Десять Теней маленькой девочки

      На следующий день лил сильный дождь, так что тонкие струйки воды стекали по стеклу окна, размывая вид на сад за пределами её комнаты в поместье Зенин. Таня никогда не любила дождь; он напоминал ей о смерти в первой жизни. Однако дождь не был прямой причиной её гибели, поэтому он не стал для неё травмой. Если бы это было так, выжить в пропитанных влагой окопах Рейнского фронта — где дождь уничтожал и оборонительные сооружения, и солдатам ноги — было бы сложнее.       Несмотря на это, звук капель дождя, ударяющихся о стекло, был странно успокаивающим. Она сделала глоток кофе из своей кружки, пока Сатору стоял у окна, бесцельно глядя в дождь.       — ...ты вообще собиралась мне сказать? — спросил Сатору, нарушая тишину.       — Сказать что? — ровно ответила Таня.       Он не обернулся. — Что ты умерла.       Она сделала ещё один глоток из кружки. Честно говоря, она думала, что он зайдёт к ней раньше, но тот факт, что он хотя бы оставил на утро эту мысль и позволил эмоциям улечься, показывал, насколько он вырос. Закрыв на мгновение глаза, она насладилась теплом во рту, контрастирующим с холодом снаружи. Мало что на свете могло сравниться со вкусом свежего горячего кофе в холодный дождливый день.       Однако даже этому моменту суждено было закончиться.       — Я не видела смысла поднимать тему о чём-то столь незначимом.       Сатору резко отвернулся от окна.       — Незначимом? — Его голос напрягся. — Ты умерла, Таня.       — И что? — спокойно ответила она. — Что бы дало обсуждение? Чтобы ты добавил это к своему растущему списку за что себя винить?       — Это не---       — Тодзи убил меня, — продолжила она ровным тоном. — Моё сердце остановилось. Затем сработал предохранитель моего шикигами. Я вернулась. Вот и всё.       Руки Сатору медленно сжались по бокам. — Ты говоришь так, будто просто коленку поцарапала.       — Все мои раны были исцелены.       — Дело не в этом! — рявкнул Сатору.       — А в чём же дело?       — В том, — ответил он, шагнув ближе, — что ты умерла, а я не знал. Ты должна была мне сказать!       Таня просто вздохнула.       — Этот разговор никуда не ведёт. Давай отложим эту тему на другой раз. Сейчас у нас есть более срочные дела.       Его челюсть сжалась.       — Ладно, — пробормотал он, отводя взгляд. — Тогда давай поговорим о нём.       Атмосфера в комнате изменилась.       — Хорошо, — начала Таня. — Что ты думаешь?       Сатору громко выдохнул через нос.       — Я не могу найти ничего подозрительного, — честно признался он. — Мои глаза говорят мне, что это Сугуру. Его проклятая энергия идентична. Его тело настоящее. Даже воспоминания совпадают.       Таня легонько постучала пальцами по столу.       — Но?       Он заколебался.       — Я не могу дать тебе те доказательства, которые ты хочешь, Таня. Я просто знаю, что это не он.       Она этого и ожидала.       Сатору всегда полагался на свои инстинкты, а не на факты и логику. Это было просто его сущностью. Тем не менее, полагаться только на внутреннее чутьё Сатору было недостаточно, даже если он оказывался прав чаще, чем нет.       Потому что теперь Сугуру был наследником клана Камо. Если бы они просто напали на него без каких-либо доказательств, последствия вышли бы далеко за пределы их коллектива. Любой их резкий шаг отразился бы на всём обществе магов. Это навредило бы политическому положению Сатору и всему, к чему он стремился.       Не говоря уже о том, что историю, которую рассказал Сугуру, было трудно оспорить. Она слишком сильно совпадала со всем, что она уже знала.       Но это не означало, что она должна была просто полностью игнорировать и опасения Сатору.       Не из-за какого-то логического аргумента, тем более что Сатору их не предоставил. Нет, только на том основании, что Сатору был важен для неё — то, в чём она теперь могла свободно признаться себе. И поэтому его мысли и мнения имели значение. Независимо от их правдоподобности, это не было тем, что она могла просто игнорировать.       И у неё самой тоже были некоторые сомнения по поводу ситуации.       Хотя она верила в возможность того, что Сугуру могли воскресить, существовало и множество других вариантов благодаря природе проклятой энергии. Это могло быть что угодно: от простой связывающей клятвы до ожившего трупа, марионетки, спящего агента, спиритического сеанса, шикигами или даже модифицированного проклятого духа. Проблема заключалась в том, чтобы узнать, какой из этих сценариев, если таковой вообще имел место, был правдой. Полный спектр возможностей клана Камо оставался неизвестным, и это было не так-то просто расследовать.       По крайней мере, не выходя за рамки дозволенного и не пожиная последствия.       Будь то это подлинный случай воскрешения или нет, клан Камо не занимался благотворительностью; они бы не вернули Сугуру, если бы не надеялись на что-то взамен. Было очевидно, что они чувствуют себя под угрозой из-за силового блока, который в конечном итоге создадут кланы Годжо и Зенин.       — Перед тем как мы ушли, — внезапно сказала Таня, — ты упомянул, что был с Сугуру в аэропорту. Он этого не помнил. Когда это произошло?       Это был странно конкретный вопрос к Сугуру, но если в памяти того человека был изъян, возможно, это могло стать зацепкой, за которую можно уцепиться.       Однако, вопреки её ожиданиям, Сатору молчал. Через несколько мгновений его взгляд снова устремился на дождь, струящийся по окну.       — Это не... — наконец начал он. — После того как я изгнал проклятый дух Сугуру, я поговорил с ним в аэропорту. Думаю, это можно назвать видением или чем-то вроде того.       Таня просто моргнула и уставилась на него.       — Я не сошёл с ума, Таня, — добавил Сатору с лёгкой усмешкой. — Не совсем.       — Значит... — осторожно произнесла она. — Это всё было у тебя в голове?       — Это была не галлюцинация. Я там был, — настаивал он, затем слегка пожал плечами. — Если воскрешение реально, то можно ли сказать, что того аэропорта не существует? — Его усмешка исчезла, когда он снова посмотрел в окно. — Я знаю, это звучит безумно, но я уверен в этом. Может, это было пространство между жизнью и смертью... Но это всё равно не те доказательства, которые ты ищешь, верно?       — Нет, не те.       Её разум подсказывал отвергнуть это, поскольку это было бы похоже на вызов гадалки в суд. Однако, при всех своих недостатках, Сатору не был тем, кто стал бы ей лгать или что-то выдумывать, особенно в такой ситуации. Шесть Глаз гарантировали, что это не могла быть иллюзия, вызванная проклятой техникой, но это всё равно считалось бы выдумкой, а не чем-то, что можно использовать как доказательство публично.       Сатору вздохнул. — Я так и думал, что ты это скажешь. Поэтому я и не хотел поднимать эту тему.       Таня встала и пересекла комнату. Она остановилась прямо рядом с ним у окна, достаточно близко, чтобы их руки слегка соприкоснулись.             — Тогда мы можем проверить сами, — тихо сказала она. — Он упоминал, что вернётся в школу. Я присоединюсь к нему там и буду внимательно за ним наблюдать.       Сатору посмотрел на неё. — Значит, ты мне веришь?       — Нет, — ответила она, но тут же мягко поправилась, — но я хочу верить. Я не хочу полностью игнорировать твои мысли, как во время миссии с Сосудом Звёздной Силы. Если он самозванец, он рано или поздно где-нибудь ошибётся.       Губы Сатору медленно расплылись в улыбке.       — Хорошо, Таня. Тогда я вместе с тобой---       — Нет. — Она твёрдо прервала его. — Ты глава клана, Сатору. У тебя есть обязанности, которые нельзя бросать. Не забывай, что Рико теперь под твоей юрисдикцией.       Его улыбка погасла.       — Позволь мне заняться этой частью. Я всего лишь наследница, так что у меня не так много дел, — продолжила она. — Если что-то не так, я со временем это выясню. Мне нужно, чтобы ты использовал своё положение, чтобы раздобыть как можно больше информации о клане Камо. Мы должны узнать, на что они действительно способны и выяснить, действительно ли они воскресили Сугуру или нет.       Сатору долго изучал её взглядом.       — ...ладно, Таня. Я сделаю это, — наконец уступил он. — Просто будь осторожна, хорошо?       Она фыркнула на это.       — Забавно слышать подобное от тебя.       — Эй! — возразил он. — Напомни кто из нас здесь умер, а?       Пришлось признать, тут он её подловил. Хотя она ему в этом никогда не признается. Его эго и так уже раздуто до предела.       — Со мной всё будет в порядке, — заверила его Таня. — Это всё та же Школа Магии. Там Яга-сенсей и Сёко.       — Ах, чёрт... — театрально простонал Сатору. — А я всё пропущу.       — Не пропустишь, — сухо ответила она. — Я буду держать тебя в курсе.       Он надулся на полсекунды, затем выражение его лица сменилось на более решительное.       — Не забывай о своей цели, Сатору, — добавила Таня. — Ты хотел изменить общество магов. Не позволяй этому сбить тебя с пути.       — ...хорошо.       — Но сперва мы должны кое-что сделать, — сказала она, когда мысль пришла ей в голову. Она не стала бы рассматривать такое по отношению к другу, но теперь, когда она допускала мысль, что он может быть самозванцем, это можно простить. — Возможно, мы даже сможем раскрыть его истинную сущность.       — Мм? — Сатору вопросительно уставился на неё.       — Мы используем связывающую клятву, чтобы допросить его.

***

      Масамичи Яга стоял посреди комнаты.       Печати и талисманы покрывали стены от пола до потолка, в то время как различные формации были вырезаны в дереве и усилены свежими чернилами. Это была одна из самых защищённых комнат в Школе Магии. Обычно её использовали для допросов, содержания опасных проклятых предметов или временного заключения заклинателей, ожидающих отправки в Штаб-квартиру.       Однако ни одна из этих причин не была той, по которой он и его ученики сейчас стояли в этой комнате.       Просто эта комната была наиболее изолирована от внешнего мира. Так что никакого вмешательства или отвлечений извне не будет.       — Считаете ли вы эти условия удовлетворительными, Яга-сенсей?       Таня стояла напротив Сатору, в то время как Сугуру закончил третий пункт. Все трое образовывали продуманный треугольник вокруг него с точным расстоянием и равными промежутками.       Искусство магии заключалось в умении вычитать. Степень, в которой маг может вычитать заклинания, движения и другие элементы с помощью своей магии, определяла его мастерство. Но когда точность брала приоритет, ты добавлял обратно то, что не мог позволить себе потерять. В этом была суть магии.       К связывающим клятвам между людьми нельзя было относиться легкомысленно. В отличие от клятв, налагаемых на себя, где наказание было терпимым, клятвы между сторонами несли непредсказуемые последствия, часто летальные.       Поэтому Таня пришла к нему за помощью.       Это было мудрое решение. Она всегда была самой рассудительной из его учеников. Если бы это был только Сатору, он бы просто проломился сквозь всё, как обычно. И, учитывая его природный гений, это, вероятно, сработало бы. Но Сатору не был безупречным, и вероятно в этой работе убивал заклинателей чаще, чем что-либо ещё.       Масамичи кашлянул в кулак.       — Условия разумны, — наконец сказал он, — но давайте в последний раз пройдёмся по параметрам.       Его взгляд скользнул по всем троим.       — Ключевое слово будет служить спусковым крючком. Услышав его, у каждого участника будет ровно пять секунд, чтобы задать вопрос, требующий абсолютной правды.       Сатору скрестил руки на груди, выражение лица непроницаемо.       Сугуру просто спокойно стоял, опустив руки по бокам.       Таня молча наблюдала за ним.       — Если вопрос не задан в течение этих пяти секунд, клятва не активируется, — продолжил Масамичи. — Затем нужно будет снова активировать её ключевым словом. Каждый участник может задать один вопрос, адресованный другому участнику, но за каждую активацию будет должен сам ответить на любой вопрос в качестве равноценного обмена.       — А в случае умалчивания? — спросила Таня.       — Это будет считаться нарушением клятвы, — ответил Масамичи. — Если вопрос задан, на него нужно ответить полностью и без умышленной двусмысленности.       Он снова оглядел комнату.       — Есть ещё вопросы?       За ним последовала тишина.       — Тогда поймите вот что, — продолжил он. — Если кто-то из вас нарушит клятву, обратная реакция ударит только по нарушителю.       Масамичи взглянул на Сугуру.       Он мог понять недоверие своих других учеников. Ко всему, что исходило из Штаб-квартиры, всегда следовало относиться с долей скепсиса. Но, в отличие от Сатору, он не сомневался, Сугуру это или нет. Воскрешение в той или иной форме не было невозможным в мире магов, если условия подходящие. Даже если Сугуру мог быть просто репликой, похожей на ту, что могла бы создать его собственная проклятая техника...       Он всё равно не смог бы в себе найти сил отрицать его существование.       Неужели так сестра Ацуи относилась к Такеру?       Если так, то теперь он это понимал.       — Ты понимаешь, что это значит? — спросил Масамичи. — Если ты что-то скрываешь, это плохо кончится.       Спокойное выражение лица Сугуру не дрогнуло.       — Я понимаю, сенсей.       — Тогда хорошо. — Масамичи отступил назад, подальше от центра комнаты. — Можете начинать.       Три голоса одновременно эхом разнеслись по комнате.       — Я, Таня Зенин, принимаю условия связывающей клятвы.       — Я, Сатору Годжо, принимаю условия связывающей клятвы.       — Я, Сугуру Камо, принимаю условия связывающей клятвы.       Волна проклятой энергии наполнила комнату. Талисманы на стенах отреагировали на их заявление, когда слабые линии проклятой энергии соединились в определённую формацию на полу. Круговая формация зажглась у них под ногами, тонкие нити света образовали три сходящихся пути.       — Вот и всё, — объявил Масамичи. — Назовите ключевое слово.       Сатору заговорил первым, всё это время не сводя взгляда с Сугуру.       — Wahrheit.       "Истина" на немецком.       Ключевое слово должно было быть таким, чтобы его нельзя было случайно произнести в обычном разговоре. Поэтому Таня предложила использовать слово из другого языка, чтобы максимально снизить вероятность случайной активации. Это было уместно, учитывая её происхождение.       — Ты действительно Сугуру Гето?       Наступило мгновение тишины.       Затем...       — Да, это я.       Ответ Сугуру был простым и по существу.       Челюсть Сатору сжалась.       Масамичи терпеливо ждал. Когда показалось, что никакой отдачи не последует, он выдохнул и кивнул в сторону Тани.       — Wahrheit, — произнесла она. — Ты оживший труп, марионетка, спящий агент, вызван через спиритический сеанс, шикигами или модифицированный проклятый дух?       — ...нет.       И снова никакой обратной реакции от связывающей клятвы не последовало, хотя Масамичи заметил странный взгляд, который Сугуру бросил в сторону Тани.       — Теперь ты удовлетворён, Сатору? — спросил Сугуру.       Сатору лишь цыкнул языком. Затем, даже не взглянув второй раз, он развернулся и вышел прочь. Дверь за ним захлопнулась с резкой окончательностью.       Сугуру устало вздохнул, плечи его слегка опустились.       — Я так и думал, — ответил он. — Сатору слишком упрям, чтобы его можно было убедить только этим.       Масамичи перевёл взгляд на Таню. — А ты?       — Я считаю, что связывающая клятва подтверждает его личность, — ответила она. — Но меня беспокоит не только она.       Масамичи кивнул. Значит, у неё те же мысли, что и у него.       — Клан Камо, да...? — пробормотал Сугуру свои мысли вслух. — К сожалению, я не могу много говорить о них из-за связывающей клятвы.       По крайней мере, так считал Сугуру.       Была ли сама эта вера подвергнута манипуляции — совсем другой вопрос. Масамичи не удивился бы, если бы клан Камо манипулировал его воспоминаниями. С растущим влиянием кланов Годжо и Зенин из-за их наследников и их отношений, клан Камо, должно быть, в отчаянии.       — Как бы то ни было, — прервал его Масамичи. — Оба они должны тебе по вопросу. Раз сейчас здесь только Таня, закончи её часть клятвы, Сугуру.       — А? — Сугуру посмотрел на него. — Но мне нечего спрашивать.       — Тогда спроси что угодно, — сказала Таня. — Неважно, что именно.       — Хм... — Сугуру склонил голову набок, словно искренне обдумывая вопрос. Затем его губы слегка изогнулись. — О. Я придумал хороший вопрос.       Таня приподняла бровь. — Давай.       — Wahrheit, — произнёс Сугуру. — Ты действительно любишь Сатору?       На секунду Тане показалось, что она чуть не подавилась. К счастью, через мгновение она взяла себя в руки и ответила на вопрос.       — ...думаю, да, — пробурчала она, щёки слегка покраснели. — Что это за вопрос такой?       Сугуру лишь тихо рассмеялся про себя, словно над шуткой, понятной только ему.       — Ну, ты же сама сказала выбирать что угодно.

***

      Будильник прозвенел.       Сёко Иейри лениво протянула руку и выключила его, после чего потянулась, подняв руки над головой. Зевок вырвался наружу, когда она скатилась с кровати и поплелась в ванную. Она почистила зубы и умылась, прежде чем пройти через свой обычный уход за кожей. Закончив с этим, она намочила волосы и причесала их, усмиряя вставшие дыбом волокна.       Взглянув на мгновение в зеркало, она удовлетворённо кивнула и вышла из ванной.       По пути обратно через комнату её взгляд скользнул к книжной полке. Плюшевая игрушка, которую Сугуру выиграл для неё в прошлом году, всё ещё лежала там. В какой-то момент она думала убрать её — с глаз долой — но теперь больше не чувствовала в этом нужды. Потому что неприятное ощущение при взгляде на неё исчезло.       Сёко переоделась в школьную форму, взяла свои конфетные сигареты и направилась в столовую на завтрак.       По дороге она увидела знакомое лицо, ожидающее её снаружи.       — Йо, — Сугуру поднял руку в знак приветствия. — Утречко.       — Привет, — ответила она, улыбнувшись в ответ.       Прошло уже три месяца с тех пор, как Сугуру вернулся. Теперь они были на третьем курсе, и только что начался новый семестр. Сугуру снова учился в школе, и Таня тоже. Казалось, всё возвращалось на круги своя. К тому, как было до миссии с Сосудом Звёздной Силы.       Кроме того, что Сатору здесь не было.       Это было понятно, ведь теперь он глава клана Годжо, но Сёко не могла не думать, что это была лишь одна из причин. Сатору всё ещё не доверял Сугуру. Между ними всегда возникало напряжение при каждой встрече.       Взгляд Сёко скользнул к тетради, зажатой у Сугуру под мышкой.       — Это для чего? — спросила она, когда они направились в столовую.       — Подтягиваю Хайбару, — легко ответил Сугуру. — Решил, что должен хотя бы притворяться ответственным старшекурсником.       Она фыркнула на это.       — Похоже на то, что сделала бы Таня.       — Она как-то помогала Нанами, — заметил Сугуру.       — Они оба очень похожи, правда?       — Думаешь?       — А ты нет?       Сугуру просто пожал плечами, беря поднос. Они оба взяли еды и нашли столик у окна.       — Таня не придёт? — спросил Сугуру, потягивая мисо-суп.       — Думаю, Яга-сенсей попросил её помочь с чем-то.       — Ещё одна миссия?       Сёко пожала плечами. — Не спрашивала.       — Мм.       Вскоре они оба погрузились в комфортное молчание. Сёко краем глаза наблюдала за ним, пока он размешивал свой суп.       Хотя ей хотелось притворяться, что всё вернулось к тому, как было раньше, это было не так. Та миссия что-то разрушила между ними, и то, что сломалось в тот день, не исправилось с его возвращением. Даже если Сугуру вернулся, даже если он смеялся, шутил и помогал младшекурсникам...       Он больше не был Сугуру Гето.       Он был Сугуру Камо.       Его возвращение не обошлось без цены; теперь он был в долгу перед кланом Камо.       А это означало, что он вступит в их клан через брак. Эта мысль всегда вызывала у неё тошноту в желудке, но она никогда не показывала этого на лице. Сугуру был жив и здоров... и для неё этого было достаточно.       Поэтому Сёко просто делала то, что всегда — позволяла волнам течения нести себя.       — О, похоже, мне скоро на миссию, — упомянул Сугуру, ставя пустую миску с супом.       — Тоже взялся за одну?       — Ну, не совсем. — Он поднялся с места. — У меня было свободное время, так что я помогаю с миссией Хайбары и Нанами.       — Похоже, все сейчас заняты.       — Кроме тебя?       — Кто-то же должен быть доступен на случай, если ты поранишься.       — Поранюсь? Я? — сказал Сугуру дразнящим тоном, но улыбка быстро исчезла с его лица, когда он увидел выражение Сёко.       — ...даже не шути об этом.

***

      Кенто Нанами достал носовой платок и вытер кровь, попавшую на лицо.       Кровь Юу.       Занавес над лесом уже начал исчезать, растворяясь когда проклятый дух внутри был изгнан. Однако неприятное ощущение от его проклятой энергии всё ещё витало в воздухе, мешая радоваться успешной миссии. Тем не менее, хорошо, что они прибыли так быстро. Ещё час, может и меньше, и были бы потери среди гражданских.       Кенто аккуратно сложил платок и убрал его в карман, прежде чем поправить воротник формы. Только тогда он повернулся к человеку, который обеспечил успех миссии.       — Благодарю вас за помощь, Камо-семпай.       Сугуру Камо лишь добродушно улыбнулся в ответ. — Я уже говорил тебе раньше, можешь звать меня просто Сугуру.       — Это было бы неуважительно.       Сугуру пожал плечами, будто это было неважно, и подошёл к тому месту, где Юу Хайбара держал свою отрубленную руку в пожатии, не обращая внимания на тугой импровизированный жгут, наложенный на обрубок другого запястья.       — Ты в порядке?       Юу ярко рассмеялся.       — Бывало и лучше! Но ты видел это, Нанами? — глаза его сияли. — Я совсем не ожидал, что оно так сделает!       — В этом, — ровно ответил Кенто, — и есть проблема.       По брифингу миссии проклятие классифицировали как второй ранг, за которым следовало рутинные сдерживание и изгнание, подходящие для второкурсников вроде них. Однако проклятый дух, на которого они наткнулись, легко был первого ранга по силе. Если бы ему дали больше времени на созревание, возможно, он даже мог бы достичь особого ранга из-за своих уникальных и смертоносных способностей.       Повезло, что они смогли изгнать его, пока он был ещё относительно молод, но...       Юу едва не погиб.       Если бы не их старшекурсник, он и погиб бы. Проклятый дух нашпиговал всю область сжатой проклятой энергией, которая детонировала при приближении, как минное поле. Они невольно попали в его ловушку, когда Юу, как обычно, бежал впереди.       Кенто снова прокрутил в голове тот момент.       В то мгновение, когда Юу наступил на ловушку, произошёл внезапный всплеск проклятой энергии, и земля засветилась. Мгновение, которое, казалось, растянулось в вечность, когда его глаза расширились, и он протянул руку. Как-то — каким-то образом — Сугуру среагировал ещё до того, как детонация полностью сработала. Проклятый дух Сугуру материализовался в прыжке, обвился вокруг туловища Юу и выдернул его прочь как раз в тот момент, когда земля под ним взорвалась обломками.       Несмотря на это, один из осколков чистой проклятой энергии рассёк Юу запястье. Спасителю-проклятому духу повезло меньше.       — Он прав, знаешь ли, — мягко сказал Сугуру. — Тебе действительно нужно поработать над внимательностью.       — Прости! — Юу виновато ухмыльнулся. — Но ведь всё обошлось, правда?       Кенто нахмурился.       Это определённо не "обошлось". Если бы Сугуру не решил присоединиться к их миссии в последнюю минуту, Юу был бы мёртв.       — Нет гарантии, что с нами всегда будет третьекурсник, — ровно сказал он, контролируя эмоции. — Безрассудство это не стратегия, Хайбара.       Всё ещё пожимая свою отрубленную руку, Юу использовал её, чтобы почесать затылок, продолжая улыбаться. — Ладно, ладно. Я буду осторожнее, хорошо?       Кенто лишь неодобрительно цыкнул языком.       Сугуру хлопнул Юу по плечу, затем снова повернулся к Кенто.       — Ты хорошо среагировал, — заметил он. — Ты был готов оттолкнуть его с пути.       — Я бы не успел, — честно ответил он.       Сугуру слегка улыбнулся. — Со временем научишься.       Кенто внимательно изучал своего старшего.       С момента своего возвращения Сугуру в последнее время проводил гораздо больше времени с ним и Юу. Сугуру и Таня всегда были полезными старшими — Сатору в основном им только надоедал — но Сугуру стал доступен гораздо чаще, чем раньше. Возможно, потому что Сатору больше не посещал школу, но это было лишь его предположение.       В школе ходили слухи о том, что на самом деле произошло во время миссии с Сосудом Звёздной Силы, но единственные, кто действительно знал, что случилось — это учителя и старшекурсники.       Кенто не придал бы этому особого значения, но Таня попросила его присматривать за Сугуру и сообщать о чём-либо странном. Одна эта просьба зажгла подозрения и сомнения, о которых он даже не подозревал, но он держал их при себе. Должна была быть веская причина, по которой она не раскрыла ему больше информации, и у него не было желания рисковать сверх необходимого.       — О чём так напряжённо размышляешь, Нанами? — легко спросил Сугуру.       Кенто снова поправил воротник. — Я просто оцениваю свои недостатки.       — Ты слишком много думаешь, Нанами! — игриво сказал Юу, закидывая ему руку на плечо, забывая, что держит всё ещё кровоточащую отрубленную руку. — Расслабься уже.       — А ты думаешь слишком мало, — с досадой ответил Кенто, уворачиваясь от его хватки и морщась от теперь ещё более окровавленной одежды. — Тем не менее, спасибо за помощь, Камо-семпай.       — Не за что. В итоге я получил нового проклятого духа. — Сугуру отмахнулся и начал уходить. — Пойдёмте обратно. Я составлю дополнительный отчёт о неправильной классификации, пока вы двое сходите к Сёко и пришьёте руку обратно.       Юу потянулся руками над головой, следуя за ним. — Сначала обед!       Кенто начал идти к краю леса позади них. Проходя под исчезающим занавесом, он позволил себе последний раз взглянуть на Сугуру — и их глаза случайно встретились. Несмотря на это, Сугуру носил ту же самую беззаботную улыбку, что и всегда.       Кенто отвёл взгляд первым.       Независимо от того, что Таня просила сообщать ей в случае чего-то неладного, Сугуру неоспоримо спас Юу сегодня жизнь.

***

      В последнее время погода стала другой. Или, возможно, Таня просто начала обращать на неё больше внимания.       Все уже сменили зимнюю одежду. Учебный год перевалил за половину. Прошло уже больше полугода с момента возвращения Сугуру. Полгода тщательного наблюдения. Она следила за ним с помощью своих шикигами и даже прикрепила к одной из его вещей жучок, пока тот не видел.       Но в маске не появилось ни единой трещины.       Сугуру посещал занятия, как обычно. Он выполнял миссии и заполнял отчёты с той же спокойной эффективностью, что и всегда. Он смеялся над выходками своих младших — Юу Хайбары и Кенто Нанами. Он проводил свободное время с Сёко и ею. Он даже навещал и проводил время с родителями во время каникул.       Если и был изъян, он не проявился.       Сатору всё ещё не доверял ему, но для Тани вопрос больше не стоял о личности Сугуру. Он стоял о том, что планирует клан Камо и насколько глубоко они контролируют свободу Сугуру.       Выдохнув, Таня поправила лямку сумки на плече, выходя из школьного здания. Вечернее солнце висело низко, заливая кампус мягким золотистым светом. Она должна была встретиться с Сатору на частной тренировочной площадке, которую клан Зенин подготовил для её ритуалов с шикигами.       Всего несколько месяцев назад она приручила свою девятую тень, Бегемофа. После возвращения в школу она сосредоточилась на получении остальных шикигами, используя новую верную стратегию, которую ласково назвала "Фиолетовый Сброс".       Принцип был прост.       Хотя технически ей не разрешалось иметь помощь в ритуале с шикигами, это имело значение только при успешной попытке. Если попытка всё равно была неудачной, то Сатору мог вмешиваться сколько угодно. Поэтому, когда она оказывалась в серьёзной опасности или совершала критическую ошибку во время попытки подчинения, Сатору мгновенно стирал шикигами Фиолетовым. Она лично видела, насколько мощной была эта атака, когда он уничтожил Метатрона.       После этого она могла просто начать заново, призвав шикигами через ритуал, как будто ничего и не было.       Конечно, стратегия полностью зависела от доступности Сатору, которую становилось всё сложнее согласовывать из-за его обязанностей главы клана. Были также ограничения на то, сколько раз она могла пытаться провести ритуал подряд, не слишком утомляясь. Хотя сам запуск ритуала не требовал много проклятой энергии, последующие битвы обычно истощали её запасы.       К счастью, спешки не было, и она могла двигаться в своём темпе.       Наобито тоже был доволен её прогрессом, что давало ей ещё больше свободы действовать так, как она хочет. Она не могла не ценить, как он отточил искусство быть ненавязчивым начальником. Он делегировал с точностью, вмешивался редко и, казалось, всегда знал точно, как далеко можно зайти, не переходя к невыносимым условиям работы.       Разительный контраст с тем, как проходило её время на Рейнском фронте.       Было приятно работать под руководством компетентного человека.       Выходя из школьного здания, Таня почувствовала знакомое присутствие поблизости. Впереди, у каменной дорожки, ведущей ко входу в школу, она заметила его. Сугуру шёл неторопливым шагом, руки расслабленно висели по бокам. Однако что действительно привлекло её внимание, так это две маленькие фигуры, цепляющиеся за него, как тени.       Две маленькие девочки.       Сёстры-близнецы, судя по схожим чертам лица. Их одежда была изношенной и тонкой, с грязью, размазанной по рукавам. Страшные синяки украшали их лица и всё видное тело. Одна крепко держалась за край формы Сугуру, а другая шла на полшага позади, вцепившись пальцами в его рукав, словно боясь, что он исчезнет.       Сугуру явно только что вернулся с миссии. Слабый разрыв на ткани его формы была тому доказательством.       Он заметил её почти сразу.       — Таня, — поприветствовал он своей обычной беззаботной улыбкой.       — Проблемы? — спросила она.       — В некотором смысле... — улыбка Сугуру исчезла. — В деревне происходили исчезновения и загадочные смерти. Я разобрался с проклятием вскоре после прибытия.       Таня перевела взгляд на девочек у его бока. Они вздрогнули под её взглядом. Судя по их реакции, было нетрудно сложить детали воедино.       — Ясно, — ровно ответила она. — Остракизм?       — Да.       Ответ Сугуру был простым и сдержанным, но она заметила, как его глаза слегка сузились. Такая несправедливость всегда трогала его сильнее, чем ему хотелось показывать.       — Они видят проклятия, — продолжил он абсолютно нейтральным тоном. — Жители деревни - нет. Додумать остальное несложно.       — Прискорбно, — ответила Таня. Скорее всего, это была охота на ведьм. Будучи детьми, они, вероятно, рассказывали о том, что происходит. Однако для тех, кто не мог видеть или чувствовать феномен проклятых духов, это было бы похоже на то, что слова девочек сбываются после того, как они произнесены.       Как проклятие.       — Ага, — легко сказал Сугуру. — Оставлять их там было нельзя.       Таня кивнула.       — Ты ведёшь их к Яге-сенсею?       — Да, — ответил Сугуру. — Он будет знать, что делать. А там разберёмся.       Таня кивнула. — Напиши мне, если понадобится помощь.       — Ты уходишь? — спросил он, взглянув в сторону, куда она шла.       — Я встречаюсь с Сатору для ритуала с моим шикигами.       Что-то мелькнуло в глазах Сугуру при упоминании имени Сатору, но исчезло так же быстро, как и появилось.       — Понятно, — его губы слегка изогнулись. — Постарайся не сровнять с землёй пол-леса или какие-нибудь горы.       Её губы тоже слегка скривились в ответ.       — Ничего не обещаю.       Когда в деле замешан Сатору, ущерб окружающей среде был неизбежен.       Это лишь ожидаемо.

***

      Тане не пришлось долго ждать прибытия Сатору.       Он лениво помахал ей одной рукой, засунув другую в карман, когда вошёл на поляну, которая по большей части была восстановлена после того, как её последний шикигами опустошил это место своей огромной массой. Она заранее установила занавес, так что его присутствие было единственным, что ей нужно было перед началом. Это была всё та же старая схема, что и во всех её ритуалах призыва. Сатору был рядом, чтобы она могла разведать способности своего шикигами при первой попытке, позволяя ей проанализировать эти знания и создать конкретный план, прежде чем полностью ввязываться в бой.       — Йо, — непринуждённо поприветствовал Сатору, приближаясь. — Извини, если опоздал. Нужно было разобраться кое с чем для клана.       — Всё в порядке, — она проверила часы. — Ты опоздал всего на десять минут.       — Преимущество телепорта, — усмехнулся он. — Если бы я шёл пешком, это заняло бы гораздо больше времени.       Таня лишь закатила глаза на это. — Ты готов начать?       Сатору слегка выпрямился.       — Сразу к делу, да? Меня устраивает. Ты уверена, что на этот раз я должен стоять подальше от тебя?       — Если ты будешь ближе, ты попадёшь в ритуал, — ответила Таня. — В таком случае он не засчитается.       Сатору изучал её мгновение.       — ...тогда ладно, — наконец сказал он. — Я буду на своём обычном месте.       После внезапного всплеска проклятой энергии, он сделал шаг и исчез. Тане пришлось сдержаться, чтобы не фыркнуть. С тех пор как он освоил телепортацию с помощью своей проклятой техники, он пользовался ею при любой возможности. Как бы много ни менялось, Сатору всегда находил способ покрасоваться.       Само собой.       Хотя она не могла винить его за желание быть ближе. Её десятая и последняя тень была не такой, как остальные. За всю историю клана Зенин никому не удавалось завершить ритуал призыва последнего шикигами Десяти Теней. Хотя её версия техники отличалась от стандартной, последняя тень каким-то образом осталась той же.       Таня не знала почему.       Это было просто так.       Возможно, шикигами упрямо отказывался эволюционировать, как остальные. С другой стороны, этот шикигами не был ни из японской мифологии, ни из западной. Скорее, это было нечто, уходящее корнями в индуистскую и буддийскую космологию.       Странно, но она не придавала этому особого значения, кроме мысли о том, что Существо Икс испытывал творческий кризис.       Она прочитала все исторические документы, которые были у клана Зенин о её проклятой технике — и даже ту скудную информацию, которую имел клан Годжо. Главное преимущество обладания проклятой техникой клана заключалось в том, что в архивах хранились попытки других пользователей в прошлые эпохи. Хотя ей это не особо помогало с другими шикигами — из-за того, что её техника обладала другими — истинная ценность такой информации проявлялась с её последним шикигами.       Таня закрыла глаза и глубоко вздохнула. Она очистила голову от всех мыслей, чтобы сосредоточиться исключительно на ритуале.       Вдох.       Выдох.       Она открыла глаза и подняла руки.       — Этим священным сокровищем я призываю...       Её проклятая энергия начала расти, а сама земля под ней завибрировала. Давление воздуха изменилось.       — Меч восьми рукоятей, Божественный генерал Махорага.