объект исследования, при этом посмеиваясь. Затем он отвлёкся на что-то, и через пару минут вернулся к прощупыванию члена Адониса, но уже с помощью скользких от смазки рук. Изо рта Адониса вышел глухой вздох, когда насильник начал водить своей скользкой рукой по ещё не возбуждённому члену Адониса, а второй насильник использовал ту же смазку на своих пальцах, уже прокладывавших путь в его анальный проход. Пока те двое только начали возиться с задом и членом Адониса, насильник спереди уже кончал в самую глубь рта Адониса, буквально заставляя его проглотить всю свою сперму до единой капли, что Адонис, как хороший послушный мальчик, и сделал. Только после того, как насильник облегчился, он отпустил голову Адониса, которая мгновенно рухнула вниз. Адонис хотел выплюнуть или хотя бы выблевать всю ту вонючую сперму, что он проглотил, но было уже слишком поздно. Его живот урчал от дискомфорта и тошноты, его голова кружилась от хватки за затылок, а в глазах бегали разноцветные круги. Он снова тешил себя надеждой, что хотя бы его рот больше не будет страдать, но не тут-то было: всего через пару минут передышки насильник снова напомнил о себе и в этот раз уже потребовал от Адониса, чтобы тот взял его ещё стоящий член и подрочил ему руками, иначе он изобъёт Адониса до неузнаваемости. Адонис опять же ничего не ответил и просто молча стал выполнять его требования. Он взялся обеими руками за длинный ствол члена и стал водить руками по всему его основанию вверх-вниз. Благо, весь член теперь был покрыт слюной Адониса и, казалось, что так будет легче снова привести насильника к разрядке. Может, если он кончит во второй раз, он наконец-то оставит в покое Адониса? Пока Адонис дрочил одному насильнику руками, другие двое всё ещё игрались с его членом и задницей, грубо сминали его член, громко шлёпали его по обеим ягодицам, от чего Адонис выкрикивал короткие ахи и вздохи, сам не до конца понимая, от чего именно. Насильник, который зациклился на его заднице, уже засовывал два пальца в его девственную дырочку, сначала медленно вводя их в анус Адониса, а под конец уже водя ими во все стороны внутри него, мгновенно расширяя его в диаметре. Он очень быстро вошёл во вкус и уже успел добавить третий палец, попутно смачивая их все смазкой, чтобы ещё быстрее разработать прямую кишку Адониса для предстоящего проникновения. Адонис даже не мог подумать, что с ним происходило в данный момент. Он с трудом понимал, в какой ситуации сейчас находится, окруженный со всех сторон насильниками, жаждущими его молодое, разгорячённое, мускулистое, и к тому же девственно нетронутое тело. В данный момент его буквально были готовы лишить анальной девственности, подставляя головку члена прямо к его уже подготовленному входу. Всё происходило еле уловимо, но очень остро ощутимо, что и вселяло страх в Адониса и подавляло возможность всё вовремя рационально осознать: с одной стороны огромный твердый член заполнил его анальный проход и грубые скользкие руки сминали его собствененный насильно вставший член, а с другой стороны он сам дрочил член насильнику до тех пор, пока тот не будет полностью удовлетворён. В какой-то момент насильнику спереди надоели одни и те же движения руками Адониса, который не понимал до конца с его слов, как он должен максимально эффективно двигать ими, и схватив Адониса за грудь, сминая её, потребовал, чтобы Адонис заставил кончить его "с помощью своих сисек". Адонис ещё больше запутался, он растерянно смотрел на насильника заплаканными слезами, хлюпая при этом носом, пока тот уже подставлял свой ствол прямо между мускулистыми грудями Адониса и тупо стал тереться об них. Сейчас рот Адониса был на время освобождён и ничего больше не мешало ему стонать и плакать во весь голос. В его задницу уже во всю долбился потный мужик, крепко придерживая его ноги на весу, а член дразнили болезненными движениями вверх вниз, выкачивая сперму из него, словно молоко из коровы. Адонис окончательно потерял самоконтроль, когда насильник, долбившийся в его осквернённую дырочку, добрался головкой своего члена до его простаты. После пары высоких стонов со стороны Адониса на толчки в эту точку насильник уже без остановки долбился в неё, активно и болезненно. Адонису казалось, что из его ануса в любой момент могла потечь кровь, настолько больно это ощущалось. Но при всём этом его тело хотело выпускать больше стонов удовольствия, больше вздохов прямиков из нутра разгорячённого тела, словно эти звуки могли добраться до ушей его спасителей. Но даже если бы кто-то услышал его, то на вряд ли бы кто-то подумал, что ему нужна помощь. Он должен в самом деле попытаться позвать на помощь, он должен хотя бы попытаться, пока ему снова не заткнули рот. — П... П-помогите... м-мне... ааах... кто-нибудь... аах... боже... спааа-ааах-сите...!!! Его насильники в ответ на эти жалкие попытки лишь посмеивались, а мужчина спереди решил снова вернуть свой член в рот Адониса, уже вдоволь наигравшись с его грудью и набухшими сосками. Насильник снова стал требовать от Адониса, чтобы тот заставил его кончить. Пара насильников сзади уже тоже сделали своё дело: мужчина обильно кончил внутрь ануса Адониса, заполнив его горячей густой спермой, вытекавшей за пределы сфинктера вниз по потным ягодицам и бёдрам Адониса. Эта картина показалась настолько аппетитной насильникам, что они решили заснять её на свои телефоны. Раздалось множество щелчков камеры и смешков за спиной Адониса, от чего он испытал поистине сильный стыд и смущение. Но и этого насильникам было мало. После небольшой "фотосессии" пара мужчин стала что-то бурно обсуждать, и в итоге их разговора уже второй мужчина захотел лишить невинности Адониса. Он уже не стал долго церемониться, и в мгновение засунул по самое основание свой возбуждённый после игр с Адонисом член. Его очень поразило то, как легко он смог войти в расширенный скользкий анус Адониса, заполненный теперь различными тёплыми жидкостями. По ощущениям это напоминало самое настоящее женское влагалище, только ещё уже, от чего было намного легче очень быстро кончить. Пока один насильник трахал Адониса в разработанный анус, другой в этот момент доводил его собственный член до очередного семяизвержения, заставляя Адониса кончать от грубых толчков в простату и дрочки до последней капли спермы. Снова и снова. Адонис плакал, стонал и кончал. Плакал, стонал и кончал. Снова и снова, пока насильники чередовались между собой, лапали его во всех местах, шлёпали по заднице, щипали за соски, трахали во все дыры, пачкая своей спермой спину, ноги, лицо, волосы, всего Адониса. Даже его собственная сперма испачкала весь пол под ним, на что насильники тоже заставляли обратить его внимание. Они внушали ему, что ему приятно то, что с ним вытворяли, что ему нравится боль и насилие над его телом, что он на самом деле хочет, чтобы его трахали до умопомрачения трое взрослых потных мужика, но он даже не мог толком расслышать то, что они говорили, измученный множественным оргазмом с последующим семяизвержением. Он даже больше не находил в себе силы звать на помощь. Теперь единственным, на что хватало его сил, остался лишь бесконечно повторяющийся звук: — Ааах-аааах-аа-аа-ааах-ААААААХ!!! . . . Это могло продолжаться ещё целую вечность, если бы не одно но . . . Стоны медленно отдаляются, растворяются в густой темноте и сменяются на крик. Адонис просыпается в холодном поту. Дрожа, он теперь понимает, что это всё был лишь очередной его ночной кошмар.