Условия содержания

Телефонная трубка жарко прилипла к уху Намджуна. В тишине своей квартиры он впервые за пятнадцать лет карьеры чувствовал себя безнадёжным дилетантом. — Чимин, привет. — Привет, доктор Ким! — голос омеги звенел как колокольчик. — Чем могу помочь? Намджун сглотнул: — Мне нужно поговорить с твоим котом. Тишина. Потом — взрыв: — Что?! С Юнги?! Зачем?! Он ничего не сделал! Я НЕ ОТДАМ ЕГО! Фоном раздался грохот — судя по всему, Чимин в панике опрокинул стул. Намджун мысленно представил молоденького омегу, вцепляющегося в своего гибрида, как мать в драгоценного детёныша. — Господи, успокойся! Мне просто нужна его помощь с одним гибридом. — Ага, конечно! — ярость в голосе Чимина сменилась сарказмом. — Самому известному гибридологу страны вдруг понадобился обычный судмедэксперт. Враки! — Он гибрид, Чимин... На том конце началась возня. Чей-то вздох. Шёпот: — "Дай телефон, малыш." Затем — новый голос. Гладкий. Спокойный. Смертельно опасный. — Здравствуйте, доктор Ким. Чем могу помочь? Намджун представил Юнги: Маленький (для гибрида) — всего 170 см. Широкие как блюдца глаза. Пушистый до неприличия. Спокойствие граничащее с пугающим. — Ам, да... здравствуй, Юнги. Мне и правда очень нужна твоя помощь. — Какое-то из текущих наших дел? — Не совсем... — Намджун потёр переносицу. — Ты мог бы приехать? — К вам? Домой? Это прозвучало как приговор. Фоном раздался новый виток протестов Чимина: "Никуда не пущу! Они тебя заберут! Я знаю!" Юнги вздохнул в трубку: — Доктор Ким, могу я приехать вместе с Чимином? Иначе это будет... проблематично. Намджун бросил взгляд на гостиную, где Тэхён развалился на диване, демонстративно вылизывая свою перевязанную лапу. — Да, конечно. Вези своего омегу с собой. Когда трубка замолчала, Намджун уставился на барса. Ровно через час дверной звонок разрезал напряженную тишину квартиры. На пороге стояли Чимин, выставившись вперед, как живой щит, и чуть позади – Юнги. Миниатюрный омега сканировал прихожую Намджуна острым, подозрительным взглядом, словно ожидая засады. Его рука крепко сжимала запястье Юнги. - Чисто. Пока что, – буркнул Чимин, наконец пропуская своего гибрида внутрь. Он все еще держал Юнги за рукав, готовый в любой момент рвануть обратно. Юнги переступил порог. Его широкие, почти круглые глаза манула мгновенно сузились, ноздри дрогнули. Он не стал смотреть на Намджуна – его взгляд уперся в дверной проем гостиной, откуда шел тот самый запах. Дикий. Мощный. Барс. - Да, в общем, вот... – начал Намджун, чувствуя себя нелепо. Но Юнги уже двигался к гостиной, увлекая за собой цепляющегося Чимина. На пороге он замер. На диване, занимая добрую его половину, во всей своей пушистой, пятнистой славе, развалился Тэхён. Голова покоилась на подушке, одна перебинтованная лапа элегантно вытянута, хвост медленно хлопал по дивану. Желтые глаза, полуприкрытые до этого, открылись и с внезапным живым интересом уставились на Юнги. В них мелькнуло удивление, оценка, и... любопытство. Сородич. - Ну, в общем, вот, – повторил Намджун, жестом представляя ленивого хищника. – Это Тэхён. Чимин замер, рот открылся в немом "О". Он то смотрел на огромного барса, то на своего компактного Юнги, то снова на барса. Его пальцы бессознательно сжали рукав свитера гибрида-манула сильнее. "Юн... Юнги... он же... он огромный..." – прошептал он. Юнги не отвечал. Его взгляд, обычно такой непроницаемо-спокойный, был прикован к Тэхёну. В нем читалась настороженность хищника, встретившего другого хищника на своей условной территории. Он чувствовал силу барса, его дикую сущность. Но не агрессию. Пока. - Он гибрид снежного барса, – продолжил Намджун, его голос звучал устало и с оттенком отчаяния. – И вот уже неделю я не могу заставить его сменить форму. Вот уже неделю я живу в центре города, – он указал рукой на окно, за которым горели огни ночного Сеула, – со снежным барсом размером с небольшого медведя на диване. Юнги медленно перевел взгляд с Тэхёна на Намджуна. Его тонкие брови чуть приподнялись. Вопрос витал в воздухе. - Я попробовал всё, что знаю как гибридолог со стажем, – Намджун провел рукой по лицу. – Спокойные разговоры, стимуляторы, изменение среды, даже валерьянку в промышленных количествах! Этот кот... – он бросил взгляд на Тэхёна, который, кажется, ухмыльнулся, демонстрируя кончик клыка, – ...упрямее всех гибридов, которых я встречал за пятнадцать лет. Юнги, помоги мне. Ты... ты один из них. Ты понимаешь их... логику. Как заставить его снова стать... ну, хоть немного человеком? Хотя бы на время похода в магазин? Тэхён фыркнул, как бы говоря: "Магазин? Скучно." Он потянулся, демонстрируя всю мощь своей спины и когтистых лап, и устроился еще удобнее, уставившись на Юнги с немым вызовом. Юнги молчал несколько секунд. Его взгляд скользнул по просторной, но аскетичной квартире, по перебинтованной лапе барса, по усталому лицу Намджуна, по испуганно-очарованному Чимину. Потом он сделал шаг вперед, к дивану, осторожно, но без страха. Его движения были плавными, кошачьими. - Доктор Ким, – заговорил Юнги наконец, его голос был по-прежнему спокоен, но в нем появилась нотка... понимания? – Вы спрашиваете не о том, как заставить. Он остановился в метре от дивана, глядя прямо в желтые глаза Тэхёна. Тот перестал хлопать хвостом. – Вы спрашиваете, чего он хочет. И почему быть здесь, в этой форме, для него сейчас важнее, чем быть там, – Юнги слегка кивнул в сторону окна, в мир людей, – в вашем мире. Намджун замер. В комнате повисла тишина, нарушаемая только тихим урчанием Тэхёна, которое внезапно стало чуть громче. Чимин перестал дышать. Юнги и Тэхён смотрели друг на друга – большой дикий барс и маленький скрытный манул. Два гибрида. Две тайны. Два совершенно разных пути выживания. Тишина в гостиной Намджуна стала густой, как бульон. Все взгляды были прикованы к Юнги. Маленький манул, казалось, совсем не волновался под прицелом глаз разъяренного барса и растерянного альфы. Он лишь слегка наклонил голову, его широкие, невозмутимые глаза скользнули с Тэхёна на Намджун. - А вообще, – начал Юнги своим гладким, спокойным голосом, разрубающим напряженную тишину, – я думаю, всё просто. Он сделал паузу, словно давая своим словам вес. Намджун замер, предчувствуя нечто фундаментальное, что упустил за 15 лет исследований. Чимин затаил дыхание, его пальцы все еще впивались в рукав Юнги. Тэхён перестал урчать, его хвост замер в неестественной позе. - Он не хочет перекидываться в человека, – продолжил Юнги, указывая подбородком на величественно развалившегося барса, – просто потому что в этой форме он занимает гораздо больше места. Его взгляд, полный кошачьей мудрости, устремился прямо в глаза Намджуну. И он думает, что так вам, доктор, будет труднее его выгнать. А. Шок Намджуна: Эффект был как от удара током. Намджун буквально отшатнулся. Его рот приоткрылся, глаза расширились до предела. Занимает больше места? Труднее выгнать? Годы изучения сложной гибридной психофизиологии, гормоны, инстинкты, протоколы – все это рухнуло перед простотой, почти детской логикой дикого кота. Он чувствовал себя идиотом. Грандиозным, ученым-с-15-летним-стажем идиотом. Он уставился на Тэхёна, пытаясь прочесть подтверждение в тех желтых глазах. И увидел его. Так вот в чем дело? Мысль была одновременно ошеломляющей и унизительно очевидной. Б. Злость Тэхёна: На диване раздалось низкое, предупреждающее р-р-р-р. Тэхён приподнял голову. Его уши резко прижались к черепу, шерсть на загривке и вдоль позвоночника встала дыбом, делая его еще массивнее. Желтые глаза, полные ярости и предательства, сверлили Юнги. Этот маленький, ничтожный, пушистый манул! Этот домосед в человечьей одежде! Он разгадал его! Разгадал его хитрый, тщательно продуманный (по мнению Тэхёна) замысел за какие-то жалкие пару минут! Барс глубже впился когтями в диванную обивку, издавая угрожающее шипение, направленное исключительно на Юнги. Его план был раскрыт перед этим глупым альфой! Позор! В. Восторг Чимина: Пока Намджун был в шоке, а Тэхён кипел от злости, Чимин... взорвался. Его лицо озарилось сияющей улыбкой, глаза засверкали. - Юнгииии! – завизжал он, забыв всю осторожность, и буквально повис на своем гибриде, обнимая его шею. – Ты гений! Абсолютный, непревзойденный гений! Самый умный кот на свете! Я же говорил! Я знал! Он прыгал на месте, едва не сбивая с ног невозмутимого манула, который лишь слегка покачнулся под напором восторженного омеги. Чимин был в полнейшем, чистейшем милейшем восторге от проницательности своего кота. Его Юнги не просто разгадал барса – он сделал это элегантно и мгновенно, подтвердив все омежьи представления о его непревзойденном уме. Юнги стоически выдерживал объятия Чимина, его взгляд все еще был спокоен и направлен на Тэхёна. В его широких глазах читалось не осуждение, а... понимание. Понимание простой кошачьей логики: хочешь остаться – займи место, сделай свое присутствие неоспоримым, неудобным для удаления. Барс шипел, но уже менее убедительно, под этим понимающим взглядом другого гибрида. Намджун, наконец закрыв рот, медленно провел рукой по лицу, смахивая невидимую пыль стыда и прозрения. Он посмотрел на огромного, шипящего барса, занимающего полдивана, потом на маленького манула, которого душит в объятиях сияющий омега, потом снова на барса. - Занимает больше места... – пробормотал он, и в его голосе прозвучала смесь невероятного облегчения и горькой иронии. – Чтобы труднее было выгнать. План Тэхёна, раскрытый манулом за минуту, работал безупресно. У Намджуна и мысли не возникло его выгонять. Теперь он знал почему. И это знание было одновременно смешным, трогательным и невероятно сложным. Как объяснить снежному барсу, что его человеческая форма тоже может занимать много места... особенно в сердце альфы? Но это был уже вопрос на другой раз. Сейчас же в его гостиной царил хаос: шипящий барс, визжащий от восторга омега и невозмутимый манул-разоблачитель. И Намджун, впервые за неделю, почувствовал, что ситуация хоть немного, но прояснилась. Благодаря кошачьей прямоте другого кота.