Все, что не убивает нас, делает нас сильнее

***

Следующий день прошёл спокойно, несмотря на назначенную дополнительную тренировку. На занятии я осторожно разминала плечи, напоминая себе, что тело еще нуждается в покое. К вечеру коридоры штаба опустели. Армин ушёл к командующему Эрвину, а Эрен с остальными словно растворились в воздухе. Тишина оставила меня одну с собственными мыслями. Я спустилась вниз, к столовой, чтобы налить себе чашку чая. В последнее время это стало почти как ритуал для меня: чашка чая на ночь — немного спокойствия среди хаоса. Я придавала этому особое значение, позволяя себе ненадолго отпустить тревоги. Вокруг царила полная тишина. Все столы были пустые. Эта спокойная пустота радовала меня — словно мне позволили просто быть. Налив себе чай, я села за стол. Потихоньку попивая его, я задалась вопросом: зачем же Армину идти к Эрвину? Только если он что-то узнал… но что? — Решила изолироваться от общества? Неожиданно рядом подкрался капитан Леви. — Капитан, не ожидала вас здесь увидеть. Он сел напротив меня, медленно поставив свою чашку с чаем на стол. Мое дыхание замирает от волнения. Взгляд бегает по комнате, лишь бы не пересечься с взглядом капитана. — Ну и я тебя. Бросаю быстрый взгляд напротив себя. Леви пил чай, глядя куда-то вдаль. Взгляд спокоен, а вот свободная рука нервно постукивала пальцами по столу. Обычно я не встречала его здесь в такое время. — Как вы думаете, что Армин понял? Капитан перевёл взгляд на меня. — Что ты имеешь в виду, Стейт? — Ну как… он же пошёл сейчас к Эрвину. — И? — Я думаю, просто так он бы не пошёл. Леви задумчиво кивнул. — Справедливо, — он поставил чашку на стол и опёрся головой на сложенные в замок руки. Минуту мы сидим в тишине. Но в комфортной тишине. — Знаешь, там, вчера на лошади… — начинает говорить капитан. Его голос был низким и глухим, как будто каждое слово он вытаскивал изнутри с усилием. Я бросаю на него вопросительный взгляд. Почему он сейчас это вспомнил? — Я не на шутку испугался, — продолжил Леви. Мои мысли хаотично носятся в голове. Капитан сейчас признался, что испугался из-за меня? Я сплю? — Из-за того, что я вас обогнала? — нервно отшучиваюсь я. Он фыркнул. — Обогнала? Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть? — его голос звучит жёстче, чем я когда-либо слышала. Он резко ставит чашку так, что в тишине звенит фарфор. — Одно неверное движение, и от тебя бы ничего не осталось. Он тут же поворачивает голову в бок, берёт чашку обратно и делает глоток, будто ничего не сказал. Лицо снова холодное, спокойное. — В следующий раз думай, прежде чем рисковать, — бросает он сухо. Меня охватывает неловкость от неожиданного поворота разговора. Я вспоминаю момент, как я на огромной скорости почти влетела лицом в землю. По телу проходит легкая дрожь. Лицо горит, как пламя, и я ощущаю как чувство вины давит на меня. Но любопытство, берёт верх, и я не в силах удержаться: спрашиваю, стараясь скрыть дрожь в голосе: — Но, капитан, почему вы так переживаете за меня? Он смотрит на меня как на дуру. — …Я испугался. Потому что солдат, нарушающий дисциплину, — обуза. А я не терплю потерь без причины. — с каменным лицом произносит он. В отличие от моего, его голос ровный и серьезный. Я поджимаю губы. Ауч, обуза. Это то, что я никогда бы не хотела услышать о себе. Видеть себя обузой в разведкорпусе, худшее что может быть. Меня итак забрали из самого «ленивого» подразделения, а я еще и тут подвела. — Простите, что всё так вышло. Он лишь молча вздыхает и сдавливает переносицу. После этого наш диалог оборвался, и я не знаю, чем его поддержать. И стоит ли? Ловлю себя на мысли, что молчание Леви давит на меня сейчас сильнее, чем любой приказ. Делаю последний глоток чая. В чашке пусто, и сидеть просто так будет уже странно. Но я почему-то остаюсь на месте. Мне хочется ещё подождать, вдруг капитан что-то скажет. Вдруг скажет, что я вовсе не обуза и это было сказано на эмоциях? Но мои ожидания напрасны. Когда Леви допивает свой чай, он молча встаёт и направляется к кухне. Чтобы попасть на кухню из столовой в нашем штабе, достаточно войти в соседнюю дверь в том же коридоре — и кухня окажется прямо перед тобой. Капитан ушёл, а я сижу как дура. Тут же спохватиться и пойти за ним было бы глупо. Будто я ради него тут и сидела. Хотя так и было. Решаюсь подождать пару минут. Но не успеваю я встать, как Леви возвращается обратно. — Ты тут всю ночь просидеть собралась? Он стоит в проёме и смотрит на меня, вскинув бровь. Руки скрещены, а сам он облокотился об стенку. Я сконфужено замираю, будто меня застали за чем-то неприличным. Лихорадочно пытаюсь придумать, что ответить, чтобы сохранить уверенность. И только тут замечаю, что у капитана в руках две кружки. Теперь я еще больше в недоумении. Пытаюсь как-то выровнять голос и отвечаю: — Нет, я пр… Но не успеваю договорить, мою речь обрывает резко ворвавшийся Армин. Дверь со всей силы хлопает об стенку. Стук эхом разносится по столовой. И вот наша тихая обстановка, превращается в шумную и официальную. За Армином заходят Ханджи и Эрвин. По Арлерту заметно, как он переживает, губы поджаты, глаза замерли в одной точке. У других ровный взгляд и лица без единой эмоции. — Да неужели, — лениво встречает их Леви, но в его взгляде проскальзывает лёгкая искра, едва заметная, словно он и рад, и раздражён одновременно. Он плавно подходит к столу, держа в руках одну из кружек, и уже тянет её ко мне, не смотря на меня, словно ему плевать на мою реакцию. Я чувствую, как сердце бьётся быстрее, а пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Кажется, весь воздух в комнате стал плотным, наполненным напряжением и молчаливым любопытством. — Рина, позови Эрена и Микасу. — Возвращает меня в реальность Ханджи, перебивая движение Леви. Я замираю на мгновение, пытаясь собраться. Внутри меня буря эмоций: гнев за то, что капитан назвал меня обузой, страх, что скажут пришедшие… и одновременно лёгкое недоумение: он принес мне чай, хотя только что был готов убрать меня из своего отряда? Резко встаю и иду за ребятами. Кажется, каждое движение отдаётся в груди тяжёлым эхом — как будто я одновременно покидаю и остаюсь в этой странной, противоречивой тишине, где мысли Леви приоткрылись мне чуть больше. Забираю ребят из их комнат и веду вниз. — С тобой все в порядке? — замечает Микаса. — Да. — выравниваю голос, насколько это возможно. На самом деле — нет. Когда мы заходим, все уже сидят за столом. И на столе нет чая. — Садитесь, — приказывает и нам Эрвин. Втроём занимаем места. По «удачному» случаю, мне достаётся место рядом с Леви. — Итак, есть новость о женской особи. И Эрвин рассказывает всё, что они выяснили. В частности благодаря Армину. И тут мое внимание окончательно возвращается в реальный мир. Наш жестокий мир титанов, где нет дела до того обуза ты или тебе приносят чай. По итогу известно: женская особь — это Энни. А я видела эту девчонку: новобранцев в военную полицию отправили раньше, и мы успели пересечься. Она выглядела толковой и разумной. Но первое впечатление обманчиво… впрочем, как и обо мне. Эрвин заканчивает свой доклад, прерывая все споры Эрена о том, что Энни не может быть титаном. Зато капитан Леви хладнокровно принимает эту новость. — Будет реализован план по поимке женской особи в тот день, когда мы повезём Эрена в столицу, — добавляет Ханджи. — Готовиться начинаем завтра. — Времени на подготовку у нас почти нет. — сурово говорит Леви. — Иначе никак, — Эрвин вздыхает и смотрит прямо на капитана. Тот тяжело вздыхает, но поддаётся и кивает. Когда переговоры окончательно завершились, нам отдан приказ расходиться по спальням. Вспоминаю о кружке с выпитым чаем, которую забыла убрать. Поднимаю ее с соседнего стола, куда ее видимо переставили и иду к кухне. Только когда я уже помыла её, замечаю: на столе стоит чай. Глупо было бы подумать, что это капитан оставил мне. Скорее всего, кто-то из командиров его сделал. Я трясу головой, чтобы убрать мысли, и возвращаюсь в спальню, где быстро погружаюсь в сон.