О двух Великих Бедствиях и одном Боге Войны

В фандоме бытует мнение о том, что Се Лянь – «плохой брат» для Ци Жуна, а его родители плохо относились к племяннику. Я не согласна с этим утверждением и приведу аргументы в опровержение. Про Ци Жуна и императорскую семью: Часть фандома утверждает, что императорская семья не занималась воспитанием племянника, это неправда. Приведу аргумент из новеллы: «...как бы государыня не пыталась терпеливо воспитывать Ци Жуна, стоило ему разволноваться, и он как говорил советник, «раскрывал свою истинную сущнось». (том 2, глава 69) Проблема не в том, что Ци Жуна не пытались воспитывать, а в том, что он не поддавался воспитанию. В 63 главе второго тома показывается, что Се Лянь просто-напросто уже устал от Ци Жуна и его отвратительного поведения: «Эта проблема вызывала у обоих – матери и сына – ужасную головную боль. Никто не мог найти подходящего выхода...». Се Лянь отдалился от Ци Жуна, потому что тот сам оттолкнул его своим характером и поведением. И ещё, возможно, причина была в несовпадении темпераментов кузенов: Ци Жун по темпераменту типичный холерик, а спокойный и сдержанный Се Лянь скорее флегматик, которому было тяжело длительное время находится рядом со вспыльчивым и не сдержанным Ци Жуном ( даже Фэнцины до падения Сяньлэ в присутствии принца вели себя более спокойно). Также Се Лянь ни разу не ударил Ци Жуна, до их встречи в пещере Лазурного Фонаря в конце первого тома, аргумент из текста: «Се Лянь искренне жалел Ци Жуна <...>, поэтому никогда не применял по отношению к нему физических наказаний. Да только словесные наставления и ругань не достигали результата...». (том 1, глава 55) Эта же цитата говорит о том, что Се Лянь действительно пытался как-то воспитывать Ци Жуна, хотя вообще не был обязан этим заниматься, поскольку сам был ещё ребёнком. Я вообще не понимаю комментаторов, считающих, что воспитанием Ци Жуна должен был заниматься его брат, несмотря на то, что разница в возрасте между ними всего два-три года. Почему два-три года? В новелле говорится, что во время начала засухи в Юнъани и войны в Сяньлэ Ци Жуну было семнадцать-восемнадцать лет, между первым вознесением Наследного принца и началом войны прошло три года. Наследный принц вознёсся в 17 лет, выходит, что Ци Жуну на момент вознесения кузена было 14–15 лет (достаточный возраст для того, чтобы уметь оценивать последствия своих действий). Получается, что по мнению авторов этих комментариев, один ребёнок должен был всерьёз заниматься воспитанием другого ребёнка, у которого были такие проблемы с психикой, что с ним даже взрослые справится не могли. У Ци Жуна были явные психические отклонения, вот только обвинять родителей Се Ляня, а тем более его самого в том, что они ничего не смогли с этим сделать глупо, ибо детских психологов и психиатров в фэнтезийном Древнем Китае попросту не существовало. Ещё больше я не понимаю тех, кто пытается оправдать Ци Жуна после случая с Хун-эром и повозкой. Это вообще ничем нельзя оправдать (в том числе весьма сомнительными предсказаниями Мэй Няньцина и других советников о несчастье для всего Сяньлэ, которое Хун-эр якобы принесёт своим падением во время праздничной церемонии). И то, что Его Высочество после этого разозлился на Ци Жуна и просил родителей его наказать, – абсолютно естественная и правильная реакция на неадекватное поведение кузена (потому что тот, кто додумался засунуть ребёнка в мешок и протащить вслед за повозкой, априори не может быть нормальным). Ци Жун во времена Сяньлэ –это типичный представитель золотой молодёжи, который думает, что ему все позволено благодаря статусу и влиятельной родне. Он представлял явную опасность для окружающих, в том числе для Се Ляня и самого себя. Управляя своей колесницей, он точно не думал о том, что может во что-нибудь врезаться и угробить и себя, и царственного брата. Также его безумные выходки бросали тень на репутацию императорской семьи. По-хорошему, императору следовало бы изолировать Ци Жуна отправив его в какое-нибудь отдаленное поместье. Ци Жун вообще часто создавал проблемы, решать которые приходилось его кузену. В 79–80 главах второго тома Се Лянь оказался в ловушке Нежных объятий из-за того, что отправился спасать кузена, попавшего в плен к юнъаньцам, ещё один аргумент в пользу того, что Его Высочеству было не наплевать на двоюродного брата. Только вот, что забыл Ци Жун за пределами дворца посреди войны, во время осады столицы, одному ему и известно. Возможно, кто-то скажет, что он хотел помочь царственному брату, но гораздо лучше Ци Жун помог бы кузену, если бы спокойно сидел во дворце и не создавал ему проблем. Также существует распространённое заблуждение, согласно которому, после вознесения Се Ляня наследником престола должен был стать Ци Жун – это неверно. Во-первых, Ци Жун не принадлежал к правящей династии напрямую, так как не являлся кровным родственником императора, а был лишь племянником его жены. Во-вторых, я не думаю, что родители принца настолько глупы, что позволили бы единственному сыну уйти в монастырь, не имея запасного наследника, помимо Ци Жуна, которому не то что трон – деревню доверить нельзя, учитывая его нестабильную психику и отношение к тем, кто ниже его по статусу. Да и, в конце концов, откуда-то впоследствии должен был появиться князь Аньлэ. Исходя из этого, должна была существовать боковая ветвь императорского рода, к которой и принадлежал Аньлэ, и у представителей этой ветви прав на престол было больше, чем у Ци Жуна, отец которого и вовсе был простолюдином. Также многие любят обвинять Се Ляня и его родителей в том, что они якобы «бросили» Ци Жуна во время побега из столицы. Я считаю эти обвинения голословными и ничем не подкреплёнными, ведь мы не знаем, что происходило во временном промежутке между событиями второго и четвёртого томов. Да и, сам Ци Жун ни разу не обвинил брата в том, что тот его «бросил», он обвинял его в проигрыше юаньаньцам, а не в том, что его бросили, даже когда Ци Жун стал призрачным огоньком, он об этом ни разу не сказал. Про Лазурное и Алое Бедствия: Я сейчас не буду сравнивать между собой Ци Жуна и Хуа Чэна, а также их отношение к Се Ляню, вместо этого обращусь к одному спорному моменту. В каноне все осуждают Ци Жуна за каннибализм, но при этом в Призрачном городе продаётся человеческое мясо. У меня есть одно объяснение: дело в том, что в китайской мифологии демонами (озлобленными духами) могут становиться не только люди, но и животные, растения и даже неодушевлённые предметы. В Призрачном городе обитают самые разношёрстные демоны, в том числе и явно нечеловеческие (вспомним того же мясника Чжу), скорее всего, человечина в городе продаётся именно для них. Поедающий же людей Ци Жун изначально был человеком, поэтому окружающие с него и кринжуют. На этом я заканчиваю. Надеюсь, что после моей статьи часть читателей пересмотрит свои взгляды на Ци Жуна и его взаимоотношения с кузеном.