Десять Теней маленькой девочки

      Комната была отведена под класс для детей клана Зенин, где их могли обучать в безопасности поместья. Обычно личных репетиторов привозили ежедневно. Дети клана, разделённые по классам, обычно учились в группах от пяти до пятнадцати учеников, которые заводили дружеские отношения друг с другом, тем более что все они были под одним кланом. Возраст в классе мог варьироваться; нередко некоторых детей оставляли на второй год. Несмотря на это, их не судили, поскольку никому это не было так уж важно. В конце концов, для клана по-настоящему значимыми были проклятая энергия и магия.       Однако сегодня всё было иначе.       Вместо учителя и кучки учеников у классной доски сидели трое наблюдателей. Потому что это был экзамен. Обычно в таких случаях детей на домашнем обучении просили явиться в учебное заведение. Однако для детей могущественного клана вроде Зенин это было невозможно из-за риска покушения со стороны потенциальных врагов в обществе магов. Вот почему правительство Японии сделало исключения. Обычно трёх наблюдателей было достаточно для обеспечения честности тестирования, но в данном случае это было излишним. Потому что им был поручен присмотр лишь за одним учеником.       Сидевшая в центре класса, среди рядов пустых парт и стульев, была маленькая девочка, которая только должна была начать первый класс. Таня Зенин — ранее Таня Дегуршафф — перевернула последнюю страницу скреплённой стопки бумаг на парте перед собой. Деревянный карандаш в ее руке затупился настолько, что она отложила его и взяла другой из углубления на конце парты.       Это был шестичасовой экзамен с перерывом между тремя тестами. Прошло три часа, но это уже был её последний тест. Обычно ребёнка её возраста не подвергли бы такому изматывающему испытанию, но это она сама попросила об этом.       Действительно, это был сложный экзамен, включавший материал с первого по двенадцатый класс. На самом деле, тесты были даже сложнее обычных, чтобы не дать ученикам перепрыгивать через классы — пережиток неприязни Японии к исключениям.       Однако для Тани это было просто, тем более что большинство вопросов были с выбором ответа. На самом деле, большую часть времени, потраченного на экзамен, заняли эссе, к которым она подошла гораздо тщательнее.       Освежить память, пробежавшись по нескольким учебникам, было более чем достаточно для подготовки. Конечно, были темы, которые она забыла, например, даты важных исторических событий, но это требовало лишь простого заучивания. Острие её карандаша летело по странице, отвечая на вопросы воспоминаниями из прошлых жизней и излагая на бумаге знания, давно укоренившиеся в ней. Таким образом, добраться до последнего вопроса на странице не заняло много времени.       Положив карандаш, она перевернула стопку обратно к титульному листу и аккуратно опустила её в центр парты. Подняв глаза, она увидела, что все трое наблюдателей смотрят на неё. Двое — с ожиданием, а один — с практически не скрытым скепсисом.       — Я закончила. — просто заявила Таня, её голос разнёлся в тишине класса. Тиканье настенных часов было гнетущим, каждое звучало так же громко, как шаги приближающегося наблюдателя.       Мужчина — одетый в недорогой деловой костюм — взял её тест, пробормотав "молодец", прежде чем вернуться к доске. Он и его коллеги-наблюдатели принялись просматривать тест, как они делали это с двумя предыдущими. Вскоре они закончили свой беглый осмотр. Это едва ли была надлежащая проверка — она будет проведена, когда тест вернут в министерство образования для оценки — но этого было достаточно, чтобы они поняли одну вещь.       Вероятно, она сдала экзамен.       — Поздравляем.       Наблюдатели улыбались и хлопали, но ничто из этого не проникло в её мысли. Потому что для неё это было совсем не сложно. Как человеку, уже однажды окончившему университет, было бы полным и окончательным позором не сдать что-то настолько простое.       Склоняя голову, она поблагодарила их и вышла из комнаты. В коридоре снаружи ее поздравил и поприветствовал лишь один человек; остальные, вероятно, думали, что она потратит все шесть часов. Конечно, этим человеком была ее помощница, опекунша, служанка и надзирательница: Мисато Зенин. Хотя у Мисато не было много проклятой энергии, и клан считал её простой служанкой, Таня все же считала её ценным ресурсом. В некотором роде Мисато напоминала ей Вишу и то, насколько полезной та была как подчинённая.       Клан Зенин заблуждался, приписывая ценность лишь тем, у кого много проклятой энергии, хотя помимо магов были и другие роли, которые нужно было заполнять. Не говоря уже о том, что были такие люди, как Тодзи, которые могли превзойти большинство магов даже без проклятой энергии.       — Сообщить главе клана?       — Да, — Таня кивнула в ответ. — И скажи ему, что мои планы на завтра не изменились.       — Как пожелаете, — покорно ответила Мисато. — Принести обед в вашу комнату?       — Нет, я сейчас не голодна. Я буду в библиотеке.       Мисато поклонилась и ушла выполнять поручение.       Дорога в библиотеку была ей достаточно знакома, хотя путь туда отличался от обычного. По пути ей встретились несколько низкоранговых членов клана и слуг, все они отошли в сторону и склонили головы. Каждому она ответила лёгким кивком, хотя и не стала утруждать себя общением с ними — и они не ожидали этого от неё.       Клановая библиотека располагалась в центре поместья, чтобы обеспечить безопасность их знаний и наследия. Там были охранники, но они пропустили её без вопросов, тем более что она была частой посетительницей. Внутри находилось несколько библиотекарей, обычно членов клана с малым количеством проклятой энергии, которым была отведена подчинённая роль в клане. Их всё ещё обучали сражаться, но если дело доходило до настоящего боя, они просто должны были задержать врага и предупредить остальную часть поместья. Кроме того, сюда допускались только кровные родственники; супруги, вступившие в брак с членами клана, не могли даже приблизиться к этим ограниченным зонам.       Полки были забиты книгами. Поскольку это была более ограниченная библиотека клана, в ней не было обычных книг и учебников, свободно доступных. Вместо этого здесь были книги, содержащие информацию о магии. Они были написаны их предками, куплены на чёрных аукционах, украдены у других магов или разграблены у кланов, которые они уничтожили в прошлом.       При этом очень немногие члены клана действительно читали эти книги.       Скорее, это были члены клана с малым количеством проклятой энергии и без перспектив, кого заставляли читать эти книги и пересказывать их фаворитам, которые тратили больше времени на тренировки. Однако получение информации таким способом было похоже на игру в испорченный телефон; знания, которые она могла бы получить, могли быть неверно истолкованы, опущены или даже намеренно искажены. Поскольку надзора не было, получатель никогда бы не узнал об этом, если только не проверил материал сам или кто-то не указал ему на это.       Хотя в её случае она не могла этого сделать, даже если бы захотела. В клане вряд ли кто-то утруждал себя чтением хоть чего-то о Десяти Тенях из-за редкости техники. А эксперты по теме? Книги о ней были под особым запретом. Сейчас она направлялась именно туда.       В самом конце библиотеки была дверь в закрытую комнату, выглядевшую ничем не примечательной, но она знала, что за этой дверью. Вставив старинный ключ в дверную ручку, она повернула его с громким щелчком. Множество печатей вспыхнули, на мгновение погрузив её в нечто вроде волшебного светового шоу. Однако, поскольку у неё были надлежащие полномочия, они не сделали ничего, прежде чем потухнуть. Только после этого она толкнула дверь и вошла в комнату.       Это была небольшая комната с четырьмя стенами, вдоль трех из которых стояли полки, а в центре — один стул. Книги на этих полках содержали знания, доступные только главе клана и тем, кого он уполномочил. Конечно, учитывая её статус и ценность в клане, она была одной из тех редких немногих, кому дали доступ.       Взяв пыльный фолиант с полки, Таня подошла к стулу и села.       Найдя свою закладку, она раскрыла книгу на той странице, продолжая с того места, где остановилась. Обычно у неё не ушло бы несколько дней на чтение одной книги, но, к сожалению, эти книги были написаны в прошлые эпохи. Это означало, что в них используют архаичный японский, что делало чтение не очень простым. Некоторые слова и фразы ей приходилось расшифровывать по контексту. К сожалению, её догадки не всегда были верны, и было немало случаев, когда ей приходилось возвращаться назад, обнаружив новые примеры, не соответствующие её предыдущему толкованию.       Тем не менее, информация всё ещё была полезной.       Пусть описания методов были туманны, хватило лишь знания о том, что в прошлом были случаи, когда пользователи Десяти Теней совершали не только призывы. Её интерес привлекло то, как они использовали свои тени разными способами, например, хранили предметы и даже прятались в них. Более того, призывы можно было даже манипулировать, чтобы объединить их вместе — или даже с самой собой.       Возможности и комбинации были почти бесконечны. Если бы она только могла понять методы для этого...       Типо, что значит "почувствовать сердце тени"? Или "взять бразды господства", чтобы сливать призывы? Если предки так хотели оставить знания потомков, могли хотя бы писать понятнее!

***

      Таня училась до голода, поужинала рано, немного потренировалась и легла спать.       Однако, на следующее утро, её ждало отступление от рутины, и она готовилась покинуть поместье на весь день. Будь воля Мисато, её бы одели в традиционное кимоно и украсили бы столькими шпильками, что она выглядела бы готовой идти на фестиваль. Её служанка слишком уж любила наряжать её, как куклу. К счастью, простое напоминание помощнице о постоянных постоянных опасностях в её жизни было достаточно, чтобы отговорить её. Таким образом, одетая в простую блузку и шорты — одежду, которая не помешала бы ей в боевой ситуации — она вышла за ворота и села на заднее сиденье ожидавшего седана.       Её водитель — который также выполнял роль телохранителя — лишь раз взглянул в зеркало заднего вида, прежде чем завести машину. Ему не нужно было спрашивать о пункте назначения, так как он был уже предварительно согласован. Это событие давно назревало и было тем, что она постоянно откладывала по той или иной причине.       На этот раз, однако, она наконец-то---       Её телефон загудел.       Таня на мгновение закрыла глаза. Её телефон был не недавней покупкой; он у неё был практически с момента начала продаж, зная о его удобстве из будущего. Однако она раздала свой номер телефона лишь единицы, и был только один человек, который постоянно звонил ей, вопреки её просьбам. Вздохнув, она вытащила относительно громоздкий телефон из кармана и нажала кнопку, поднося его к уху.       — Чего тебе?       — Эээй, Таня~, — голос Сатору прозвучал в трубке. — Пошли гулять?       — Я занята. — она нажала другую кнопку, закончив разговор.       Честно говоря, единственная причина, по которой она наконец дала ему свой номер телефона, заключалась в том, что Сатору слишком много раз звонил на домашний, нервируя слуг и клан. Таким образом, избежать раздачи своего личного номера было невозможно. Она с ужасом ждала той эпохи, когда SMS станет популярнее, потому что если его многочисленные звонки так раздражают, то сообщения будут кошмаром.       Её телефон снова зазвонил, заставив её вздохнуть и снова ответить. Если бы проигнорировала его, он продолжал бы звонить ей, пока она наконец не сдалась. Сатору был таким упрямым.       — …да?       — Чем занята? Таня на мгновение задумалась не отвечать, но это не было тайной или чем-то, что она хотела скрыть.       — Навещаю родителей.       — А почему звук, будто ты в машине?       — Мои родители живут в городе, — сухо ответила она. — Они не живут в поместье Зенин.       — Не живут? Почему?       — Ты что, не видел мои светлые волосы? Моя мать — иностранка.       Конечно, подразумевалось, что она не маг. Потому что проклятия были почти исключительно японским феноменом. Были случаи их появления и в странах, но это были очень редкие явления. Удивительно, что Япония не вымерла от постоянного нашествия проклятий.       Если бы это когда-нибудь вышло на свет, она не удивилась бы, если бы мир просто переселил население Японии, а затем разбомбил весь остров целиком. Даже Австралия с её буйством смертоносной фауны не была и близко так смертоносна, как почти бесконечное количество невидимых людоедов, рождённых из негативных эмоций.       — У тебя есть Десять Теней, — указал Сатору. — Разве ты не можешь просто привести их в поместье?       — Я не хочу, чтобы они жили там.       Даже с Десятью Тенями не все в клане приветствовали её. На ум сразу пришел Оги Зенин как яркий пример. Для её матери, вероятно, было бы еще хуже. Мягко говоря, клан Зенин не особо был добр к тем, у кого мало проклятой энергии. Поскольку она была иностранкой и женщиной, было очевидно, как некоторые в клане стали бы к ней относиться.       Она не хотела бы продвергать такому свою мать.       — Звучит сложно. Так погуляем после этого?       — Я буду в доме родителей весь день, — ответила Таня с раздражением. — Поговорю с тобой позже.       Не дожидаясь его ответа, она положила трубку и небрежно швырнула телефон на сиденье рядом с собой. Через мгновение она подняла его и положила обратно в карман.       За это время пейзаж за окном сменился с оживленных улиц и высоких зданий на менее людные окраины города. Однако она не обращала на это никакого внимания. Её мысли всё ещё витали вокруг разговора с Сатору — или, скорее, её раздражения на него. Хотя это был относительно короткий звонок, гораздо короче обычного, он уже вывел её из себя. У Сатору был талант так действовать на нервы.       Вскоре машина остановилась перед скромным двухэтажным домом.       — Жди меня здесь, — приказала Таня, открывая дверцу машины. — Я вернусь, когда закончу.       Её водитель просто кивнул в ответ, прежде чем она захлопнула дверь.       Таня узнала некоторое время назад, что её родители переехали из своей старой деревни в город вскоре после её вступления в клан Зенин. Учитывая, сколько денег они получили от клана, она ожидала, что они больше воспользуются своим новообретённым богатством и купят дом побольше. Вместо этого они переехали в город гораздо ближе к поместью Зенин, чем их старая деревня, оставив друзей и связи ради дома, который был лишь немного больше предыдущего.       Пока она шла к дому, рассчитанному на семью, она даже могла видеть, как на заднем дворе начинал расти небольшой сад. Казалось, её отец все еще любил садоводство.       Остановившись перед дверью, она убедилась, что разгладила все складки на одежде и поправила волосы, прежде чем позвонить в дверной звонок. Дело было не в волнении или чем-то подобном; внешний вид был просто жизненно важным аспектом любой встречи.       Она услышала шаги, приближающиеся к двери, прежде чем та наконец открылась, показав её мать. Её мать — Анастасия Дегуршафф — выглядела точно так же, как она помнила, хотя вместо старой футболки и фартука пекаря на ней была облегающая белая блузка, подчеркивавшая её внушительные формы, и хорошо сидящие джинсы.       — Привет, мама, — поздоровалась Таня с легкой улыбкой. — Я пришла в гости.       Наступило мгновение тишины, пока её мать просто смотрела на неё, словно на призрака. И вдруг её глаза наполнились слезами, а рука прикрыла рот.       — Таня...? — дрожал голос матери. — Это... это правда ты?       Таня в ответ приподняла бровь. Это была не та реакция, которую она ожидала. Она думала, что они расстались на относительно хороших условиях.       — Да, это я, — ответила она. Я знаю, что, наверное, должна была сначала позвонить, но...       Таня не успела закончить предложение, как мать внезапно обняла её.       — Прости меня, Таня! — рыдала мать. — Прости!       Таня моргнула, не зная, как справиться с плачущей женщиной. Нерешительно она обняла мать за спину. Она уже говорила родителям перед расставанием, что ни в чем их не винит, поэтому не совсем понимала эту крайнюю реакцию.       — Мама... не за что извиняться.       К сожалению, это, видимо, заставило мать плакать ещё сильнее.

***

      — Ладно, сиди здесь, Таня. Я пойду разбужу папу.       Таня кивнула и села за обеденный стол. Она смотрела, как мать вышла из комнаты разбудить отца — и, вероятно, умыться — прежде чем перевела взгляд на декор соединенных кухни и гостиной. Дом был неплохим, но они определённо могли бы улучшить его, если бы действительно захотели. Тем не менее, он был довольно скромным, хотя одна вещь беспокоила её.       Он был слишком чистым.       Её родители были неряхами, всегда оставляя беспорядок. В конце концов они убирались, но иногда ей приходилось напоминать им. Хотя, например, почту, которую часто неделями оставляли на прилавке, она обычно сортировала и выбрасывала сама, а не ждала, пока она исчезнет через пару месяцев. Кроме того, они обычно украшивали дом картинами и какими-то случайными декорациями, чтобы добавить красок месту.       Однако здесь ничего подобного не было.       Стены были стерильными и пустыми, без каких-либо украшений. Принадлежности для выпечки, которые она привыкла видеть и которые должны были загромождать кухню, также отсутствовали. Фактически, даже не выглядело так, будто они вообще пользовались духовкой. Она даже могла разглядеть кастрюли и сковородки, все еще стоявшие внутри, через полупрозрачное окошко духовки. Это было...       Честно говоря, немыслимо, ведь её родители были пекарями.       — Таня! — Мужчина, ворвавшийся в комнату с небритым лицом и тёмными кругами под глазами, был несомненно её отцом, только более измождённым. Однако, чем ближе он подходил к ней, тем больше замедлялся, пока не остановился в нескольких шагах от неё. У него был преследующий взгляд, а рот постоянно подёргивался, словно он не мог решить, какое выражение лица принять.       Зная, что он не подойдет ближе, Таня поднялась со стула и обняла его сама, обвив руками, хотя и не могла сомкнуть их.       — Т...Таня...       Таня слегка кивнула, почувствовав, как руки отца обнимают её в ответ.       Так же, как с матерью ранее, казалось, что объятия помогали. С логической точки зрения понять почему было несложно. Они чувствовали вину за то, что позволили её забрать, но это было нерационально; любой другой поступок, кроме как отпустить её, привел бы к очень нежелательному исходу. Не было шансов, что её оставили бы в покое, ведь у неё была техника Десяти Теней. В худшем случае её родителей убили бы, чтобы опеку над ней вернули клану Зенин. Хотя нет, худшим было бы, если бы другие кланы узнали о ней первыми.       Чтобы решить проблему, им нужно это понять.       — Не чувствуйте себя виноватыми, — заявила Таня, стараясь сделать голос мягче обычного. — Вы ничего не могли поделать.       — Я должен был сказать "нет".       — Если бы ты сказал, ты бы умер, — просто ответила Таня. — Если не от них, то от кого-то другого. Это было бы неизбежно. По крайней мере, так для меня всё лучше, чем могло бы быть.       И это давало ей больше шансов подняться в рядах общества магов. Как и в прошлой жизни, было неизбежно, что её в конце концов призвали бы насильно. Если так, то лучше было попасть туда раньше, чтобы получить больше преимуществ. Это делало решение правильным, и у неё не было с этим никаких проблем.       Вот только бы ей удалось заставить их понять это.       — Не волнуйтесь, у меня всё хорошо.       — Правда...?       — Да, так что не за что извиняться, — заверила она. — Пожалуйста, не чувствуйте себя виноватыми. Вы приняли правильное решение.       Таня почувствовала, как руки отца сжимаются вокруг неё, пока он тихо рыдал. Её мать обняла их обоих. Они оставались так некоторое время, её родители, казалось, наслаждались физическому контакту. Через несколько долгих минут они наконец разошлись. Её отец и мать теперь действительно немного улыбались. Это было хорошо, казалось, они успокоились.       Это стоило её неловкости в объятиях.       — О, я знаю! Позволь мне что-нибудь испечь для тебя, — предложила мать, разрядив неловкое молчание.       Взглянув на неиспользованную духовку, Таня сказала: — Не стоит...       — Но я хочу, — добавила мать.       — Давай сделаем это, — Ее отец закатал рукава. — Давно ничего не пекли.       И тут вдруг в дверь позвонили. Прежде чем двое взрослых успели отреагировать, Таня направилась выйти из комнаты. Она была ближе всех к двери, а её родители всё ещё казались немного ошеломлёнными воссоединением.       — Я открою.       Частично это было также для того, чтобы отдалиться от них на минуту. Как бы она ни понимала, что они любят её, это было слишком удушающе для её вкуса, настолько, что она хотела сделать перерыв. Дойдя до входной двери, она не стала смотреть в глазок — в основном из-за роста — и просто открыла дверь.       — Привет, Таня!       — ...Сатору! — Ее бровь нахмурилась от негодования. — Что... Что ты здесь делаешь?!       — Нууу... Когда я попросил тебя погулять, ты сказала, что будешь здесь весь день и ты не отказалась, так что... — Сатору виновато объяснил с ухмылкой. — Это практически означает, что ты пригласила меня, верно? Представь меня своим родителям!       Таня тут же захлопнула дверь у него перед носом.       Это было совсем не то, что она подразумевала в их последнем разговоре! Конечно, она не сказала прямо "нет", но разве так сложно было прочитать между строк? Сатору действительно нужно было научиться понимать и ориентироваться в социальных нормах, если он даже этого не мог сделать правильно. Возможно, это можно было объяснить его воспитанием как вундеркинда клана... Наоя был в этом отношении довольно похож.       Она подавила вздох. Это была ещё одна вещь, которую ей нужно было вбить в голову Сатору.       — Подожди! Не бросай меня тут! — приглушённый голос Сатору прозвучал из-за закрытой двери. — Я всего лишь милый и беззащитный ребёнок, которого могут похитить из-за красоты!       Её глаз дернулся.       — Тогда пусть похитят, идиот!       Её отец потянулся мимо неё и открыл дверь, каким-то образом подкравшись к ней, пока она отвлеклась.       — Ну что ты, Таня, не стоит так поступать со своими друзьями.       — Он мне не... — Стоп, они ведь и правда друзья, не так ли? Чёрт.       — Она права. Я ей не друг, — Сатору кивнул, скрестив руки, когда дверь полностью открылась. — Я её наилучайшейший друг!       — Нет такого слова, — сухо ответила Таня, всё ещё слегка раздражённая его выходками.       — Без разницы, — молодой наследник Годжо отмахнулся. — Суть в том, что мы лучшие друзья!       Её отец лишь рассмеялся в ответ, с счастливым выражением лица.       — Неужели? Ну, тогда заходи, — счастливо ответил отец. — Мы как раз собирались печь сладости.

***

      То, что она изначально планировала как короткий визит в дом родителей, каким-то образом превратилось в какое-то спонтанное семейное торжество — которое даже включало домашний шоколадный торт её родителей, по которому она, если честно, скучала — на которое Сатору сам себя пригласил. Как обычно, Сатору увлёкся и сметал всё на своём пути, пока не получил желаемое. По крайней мере, он сдержал своё обещание перед ней и не нарушил ни одного из правил, даже если он, к её раздражению, нашел лазейки во всём.       Таня с силой, большей необходимой, вонзила вилку в кусок торта и откусила.       Торт всё ещё был очень вкусным. Она не стала бы говорить, что кулинария её матери не имеет себе равных, но выпечка мамы была одной из немногих вещей, по которым она действительно скучала после вступления в клан Зенин. Ностальгический вкус нельзя было найти ни в одной из многих пекарний Токио. Что касается Сатору, он с удовольствием наслаждался своим куском торта, сидя рядом с ней за кухонным столом. Её родители сидели по другую сторону стола, все это время болтая с Сатору.       — ...и потом мы попробовали готовить! — говорил Сатору, вспоминая одну из их более "запоминающихся" вылазок вместе. — Ну, в основном это делал я, а Таня смотрела. Повара даже пытались нанять меня!       Таня покосилась на него. — Не разговаривай с набитым ртом.       — Ух ты, — Её мать улыбнулась. — Похоже, вы здорово вместе проводите время.       — Ага! — счастливо согласился Сатору. — С тех пор как я встретил Таню, стало гораздо веселее.       — Вот как... — тихо ответил отец. — Спасибо, Сатору-кун. За то, что ты дружишь с моей дочерью. Мы волновались, ведь она обычно необщительна.       Это... по сути было правдой.       Она не видела особой причины общаться с другими детьми в своей старой деревне помимо необходимого минимума. Там не было ценных связей, которые можно было бы завести, поскольку она не планировала оставаться в этой маленькой деревне после школы. Она могла понять, почему её родители могли беспокоиться, что она не впишется в круг сверстников.       — Таня иногда холодна, но внутри она прямо добрячка. — Сатору ухмыльнулся ей.       Она ответила сердитым взглядом.       Такаши Дегуршафф добродушно рассмеялся. — Рад это слышать. Надеюсь, ты и дальше будешь присматривать за ней, Сатору-кун.       Сатору просто сделал пальцами "V", съедая еще один кусок торта.       — ...скорее наоборот, папа, — устало ответила Таня, погружая вилку в свой кусок торта.       Оба её родителя рассмеялись над этим.       Остальное время в доме родителей прошло довольно быстро. Большая его часть была потрачена на беседу о том, как сложилась её жизнь в клане Зенин, и на рассказы Сатору о случайных приключениях, в которые он её постоянно втягивал. К удивлению, её родителям, казалось, понравился Сатору, и выглядели они так, будто хорошо проводят время.       Хотя из-за Сатору она почти забыла, зачем пришла сюда, но успела вспомнить как раз вовремя. После некоторого обсуждения с родителями она заручилась их обещанием открыть банковский и брокерский счёт на имя матери для её использования. Это было явно незаконно, но они, казалось, даже не моргнули при её просьбе. Было такое впечатление, что — в данный момент — они готовы были сделать для неё что угодно, что вызывало у нее некоторый дискомфорт. Несмотря на её возражения, они также собирались пополнить его частью средств из их почти неиспользуемых сбережений.       Но она сказала им, что они должны тратить остальные деньги, которые получили, на себя. У них было более чем достаточно от клана Зенин, чтобы не быть такими бережливыми, хотя она подозревала, что их останавливала скорее вина, чем что-либо ещё. Надеюсь, теперь этот вопрос решён.       Не успела она опомниться, как солнце уже начало садиться, и пора было возвращаться в клан Зенин.       — Таня... — мать протянула руку и снова обняла её. — ...ты ещё вернёшься?       — Не волнуйся, мама. Вернусь, — мягко ответила она. — Обещаю.       — Я знаю... что мы этого не заслуживаем... — вырвалось у матери. — Мы переехали сюда, чтобы быть ближе к тебе, и хотели навестить, но...       — Всё в порядке, мама. Я никогда не винила ни тебя, ни папу ни в чём.       Даже если бы они подошли к воротам, их, несомненно, прогнали бы, так что результат был бы тот же. В этом отношении Таня, наверное, должна была навестить их гораздо раньше. Хотя бы для того, чтобы избавить себя от хлопот разбираться с таким запутанным семейным положением.       Ей повезло, что всё не сложилось именно так.       Отец тоже обнял её в последний раз, прежде чем она покинула дом. Частный седан клана Зенин все еще был виден снаружи, рядом с другой черной машиной, скорее всего принадлежащей клану Годжо. Сатору ждал снаружи, дав им побыть наедине. Она должна была признать, что он мог иногда быть удивительно тактичным, несмотря на свой своенравный характер.       — Эй, Таня. — Сатору оттолкнулся от стены, к которой прислонялся. — Почему ты не хочешь, чтобы твоя семья жила с тобой в клане Зенин?       Она вздохнула в ответ. Он уже спрашивал ее об этом ранее, но теперь, когда он лично вовлёкся, похоже, он не собирался отступать. Это была ещё одна его причуда.       — Возможно, в клане Годжо всё по-другому, но в клане Зенин к тем, у кого мало проклятой энергии, относятся плохо, Сатору, — спокойно объяснила Таня. — Мало того, мой отец покинул клан, а моя мать — иностранка. Даже с Десятью Тенями в клане всё ещё есть те, кому я не нравлюсь. Для них было бы ещё хуже.       — ...       Сатору не ответил. У него был грозный взгляд, резко контрастирующий с его обычным игривым выражением лица.       — Я еду домой. — Таня подошла к своей машине. — Увидимся в следующий раз, Сатору.       — ...ага. Увидимся, Таня.

***

      Где Таня? Снова с Сатору Годжо?       Жгучая мысль засела у него в голове, но Наоя Зенин глубоко вдохнул и выдохнул, как раз перед тем, как снова активировал свою проклятую технику. Он промчался через двор, выполняя серию сложных манёвров, которые он часто видел у своего отца с Магией Проекции.       Это было его пятое подряд использование проклятой техники без ошибок и замораживания себя внутри кадра анимации. Это был новый рекорд для него, но этого было недостаточно. Ему нужно было быть ещё лучше — намного лучше. Иначе он никогда не догонит её. Не догонит их       Наоя снова приготовился, хотя мысли лезли в голову. Он признаёт — но никогда вслух — что ошибался насчёт Тани. Она не была жалкой слабачкой, как его братья или другие дети в клане. Нет, она была куда больше этого, несмотря на свои врождённые недостатки. Воспоминания об их последней совместной миссии служили тому подтверждением. Он знал, что если бы её не было, он бы умер. Однако обратное также было верно; если бы не он, она тоже умерла бы.       Эти факты нельзя было отрицать.       Как маг, он мог признать мастерство, с которым она владела своей проклятой техникой и энергией, даже если это его раздражало. Он даже понимал, почему его отец так в неё вкладывался. Как и он сам, она родилась одной из самых талантливых и со временем станет только сильнее.       Он понимал это, но это всё равно не укладывалось. Она была девчонкой. Она не должна была быть магом, тем более сильным. Девчонки должны были вырастать и становиться жёнами, поддерживая мужчин со стороны. Его дяди как-то сказали, что "место женщины всегда на три шага позади мужчины". Его мать была тому идеальным примером. Жалкая и ноющая, но знающая своё место.       Таня странно не вписывалась в эту форму, но она была исключением, а не правилом. Однако другие девчонки в клане, похоже, не понимали этого. Они думали, что раз она может, то, возможно, и они тоже смогут.       Глупые, тупые и жалкие. Они что, думают, что они Таня? Разве они не понимают, что не все рождаются равными? Что одни рождены, чтобы править, а другие — чтобы ползать в грязи?       Наоя снова активировал свою проклятую технику и попытался выполнить ещё одну серию манёвров.       На третьем кадре, на полушаге, он поскользнулся. Мир вокруг него замер, когда он оказался заперт внутри кадра анимации. Через долгую секунду кадр разбился, позволив ему проявиться и приземлиться на землю. Сругавшись себе под нос, он заставил себя снова подняться на ноги и снова замер — другим образом и по другой причине. Там, глядя на него, стоял тот самый человек, который был в центре его мыслей.       Таня дала ему подобие улыбки.       — Сколько раз подряд ты смог использовать свою проклятую технику сейчас?       — ...пять, — наконец-то пробурчал он в ответ. — Когда ты вернулась?       — Только что.       На мгновение Наоя хотел спросить, где она была, но в итоге решил не делать этого. Он снова начал свою рутину, фокусируя свои движения с большей точностью, теперь, когда у него был зритель.       Активировать проклятую технику. Выполнить движения анимации. Повторить.       — Я хотела бы спросить тебя кое о чём, Наоя, — сказала Таня после того, как он закончил выполнять свою Магию Проекции.       — Что? — буркнул Наоя, слегка раздражённый тем, что она его отвлекает.       — Из всех в клане ты, кажется, ближе всех к Тодзи, — указала она. — Каков именно его статус в клане?       — ...зачем тебе?       — Он привлёк внимание Сатору, — сказала она. — Мне стало любопытно. Ты что-нибудь знаешь о нём?       Его не удивило, что она не знала историю Тодзи. Это была болезненная тема среди членов клана, очевидно, что её держали в неведении. Тем более, она не родилась в клане. На мгновение его потянуло проигнорировать её, но он был ей должен за спасение жизни, и оставлять долг неоплаченным было ниже его достоинства. Он считал это небольшой частью оплаты за это.       — Тодзи — сильнейший в клане, — в конце концов ответил Наоя, собравшись с мыслями. — Клан отказывается признавать его силу и относится к нему как к изгою.       — Даже с его Небесным Ограничением?       — Именно из-за отсутствия у него проклятой энергии.       — Ясно. — Таня нахмурилась. — Жаль. Клану не следует застревать в таком устаревшем мышлении, а вместо этого принять его талант.       Наоя фыркнул в ответ.       — Мышление не ошибочно. Он просто исключение. — Исключение, как и девчонка, стоящая перед ним. В этом смысле она чем-то была похожа на Тодзи.       — Ты довольно часто тренируешься с Тодзи, верно? — подтолкнула Таня. — Было бы возможно и мне присоединиться к этим тренировкам? Я хотела бы улучшить свои навыки ближнего боя.       — ...я спрошу его, — решил он. — Но после этого мы квиты.       Таня приподняла бровь. — Квиты...?       — Тц, — он цокнул в ответ. — За миссию на фабрике.       В конце концов, она спасла ему жизнь, как бы он ни не хотел это признавать. Хотя он тоже спас её, его жизнь сама по себе ценнее. Следовательно, долг, который он ей был должен, превышал то, что она была должна ему, оставляя остаточный долг. Таким образом, он просто возвращал то, что был должен. Ни больше, ни меньше.       Наоя ушел от неё, прежде чем она успела ответить.       С этим его долг будет погашен. Он сомневался, что Тодзи вообще согласится. Этот человек почти никогда не хотел тренироваться даже с ним, так что он ни за что не захочет тренироваться с какой-то девчонкой.       Даже если эта девчонка — Таня.

***

      — Ладно, — лениво ответил Тодзи.       — Спасибо, — Таня слегка склонила голову. — С нетерпением жду ваших уроков.       Наоя задохнулся от возмущения.       — Эй! Что за дела! — он возмущённо ткнул пальцем в Тодзи. — Ты никогда не хочешь тренироваться, когда я прошу, а с ней согласился сразу!?       — Потому что ты всегда просишь, когда я занят, пацан, — сухо ответил Тодзи. — Сейчас свободен.       Наоя лишь пробормотал что-то невнятное в ответ, а Таня с любопытством наблюдала за диалогом. Все трое находились внутри додзё в поместье. Однако сюда никто не ходил с тех пор, как стал приходить Тодзи. Таким образом, хотя это никогда не было официально объявлено, в клане знали, что сюда не стоит ступать.       Конечно, Наоя игнорировал подобные запреты.       — А теперь хватит ныть, — сказал Тодзи, взяв с пола тренировочный меч и осматривая его. Мало того, что тренировочное оборудование было разбросано кое-где, так еще и пол был усеян осколками сломанного дерева. Было грязно, но слуг для уборки этого места не выделяли, а у Тодзи не было никакого желания делать это самому, так что всё так и оставалось. — Я же помог тебе с домашкой, разве нет?       Таня в ответ приподняла бровь.       Домашка? Насколько ей было известно, всё обучение детей клана Зенин проводилось внутри поместья, и они не задавали никакой домашней работы. Наоя сам учился? Если да, то для его возраста было весьма похвально уже предпринимать такие шаги для улучшения своих знаний.       Лицо Наои покраснело.       — Нечего смущаться, — прокомментировала Таня. — Хорошо, что ты серьёзно относишься к учебе.       — Потом поболтаете, — сказал Тодзи, подбрасывая другой тренировочный меч ногой и ловко поймав его в другой руке. Он тут же перебросил его ей, и она легко поймала его.       — Посмотрим, на что способна надежда клана Зенин, — скучно произнёс Тодзи, хотя в его словах скрывалась нечто зловещее.       В воздухе висело напряжение, словно малейшая искра могла начать пожар.       Если бы Таня была обычным ребёнком, то она бы этого не уловила. Её хватка за деревянный меч сжалась, и пот начал стекать со лба, несмотря на то, что они даже не начали спарринг. Его взгляд, устремлённый на неё, стал опасным, совсем не таким, как мгновение назад.       Она уже чувствовала, как адреналин устремляется по телу, словно она стояла перед хищником.       — Не подойдёшь?       Вопрос едва был услышан Таней над стуком её собственного сердца. Она открыла рот, чтобы ответить, но он заговорил первым.       — Тогда подойду я.       Тодзи сделал шаг вперед, а затем он исчез. Таня инстинктивно замахнулась мечом в ту сторону, куда услышала его движение, но меч легко отбили. Тренировочный меч мужчины вонзился ей в живот, вдавливаясь тупым концом в кишки и приподнимая её вверх. Она почувствовала, как у воздух вышибло из лёгких, и не только это, когда её полностью подняло в воздух.       — И это всё?       Со скоростью, почти невоспринимаемой, клинок был выдернут, а затем ударен ей в висок, отправив её через все додзё. Инстинктивно, исходя из предыдущего боевого опыта, она расслабила тело, чтобы смягчить удар. Она отскочила от пола, как камень, скачущий по поверхности озера, остановившись только тогда, когда наконец врезалась в стену и расколола дерево.       Несмотря на это, она не бросила меч, даже когда он появился перед ней в мгновение ока и наступил ногой ей на грудь.       — Неплохо. Лучше, чем я ожидал от пользователя шикигами, — спокойно заметил Тодзи, даже вдавливая её ногой в стену. — Твои инстинкты хороши, но твоя техника хромает.       Прилив адреналина, казалось, помогал притупить боль. Она почувствовала, как её проклятая энергия начала бушевать в теле, хотя это мало помогло ей вырваться. Разница в физической силе была слишком велика, с усилением проклятой энергией или без. Хотя, под его ногой была тень... Стоило попробовать.       Как там было? Почувствовать "сердце тени"?       Её проклятая энергия взметнулась. Другая нога Тодзи провалилась в пол. Внезапное движение выбило его из равновесия, и она замахнулась на него мечом в этот промежуток. Однако он остановил его своей рукой, поймав его двумя пальцами на середине удара. Она отпустила оружие и откатилась, создав расстояние между ними.       Тодзи вытащил ногу из тени и погнался за ней, с двумя мечами в руках.       Таня подняла один из многочисленных деревянных осколков с земли и бросила в него. Он отбил их одним мечом, не сбивая шага, и вонзил другой ей в плечо, снова пригвоздив к стене. Однако её руки уже были в движении, складывая необходимую печать для призыва Серафима. Пока деревянный меч впивался ей в плечо, копье Серафима вынырнуло из тени позади неё, вонзившись в плечо самого мужчины. Однако, хотя оно и пронзило его одежду, крови не было.       На его лице появилась дикая ухмылка.       — Какой смысл в тренировке ближнего боя, если ты собираешься призывать шикигами?       — Вы точно не пытались меня убить? — выкашляла она.       — Не смотри на меня так. На тренировках люди часто гибнут, — заявил Тодзи с улыбкой. — Ах, интересно, что случится, если надежда клана Зенин умрёт?       — ...лучше бы вам не пытаться это выяснить.       — Ха! — Тодзи громко рассмеялся, словно наслаждался шуткой, понятной только ему.       Давление на её плечо исчезло. Она выдохнула, не замечая, что задерживала дыхание, и сползла по стене. Тодзи отшвырнул деревянные тренировочные мечи в сторону и дал ей перевести дух.       Напряжение, царившее ранее, почти исчезло, и Серафим помог ей подняться на ноги. Она заставила себя встать, усилив тело проклятой энергией.       — Меч тебе не подходит, — лениво сказал Тодзи. — Пробовала когда-нибудь копье?       Таня вытерла слюну и кровь с лица рукавом. — Нет.       Не то чтобы ей нравилось пользоваться мечом. Будь у неё выбор, она бы предпочла пистолет. Просто пули плохо действовали на проклятых духов, к сожалению. Не говоря уже о том, что клан Зенин презирал современное оружие из-за своего традиационного мышления.       — Попробуй, если нет предпочтений.       — Я бы предпочла пистолет, — пробормотала она скорее себе, чем кому-либо.       — Что за маг использует пистолет...? — удивлённо спросил Наоя. Неизвестно, было ли это из-за только что произошедшего или из-за её слов.       — Тот, кто ценит превосходство на дистанции, — сухо ответила она, подавляя гримасу боли. Адреналин начинал отступать, и она действительно начинала чувствовать боль.       — Современное оружие полезно против других магов, — с понимающей ухмылкой ответил Тодзи. — Но против проклятий придерживайся классики.       — Приму к сведению, — сказала Таня, вытирая ещё немного крови со лба.       — На сегодня хватит, Таня. У меня завтра рано утром скачки. — Тодзи небрежно отшвырнул тренировочный меч. — Продолжим в другой день.       Эй! — Наоя снова ткнул в него пальцем. — Почему ты называешь её по имени, а меня нет!?       — Не парься. — Тодзи усмехнулся, прежде чем начать уходить. — Я не из тех, кто запоминает имена парней.