Десять Теней маленькой девочки

      Сатору Годжо приподнял свои солнцезащитные очки.       — Этим священным сокровищем я призываю...       Даже находясь на таком расстоянии, он чётко различал слова, слетавшие с её губ.       — Меч восьми рукоятей, Божественный генерал Махорага.       Множество крылатых шикигами, напоминающих Серафима, медленно восстали из теней вокруг Тани, фигуры их были изящными и бледными. Их крылья раскрылись в идеальной симметрии, когда они взмыли в воздух. На секунду ему показалось, что он слышит пение хора, пока все ангелы медленно поднимались к небу.       Затем её тень раскололась, и за её спиной вырос колоссальный силуэт.       Хор ангелов медленно погрузился обратно в тени, пока не осталось лишь бледное чудовище.       — Хм... — тихо хмыкнул Сатору. — Так вот как он выглядит, да?       Зарисовки, сохранившиеся в архивах кланов Зенин и Годжо, не передавали того, насколько человечным и одновременно чужеродным он был на самом деле.       Будучи гуманоидом по своему строению, явившееся тело обладало развитой мускулатурой, а его гигантский рост по меньшей мере вдвое превышал рост взрослого человека. Однако на этом сходство с человеком заканчивалось. Его кожа была мертвенно-белой, а на показавшейся голове зиял безгубый рот, обнажавший ряд ровных, но неестественно крупных зубов. Из его глазниц и щёк росли две пары миниатюрных крыльев, однако монстра, казалось, совершенно не смущало отсутствие глаз, ушей или носа. Длинный хвост свисал с затылка, будто удерживаемый собственной гравитацией, несмотря на свой размер и червеобразную форму.       Несмотря на свой чужеродный вид, нижняя часть его тела была облачена в подобие хакама, удерживаемое на талии белым поясом. На левой руке красовался браслет, в то время как правая рука и кисть были обмотаны бинтами, которые надёжно крепили клинок меча к запястью. В верхней части груди, прямо под толстой шеей, виднелась серия церемониальных узлов и завязок, которые словно приросли к его коже.       Но самым броским из всего было светящееся колесо, парившее над его головой, каждый из восьми концов которого увенчивался сферой.       Сатору вдруг широко ухмыльнулся.       — Ну давай, Таня. Покажи мне, на что ты способна.       Махорага пришёл в движение, и земля под ним разлетелась на куски.       Битва официально началась.

***

      Фигура Махораги размылась в движении.       Напряжённые до предела инстинкты Тани, отточенные годами тренировок и сражений, заставили её тело двигаться ещё до того, как мысли успели окончательно сформироваться в голове. Золотые орлиные крылья выросли из её спины, когда она отпрыгнула назад. Её взгляд заострился, словно у орла, когда клинок обрушился вниз, пройдя так близко, что она буквально почувствовала, как разрез скользнул по её носу.       Меч Махораги врезался в землю, дробя её так, будто это был боевой молот, а не клинок — нет, даже хуже; удар был подобен взрыву бомбы. Земля взорвалась, выбросив в воздух жестокий фонтан из грязи и травы.       В то мгновение, когда подошва её ботинка коснулась поляны, Таня оттолкнулась, используя этот импульс, чтобы взмыть в небо. Это было слишком близко. Будь она хоть на долю секунды медленнее с частичным призывом Золотого Орла...       Таня сузила глаза, вглядываясь в облако пыли, скрывшее её цель.       В записях клана Зенин о прошлых ритуалах никогда не описывалось столь смертоносное начало, поэтому она отнеслась к старту слишком легкомысленно. Опора исключительно на прошлые данные привела её к ошибочному предположению, что поведение Махораги будет аналогичным, и это едва не стоило ей жизни.       Больше она такой ошибки не повторит.       Её идеальные копии отделились от тела, разрывая дистанцию и окружая небо в кольцо. Один из клонов пролетел над ней, отбросив на её тело короткую тень. В это мгновение её рука погрузилась в созданную тьму и вытащила из хранилища проклятую штурмовую винтовку. Остальные копии повторили её действия, помогая друг другу вооружиться.       Когда облако пыли рассеялось, Махорага поднял голову. Несмотря на отсутствие глаз, его взгляд мгновенно нашёл их. Однако он не сдвинулся с места, чтобы приблизиться. Вернее, не мог.       Небо было её территорией.       — Открыть огонь!       Подобно ливню, с небес обрушился шквал пуль. Пули, наделённые различными типами проклятий, от самонаводящихся до ядовитых, осыпали Божественного генерала и землю вокруг него. Учитывая его массивное телосложение и отсутствие укрытий на пустой поляне, целиться почти не было нужды. Всё новые и новые пули летели вниз, насыщая пространство и создавая ещё одну дымовую завесу из поднятой грязи и пыли.       По негласному сигналу шквал огня внезапно прекратился. На смену грохоту пришёл хор металлических щелчков: она и её клоны начали перезаряжать оружие.       Вскоре дым начал рассеиваться.       Первым делом проступило светящееся колесо. Вслед за ним показалось изрешечённое пулями тело, пробитое насквозь и залитое сочащейся кровью. Одна из его ног представляла собой не более чем ошмётки плоти, скреплённые нитями сухожилий. Но, несмотря на это, Божественный генерал продолжал стоять. Более того, его раны уже затягивались, а утраченная плоть восстанавливалась куда быстрее, чем это могла делать даже Сёко. Хотя из-за различных вариаций проклятий в каждой пуле скорость регенерации на разных участках тела отличалась.       — Второй залп, огонь!       Таня нажала на спусковой крючок, и вокруг неё снова разразился град выстрелов. Однако прежде чем пули успели достичь цели, колесо над головой Махораги совершило один оборот. Раздался щелчок, который каким-то образом был слышен даже сквозь какофонию стрельбы.       Адаптация Махораги.       Глаза Тани слегка расширились.       Пули ударялись и впивались в плоть Махораги, но они не могли пробить кожу и вскоре просто выпадали. Его безгубый рот, казалось, изогнулся в усмешке, ещё сильнее обнажив зубы, когда он согнул колени, совершенно не обращая внимания на обильный свинцовый дождь, поливающий его тело. Сделав рывок, неземное существо взмыло в небо, оставив после себя лишь покрытую кратерами землю.       Прямо в воздухе Махорага взмахнул кулаком и отправил одного из её клонов в полёт прямиком к земле. Таня и остальные клоны рассредоточились, отбрасывая ставшие бесполезными винтовки, разделяясь и увеличивая дистанцию. Однако, не успели они этого сделать, как шикигами поймал ещё одного клона и разрубил его пополам.       Таня раздражённо цокнула языком, ещё сильнее растягивая их строй.       Махорага падал на землю с огромной высоты, но с его скоростью регенерации не было сомнений, что он вскоре снова восстановится и прыгнет. И хотя теперь, когда она была к ним готова, уклоняться от прыжков Божественного генерала не казалось сложным, вряд ли всё так и останется. Она не знала, сможет ли он адаптироваться к её преимуществу в воздухе, просто став быстрее — или, что ещё хуже, обретя способность летать.       Записи гласили, что он способен адаптироваться к любым явлениям.       Тем не менее, она думала, что огнестрельное оружие продержится дольше одного поворота колеса, или по крайней мере надеялась, что его адаптация затронет только один вид её оружия за раз, особенно учитывая разнообразие пуль. Однако он обрёл иммунитет к пулям в целом, независимо от их размера, формы и калибра. Патрон снайперской винтовки должен был сильно отличаться от пистолетного, но, вопреки её ожиданиям, и те и другие стали бесполезными.       Единственным плюсом пока было то, что он всё ещё не мог определить, кто из них настоящая. Махорага снова подпрыгнул, но нацелился на очередную копию. Её клон увернулся в последнюю секунду резким поворотом, но она не могла вечно полагаться на---       Колесо снова повернулось; зловещий щелчок эхом разнёсся вокруг, словно звон башенных часов.       Даже находясь в свободном падении, существо мгновенно повернуло голову, уставившись на неё своим безглазым лицом.       Таня в очередной раз раздражённо цокнула языком.       Очевидно, всё, что ему потребовалось — это ещё один поворот колеса. Он адаптировался к её клонам куда быстрее, чем ей бы хотелось. Какой хлопотный противник. Больше не было смысла пытаться прятаться среди копий, поэтому она развеяла их вместе с частичным призывом Золотого Орла.       Махорага уже приземлился и смотрел на неё снизу вверх, пока она падала с неба, лишившись крыльев.       Впрочем, это длилось лишь мгновение.       На месте её прежних золотых крыльев из спины выросли зазубренные металлически-серебряные. Полные латные доспехи покрыли её тело, а в руках оказался пылающий меч. Она почувствовала, как присутствие Метатрона сливается с её собственным. С новыми крыльями она вновь обрела способность летать и стабилизировала своё положение, глядя вниз на Божественного генерала.       — Убей себя.       Кулак Божественного генерала пробил зияющую дыру в его собственной груди.       Махорага лишь широко оскалился, обнажив зубы, прежде чем высвободить руку и прыгнуть в воздух. Дыра в его груди уже начала затягиваться, когда он понёсся к ней, словно ракета. Их мечи скрестились в воздухе, но мощным взмахом крыльев Таня полностью остановила импульс Махораги и отправила его обратно к земле.       Снова взмахнув крыльями, она устремилась вслед за падающим шикигами.       Слова Метатрона не были абсолютными. Сатору доказал это во время их битвы. Тот, кто обладал достаточно сильной волей и мощными регенеративными способностями, мог превзойти слова Метатрона, несмотря на урон, который неповиновение наносило телу. Простые команды были эффективнее, чем открытые, но сопротивление им всё равно требовало колоссальных усилий. Так что даже если Божественный генерал мог сопротивляться приказу "убей себя", это всё равно в некоторой степени замедляло его движения.       Махорага сделал сальто в воздухе и приземлился на ноги как раз вовремя, чтобы парировать её меч. Колесо над его головой со звонким щелчком повернулось.       Таня перелетела на противоположную сторону от клинка Махораги и нанесла удар мечом по диагонали. Божественный генерал поймал её лезвие свободной рукой и нанёс колющий удар своим оружием.       — Замри!       Меч Истребления замер в считанных сантиметрах от её лица.       Таня влила проклятую энергию в свой меч, и пламя разгорелось ещё ярче, чем прежде. Огонь распространился и заплясал, словно адское пламя, полностью поглотив Божественного генерала в огненном море. Одновременно с этим она стиснула зубы и с силой надавила на клинок, пытаясь разрубить Махорагу — вместе с рукой — одним ударом. Её меч плавил плоть, словно масло, прорубая руку Махораги и глубоко вгрызаясь в его грудь.       В ответ нога Махораги врезалась ей в рёбра, отбрасывая её назад.       Доспех поглотил большую часть удара, но у неё всё равно выбило воздух из лёгких. Махорага уже преследовал её; его тело всё ещё горело, пока изрубленная рука начала восстанавливаться. Они снова скрестили клинки.       Колесо над его головой повернулось ещё раз, издав всё тот же зловещий звук.       Махорага снова сделал выпад Мечом Истребления, но Таня уклонилась от атаки, позволив клинку скользнуть по её наплечнику. Используя инерцию, она развернулась и обрушила свой меч на его грудь. Её пылающий клинок успел прорубить половину туловища Божественного генерала, прежде чем застрял.       Этого было достаточно.       Она снова направила проклятую энергию в меч, и огонь вспыхнул с новой силой, выжигая плоть Махораги изнутри.       Даже будучи объятым божественным пламенем, Махорага протянул свободную руку, чтобы схватить её. Она оттолкнулась ногой от его туловища и, взмахнув крыльями, отлетела назад. Сложив руки в знак, она призвала ещё одного шикигами.       — Бегемоф! Уничтожь его!       Существо, появившееся из её тени, было огромным. Деревья гнулись и ломались, как спички, когда материализовалась полная форма Бегемофа. Гигант — скорее динозавр, чем зверь — был размером с небоскрёб, но значительно шире. Его чешуя была угольно-чёрной, и каждая чешуйка размером с ростовой щит наслаивалась на рептилию, словно броня. Затем его огромные челюсти распахнулись, обнажив ряды гигантских кинжалообразных зубов. Глубоко в его глотке замерцало слабое свечение — поначалу тусклое, словно тлеющий пепел.       Спинные пластины вдоль его хребта начали загораться одна за другой. Пульс электрически-синего света пронёсся по ним, поднимаясь по спине по мере накопления чистой проклятой энергии. Низкий гул вырвался из груди Бегемофа, и земля задрожала. Пыль и обломки поднялись в воздух, когда проклятая энергия сконцентрировалась в его пасти. Внутренности его рта вспыхнули, словно миниатюрное солнце, прежде чем из челюстей вырвался ослепительно-синий луч концентрированной проклятой энергии.       Луч прочертил ландшафт по прямой линии.       Всё на его пути было стёрто в порошок. Деревья плавились, а сама земля раскалывалась, когда луч выжигал светящийся ров на её поверхности. Махорага попытался уклониться, но пламя от её меча всё ещё сжигало его плоть, и он не успел спастись.       Когда луч наконец иссяк, на его месте остался лишь след из расплавленной земли.       На несколько секунд было тихо. Единственным звуком было слабое шипение раскалённого воздуха, выходящего из пасти Бегемофа. Дым от разрушений начал медленно рассеиваться. Она сузила глаза в ожидании визуального подтверждения.       И вдруг она услышала, как этот зловещий щелчок золотого колеса снова эхом разнёсся по разрушенной долине.       — Что?!       Весь дым был мгновенно сдут, когда израненный, но живой Махорага сократил дистанцию и атаковал. Ей едва удалось заблокировать удар наручем своего доспеха, когда Меч Истребления глубоко вонзился в металл. Божественный генерал схватил её за туловище и швырнул в участок леса, который не задело залпом Бегемофа. Она почувствовала, как её швыряет сквозь деревья словно куклу, прежде чем ей удалось выровняться с помощью крыльев.       Махорага уже настиг её, снова нанеся диагональный удар наручным клинком.       — Замри!       Однако в его движениях больше не было скованности, когда Меч Истребления обрушился на неё. Ей удалось отскочить в последний момент, но клинок всё равно прорезал её грудь по диагонали, пробив нагрудник. Она немедленно отозвала Метатрона и слилась с Божественным Драконом. Раны на её груди начали затягиваться благодаря Обратной проклятой технике, которой обладал шикигами.       Значит, он уже адаптировался к словам Метатрона после трёх вращений колеса на своей голове.       В третий раз за сегодня Таня раздражённо цокнула языком.       Махорага лишь ухмыльнулся, обнажив свои белоснежные зубы, прежде чем снова броситься на неё.       Таня подняла руку в воздух.       — Техника пустоты: Фиолетовый.       Слова достигли её ушей раньше, чем фиолетовый свет. Для неё это было предупреждением, но для бледного зверя они оставались бессмысленным набором звуков. К тому моменту, когда Божественный генерал наконец повернул голову, осознав надвигающуюся угрозу, было уже слишком поздно.       Фиолетовая сфера врезалась в Божественного генерала, и его голова и торс попросту испарились. Руки и ноги разлетелись в воздухе, больше не связанные ничем воедино.       — В яблочко~ — Годжо внезапно появился рядом с ней с непринуждённой ухмылкой. — Это было весьма неплохо---       — Ещё ничего не кончилось, Сатору.       Светящееся колесо парило над оторванной рукой, летящей по воздуху. Однако даже в полёте из оторванного конца быстро прорастала плоть — нет, процесс ускорялся с каждой секундой. Словно щупальца, сухожилия и мышечные волокна обвивались вокруг растущих костей, как лозы, наслаиваясь друг на друга.       Щёлк.       Глаза Тани сузились.       Он только что закончил адаптироваться к словам Метатрона, а теперь уже пытался приспособиться к Фиолетовому?       — Бегемоф!       На заднем плане массивный шикигами снова раскрыл светящуюся пасть и высвободил то, что успел накопить. Луч истребления вырвался из его рта и скосил всё на поляне, но Махорага в последний момент изо всех сил ударил по земле, пробив в ней кратер и отбросив своё наполовину сформированное тело в сторону за счёт отдачи. К тому времени, когда бледный зверь снова упал на землю, его голова и верхняя часть туловища уже восстановились.       Сатору тихо присвистнул. — Прямо всё это взял и пережил, да?       Таня кивнула.       Здравый смысл подсказывал, что большинство существ погибает без головы и сердца, но Махорага регенерировал из одной лишь отрубленной конечности. Она не знала, каковы пределы регенерации Махораги, но не исключено, что ему хватило бы и одного пальца, а может и меньше. А это значит, что ей придётся уничтожить шикигами целиком — или истощить его проклятую энергию настолько, чтобы её не хватило на исцеление.       Однако проблема со вторым вариантом заключалась в том, что Махорага в конечном итоге адаптируется к любой атаке.       Следовательно, это потребует обширного арсенала проклятых техник — того, что было доступно пользователю Десяти Теней лишь при грамотном использовании шикигами, слияний и частичного призыва. Используя различные комбинации, она теоретически смогла бы применить шквал техник, чтобы повергнуть Божественного генерала.       Это если бы он просто стоял на месте.       К несчастью, его боевое чутьё делало его грозным противником. Это подтверждалось тем фактом, что она дважды едва не погибла от его меча, и он даже сумел уклониться от луча Бегемофа столь нестандартным способом.       Адаптация, регенерация и боевое чутьё. Любое из этих качеств на достаточно высоком уровне само по себе представляло угрозу, но все три вместе? Неудивительно, что все предыдущие пользователи Десяти Теней, пытавшиеся провести этот ритуал, погибли.       — Сатору, тебе нужно снова использовать Фиолетовый.       — Понял, я подойду поближе и---       — Нет, — покачала головой Таня. — Сделай это отсюда.       — Ээ... — на лице Сатору появилось разочарованное выражение, словно его лишили какой-то забавы. — Но что, если он снова выживет? Разве ты не говорила, что чем чаще он получает урон, тем быстрее он адаптируется?       — А если ты уничтожишь его одной атакой, нам не придётся об этом беспокоиться, — ответила Таня. — Подходить к нему сейчас слишком рискованно. Мы не знаем всех пределов его возможностей. Что, если он способен нейтрализовать такие техники, как Перевёрнутое Копьё Небес?       — Лааадно. Тогда выиграй мне немного времени. На этот раз я прикончу его насовсем. — Сатору принял стойку, подняв обе руки и соединив их вместе.       От Сатору внезапно хлынул поток проклятой энергии.       — Девять основ.       К этому времени Махорага восстановил нижнюю часть туловища и вторую руку вместе с наручным клинком. Выставив меч перед собой, он разделил надвое преследующий его луч Бегемофа в точке удара, и обе его части разошлись по сторонам от Божественного генерала.       — Поляризованный свет.       Исцелившись в достаточной мере, Таня прервала свою частичную трансформацию и перенаправила проклятую энергию на призыв ещё одного шикигами. Из её тени выскочил белоснежный конь с безупречной шерстью; рог на его лбу пульсировал позитивной энергией. Не дожидаясь приказа, Гневный Единорог галопом помчался на врага.       — Ворон и Манифест.       Рог и клинок скрестились, создавая искры; их позитивная энергия никак не влияла друг на друга. По своей природе они оба были проклятыми существами, но пока ни одно из орудий не касалось плоти, они оставались лишь острыми инструментами войны. Однако стоило им достичь цели, как даже царапина становилась смертельно опасной. Несмотря на превосходство в навыках, едва сформировавшиеся бёдра Махораги не могли тягаться в подвижности со скоростью белого коня, что привело к патовой ситуации: Единорог продолжал кружить вокруг и атаковать с разных сторон.       Тем не менее, оба они начали постепенно накапливать раны.       — Просвет между внутренним и внешним.       Сатору вытянул руку вперёд, его пальцы согнулись в жесте для щелчка. Он поддерживал эту руку другой, пока перед ним скапливался интенсивный фиолетовый свет.       — Техника пустоты: Фиолетовый.       В тот момент, когда Сатору щёлкнул пальцами, Таня отозвала обоих своих шикигами, чтобы они не попали под удар техники. Фиолетовая сфера выстрелила вперёд со скоростью падающей звезды, стирая всё на своём пути и оставляя после себя лишь безжизненный ров.       Сражаясь с шикигами всего мгновение назад, Махорага не успел уклониться, когда фиолетовое солнце поглотило его ослепительным лиловым светом. Оказал ли он какое-то последнее тщетное сопротивление — осталось неизвестным, поскольку фиолетовая сфера беспрепятственно продолжила свой путь, разрывая ландшафт, пока в конце концов не рассеялась в назначенном пределе. Позади осталась лишь пустынный ров — даже больше того, что проделал Бегемоф — лишённый жизни, будто рука смерти просто выгребла свою дань.       Лишь после нескольких напряжённых мгновений попыток уловить хоть какой-то намёк на это золотое колесо и ничего не обнаружив, Таня наконец облегчённо выдохнула.       Хотя Фиолетовый, возможно, и потерял часть своей убойной силы из-за того, как далеко находился Сатору, Махорага также был первым шикигами, пережившим эту атаку хотя бы однажды. И всё же, казалось, Сатору удалось уничтожить его с помощью Фиолетового, усиленного заклинаниями, так что стратегия "Фиолетового Сброса" всё ещё оставалась в силе.       — Отличная работа, Сатору.       — Хех. Обсудим всё как обычно за суши? — Сатору ухмыльнулся ей, а затем резко отвёл взгляд, когда на его лице проступил лёгкий румянец. Он кашлянул в кулак. — Ээ... но сперва давай найдём тебе новую одежду.       Таня опустила взгляд туда, куда смотрел Сатору. Половина её верхней одежды была сорвана, а оставшаяся ткань едва держалась после того удара Махораги.       Она лишь вздохнула. Сколько мороки.       — А ведь это была почти новая форма...

***

      Таня постукивала карандашом по столу, перелистывая блокнот на чистую страницу.       Переодевшись и избавившись от испорченной формы, они с Сатору направились в свой привычный ресторан — одно из тех заведений, куда они частенько заглядывали после неудачных ритуалов подчинения шикигами. Большинство её попыток не увенчивались успехом с первого раза, и со временем подобные посиделки стали для них чем-то вроде рутины.       Она была не особо против, ведь еда здесь была вкусной, да и к тому же тут имелись закрытые кабинки.       Напротив неё Сатору расслабленно подбросил кусок суши в воздух и позволил ему упасть прямо в свой открытый рот. Почему он не мог просто есть как нормальный человек и из всего должен был устраивать спектакль, было выше её понимания. Она уже давно оставила попытки вбить правила этикета в его толстый череп. В конце концов, это была лишь ещё одна из множества причуд, из которых состоял Сатору Годжо.       Так что она просто проигнорировала его и принялась за записи.       — Махорага смог адаптироваться к моим проклятым пулям всего после одного оборота своего колеса, — произнесла Таня вслух, продолжая делать пометки. — Не думаю, что от них будет много пользы против него.       — Ага, — согласился Сатору, потянувшись за ещё одним куском суши. — Он исцеляется слишком быстро, чтобы от них был какой-то толк.       Таня продолжила писать, не поднимая глаз.       — К моим клонам он тоже адаптировался за один оборот.       — Однако для голоса Метатрона ему понадобилось три вращения, — добавил Сатору, пережёвывая еду. — А Фиолетовый всё равно убил его после одного оборота. Так что количество вращений, необходимое для адаптации, не случайно.       Карандаш Тани замер.       — Согласна. Порог адаптации, судя по всему, варьируется в зависимости от определённых факторов. — Она ещё раз постучала карандашом по столу. — Я склоняюсь к тому, что определяющим фактором является "сложность".       — Нет, это слишком расплывчато, — лениво ответил Сатору. — Вместо того, чтобы беспокоиться сколько оборотов нужно для его адаптации, не лучше ли сначала узнать, какие атаки более эффективны против него?       Сатору был прав.       Хотя понимание того, как работает адаптация Махораги, и имело ценность, для победы над ним это было необязательно. Настоящей проблемой была не адаптация, а его безумные регенеративные способности. Его способность к адаптации в любом случае делала затяжной бой заведомо проигрышным сценарием, так что лучше было сосредоточиться на плане, рассчитанном на то, чтобы убить его как можно быстрее.       — К сожалению, дыхание Бегемофа - самая разрушительная атака из всех, что у меня есть.       — А как насчёт новой формы Серафима? — спросил он. — Разве ты не упоминала, что у него появилась новая способность?       — Она не так разрушительна, как дыхание Бегемофа, которому всё равно не удалось полностью уничтожить его одним ударом.       — Неудивительно, учитывая, что он пережил Фиолетовый. Тебе придётся продолжать наслаивать урон, пока он всё ещё регенерирует после крупной атаки.       — Да, — согласилась Таня, кивнув. — Кажется, это самое прямолинейное решение. Хотя, конечно, всё не так просто.       Махорага обладал интеллектом и боевым чутьём. Он был достаточно умён, чтобы разорвать дистанцию и выиграть себе время на регенерацию в тот самый момент, когда получал урон, который стал бы смертельным для любого другого шикигами.       Сатору издал смешок.       — А ты ожидала, что будет легко? Этот шикигами убил предыдущего пользователя Шести Глаз и Безграничности, не?       — Это ничего не значит, — возразила Таня. — Ты же смог с лёгкостью одолеть его.       — Это потому, что я сильнейший, — без колебаний ответил Сатору. — К тому же, я был не один. Без тебя было бы немного сложнее.       Пусть и совсем немного, но ей было приятно видеть, что Сатору стал чуточку скромнее.       И всё же, Махорага во многих отношениях был шикигами, опередившим своё время. Учитывая его возможности, неудивительно, что все её предшественники не смогли его подчинить. Магия — как и всё в жизни — просто развивалась со временем. Благодаря разработке лучших техник, тренировкам и письменным документам, передаваемым из поколения в поколение, нынешние маги значительно превосходили своих предков.       Это было всё равно что сравнивать лучшего мастера боевых искусств современности с лучшим тысячелетней давности.       Именно поэтому Сатору смог совершить то, что не удалось предыдущему обладателю Шести Глаз и Безграничности. Безусловно, Сатору был прирождённым гением, но это не означало, что можно сбрасывать со счетов его врождённые преимущества, связанные с рождением в современную эпоху. Даже Фиолетовый был техникой, которую он освоил, изучая тайные манускрипты клана Годжо, передававшиеся из поколения в поколение.       То же самое можно было сказать и о ней самой по сравнению с её предшественниками, даже если она могла использовать лишь малую часть переданных ими знаний из-за своей мутировавшей техники.       — В любом случае, — произнесла Таня. — Хоть противник и сложный, не похоже, что мне не по силам его одолеть.       — У тебя всё ещё есть Перевёрнутое Копьё Небес, — подметил Сатору. — Интересно, как оно с ним взаимодействует.       — Проверю это в следующей попытке, — ответила Таня, записывая эту мысль. — Перевёрнутое Копьё сводит на нет активные проклятые техники, так что в теории оно должно прервать текущую адаптацию Махораги и, если повезёт, его регенерацию.       — Это было бы круто, — ответил Сатору. Затем он замолк, подперев подбородок рукой. — Но постой... он может адаптироваться только к чему-то одному за раз?       Таня покрутила карандаш в пальцах, имитируя колесо.       — Хм... — протянула она. — Полагаю, что так. Ему потребовалось два отдельных оборота колеса, чтобы адаптироваться к моим проклятым пулям и клонам. Если бы он мог адаптироваться к нескольким явлениям одновременно...       — То адаптировался бы к твоим клонам и пулям за раз, — закончил за неё Сатору. — И всё же, мне вот что интересно...       — Что именно?       Сатору слегка наклонился вперёд, теперь уже полностью заинтересовавшись.       — Как он определяет, к чему адаптироваться в первую очередь? Это происходит последовательно? Или он может расставлять приоритеты адаптации на основе определённых критериев?       — ...разве не ты говорил, что детали того, как работает адаптация, не важны?       Сатору игриво пожал плечами.       — Что тут скажешь? Теперь мне любопытна механика всего этого, — ответил он. — Разве тебе не интересно?       — Не особо.       Ей не нужно было знать все тонкости того, как он работает, чтобы победить или даже использовать его в будущем. Точно так же, как водителю не нужно досконально знать внутреннее устройство автомобиля, чтобы им управлять. Это ничем не отличалось от делегирования работы экспертам в своих областях; ей не нужно было знать, как что-то делается, а лишь то, возможно ли это сделать. Всё, что ей действительно нужно было знать — на что способен Махорага и каковы его пределы.       — Знаешь, — внезапно сказал Сатору, — я уже давно хотел тебя кое о чём спросить, Таня.       — О чём же?       — Тебе нравится магия?       Таня моргнула.       — ...не понимаю, какое это имеет отношение к делу, — в конце концов ответила она. — Но я её ни люблю, ни ненавижу. Магия - это просто инструмент для достижения моих целей.       — Хм... — протянул он себе под нос. — Я вот думаю иначе.       — Ты хочешь сказать, что понимаешь меня лучше, чем я сама, Сатору? — сухо спросила она.       — В некоторых вещах? Ага, — спокойно ответил он, и лёгкая ухмылка тронула его губы. — Кажется, тебе было весело, когда мы сражались в Звёздной Гробнице. По крайней мере, в тот момент.       — Что за глупость.       Сатору что, принимает её за какую-то боевую маньячку?       Будь у неё выбор, она бы избегала конфликтов как чумы. Сражения были просто необходимостью в её нынешней сфере деятельности; в них не было ничего приятного. На самом деле, как только они с Сатору поженятся, она твёрдо намерена использовать это положение, чтобы максимально минимизировать своё участие в будущих боях. В конце концов, Штаб не сможет оправдать отправку жены будущего Комиссара по магам на опасные миссии.       Сатору лишь ещё раз пожал плечами и взял очередной кусок суши.       — Эй, я не осуждаю. Мне тоже нравится магия и сражения.       — Это потому, что ты безрассудный идиот, — ответила она, и в её голосе проскользнуло раздражение. — А теперь вернёмся к делу. У тебя есть ещё какие-нибудь предложения?       На его лице появилось задумчивое выражение, пока он жевал суши.       — В крайнем случае, ты всегда можешь использовать свою территорию.       Таня нахмурилась.       — Это слишком рискованно. Барьер разделит нас и перекроет тебе обзор, — ответила она, а затем на мгновение замолчала. — ...да и я всё ещё недостаточно уверена в ней, чтобы правильно применить в реальном бою.       Расширение Территории не зря считалось вершиной магии.       Это была чрезвычайно сложная барьерная техника, требовавшая изрядного мастерства в обращении с барьерами ещё до самой попытки её применения. Более того, попытка заложить свою проклятую технику в параметры барьера сама по себе являлась тонким и сложным процессом. Вдобавок ко всему, затраты энергии были колоссальными, и независимо от успеха или неудачи, техника после этого временно выгорала.       Право на ошибку было недопустимым. Эта техника была слишком рискованной для использования, пока она не достаточно освоит её.       В конце концов, ей лишь недавно удалось стабилизировать процесс вложения техники благодаря помощи Сатору.       И честно говоря?       Ей с самого начала просто не нравилось использовать эту технику, поскольку она слишком сильно напоминала ей о Существе Икс.       — Ну, нам ведь некуда спешить, — легкомысленно заметил Сатору. Затем он бросил взгляд на её тарелку. — Кстати, доедать будешь?       Таня лишь бросила ему бесстрастный взгляд.       Затем, не разрывая зрительного контакта, она взяла кусок суши и запихнула его ему в рот.       Сатору моргнул, а затем ухмыльнулся, пережёвывая еду.       — Спасибо, дорог---       — Не разговаривай с набитым ртом.