Десять Теней маленькой девочки

      Таня медленно моргнула, когда с тумбочки рядом с кроватью раздался звонок мобильного телефона. Светящийся экран сообщил ей всё, что нужно было знать.       Она проспала.       Обычно она просыпалась раньше, но сегодня, похоже, случайно задержалась в постели. Разумеется, именно из-за таких непредвиденных ситуаций она обычно и ставила будильник. Полагаться лишь на функции организма, которые могут измениться в одно мгновение из-за различных стимулов — или их отсутствия — это верх иррациональности. В отличие от человеческого тела, на мобильные телефоны вряд ли повлияют такие случайные факторы.       С лёгким вздохом она села, её светлые волосы растрёпаны, а на кончике языка вертелся зевок. Утро никогда не было её любимым временем суток. Было непросто функционировать без кофеина, и с возрастом это только усугублялось. Впрочем, это было скорее неудобством, нежели чем-то изнурительным, поскольку длилось недолго.       Раздражающе, но терпимо.       Таня встала и направилась в ванную, чтобы воспользоваться туалетом, умыться и почистить зубы. Было множество средств по уходу за кожей, которые нужно было использовать или наносить. Стоит ей пропустить один из этапов, это стало бы заметно, когда горничные пришли бы пополнить её запасы. Не то чтобы она когда-либо себе это позволит. В обществе, где важны первые впечатления, этот ежедневный ритуал был скорее необходимостью, нежели выбором.       После этого, словно по сигналу, у её двери появилась Мисато с подносом еды и её чашкой утреннего кофе, поставила их на рабочий стол и удалилась по своим делам. Сделав глоток кофе, Таня включила компьютер и, откусив кусок завтрака, стала ждать загрузки. Обычные члены клана должны были ходить в общий обеденный зал, чтобы поесть, но ей всегда приносили еду в комнату, когда это было возможно, особенно поскольку это давало ей определённую долю комфорта и тишины.       Пока компьютер загружался, она проверила мобильный телефон на наличие сообщений, пришедших за ночь.       Три от родителей, одно от Сёко, два от группы детективов, отправившейся с Дзином Итадори, и десять от Сатору. Было ещё несколько от различных партнёров и знакомых, особенно зарубежных, но их можно было отложить на потом.       Сообщения от родителей были обычными родительскими приветствиями и ежедневными заботами, по большей части состоя из вопросов о её недавней деятельности и диете. Она быстро ответила, заверив их, что нет, ей не нужно пить мультивитамины, и да, она высыпается.       Сообщение от Сёко пришло прошлой ночью.       Таня легла спать раньше обычного, так что пропустила его. Текст был вполне обычным — безобидные новости о школьной жизни — и это уже само по себе было облегчением. Их отношения уже не были прежними после гибели Сугуру, и её внезапный уход из школы не улучшил ситуацию. Она неверно оценила реакцию Сёко на это, что привело к тому, что ценная целительница начала от неё отдаляться.       Ей пришлось потратить немало времени и усилий, чтобы та наконец ответила ей. Этого ей не хотелось бы это повторять, если есть возможность.       Прочитав сообщение Сёко, она послала короткий ответ, чтобы поддержать общение.       Группа детективов сообщила, что нашла некоторые зацепки и будет держать её в курсе дальнейших событий.       Что касается Сатору и его шквала...       Сатору: Хочешь поболтать сегодня вечером?       Сатору: Ты спишь?       Сатору: Алё?       Сатору: :(       Сатору: Напиши когда проснёшься       Сатору: Хотя лан забудь       Сатору: Уже поздно       Сатору: Хотел спросить не хочешь завтра попробовать тот новый файтинг       Сатору: Не тот что в аркаде а тот что на ПК       Сатору: Дай мне знать завтра. Спокойной ночи Таня :)       Таня просто на мгновение закрыла глаза и вздохнула, прежде чем напечатать ответ.       Подобное занятие было пустой тратой времени, но оно имело цель, так что она не могла просто его игнорировать. Оно поддерживало их связь. Она считала это эффективным по времени инструментом поддержания отношений. Многопользовательские видеоигры были, по сути, удалёнными "упражнениями по тим-билдингу", которые позволяли им сохранять взаимопонимание, не жертвуя часами на дорогу и разговоры. Даже часовая обеденная встреча могла занять два часа, если учитывать подготовку и время в пути.       По сути, это как "зависать" без самого "зависания". Ещё одно чудо современных технологий.       Разумеется, личные встречи всегда лучше для создания связи, но для её поддержания не требуется столь многого. В последнее время он обычно просто звонил ей перед сном, и они иногда играли вместе в онлайн-игры, когда у него было время. Честно говоря, встречаться было бы хлопотнее для Сатору, чем для неё; его новое ежедневное расписание часто было плотно забито до такой степени, что почти не верилось, что он добровольно взвалил на себя всё это. Она лишь надеялась, что этот идиот действительно последовал её совету и поспал, вместо того чтобы полагаться на обратную проклятую технику, чтобы не спать всю ночь.       Тот факт, что у Сатору в последнее время было куда больше обязанностей, чем у неё, казался противоречащим его натуре. И всё же, такова была их нынешняя реальность.       Кроме того, она не хотела, чтобы они потеряли связь друг с другом. После прошлого фиаско она стала гораздо более осторожной. Если бы Сатору разорвал контакт постепенно, а не разом, куда более вероятно, что она не успела бы вовремя это заметить. К тому времени, как она бы спохватилась, восстановить связь было бы трудно.       Именно поэтому была необходима какая-то форма совместной деятельности, неважно какая. В данном случае это были видеоигры, в которые можно было играть вместе через интернет. По сравнению с выгодами, затраты времени были ничтожны, и — как бы она не желала это признавать — это действительно помогало снижать уровень стресса. В малых дозах.       Пока она это обдумывала, её телефон пропел мелодию. Её нежелание читать очередное сообщение исчезло в тот миг, как она увидела отправителя.       Наобито.

***

      Воздух в кабинете Наобито, как обычно, был густым от запаха алкоголя.       Таня сидела на коленях с идеальной осанкой, прямо напротив главы клана. Руки её были аккуратно сложены на коленях, всё её внимание было обращено к нему. Наобито же небрежно развалился, одна рука лежала в складках его свободного халата, а другая держала пустую чашку саке. Без единого слова он вытащил руку из одежды и потянулся к бутылке на подносе рядом с собой. Наполнив чашку, он поставил бутылку обратно на поднос. Затем он снова посмотрел на неё с вопросом.       — Хочешь пить?       Таня безмолвно кивнула, её взгляд на мгновение скользнул к бутылке с саке. Однако вместо бутылки Наобито схватил металлический термос, стоявший прямо рядом, открутил крышку и налил дымящуюся тёмную жидкость во вторую чашку, пока тёплый, горьковатый аромат наполнил комнату.       Кофе Мисато.       — Держи. Пей, — сказал он, пододвигая чашку по полу к ней.       Таня какое-то время смотрела на напиток. В данный момент он был горьким, как и её чувства. Несмотря на это, она склонила голову и приняла его. — Благодарю вас, Наобито-сама.       — Хм. Я бы налил тебе саке, но знаю, что ты предпочитаешь кофе.       — Да... кофе...       Таня сделала глоток и поставила чашку обратно. Несмотря на то что он был в термосе, кофе был тёплым. Обычно она смаковала бы кофе Мисато подольше, но тот факт, что он был не таким горячим, как ей нравилось, и то, что она уже выпила одну чашку утром, мешали ей насладиться второй, особенно поскольку она ожидала, что будет пить совершенно другой напиток.       Наобито лишь удивлённо приподнял бровь. — Сразу к делу, значит.       — Да, — ответила она. — Вы сказали, что вам нужно о чём-то со мной поговорить?       — Угу, — промычал он, покачивая чашку в руке. — Как там мальчик?       — Мегуми прогрессирует хорошо, — ответила она. — Недавно я перевела его на базовые упражнения по управлению проклятой энергией.       Наобито что-то буркнул, похожее на одобрение, но выражение его лица было нечитаемым. — И что ты о нём думаешь?       Таня ответила не сразу. Вопрос был с подвохом. Она не могла не задуматься, является ли это некой проверкой.       — ...у него есть потенциал, — в конце концов выбрала она.       Наобито лениво кивнул и медленно отхлебнул. — Понятно. Хорошая работа.       Таня слегка склонила голову в ответ и стала ждать. Наобито не был известен тем, что вызывал людей в свой кабинет для пустых похвал. За этим всегда стояло нечто большее.       Как и следовало ожидать, после недолгого молчания он снова заговорил — теперь его голос был ниже, меньше похож на голос пьяницы и больше на голос главы клана, каковым он и был.       — На следующем ежегодном собрании клана, — сказал он, — я официально объявлю своего преемника.       Таня единожды моргнула.       — Понятно, — медленно произнесла она. — Это кажется мудрым решением. Лучше прояснить всё сейчас, прежде чем возникнет ещё большая нестабильность.       — Нестабильность, — повторил Наобито, и его взгляд на мгновение сместился к закрытым татами-дверям, прежде чем он издал короткий резкий смешок. — Это мягко сказано. Это место кишит змеями уже годы. Я не могу пройти и пары шагов, не наступив на одну из них.       Внутриорганизационные дрязги никогда не сулили ничего хорошего, но они были неизбежны. Это не была легко решаемая проблема, и именно поэтому казалось, что она переживёт правление Наобито. Однако сможет ли Наоя справиться с тем беспорядком, который ему предстоит унаследовать? Что уж там, самым уязвимым временем для него будет сам переход власти. С учётом этого трудно было представить, что он изберёт какой-либо иной подход, кроме тиранического. Как одна из ключевых сторонниц Наои, она, без сомнения, окажется в центре всех этих событий.       Хлопотно, но терпимо.       — Я сообщаю тебе заранее, чтобы ты могла подготовиться, — продолжил Наобито. — Это большая ответственность.       Отказываться от Наои она станет лишь в крайнем случае. Она уже значительно инвестировала в наследника клана, так что было бы тратой позволить этим вложениям пропасть даром. Она будет поддерживать его, как того хотел Наобито. Однако, несмотря ни на что, её собственная безопасность оставалась её наивысшим приоритетом. Если Наоя доведёт клан до краха... она всегда могла бы покинуть корабль и попросить убежища в клане Годжо, как это сделала Рико.       Сатору, несомненно, принял бы её в случае крайней необходимости.       — Разумеется, Наобито-сама, — плавно сказала она. — Вы можете положиться на меня в исполнении вашей воли.       Наобито долго смотрел на неё нечитаемым взглядом. Затем он усмехнулся.       — Хорошо, — сказал он. — Теперь мне не придётся беспокоиться, что клан придёт в упадок после моего правления.       И всё же, чтобы нынешний глава клана питал к ней столько доверия...       Таня не смогла сдержать ухмылку.       Казалось, все её усилия наконец начинали окупаться.

***

      Руки Оги сжались по бокам.       Он не мог разобрать каждое слово сквозь слои дерева и бумаги, но услышал достаточно. Его брат и вправду сбился с пути. Как он и опасался, ведьма уже вонзила свои клыки слишком глубоко.       Оги отошёл от коридора, и его выражение лица стало твёрдым.       Теперь он знал, что должен делать. Его брат действительно не оставил ему иного выбора. Если его брат настаивает на том, чтобы запятнать гордое наследие клана Зенин, вознеся её...       Тогда ему придётся исправить ошибку старшего брата.       Именно он, и только он, спасёт клан от этой голубоглазой ведьмы.       Он, Оги Зенин, проложит своим клинком славный путь в будущее для клана.

***

      — Мы должны нанести удар сейчас же!       Это заявление повергло всех в молчание.       В комнате в глубине поместья происходило тайное собрание. Единственный мерцающий свет свечи отбрасывал длинные тени на стену, в то время как несколько ключевых фигур из Хэи и представителей старейшин сидели в мрачном молчании, собравшись вокруг круглого стола.       Сидя во главе стола, Оги Зенин не мог не кипеть от ярости, вспоминая произошедшее ранее. С момента раскрытия завещания Наобито прошло всего полдня, но этого было более чем достаточно, чтобы созвать это собрание в предрассветные часы тишины. Время было неудобным, но провести встречу раньше означало бы обойтись без представителей старейшин — а они были абсолютно необходимы для осуществления его плана.       Он не мог позволить вопиющему оскорблению клановых традиций, нанесённому его братом, разрастаться, словно открытая рана.       — Не слишком ли это поспешно? — Дзиничи почесал свой шрамированный подбородок, выглядевший отчасти нерешительным. — Нам всё ещё не удалось переубедить старика Чодзюро.       Взгляд Оги стал твёрже. — Его верность принадлежит ведьме. Не забывай, кто именно её обнаружил.       — Это не значит, что он предан именно ей.       Хотя большая часть Хэи присутствовала, нескольких членов заметно не было. Наиболее видным среди них был Чодзюро — ключевой член, состоявший в Хэи дольше всех, даже когда он уже должен был уйти на покой и занять место среди старейшин. На самом деле, многие в этой комнате в то или иное время обучались у этого пожилого человека.       — Так или иначе, мы не можем ждать. Пока что о наследстве ведьмы известно лишь узкому кругу, но это лишь вопрос времени, когда информация просочится к остальным членам клана. Даже если бы каким-то чудом этого не случилось, мой брат намерен объявить об этом на следующем ежегодном собрании клана, — с горечью произнёс Оги. — Даже если она не будет делать вообще ничего, её влияние будет расти с каждым днём. К тому времени будет уже слишком поздно остановить это безумие.       — Но... — кто-то за столом пробормотал себе под нос. — Правильно ли это?       — Видишь? Уже возникают сомнения, разобщённость. Что будет через неделю? Через месяц? — Выражение лица Оги исказилось от гнева и ярости. — Я отказываюсь это допустить! Мы должны нанести удар, пока мы ещё в силе.       — Я понимаю вашу точку зрения, — сказал Дзиничи, и его голос стал твёрже. — Если мы сделаем это позже, это может перерасти в гражданскую войну.       — Это будет гражданской войной, — холодно поправил Оги. — Но если мы действуем сейчас, всё будет быстрым и решительным. Мы должны убрать её с доски, пока у других не будет времени сплотиться за ней. Мы нанесём удар, прежде чем она успеет осознать, что происходит.       Кто-то другой за столом поёжился. — Наобито этого не потерпит.       — Нет, не потерпит, — согласился Оги. — Это прискорбно, но мой брат - это фигура в сёги, потерявшая свою роль, и его нужно убрать с доски ради будущего клана.       Воцарилась тишина. Каждый человек за столом понимал вес того, что предлагалось.       Переворот.       Но это был клан Зенин. В долгой и кровавой истории клана это не будет ни первым, ни последним разом. Была старая поговорка, которую он любил: "некомпетентность начинается там, где заканчивается верность". Лидер, сбившийся с пути, ставит под угрозу путь всех и должен быть заменён.       Дзиничи наклонился вперёд, его голос был ровным. — Когда?       Оги безмолвно окинул взглядом комнату, пока напряжение среди присутствующих нарастало. Наконец он открыл рот и произнёс с окончательностью:       — Этой ночью.

***

      Давно после того как солнце скрылось за горизонтом, в самой глубине ночи, Оги шёл по тихой тропе к кабинету главы клана. Приготовления были завершены, и конец был близок, но оставалось сделать последнее дело. Ради этого он целенаправленно двигался к покоям Наобито. Остановившись перед деревянной дверью с бумажными вставками, он поднял руку и — на мгновение — замешкался. Однако он зашёл уже слишком далеко, чтобы останавливаться сейчас.       Постучав дважды, он стал ждать.       — Входите, — разрешил ему войти хриплый и знакомый голос изнутри.       Спустя ещё мгновение он раздвинул дверь и переступил порог медленными, размеренными шагами.       — Глава клана, — сказал он, поклонившись ровно настолько, чтобы соблюсти традицию. — Я надеюсь, мы можем поговорить наедине. Как брат с братом.       Наобито не поднял взгляда, сидя скрестив ноги за низким столиком и наливая себе свежую чашку саке из тёмной фарфоровой бутылки.       — Какое у тебя дело, что не может подождать до утра, Оги? — пробурчал Наобито, наконец взглянув на него.       Оги подавил яростную реплику, что рвалась наружу. Вместо этого он просто сел на пол, прямо напротив главы клана. На столе стояла дополнительная чашка, но Наобито не сделал движения, чтобы налить ему.       — Это ненадолго.       — Тогда говори, — приказал Наобито. — У тебя есть время, пока эта чаша не опустеет.       Оги на мгновение закрыл глаза. — Эта девочка... Она не одна из нас.       — Ты как назойливая ворона, Оги, — ответил Наобито. Он поднял чашу и отхлебнул. — Она в клане с тех пор, как была мне по колено. Если она не "одна из нас", то кто тогда?       — Неужели ты действительно желаешь вознести её выше своей собственной крови? Несомненно, есть варианты получше! Один из твоих сыновей! Мегуми! Я!       — Ты? — Наобито сделал ещё один глоток. — Хм. Я хочу видеть клан процветающим. Чего не случится, если оставить его на попечение таким недальновидным глупцам, как ты, которые не видят дальше собственной гордыни.       Оги почувствовал, как в нём закипает гнев, но сдержался. Ему нужно было подождать ещё совсем немного.       — К счастью, — продолжил он. — Это не твоё решение. Это моё право как главы клана.       Долгое мгновение Оги не отвечал. Тишина затянулась, так что было слышно лишь, как Наобито потягивает алкоголь.       В конце концов чашка окончательно опустела.       — Это всё? — заявил Наобито с интонацией финальности. — Можешь ид---       Глава клана Зенин внезапно остановился на полуслове и прищурился.       Под ним сквозь панели пола были видны светящиеся символы, расходящиеся по отдельным путям, которые уходили за стены. Наобито медленно поднял свободную руку и постучал костяшками пальцев по внезапно возникшим прозрачным стенам, что теперь окружали его. Вспыхнула искра проклятой энергии, и его руку заметно отбросило назад.       Оги спокойно протянул руку к второй чашке на столе и сам налил в неё саке.       Поднеся её к губам, он отхлебнул. Оно было высшего качества; впервые он пробовал эту конкретную марку. Этот факт показывал, насколько ухудшились их отношения. Хотя он не мог припомнить времени, когда они были близки.       — Четверо из Хэи размещены по четырём сторонам света для этого. Я уверен, ты понимаешь, что это значит, — спокойно сказал он. — Ты бы заметил это... если бы я не отвлекал тебя.       Барьеры — это техники, которые может создать любой, у кого достаточно проклятой энергии. Их можно использовать, чтобы не впускать ничего внутрь, но также и чтобы удерживать что-то внутри. Барьер, достаточно мощный, чтобы удержать особого мага первого ранга, как его брат, должен был быть сложным. Пришлось установить определённые условия в обмен, а также использовать обеты и талисманы — всё ради создания более сильного барьера.       Но даже так, его брат всё ещё носил титул самого быстрого мага этой эпохи, и не без причины.       Заманить его в барьер было непростой задачей. Пришлось пойти на жертвы, такие как ограничение окружности барьера крайне малой площадью в обмен на более быстрое формирование барьера.       Однако этого было достаточно.       — Я бы убил тебя здесь и сейчас, но битва послужила бы слишком явным предупреждением для той ведьмы. И я не могу позволить тебе вмешаться в её кончину. — Оги поставил пустую чашку, удовлетворённый. — Как только я разберусь с ней, я вернусь и покончу с тобой лично. Это моё обещание, как нового лидера клана Зенин.       Наобито ничего не ответил. Он просто смотрел на бутылку саке, находившуюся за пределами барьера.       — ...ты всегда был дураком, Оги.       На секунду рука Оги потянулась к мечу, но он вовремя остановился. Это были всего лишь пустые слова человека, уже потерявшего своё место. Он просто ещё не осознавал этого. Вскоре Оги получит удовольствие, увидев выражение лица брата, когда он вернётся с головой той ведьмы.       Он поднялся с места и направился к двери, не оглядываясь. Раздвинув её, он обратился к стражнику, стоявшему снаружи — одному из своих людей.       — Убедись, что остальные из Хэи готовы, на случай, если ему удастся освободиться.       Стражник поклонился. — Принято, Оги-сама.       Оги поправил своё одеяние и вышел в ночь.       Пора было начинать.

***

      Под полной луной Оги пробирался по открытой тропе к своей цели, а рядом с ним был Дзиничи. В полушаге позади следовали элитные бойцы отряда Кукуру, одетые в чёрные боевые одеяния и маски, скрывающие их лица — гарантия на случай их провала. Это было смехотворной идеей, но необходимой, чтобы успокоить слабых духом в их рядах. Однако эти верные члены клана были здесь не для того, чтобы сражаться с ведьмой; они просто должны были убрать любые препятствия на его пути.       Когда они достигли здания, двое стражников у входа склонили головы. У их ног лежали ещё двое стражников, без сознания. Единственное отличие было в том, что те, что кланялись, носили белые повязки, такие же, как и члены отряда Кукуру, следовавшие за ним.       Оги прошёл мимо них, будто и не видел.       В тот момент, когда они вошли в здание, отряд Кукуру позади Оги и Дзиничи рассредоточился, разделившись на две группы. Они промчались мимо них, бесшумно пробегая по разным коридорам. Их целью было просто усмирить те части здания, где у них не было своих людей.       Было бы лучше, если бы эти глупцы сдались без шума, но если они окажут сопротивление, их нужно было устранить как можно быстрее — любыми необходимыми способами. Ему не нравилось проливать кровь Зенинов. Однако если такова цена, чтобы покончить с ведьмой, он был более чем готов заплатить её, особенно поскольку время было фактором.       Пока они были здесь, чтобы разобраться с ней, остальные Хэи были направлены против Наобито на случай, если тому удастся освободиться, что было маловероятно. Однако он сомневался, что они смогут сделать что-то большее, чем задержать его брата, если такое произойдёт. Его своевременное прибытие после расправы над ведьмой могло означать разницу между победой и поражением.       Сегодняшней ночью всё так или иначе закончится.       Вскоре они оба остановились перед дверью в преисподнюю. За тонкой, как бумага, границей находился конец всего, к чему они стремились, и начало совершенно нового будущего.       Оги положил руку на рукоять ножен своей катаны.       — Готов?       Дзиничи кивнул и поднял кулаки.       — Тогда начинаем.       Атмосфера изменилась в мгновение ока, когда проклятая энергия хлынула по их телам, подпитывая грядущее. Дзиничи отвёл руку назад и сжал кисть в кулак. За его спиной материализовались отделённые от тела кулаки, идентичные его собственным, но в четыре раза больше. Ракетные Кулаки, его врождённая проклятая техника. Хотя название было простым, сила этой техники была неоспорима.       Бросив кулак вперёд, Дзиничи проломил дверь ударом, и летящие кулаки рванули вперёд со всплеском проклятой энергии, проносясь мимо него. Всё в комнате разлетелось вдребезги перед его кулаками, была разрушена даже сама основа комнаты, и она обрушилась.       Однако вместо удовлетворения хмурый взгляд Дзиничи стал ещё мрачнее.       — ...она заблокировала атаку.       Крыша над комнатой обрушилась, подняв в воздух клубы пыли и обломков. Однако это не стало помехой для их чувств; они всё ещё ощущали ту отвратительную проклятую энергию, исходящую из-за облака пыли. Они быстро переместились на вершину завалов, их шаги были достаточно лёгкими, чтобы неустойчивые обломки едва сдвигались.       Прямо за рассеивающимися облаками они увидели, как Таня отлетает назад, скрестив руки перед собой, отброшенная одним из его ракетных кулаков. Она с грохотом приземлилась в пруд во дворе, вода и карпы разлетелись брызгами, когда её ноги проскользили по мелкому дну. Не успев вовремя среагировать и усилить их проклятой энергией, она получила сильные ушибы на предплечьях. Однако даже среди падающих карпов и капель воды единственным признаком её недовольства были нахмуренные брови.       — ...и как это принимать?       Её голос был сдержан, но это мало скрывало её замешательство и гнев.       Всё в ней показывало, что её застали врасплох, но её одежда была почти не повреждена. Промокшая от воды пруда и прилипшая к коже, её ночная рубашка могла бы иметь некоторую привлекательность, будь она на ком-то другом, а не на ведьме перед ними. В данном же случае это лишь подпитывало его убеждённость и решимость.       — Ведьма, твоим амбициям конец. — Оги извлёк свою катану из ножен, позволив своей врождённой проклятой технике, Пылающая Отвага, воспламениться и окружить клинок пламенем.       — О чём вы говорите?       — Он говорит о твоём наследстве, — ответил Дзиничи, принимая боевую стойку.       — Каком наследстве?       — Притворяешься, что не знаешь? — Оги чувствовал, как гнев и обида кипят у него под кожей. — Твоя ложь тебе не поможет, ведьма.       — Я понятия не имею, о чём вы!       — Вчера, — начал Дзиничи. — Наобито назвал тебя следующим главой клана.       — Что?!       — Хватит лгать. С тех пор как тебя приняли в клан, ты была не чем иным, как болезненной занозой. Мерзкий яд, разъедающий наши ценности и традиции, — с ненавистью сказал Оги. — И теперь ты стремишься погубить само будущее клана? Я этого не допущу!       — Нет, не может такого быть, — сказала ведьма сдавленным, лживым голосом. — Следующий глава клана - Наоя!       — Не неси вздор! Разве не ты сама сместила его?       — Погоди... — Брови ведьмы нахмурились. — Ты говоришь о школьном турнире...?       — А о чём ещё? Его выступление было столь жалким, что даже сам мальчик отказался от наследства, — с отвращением сказал Оги. — Ты подстроила его падение. Если бы не существование Мегуми, нам не оставалось бы выбора, кроме как уступить наследство тебе.       — К несчастью, будущее нашего клана, Мегуми, ещё слишком молод, чтобы противостоять тебе. Именно поэтому мы должны вмешаться прежде чем ты успеешь вонзить в него свои мерзкие когти.       — Это звучит как личная проблема, — с суровым выражением сказала ведьма. — Если у тебя были ко мне претензии, почему ты не подал официальную жалобу?       — Кому? Моему брату? Тому же дураку, которого ты соблазнила, чтобы он сделал тебя наследницей клана?       — Я ничего такого не делала! Если бы мне предложили стать его наследницей, я бы отказалась, чтобы предотвратить саму возможность такой ситуации, — защитилась она. — Если я скажу Наобито-сама, что откажусь от этого, вы прекратите эту чепуху?       — Слишком поздно для этого, ведьма, — выплюнул Оги. — Ты сгоришь сегодня ночью.       — Значит, конфликта не избежать? — Глаза ведьмы заострились. — Хорошо. Если уж за мной следуют такие последствия... тогда мне стоит забрать всё.       — Ты не получишь ничего, — твёрдо сказал Оги. — Твоим махинациям конец. Ради будущего клана ты должна умереть!       Как по сигналу, Дзиничи нанёс удар.       С неба обрушились семь огромных кулаков — каждый размером почти с окружающие здания — прямо на то место, где Таня стояла в пруду с карпами. Они врезались в землю с силой кометы, разрушая пол и посылая ударную волну ветра, эхом разносящуюся от точки удара. Клубы пыли взметнулись в воздух, унося с собой обломки пруда и рыб, что когда-то его населяли.       Когда пыльное облако достигло пика, Оги ринулся в него с готовым клинком. Нацелившись на вонь её проклятой энергии, он изо всех сил взмахнул своей катаной в горизонтальном рубящем ударе, что рассек бы даже облака.       Однако его клинок столкнулся с пылающим металлом огромного двуручного меча. Западный меч, который выглядел слишком большим для такой женщины, как она.       Почувствовав, что силы оставляют его, Оги отпрыгнул назад, приземлившись в грубом скольжении, но не раньше, чем верхняя половина его катаны отломилась, не выдержав даже этого краткого контакта с тяжёлым мечом.       — Ты... — Оги почувствовал, как в горле поднимается желчь, глядя на воплощение всей своей ненависти.       Та, что держала в обеих руках пылающий непомерно большой меч, была той же девушкой, что и прежде, за исключением того, что её внешность теперь изменилась. В отличие от ночной рубашки, что была на ней мгновение назад, её тело теперь было облачено в украшенные орнаментом полные латные доспехи, ослепительно серебряные и покрытые надписями на языке, который он не мог прочитать. Из её спины прорастала пара зазубренных металлических крыльев с острыми краями, напоминающими механизмы, а над её головой парил золотой нимб. Без шлема он мог видеть, что из её глазниц изливалось золотое свечение, подобное вспышкам яркого солнца.       Однако чем больше Оги вглядывался, тем больше он понимал, с чем столкнулся.       И это не пугало его.       — Таким оружием... — усмехнулся он. — ...ты не можешь причинить нам вред.       Утверждение, вырвавшееся из его уст, было наполнено абсолютной уверенностью. Большой западный меч был переполнен позитивной проклятой энергией, что делало его смертоносным для проклятий, но безвредным для живых существ. Это также было причиной, по которой его катана раскололась; проклятый инструмент не мог выдержать такое, каким бы кратким ни было прикосновение.       Пламя, окружавшее сломанное оружие в его руках, яростно вспыхнуло.       Пламя сконденсировалось и протянулось от точки разрушения его катаны, вскоре сформировавшись в светящийся клинок, созданный исключительно из его пламени. Адаптивность его Пылающей Отваги была тем, что делало эту технику столь удивительной, что немногие могли понять её. Его новый огненный клинок был перегрет настолько, что мог прорезать эти доспехи, словно они были сделаны из соломы, а не из металла.       Одним ударом он срубит её.       — Ты не можешь победить, — уверенно сказал Оги. — Сдайся, и твоя смерть будет быстрой---       — Убей себя.       Слова прозвучали из неё жутко, словно это были звуковые волны. Словно они исходили от хора голосов, а не от одного существа.       — Что за чушь ты---       Его руки внезапно двинулись против его воли, поднося пылающую катану к его же шее. — Что за...?!       Лезвие впилось в его шею, обжигая плоть, пока она начала расходиться. Пламя Пылающей Отваги стало распространяться по его коже.       — Нет... — Он напряг руки, но, несмотря на это, его кисти продолжали двигаться, пока кровь струилась по его воротнику. — Нет, нет, нет, н---аргх!       Клинок полностью разрезал его шею, и его зрение поплыло в воздухе. Мир накренился на бок, когда его тело рухнуло на землю, полностью охваченное пламенем его собственной проклятой техники. Оги почувствовал, как его голова ударилась о землю, его зрение кувыркалось и вращалось, пока он горел. Сквозь дым он увидел, как Дзиничи замер, и тут же с неба обрушился огромный кулак и врезался в мужчину, превратив его в красный всплеск крови и размозжённых останков.       Среди всего этого ведьма повернулась к нему спиной.       Уходя, словно... словно...!       Словно он не стоил даже взгляда!       Ярость, что охватила Оги в тот миг, была не похожа ни на что, известное ему. Эта стерва осмелилась смотреть свысока на него? Оги бушевал, пока свет начал меркнуть в его глазах.       Он не мог позволить этому так закончиться.       Он не позволит!       Он не---       Пламя продолжало трещать всё громче... пока ничего не осталось.