Условия содержания

Рассвет застал Намджуна за рулём, с красными от бессонницы глазами и дрожащими руками. Он объезжал пятый круг по району, вглядываясь в каждую тёмную фигуру, высматривая знакомые очертания ушей или мелькнувший хвост. Телефон жужжал на панели: 03:47 - Омега Ли 04:12 - Омега Ли 05:30 - Омега Ли Каждый раз Намджун сбрасывал вызов с одинаковой жестокостью. Он знал - поступает как последний подлец. Но ничто не могло перевесить всепоглощающий страх: "Я потерял его навсегда." Когда солнце уже поднялось над крышами, Намджун сдался. Дом. Душ. Переодеться. Возможно, час сна. И вот он видит его. Тёмная фигура на бордюре у его жилого комплекса. Больничные штаны. Его кофта с капюшоном, под которым торчат знакомые чёрные кудри. Машина резко тормозит. — Тэхён... Барс поднимает голову. Его глаза расширяются, шерсть на загривке приподнимается. — Я... шёл на запах, — голос Тэхёна хриплый, будто он долго плакал. Намджун делает шаг вперёд: — Ты молодец. Правильно пришёл. Тэхён вдруг съёживается: — Я сейчас уйду. Я только хотел... — НЕТ! Барс вздрагивает, отшатываясь. Намджун сжимает кулаки, заставляя себя говорить мягче: — Нет... Не уходи, пожалуйста. Пойдём со мной. Только теперь он замечает кровь на босых ногах Тэхёна. — Ты поранился... — Я не вернусь в институт. — Хорошо. — Совсем. — Хорошо, Тэ. Барс смотрит на него с немым вопросом. Намджун медленно поднимает руку: — Ты же хороший котик, мм? Мой хороший котик... Глаза Тэхёна расширяются до предела. Он нюхает воздух, ища подвох, обман. Но находит только правду. Его пальцы с когтями осторожно касаются ладони Намджуна. Хватка утопающего. Они идут медленно - Тэхён прихрамывает на порезанные лапы. Лифт мягко остановился на 18 этаже. Тэхён нервно подёргивал хвостом, пока Намджун открывал дверь. — Входи, — альфа сделал шаг в сторону. Барс переступил порог, нос сразу же задрожал, впитывая новые запахи: Застоявшийся кофе, пыль на книгах, слабый, но такой родной запах альфы.Квартира оказалась маленькой и пустоватой — точь-в-точь как её хозяин. "Так вот где ты прячешься, когда не в институте..." Пока Намджун копошился в ванной, набирая воду, Тэхён начал своё исследование: Кухня: — Холодильник скрипнул, открываясь. Внутри — контейнеры с надписью "ПН", "СР", "ПТ". Ничего съестного. "Как ты вообще живёшь, альфа?" — Шкафы пахнут чаем и одиночеством. Гостиная: — Большой фикус в углу. "Зелёный. Надо попробовать." Лист оказался горьким и противным. "Ненавижу." — Диван, покрытый мягким пледом. Тэхён уткнулся в него носом — пахнет Намджуном. Теми редкими вечерами, когда он всё же спал дома. Кабинет: — Горы бумаг. "Скучно." — Фото на столе: Намджун с каким-то омегой. "Ненавижу." (Фото было аккуратно положено лицом вниз) Когда шаги альфы приблизились, Тэхён уже лежал на диване, уткнувшись носом в плед. Только голова — остальное тело всё ещё стояло на полу, как будто он случайно уснул. — Тэ?.. Барс притворился спящим, но уши дёрнулись, выдавая его. Намджун опустился на колени перед диваном, его пальцы осторожно коснулись пораненных ног: — Какой же ты... Голос сорвался. Тэхён приоткрыл один глаз — и увидел, как альфа впервые за всё время улыбается по-настоящему. Не учёный. Не доктор. Просто Намджун. — Дурак, — прошептал он, проводя пальцами между ушей барса. Тэхён заурчал. Впервые в жизни. Настоящее, глубокое, довольное урчание. Ванная комната наполнилась теплым паром, смягчая острые углы реальности. Намджун поставил низкий стульчик перед тазом с розоватой водой – антисептик растворялся, окрашивая жидкость в нежный цвет. — Ну же, Тэ, — голос альфы звучал непривычно мягко, — так нужно. Барс уставился на воду с подозрением, будто ожидал, что она внезапно закипит. Его нос сморщился от лекарственного запаха. — Вдруг там инфекция, — Намджун аккуратно взял его за запястье, — я не хочу потерять ни одну из твоих десяти жизней. Тэхён фыркнул, но позволил альфе направить свою ногу. Сначала только кончики пальцев коснулись воды – барс дёрнулся, издав недовольный звук. Потом, медленно, словно делая одолжение, опустил ноги полностью. Вода окрасилась в мутный цвет. Намджун работал методично: Пальцы, омывающие каждую ранку, грязь, отслаивающаяся под струёй, кровь, растворяющаяся в розовой воде — Всего два больших пореза, — пробормотал он, вылавливая мелкие камешки из складок между пальцами. Тэхён наблюдал за его руками – такими большими, такими осторожными. Никто никогда не касался его вот так... без боли. Вымытые ножки оказались на полотенце. Намджун промокал их с той же бережностью, с какой архивариус обращается с древними манускриптами. — Сейчас нанесу мазь и повязку. Тюбик заскрипел. Холодная мазь легла на порезы. Тэхён напрягся, но не отдернул ногу – только пальцы непроизвольно впились в полотенце. Эластичный бинт обвил его ногу, как вторую кожу. Всё это время барс почти не дышал, его глаза не отрывались от лица альфы. Намджун вылил воду, ненадолго выйдя, и вернулся с решительным видом. Без предупреждения. Без вопросов. Он взял Тэхёна на руки. — Я постелил тебе диван в гостиной, — голос слегка дрожал, — он большой и удобный. Коридор. Гостиная. Мягкое приземление на диван. Намджун устроил его раненую ногу на подушке с преувеличенной заботой, будто перед ним не боевой гибрид, а хрупкий фарфор. — Тебе нужно немного поспать. Тэхён уставился на него. Глаза полные немого вопроса: "И это всё?" "Ты снова уходишь?" "После всего?" Намджун не выдержал этого взгляда. Он сбежал – сначала в душ, где ледяная вода должна была остудить его мысли, потом в спальню, захлопнув дверь. Но ни вода, ни стены не могли заглушить правду, которая жгла его изнутри: Он боялся. Боялся, что если останется рядом ещё на минуту – сломается окончательно. А за дверью, на диване, гибрид поджал перевязанные лапы и уткнулся носом в подушку, вдыхая запах альфы.

***

Тишину квартиры нарушил лишь тихий цок-цок когтей по паркету. Намджун поднял глаза от книги — в дверях спальни стоял заспанный Тэхён в истинном облике, его уши прижаты, хвост нервно подрагивал. В полумраке светились огромные зрачки, а перевязанная лапа была деликатно приподнята. — Ты чего встал? — Намджун отложил книгу. — Болит? Барс мотал головой, шерсть на загривке взъерошилась. — Кушать хочешь? Снова отрицательный жест. — Тогда что... Тэхён взлетел на кровать одним прыжком, едва не опрокинув тумбочку. Тарахтелку включил на полную мощность — громкое, беззастенчивое урчание заполнило комнату и ткнулся мокрым носом в бок альфы, будто говорил: "Место найдётся?" Намджун замер: Большой снежный барс, на его кровати, урчит, как моторчик. — Ты... — голос сорвался. Тэхён уже устроился, свернувшись калачиком прямо на подушке, прижавшись боком к бедру альфы. Его хвост нервно дёргался, выдавая напряжение — он ждал, что его прогонят. Но Намджун лишь вздохнул и провёл пальцами между ушей: — Ну и наглец... Барс прикрыл глаза, урчание стало громче. За окном горели огни Сеула, где-то гудели машины, но здесь, в этой маленькой спальне, время остановилось. Намджун осторожно лёг, стараясь не потревожить нового "соседа". Тэхён не протестовал, когда рука альфы легла на его бок — тёплая, тяжёлая, заземляющая. — Спи, — прошептал Намджун. Но барс уже спал, его дыхание выровнялось, а лапа с повязкой непроизвольно дёргалась — ловил кого-то в своих снах. Намджун улыбнулся в темноте.