Условия содержания

Три часа ночи. Северные доки Сеульского порта окутаны холодным туманом, пропитанным запахом ржавого металла и солёной воды. Мигающие синие огни патрульных машин разрезают тьму, отбрасывая тревожные тени на мокрый асфальт. Рабочие в спецовках топчутся у огромного морского контейнера, готовые вскрыть его гидравлическими инструментами. Но то, что они обнаружили внутри, заставило даже самых видавших виды полицейских замереть в оцепенении. Детектив Хос замер на месте, его пальцы непроизвольно сжались вокруг блокнота. Рядом с ним Чимин, бледный, с расширенными от шока глазами, едва сдерживал дрожь в руках. Внутри контейнера — четыре гибрида. Трое девушек, едва прикрытые грязными тряпьям, прижались к дальнему углу. Их уши — острые, звериные и шерсть на плечах слипалась от пота и грязи. Они дрожали, скаля клыки, но не рычали — их голоса были сорваны, будто они слишком долго кричали. А вперед ними — самец. Снежный барс. Высокий, с гибким, мускулистым телом, покрытым бледной, почти белой шерстью с тёмными пятнами. Его глаза — жёлтые, узкие, как лезвия, — сверкали в темноте. Он стоял в пол-оборота, полузверь-получеловек, когти уже выпущены, хвост напряжён, как пружина. Каждый мускул в его теле дрожал от ярости. — Не подходите! — прошипел он, голос хриплый, но звонкий. Почти детский. Чимин резко выдохнул. — Он же… почти ребёнок… Хос медленно поднял руку, показывая, что безоружен. — Мы не причиним вам вреда, — сказал он твёрдо, но барс только глубже прижался к девушкам, скаля клыки. — Врали! Один из полицейских неосторожно шагнул вперёд — и в следующий момент барс бросился, как молния. Хос едва успел оттащить коллегу назад, но когти всё равно оставили кровавые полосы на рукаве. — Чёрт! Вокруг сразу загремели затворы, но Хос резко взмахнул рукой. — Не стрелять! Его голос дрогнул. Он знал, что происходит. Контрабанда. Живой товар. Этих гибридов везли, как скот, и теперь они были загнаны в угол, готовые убивать, лишь бы их не тронули снова. — Чимин, вызови скорую. И… Он замолчал, потом достал телефон. — Мне нужен один звонок.

***

Телефон зазвонил в кромешной тишине квартиры, разрывая сон. Намджун застонал, нащупывая аппарат на тумбочке. Голос в трубке был напряжённым, резким — Хос никогда не звонил просто так. — Ты видел время? — Намджун протёр глаза, цифры на часах расплывались: 03:47. — Мне нужна помощь. — Хос, я в отпуске. Я спать лёг час назад. — Он уже хотел положить трубку, но следующая фраза заставила его пальцы замереть. — Намджун, я нашёл гибридов. Тишина. Потом резкий вдох. — Живых? — Да, но они в плохом состоянии. Намджун сел на кровати, голова прояснилась мгновенно. — Тогда вызывай скорую, у вас там же есть врачи? — Намджун, тут один… он не подпускает никого, шипит и кидается. — Там самки? — Да… и они, как дети. — Голос Хоса дрогнул. — Я не понимаю… Намджун стиснул зубы. — Чего тут не понимать? За детей платят больше. Из них легче воспитать послушных игрушек. — Он почувствовал, как по спине пробежала холодная волна ярости. — Мрази. — Ты приедешь? Намджун уже встал, одной рукой натягивая джинсы. — Да. Уже встал. Пришли машину. Он бросил телефон на кровать и потянулся за очками. Гудки. Хос опустил телефон и медленно выдохнул. Теперь оставалось только ждать. А снежный барс не сводил с него глаз.

***

Сорок минут. Сорок долгих, напряжённых минут, пока Намджун пробирался сквозь сонные улицы Сеула. В контейнере время текло иначе. Снежный барс не моргнул ни разу. Его жёлтые глаза, горящие в полумраке, были прикованы к полицейским. Каждый шаг вперёд — и он вздыбливал шерсть, скаля клыки, каждый шорох — и его когти впивались в ржавый металл пола. Хос стоял неподвижно, руки в карманах, но его челюсть была сжата. Он не знал, что делать. Обычные переговоры не работали — гибрид не понимал человеческой логики, не верил в их слова. Он знал только одно: эти люди — опасность. А рядом Чимин. Его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. Он смотрел на девушек-гибридов — худых, дрожащих, с потухшими глазами — и видел в них его. Юнги Судмедэксперт, который каждое утро аккуратно застёгивал свой белый халат, поправлял очки и делал вид, что он просто человек. Который никогда не показывал уши, спрятанные под шапкой даже летом. Который смеялся, когда коллеги шутили про "кошачьи повадки", и тут же отводил взгляд. "Ты же знаешь, что будет, если кто-то узнает..." Юнги, который сейчас, наверное, спал у них дома, свернувшись калачиком на подушке — так, как не смог бы, будь он в человеческом облике. Чимин сжал кулаки. Ему хотелось кричать. Хотелось схватить этого барса за плечи и сказать: "Мы не такие! Мы не причиним тебе зла!" Но он не мог. — Эй. Голос Хоса вырвал его из мыслей. — Ты в порядке? Чимин кивнул, но его взгляд снова вернулся к барсу. — Он же… просто защищает их. Хос вздохнул. — Да. Но нам всё равно нужно их забрать.

***

Машина Намджуна резко затормозила у доков, подняв фонтан брызг с мокрого асфальта. Он вышел, не обращая внимания на дождь, стекающий по воротнику пальто. В воздухе висел запах ржавого металла, морской соли и чего-то звериного — резкого, дикого. Контейнер. Полицейские расступились, пропуская его вперед. И тогда он увидел его. Барс. Настоящий, дикий, даже в получеловеческом облике. Бледная шерсть с темными пятнами слипалась от грязи, но мышцы под ней играли при каждом напряженном движении. Желтые глаза — не суженные, как у домашних котов, а круглые, как у зверя, загнанного в угол, но не сломленного. Намджун медленно поднял руки, показывая ладони. — Я не опасен. Барс замер, ноздри трепетали, ловя запах. Альфа, но не как те. Не пропитанный химической агрессией, не бросающийся сразу. — Они не причинят тебе вреда, — начал Намджун, голос ровный, но без слащавости. — Самкам нужен врач. Рычание. Глухое, предупреждающее. — И тебе тоже. Когти впились в металлический пол. Намджун сделал шаг вперед. Первый. — Я обещаю — их вернут, как только они окрепнут. Тишина. Потом резкий выдох: — Врут! Все врут! — голос сорванный, хрипловатый, но молодой. Очень. Намджун прищурился. — Почему я стал бы врать? Барс замер. — Они... не мои, — прошипел он наконец. — Но они дети. Я не позволю... — Я знаю. Час. Полтора. Небо на востоке уже алело, когда барс наконец отполз в сторону, позволив медикам приблизиться к дрожащим девушкам. Хос вытер лоб. — А с ним? — кивнул он на барса. Врач развел руками: — Истощение, легкое обезвоживание. Не критично. Намджун наблюдал, как барс следит за каждым движением медиков, словно ожидая подвоха. — Заберу с собой. Хос поднял бровь: — Ты уверен? Он же дикий. — Тем интереснее. Машина. Барс — нет, Тэхён, как представился сквозь зубы — сидел на заднем сиденье, прижавшись к дверце. Его глаза, такие дикие еще час назад, теперь отражали огни города, мелькающие за стеклом. Рекламы. Людей. Машины. Мир, которого он не понимал. — Впервые в городе? — спросил Намджун, наблюдая в зеркало. Тэхён не ответил. Но когда они проехали мимо огромного экрана с мерцающими изображениями танцующих людей, его хвост дернулся непроизвольно. Как у котенка, увидевшего что-то необъяснимое. Намджун усмехнулся. — Добро пожаловать в цивилизацию.