Real man

Утро было скверно как никогда. Начать хотя бы с того, что Кристофера разбудил звонок от Чанбина. Бан, конечно, никогда не был совой, хотя и жаворонком его не назовёшь. Разве что игроком, который определяет свой сон броском кости – а вы не будете слишком счастливы, если вас разбудят на четвёрке. — М-м?.. — сонно мычит Чан вместо приветствия. — Доброе утро, ла-ла-ла, мы с Хёнджином ла-ла-ла-ла... — вот так звучит речь Чанбина, когда Крис изо всех сил вслушивается, но не улавливает смысла фраз. Половина слов была потеряна при переводе с диалекта жаворонков. — Эй, Чан? Ты ещё спишь, что ли? — Нет. Да. Ты чего хотел, а? — хмурится Кристофер. — Мы приглашаем тебя на наше новоселье! Есть планы на субботу? — У меня? — Нет, блин, у меня, секретарь Бан. Я скину тебе адрес, дружище, мы будем ждать тебя на ужин. Остальные тоже приедут! — О, это... Круто, — Чан потихоньку просыпается и начинает осознавать ситуацию. Он трёт лицо ладонью и улыбается. — Мне нужно что-то привезти с собой? — Можешь купить алкоголь, если хочешь, но мы рассчитываем на твой кулинарный талант и пламенный барбекю, так что не позволим тебе напиться слишком рано, окей? — хихикает Бинни. — Ладно-ладно, досыпай дальше. Извини, что разбудил. — Брось, приятель, я только пришёл в себя, — усмехается старший. — Передавай Джинни привет. Я обязательно приеду. Когда в трубке бегут быстрые гудки, Крис лениво урчит и поднимается на кровати. Он смотрит в телефон, проверяет сегодняшний день недели и вздыхает. Уже четверг. Значит, у него есть два дня на подготовку. Нужно выбрать подарок друзьям, купить алкоголь, погладить одежду для праздника... Но всё по порядку. Чан потягивается, разминает затёкшие мышцы и подходит к шкафу. Распахнув дверцы, он досадно вздыхает: у него нет ничего подходящего для праздника на природе. Новоселье – не слишком официальный, но всё-таки повод, так что пиджак и брюки кажутся излишними, а простая футболка – недостаточной. Мужчина двигает плечики с одеждой, чтобы найти одну из своих рубашек, но не обнаруживает её ни на вешалке, ни на полках. Значит, он оставил её в корзине с бельём. Чан откладывал генеральную стирку на выходные, но сегодня придётся обогнать график. Кристофер шлёпает в ванную босиком, морщится от холода пола, опирается на дверной косяк и трёт одну ступню об голень, потом другую. Наконец, ступив на коврик в ванной, он выдыхает и открывает корзину с грязными вещами. Одну из них. Чан привык сразу разделять одежду на белую, чёрную и цветную, так что рубашка находится быстро во втором отсеке. Не теряя времени, он засовывает кучу одежды в барабан стиральной машинки, кидает сверху капсулу с гелем и устанавливает стандартный режим. Под шум воды он чистит зубы и умывается, прикидывая в уме, что может понравиться чете Хван-Со. Может, техника? Но у них есть всё – от робота-пылесоса до тостера, который выжигает на хлебе солнышки и забавное "good morning". Легче представить, чего у них нет. Хёнджин бы оценил декор, но Чан даже не видел дом изнутри, и его выбор может не вписаться в дизайн. Какая универсальная вещь не испортит ни один интерьер? Может, им пригодятся настенные часы? Ах, Чанбин его на порог не пустит, плохая примета. Часы — к расставанию. Горшок с фикусом? Да, точно. Чан не припомнит никаких суеверий про комнатные растения, а зелени много не бывает. Пускай репетируют на цветочках, пока не решатся завести собаку. Крис хихикает сам над собой, пока вытирает лицо махровым полотенцем, и собирается выйти из ванной, но вдруг настороженно разворачивается и смотрит на стиральную машинку. Кнопки ещё горят, но барабан не крутится. — Уже отстирала? — спрашивает Чан вслух и дёргает дверцу на себя, но она не поддаётся. Кристофер жмёт на кнопку выключения, на старт, на смену режима, но машинка ни на что не реагирует, и у Бана начинает подниматься паника. Мужчина пялится на мокрую одежду за стеклом и кусает большой палец. Надо же было ей сломаться именно сегодня! Он ещё раз жмёт на все кнопки, но в другом порядке – и ничего не происходит. Тогда Крис выдёргивает провод из розетки, снова дёргает дверцу, но блокировка остаётся. Вставляет обратно. Дёргает. Жмёт на все кнопки подряд, как на клавиши синтезатора. Машинка не стирает и, чёрт возьми, не поёт. — Мне нужна эта рубашка... — отчаянно хнычет Крис и стукается лбом об корпус машинки. — Почему именно сегодня?.. В ход идут статьи из интернета. Чан переходит по каждой ссылке из браузера, листает пункты, вчитывается, болтает ногой, сидя на злополучной машинке. Все статьи, как одна, твердят об одном: если не помогает стандартное включить-выключить, придётся вызывать мастера. Вернее, так обобщает Чан. К своему стыду, он не понимает абсолютно ничего из пособий по починке техники для чайников, и понятия не имеет, как выглядят термодатчик, насос и амортизаторы. Ни малейшего представления и даже ни единой догадки. Крис смотрит на застывший барабан и вздыхает. Если даже у него получится вскрыть машинку – на уровне теории, – он не сможет починить её сам. Скорее, только сделает хуже. А ведь у него в кладовке лежит целый ящик с инструментами. Чан купил его в маниакальном порыве, когда тестостерон ударил в голову – он ведь мужчина, а значит у него должны быть свои инструменты, чтобы в любой момент времени починить всё, что у него может сломаться. Проблема в том, что из всех инструментов он умеет пользоваться только, ну... Синей изолентой. Под вопросом. Пока только карандашом. Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт, ему действительно придётся вызывать мастера на дом. Отец говорил, сантехники и электрики по вызову – это для домохозяек, чьи мужья разъезжают по командировкам, для матерей-одиночек и студенток, которые делят квартиры с подругами, а в доме всегда должен быть мужчина, который может разобраться с проблемами. Так что дома у Криса со всеми неполадками справлялся папа. Чанни наблюдал с восторгом, как Бан-старший заставлял работать барахлящий телевизор, пылесос и даже его машинки на радиоуправлении. Он учил сына менять лампочки и разбирать сифон, из-за которого в раковине не уходит вода, говорил, что сделает из юного Чанни настоящего мужчину. Но вот что делать со стиральной машинкой – так и не научил. Не было возможности. Она у них всё никак не хотела ломаться. Крис спрыгивает с машинки и начинает ходить из стороны в сторону, представляя, как воображаемый мастер голосом отца будет стыдить его за то, что он не смог самостоятельно справиться с поломкой. Он ведь ничего себе такой мужчина, в самом расцвете сил, жмёт пятьдесят кило от груди и пьёт крепкий кофе без молока, но когда стиралка не отдаёт ему его симпатичную рубашечку, он превращается в скулящего щенка, который не знает, как открыть грёбаную застрявшую дверцу. Хорошо, что никто не видит его сейчас. Хорошо, что у него нет девушки, которая закинула бы свою одежду стираться, а потом позвала его на помощь и увидела, что её парень абсолютно бесполезен. Дальше, по сюжету фантазии, она должна бросить его со скандалом и уйти к сантехнику, который откроет для неё машинку, как рыцарь, вытащивший меч из камня. О, ему следует остановиться, пока он не накрутил себя, как барабан в режиме отжима. Наконец, Чан выходит из ванной и находит свой телефон в смятом одеяле. Ему никогда не приходилось этого делать, но он находит в интернете номер местной службы – кажется, девушки называют это "муж на час", – и задерживает дыхание, когда нажимает на кнопку вызова, будто ныряет в море. Он скороговоркой называет оператору свой адрес и проблему, и его уведомляют о том, что мастер приедет к нему в районе получаса. Что ж. Бан Чан мысленно поздравляет себя с официальным посвящением в неудачники. Ближайшие полчаса Кристофер полностью игнорирует существование стиральной машины в его доме. Он готовит себе яичницу с беконом, от нервов съедает и не чувствует вкуса. А когда в коридоре раздаётся звонок, он подпрыгивает на месте, как мультяшный персонаж, и ещё на полминуты притворяется, что никого нет дома. Но здравый смысл берёт верх. Кто-то должен достать его одежду из стиральной машины. Крис подходит к порогу, отпирает замок и, выдохнув, открывает дверь. На крыльце перед ним стоит фейри. Платиновый блонд струится по плечам незнакомца, и он сдувает прядь с лица, когда ветер треплет его чёлку. Бан Чан сглатывает ком в горле, когда видит чемоданчик с инструментами в его руке. По тонкому запястью скатилась цепочка браслета. Он не похож на мастера по починке техники, скорее... Мастера по магическим техникам. Незнакомец улыбается, прищурившись от солнца, и в косых утренних лучах его губы сияют розоватым блеском, а пышные ресницы светятся. Но волшебные чары рассеиваются, как только он, поклонившись, открывает рот: — Доброе утро, господин. — Ух ты ж... Кристофер захлопывает дверь перед его лицом. Он не ожидал услышать бас от юноши перед собой. Чан пялится в пустоту, приходя в себя, пока не слышит стук с обратной стороны. Он прикусывает губу, потом делает вдох-выдох, прочищает горло и обращается к мастеру нарочито более низким тоном, когда открывает снова: — Извините... У меня, эм, дверь заело, — он неловко улыбается и пропускает парня внутрь. Мастер растерянно смотрит на него, но не теряет профессионализма и кланяется ещё раз, а затем протягивает ладонь для рукопожатия: — Всё в порядке, дверь я тоже могу починить. Меня зовут Ли Феликс. Чан внутренне визжит и рвёт волосы на голове, когда пожимает его маленькую ладонь. Сперва он думает, что ему показалось, но нет – его ногти действительно поблёскивают на свету. Проклятие. Его мастер выглядит так, будто был написан старшеклассницей. Он мог родиться из первого детского смеха или кондитерской посыпки. И Чан будет обязан ему за помощь с починкой стиральной машинки, которую он сломал. В Ли Феликсе, блять, тридцать таких мужиков, как Крис. — Бан Чан, — представляется в ответ и складывает руки на груди. Просто не знает, что ещё с ними сделать, чтобы не выглядеть смешным. — Так... Где у вас ванная? — спрашивает Ли, снимая ботинки. Крис ведёт мастера за собой, включает свет в ванной и наблюдает за тем, как Феликс открывает свой чемоданчик на полу. Сам Чан неловко мнётся на порожке, не зная, куда себя деть. — Машинка не открывается, верно? Часто у вас такое случается? — Сегодня впервые, — отвечает Крис и чешет затылок. Феликс стягивает с запястья резинку и завязывает волосы в тугой пучок, чтобы они не помешали работе. — Не переживайте, это распространённая проблема. Машинка выглядит новой, наверное, одна из деталей просто работает неправильно. Вы же не пытались выломать дверцу, когда она заблокировалась? — Нет, конечно, нет, — Крис усмехается, и Феликс незаметно улыбается, сумев немного поднять ему настроение. — Значит, это ненадолго? Мне очень нужна моя одежда. — Ваша одежда будет в порядке. Но мне понадобится маленькая помощь. Не могли бы вы перекрыть воду и развернуть машинку? Боюсь, сам не справлюсь, — Ликс посмеивается сам над собой. Кристофер с радостью принимается за дело – ещё бы он упустил возможность продемонстрировать результаты своих тренировок, ага. Мужчина быстро перекрывает подачу воды, отсоединяет шланг и без особых усилий отодвигает машину от стены, чтобы затем развернуть задней частью вперёд. Мастер благодарит его, и теперь Чан переминается с ноги на ногу, пока Феликс начинает разбирать машинку. Он с лёгкостью находит нужные винтики и гайки, снимает часть корпуса и периодически зовёт Криса, чтобы попросить его подержать детали или инструменты. Бан готов сквозь землю провалиться от стыда, пока маленький эльф разбирается с тем, до чего он довёл бедную машинку своими стирками по несколько раз в неделю – что поделать, если он не может носить одно и то же три дня подряд? Кристофер успокаивает себя тем, что он умеет жарить мясо на мангале. Ликс вытаскивает части механизма по одной, пока в его руках не оказывается маленькая деталь: — Ага, вот оно. В датчике температуры отошли контакты. — О, я так и думал. Конечно, дело в датчике, — Чан кивает со знающим видом. Будто он знает, как работает датчик. — Будет проблематично починить его, так что я просто поставлю новый. Это не обойдётся дорого. — Делайте то, что считаете нужным, — вздыхает Крис и облокачивается на стену, продолжая наблюдать. Феликс ищет запасную деталь у себя в сумке – в самом деле, как лесной эльф, который потерял нужное зелье в мешочке. Он ловко прикручивает на место новый датчик и протягивает ладонь Крису: — Ремень. — А? — Ремень от барабана, — поясняет Феликс и оглядывается. — Вон та резинка. — Ох... — Чан заливается краской и подаёт мастеру ремешок. Феликс вставляет его на место и снова просит деталь, как врач в операционной: — Гайку, — Бан кладёт ему на ладонь гайку. — Отлично. Теперь болт. Чан подаёт ему болт, но Ликс хмурится и возвращает его: — Это винт. Крис растерянно смотрит на кучу одинаковых винтиков-болтиков и вытаскивает другой, но Ли и его отвергает. — Это тоже винт. Мне нужен болт, — вздыхает он и сам находит нужную детальку из кучки у Криса на ладони. — Может быть, я сам поработаю, а вы не будете мешать? — Разве я мешаю? — нервно усмехается Крис. Феликс поджимает губы, подбирая слова, и неловко улыбается. — Не-ет, ну... Я позову вас, когда закончу. Можете пока налить мне кофе. Чан делает вид, что его это нисколько не задело, и выходит из ванной. Только за дверью он позволяет себе расстроенно вздохнуть и потереть лицо руками. Кофе ему налить, как же. Крис сегодня действительно секретарь Бан. Чан уходит на кухню и включает кофемашину. Пока аппарат запускается и сливает воду, он достаёт кружки. Затем Крис нажимает на кнопку, чтобы налить кофе, но ничего не происходит. Машина не перемалывает зёрна, как должна это делать. Чан приподнимает крышку и убеждается в том, что в ней ещё есть кофе, затем проверяет пластиковый бак с водой. Кофемашина полна, и на табло не высвечиваются предупреждения о проблемах, но она всё равно не работает. Чёрт. Он проклят. Конечно, Крис первым делом пробует выключить и включить, поковыряться ложкой в кофейных зёрнах, чтобы мало-мальски протолкнуть их внутрь, но ничего не помогает. Бан то и дело оборачивается, боясь, что Феликс его застанет за неумелым самоуправством. Будто он технику Феликса сломал, а не свою, ей-богу. В конце концов, когда у Чана ничего не выходит, он бредёт обратно в ванную, поджав хвост, и в коридоре сталкивается с Ликсом. — О, вот вы где. Машинка как новенькая, можете оценить работу, — улыбается он. — На самом деле... Мне нужна ещё кое-какая помощь, — неловко произносит Крис и кусает губу. — Только не смейтесь, но... Кофемашина тоже сломалась. Только что. Ещё вчера работала! Феликс дёргает бровью, глядя на него, и сдерживает смешок, чтобы не смутить мужчину ещё больше. — Не паникуйте, господин. Я посмотрю, в чём дело, пока вы будете развешивать одежду, — произносит он и заходит на кухню. Чан замечает, глядя ему вслед, как у Феликса подрагивают плечи. Он разворачивается и уходит в ванную, пинает воздух и сжимает кулаки. Скверное, самое что ни на есть скверное утро, ни одежду постирать он не может, ни кофе налить без проблем. Странно, что над ним ещё потолок не обвалился и телефон в руке не взорвался, кажется, только этого и не хватает для полноты картины. Крис открывает дверцу и достаёт из барабана мокрую рубашку. Встряхивает её так агрессивно, что сам пугается громкого хлопка ткани. Самым злобным образом швыряет её на сушилку и расправляет вдоль перекладинки. Наверное, он только на это и годится – развешивать одежду, утюжить и аккуратно складывать на полочки. Когда Чан успокаивается и возвращается на кухню, Феликс уже попивает кофе из кружки с созвездием весов. Кажется, Джисон привёз в качестве сувенира. Кристофер смотрит на вторую кружку и присаживается за стол. — Я тебе приплачу сверху, только никому не рассказывай о том, что ты тут был и видел, как я живу, — усмехается он и отпивает кофе. Сливок не хватает. — Как же ты живёшь? — интересуется Ли. — Всё ломаю и ничего не могу починить сам, — вслух признаётся Крис. — Это меня немного угнетает. Никудышный я домохозяин. Феликс посмеивается и тянется к печенью в вазочке на столе. — Скажу по секрету, в этом месяце я приезжал только к мужчинам. Это не моя прихоть, просто женщины, почему-то, почти не нуждаются в услугах сантехников, — он пожимает плечами и кусает песочное курабье. — Наверное, они умеют ухаживать за техникой так, чтобы она не выходила из строя. — Вот как... — Кристофер неуютно ёжится и осознаёт, что совсем забыл выдавливать голос. Он прочищает горло ещё раз, но притворяться поздно, Феликс уже понял, что он не разговаривает, как альфа-самец. — Меня всегда учили, что мужчина должен уметь всё делать сам. — Ну, я мужчина и я всё сделал сам. Для тебя. Подвоха нет, но есть загвоздка, — смеётся Феликс. — Просить помощи вовсе не стыдно. Думай об этом, как о мужской солидарности, если хочешь. Благодаря тебе я сегодня хорошо поужинаю. — О, может быть, мне ещё что-нибудь тут сломать? — Чан отвечает со смехом и чувствует, как Ликс под столом болтает ногами. — Я видел твою одежду в машинке. Ты можешь позволить себе сломать хоть десять кофемашин, если тебе по карману такие бренды. Чем ты занимаешься? — Ну, я пишу музыку для разных лейблов. Если будешь рассказывать, что я не отличаю болты от винтов, не забудь добавить, что из техники я дружу только с компьютером и синтезатором, пожалуйста. Феликс с восхищением распахивает свои большие глаза, как у Бэмби, и шепчет "вау". — Это круто. — То, что я не различаю болтики и винтики? — хмыкает Бан. — Нет, то, что ты работаешь с артистами и зарабатываешь творчеством. Это же замечательно! — Ты тоже мог бы. Почему не подашься в айдолы со своей внешностью, фея с гаечным ключиком? Феликс закатывает глаза: — Что мне там делать? Буду долго стажироваться и навряд ли сразу начну зарабатывать. А сейчас у меня всегда есть деньги. Так что лучше я продолжу помогать таким, как ты, чтобы они делали музыку для таких, как я, — Ликс улыбается и выходит из-за стола, чтобы ополоснуть за собой кружку. — Спасибо за кофе. Оплата наличными или картой?

***

Чан поправляет воротник рубашки, сидя на заднем сиденье такси, и свободной рукой обнимает горшок с фикусом. Стебель по-праздничному перевязан ленточкой, чтобы соблюсти дресскод. Он вытягивает шею, чтобы увидеть дом Чанбина с Хёнджином, и, когда автомобиль тормозит перед воротами во двор, Крис спешно выбирается из салона, стараясь не греметь пакетом с бутылками слишком громко. Зайдя во двор, Кристофер крадётся по дорожке к дому, но его всё равно разоблачают – первым замечает Сынмин, лениво устроившийся на качелях в саду, а затем и все остальные: — Крис! Мы тебя заждались! — Ким машет ему ладонью и привлекает внимание других гостей. — О, неужели не могли хотя бы притвориться, что не заметили меня? — смеётся Бан и подходит ближе. Парни вынесли на задний двор столик, чтобы разложить на нём еду, Хёнджин как раз занят тем, что расставляет по кругу тарелки, а Чанбин раздувает угли в мангале. Минхо и Джисон машут руками из-за стола, пока Чонин настраивает колонку, чтобы включить музыку. — Что это у тебя? Фикус? — хихикает Джин и подходит, чтобы забрать у него горшок. — Какая прелесть! Тебе не стоило заморачиваться, мы были бы рады тебе и без подарков. — Не мог же я прийти с пустыми руками, — Бан пожимает плечами. — Тебе нравится? — Очень нравится. Пойду поставлю его в комнату, а ты располагайся. — Даже не дашь мне посмотреть дом? Я ещё ни разу тут не был! — Чан дует губы и опускает пакет с соджу на траву рядом со столиком. — Не ругайся, Чанни-хён. Пойдём, заодно подскажешь, где будет лучше смотреться фикус, — улыбается Хван и ведёт старшего за собой. Парни заходят в гостиную через небольшую террасу, и Кристофер восхищённо оглядывается внутри. Уходящее солнце освещает стены и мебель тёплыми мандариновыми лучами. Гостиная оказывается совмещена с кухней, так что Джину только удобнее носить посуду и еду на улицу. Обеденную зону и зону отдыха разделяет длинная барная стойка, на которой ещё стоят пакеты из продуктового, в которых остались фрукты, хлеб для сендвичей и газировка. — Здесь ему самое место, — улыбается Хёнджин и ставит горшок на тумбу рядом с телевизором. — Нужно будет докупить больше растений. Мне нравится, как это смотрится. — Вам повезло выкупить этот дом, — с восторгом произносит Бан. — Можно посмотреть остальные комнаты? — Конечно. Как закончишь, возвращайся к столу, — просит Хван и выходит обратно на террасу. Чан остаётся один в просторном доме. Он неторопливо прогуливается по коридору, улыбается, видя фотографии Хван-Со в рамочках на стенах, и заворачивает в ванную, чтобы помыть руки, но как только он берётся за ручку, дверь открывается, и Крис испуганно вскрикивает. — Иисусе, зачем так кричать? — спрашивает Феликс, держась за сердце. — Напугал до чёртиков. — Что ты тут делаешь? — удивлённо спрашивает Бан. — Я первым хотел спросить! — отвечает Ли. — Ты что, знаешь Джинни? — И Бинни тоже. Они мои друзья. — Почему мы не встретились раньше? — Феликс забавляется ситуации и хихикает. — Классно выглядишь. Кристофер смущённо улыбается и зачёсывает волосы пальцами, оценивая Феликса. Без рабочей формы он выглядит симпатичнее: приталенные джинсы и объёмная футболка делают его визуально крошечным, а в волосах прячутся тонкие косички и заколочки. На коленке темнеет мокрое пятно — похоже, кто-то уже не выдержал его красоты и от восторга опрокинул на него стакан с соком, который он и оттирал в ванной. — ...Ты тоже. Феликс кокетливо заправляет прядь за ухо и улыбается, обходя старшего, чтобы вернуться к ребятам. Крис провожает его взглядом. Когда он выходит из ванной, Ли ещё стоит на кухне и нарезает яблоки и персики. Он оглядывается, чтобы позвать старшего. — Помоги, пожалуйста, — просит Феликс и подаёт ему тонкий ножик ручкой вперёд. — Бинни попросил нарезать фрукты. Бан берётся за нож и становится рядом, чтобы разрезать оставшиеся персики. Спелые и мягкие, они легко пускают сок, а тонкая кожица слезает с мякоти, не оставляя возможности крепко ухватиться, чтобы не порезать ненароком пальцы. Ликс наблюдает за тем, как Чан безуспешно пытается справиться с одним несчастным плодом, и с тихой усмешкой забирает у него персик. Их руки соприкасаются, и Крис смотрит на него. — Давай поменяемся, — предлагает он и даёт ему твёрдое яблоко. — Лучше бы им было взять недоспелые, если они собирались сделать фруктовую тарелку. Но раз персики такие мягкие, с ними нужно обращаться аккуратно. Кристофер стыдливо прикусывает губу и разрезает сладкий голден пополам, а сам искоса наблюдает за руками младшего. Ликс осторожно ведёт ножом вдоль плода, пока не замыкает разрез кольцом, давит глубже и легко разделяет мякоть на две части. Затем ловко поддевает кость кончиком ножа и роняет её на разделочную доску и нарезает дольки прямо в воздухе, с руки. Чан... Кое-что понимает, но оно улетучивается из головы, как только Феликс начинает облизывать сок с пальцев. Старший опускает взгляд и сосредотачивается на своём яблоке. Феликс выносит на улицу тарелку, полную фруктов, и ставит на стол, Бан следует за ним. — Вы уже познакомились с Йени? — спрашивает Со. — Ой, с Ёнбоком. — Я что-нибудь кину в тебя, — фыркает Ликс и в шутку поднимает вилку, чтобы замахнуться. — Зови меня Феликсом. Феликс! Это не так сложно! Остальные вокруг стола смеются, а Чан – громче всех, пока Минхо не приобнимает его за плечо и не разворачивает к мангалу. — Он заждался тебя, Чанни-хён, — парень гадко хихикает и смотрит на старшего. — Аргх, почему я? — ноет Бан. — У тебя всегда получается вкуснее. Я замариновал мясо, оно стоит на столе. — Вредные-вредные тонсены, — фырчит старший, пока Минхо смеётся. Крис закатывает рукава рубашки и надевает перчатки, чтобы не запачкать руки. Представляет, как пропахнет дымом его одежда, пока он будет жарить мясо. Он насаживает кусочки на шампуры и относит их на огонь, пока парни принимаются за закуски. Сам Крис периодически подходит к столу, чтобы поесть стоя, и поднимает тосты вместе с остальными. Но к мангалу он возвращается неохотно. Младшие хитрым образом отослали его подальше, чтобы у них от дыма не слезились глаза, а Чану только и остаётся морщиться и откашливаться от неприятного запаха. Ему нравится стоять рядом с Феликсом. Знать, что он тоже украдкой смотрит на его руки. Специально брать по кусочку фрукты, стоящие прямо перед ним, чтобы лишний раз похвастаться рельефом вен под светлой кожей. В конце концов, мясо подгорает. — Ну и гадость, — отзывается Сынмин, вгрызаясь в шашлык. — Ты его полностью сжёг. — Раньше у тебя получалось лучше, — пожимает плечами Хан. — А мне нравится, — тихо подаёт голос Феликс, держа самый обуглившийся шашлычок. Крис его забирает из рук младшего, нахмурившись. — Не надо меня защищать, — вздыхает он и через силу жуёт чёрствое мясо. — Я правда испортил партию. Всё из рук вон плохо. Впрочем, пусть это будет наказанием младшеньким. Жарить вторую партию отправили Чонина и Сынмина. Последнего больше для дизморальной поддержки. Чан решает не мучить себя и не доедать свой отвратительный шашлык. Он вытирает пальцы салфетками и со вздохом накладывает себе салат. Боковым зрением замечает, что Феликс внимательно наблюдает, и накладывает немного для него. Младший улыбается. Успел съесть весь блеск с губ, остатки только отсвечивают на краю его стакана с пина коладой. Чан предпочитает чистый ананасовый сок. В Ли Феликсе тридцать таких мужиков, как Крис. Он громко смеётся над глупыми шутками, вгрызается в жирную куриную ножку и не боится масла на своих руках. Маленький Чан не любил ужинать с семьёй, потому что отец ругался, когда сын ковырял мясо вилкой и с отвращением морщился, когда его заставляли есть руками. Ликс только волосы резинкой перевязывает, чтобы не лезли в лицо, и с аппетитом жуёт закуски. Не стесняется своего аппетита, но не стесняет других, хвалит вслух готовку Хёнджина и Чанбина, передаёт Минхо тарелку с кимчи, повторяя, что он обязан попробовать, и первым съедает заветрившиеся кусочки яблок, чтобы самые чистые и аппетитные достались другим. Он мужественный в самом нежном смысле этого слова. Свободный в выражении своей радости, но не шумный. Много говорит, но никогда не перебивает. Он умеет просить и давать. Чан смотрит на него, стирающего большим пальцем скатавшиеся тени под глазом, со светлой завистью. Феликс бы понравился его отцу. (Может быть, даже больше, чем Чан). Под ночь на тарелках остаются только жирные следы от скисающих соусов, а парни начинают зевать, утомлённые долгим вечером в большой компании. Музыкальная колонка разрядилась и постепенно умолкла. — Помогите нам унести всё это в дом, ребята, — просит Чанбин и складывает тарелки одну на другую, чтобы стопкой унести на кухню. Минхо остаётся на улице, чтобы затушить истлевшие угольки в мангале и разобрать его. Сынмин с Джисоном собирают посуду, Чонин уносит бутылки с недопитым алкоголем в холодильник, а Хёнджин с Феликсом начинают перетаскивать стулья внутрь. В скором времени задний дворик оказывается полностью чист, остаётся только сложить испачканную скатерть и вернуть на место складной столик – эту задачу берёт на себя Чан. В гостиной за стеклом горит свет, слышится шум воды в раковине и чужие голоса. Кристофер улыбается, прислушиваясь к ним. Ночной ветер приносит прохладу, треплет ткань рубашки и пускает мурашки по коже. Бан раздражённо фырчит, когда не может с первого раза сложить стол, и давит изо всех сил, но он не разбирается, как его ни крути. Чан шумно выдыхает, уперевшись руками в столешницу. Феликс бы его разобрал безо всяких трудностей. Кристофер ещё раз смотрит вниз, опускается на корточки, пытаясь в сумерках рассмотреть сборочный механизм, и находит маленькую подпорку прямо под столешницей. Когда он осторожно поддевает её, стол сам собой складывается пополам. О, вот оно что, ему действительно нужно было лишь проявить каплю терпения и аккуратности. Чан улыбается сам себе, когда прислоняет стол к перилам террасы, но умиротворённую атмосферу вдруг разрывает пронзительный вскрик Джисона и грохот разбитого стекла. Крис рефлекторно разворачивается и забегает в дом, чуть не запутавшись в тюле и шторах, и видит, как все собравшиеся пялятся в один угол кухни. — Что случилось? — спрашивает Чан, подходя ближе. — Там, там... Паук! Огромный, вот такущий! — хнычет Джисон. — Боже мой, у него такие длинные лапки, бр-р... — поддерживает Хван. — Он ползёт на меня! — вкрикивает Чонин и бросается прятаться за Чанбином, а старший перепуганно отталкивает его и жмётся к Феликсу. Кристофер кладёт руку на плечо Минхо, чтобы отодвинуть его в сторону и пройти вперёд. Он прищуривается, чтобы найти паука, и замечает его на полу, перед кухонным гарнитуром. Он на самом деле выглядит жутко, слишком крупный для обыкновенного домашнего паучка, но Крис не позволит ему кошмарить своих друзей мохнатыми лапками и жирным брюшком. Он не спускает глаз с непрошенного гостя и протягивает руку в сторону: — Дайте мне что-нибудь, я его прибью. — Не надо, — просит Феликс и жалобно поджимает брови. Бан оборачивается, чтобы увидеть его, дрожащего, обнимающего Чанбина за локоть. — Выпусти его на улицу. — Ты дурачок? Он же нас сожрёт, — спорит Чанбин. — Но он ведь живой и тоже нас боится. Нас восемь, а он всего один. — Пауки бы стали тебя так же защищать, а? — фыркает Сынмин. — Чанни, возьми огнетушитель. Крис нервно сглатывает, пока паук замирает на месте и не знает, куда побежать, чтобы его не затоптали. Чан смотрит на стопку бумажных стаканчиков на краю стола, тянется нерешительно и достаёт один, а потом вытягивает салфетку из пачки рядом. Парни начинают ныть и боязливо поддерживать старшего, пятясь назад, а Крис ловко накрывает паука стаканчиком, выжидает несколько секунд и переворачивает, чтобы прижать открытый верх салфеткой. Когда он разворачивается, друзья бледнеют на глазах и сдержанно кивают, расступаясь, чтобы выпустить его на улицу. Чан выходит на задний двор и выпускает паука на свободу, вытряхнув его из стаканчика за забор, как можно дальше от дома. Он возвращается в дом победителем. — Давайте выпьем ещё раз за нашего героя, Чанни-хёна! — требует Чанбин, поднимая стаканы. — Тебе хватит, — хихикает Джинни и гладит его по плечам, чмокая в щёку. — Вы останетесь на ночь, ребят? Уже поздно. — Мы с Минхо поедем домой, — отзывается Хан, переглянувшись со своим парнем. — Сун-Дун-До остались одни, а им нужно принимать витамины в определённое время. Я пойду, вызову такси. — Мы с Йени тоже, — кивает Ким. — Мне завтра на работу. Хван переводит взгляд на отмолчавшихся Криса и Ликса: — А вы? — Я останусь, — одновременно произносят они. Парни переглядываются, и у обоих в голове щёлкает. Феликс игриво щурится и выкрикивает звонкое "джинкс", но не успевает убежать — Чан хватает его за ворот футболки, и он падает на диван, смеясь. — Попался, — хихикает Крис. — Что это было? — Чонин выражает общее недоумение, глядя на них. — А, это игра, в которую играли все в Сиднее, когда я был маленьким. Если двое сказали что-то одновременно, нужно убегать, и если второй не догонит, то... Откуда ты вообще её знаешь? — хмурится Чан. — Я тоже из Австралии, — отвечает Ликс, потягиваясь на декоративных подушках. — И боишься таких маленьких паучков? — Ну, не всем быть такими мужчинами, как ты, — улыбается младший. — Кто-то должен быть трусом для баланса вселенной. Бан довольно улыбается, сияя ямочками на щеках, и присаживается на спинку дивана. Чанбин окидывает их двоих скептическим взглядом и произносит: — У нас есть гостевая комната рядом с кухней. Договоритесь, кто из вас ляжет там, а кто тут, на диване. — А если паук вернётся? — спрашивает Ликс, и у всех на кухне кровь стынет в жилах. Чанбин быстро меняет своё мнение: — Обоих в гостевую комнату.

***

Когда Кристофер возвращается из душа в банном халате, который ему предложил Чанбин, во всём доме стоит такая тишина, что слышно пение цикад на улице. Он старается идти неслышно, боясь, что под ним скрипнут половицы, но, убедившись, что полы здесь новые и не скрипучие, он спокойно подходит к гостевой и медленно поворачивает ручку, чтобы не потревожить Ликса. Но внутри ещё горит настольный ночник, и Феликс сидит перед ним, расчёсывая свои влажные волосы. Бан неловко улыбается, закрывая за собой дверь. — Ты оставил на раковине свои украшения, — произносит он и ныряет рукой в карман. — Я подумал, кто-нибудь утром может нечаянно уронить их в водосток, поэтому я принёс их тебе. Феликс смотрит на старшего, хлопая ресницами, а Крис аккуратно высыпает на столик перед ним серёжки, колечки и браслеты. — О, я совсем забыл про них. Спасибо, Чанни, — произносит он и надевает кольца на пальцы. Крис не может отвести взгляд от чужих рук. Ликс плавно прокручивает колечко, чтобы оно налезло на большой палец, а потом поправляет остальные, на указательном, среднем и мизинце. — Нравится? — хмыкает Ли, отвлекая Чана от мыслей. — О, я просто... Просто задумался о том, как ты работаешь с таким количеством бижутерии, — отговаривается старший. — Очень легко, я снимаю их перед работой и надеваю обратно после работы. Правила безопасности никто не отменял. Ещё вопросы? Чан бегает взглядом по комнате, потом смотрит на двуспальную кровать через плечо и облизывает губы. — Есть один. Как мы будем спать? — Думаю... — Ликс оглядывается и усмехается. — Думаю, лёжа на кровати. С закрытыми глазами, головой на подушке. Есть другие варианты? — Нет, просто... — Кристофер теряется. — Вдруг тебе будет некомфортно. — Мне? Мне очень комфортно, — отвечает Ликс и падает спиной на мягкое покрывало. — Так мило, что ты беспокоишься. Крис смотрит на него сверху вниз, смущённо улыбаясь, и ковыряет ноготь на большом пальце. Волосы Ли сияют в свете лампы, переливаясь, как карамельные нити. Он очаровательный. Добрый и тактичный, но способный за себя постоять. Пугливый, но не боящийся признать свои страхи. — Ты такой... Феликс приподнимается на локтях, готовый слушать. — Какой? Противоречивый? — Разносторонний, — отвечает Кристофер. — Никогда не встречал таких, как ты. Кажешься хрупким, но способен сделать гораздо больше, чем можно решить на первый взгляд. Я бы и не подумал, что ты здорово умеешь работать руками. — Я здорово умею, — на лице младшего рисуется ухмылка, и он поднимает ладони вверх, чтобы согнуть пальцы в подобие когтистых лапок. — Хочешь проверить? — А? — Бан сконфуженно хлопает глазами, отчего младший лишь забавляется. — Чанни, я заметил, что ты смотрел на меня весь вечер. Но если это не то, о чём я думаю, скажи мне. Ты заинтересован? Старший ёрзает на месте, отводя взгляд, и берёт себя в руки. Соберись, неудачник, не решился на первый шаг – сделай второй навстречу. — На самом деле, да. Ты милый, я хотел бы провести с тобой больше времени. Если, конечно, ты чувствуешь то же. — Прелесть, — Ли хихикает и поднимается, чтобы сесть перед ним. Его глаза, тёмные и глубокие, сверкают новым оттенком, который Чан прежде не видел. Он пугает, он влечёт. — Ты умеешь просить, Чанни? Мне нравятся мужчины, которые просят. Бан тушуется, когда младший резко повышает градус, но он решается играть по его правилам. Он разворачивается к нему всем корпусом, смотрит в глаза и наклоняется ближе, но Ли тормозит его в дюйме от своих губ: — Пожалуйста, Феликс, помоги мне, — шепчет он. — Повтори за мной, хён. Это не сложно. — Ты из таких фриков? — усмехается Чан, но сдержанно выдыхает и вторит его словам. — Ликси, помоги мне, пожалуйста. Я... Я буду хорошим. — Правда? — вкрадчиво шепчет Ли. — Будешь тихим и хорошим для меня? Крис в ответ тихонько стонет, и младший не сдерживается. Ликс накрывает его губы своими, и Чан обнимает его за плечи, чтобы найти опору. Ли улыбается в поцелуй, аккуратно проводит языком, и старший воспринимает это, как сигнал, чтобы открыть рот и пустить его глубже. — Сладкий, — шепчет Ли в мокрые губы. — Сними свой халат. Хочу на тебя посмотреть. Бан не знает, что за магию делает с ним голос Феликса, но он не может ослушаться: Крис ослабляет пояс халата и сбрасывает его с плеч, толкает в сторону, оставаясь в одних боксерах. Младший хитро улыбается, двигается ближе и оглаживает ладонями его крепкие плечи и бицепсы. Но Чан оказывается не готов к тому, что Ликс захочет попробовать его ниже и лизнёт под кадыком, а затем поведёт мокрый след к плечу и прикусит, как игривый кот. Он шумно выдыхает, хватаясь пальцами за его одежду. — Тебе не хватило десерта за столом, детка? — спрашивает он. — Но я хочу тебя, — отвечает Ликс и поднимает голову, чтобы взглянуть на него. — А что, тебя никогда не трогали в постели? Крис пожимает плечами и ненадолго замолкает, вспоминая свой предыдущий опыт: — Обычно я веду прелюдию. — Ах, у тебя просто не было нормального мужчины. Расслабься, — Ли облизывается по-хищному, будто не собирается оставить на нём живого места. — Тебе понравится. Ликс оказывается прав – ему очень нравится. Феликс словно отыгрывается на Чане за все молчаливые гляделки, неозвученные мысли и нечаянные прикосновения. Он массирует голову, оттягивая волосы, когда целует его пухлые губы, и оставляет засосы на груди и плечах как подарки завтрашнему Кристоферу, который не узнает себя в зеркале в ванной. Он скользит пальцами по его рельефным мышцам, поражаясь тому, как легко старший реагирует на каждое прикосновение – Чан ноет в его губы, и каждый нетерпеливый стон переходит в скрип. — Тебе нужно быть тихим. Ты же не хочешь помешать их сну? — шепчет Ликс, качнув головой в сторону двери, намекает на Чанбинни с Хёнджином. В другой части дома. Чан уверен, он не настолько громкий, но когда Феликс указывает ему, он может лишь кинуть и согласиться. — Умница. Мы хорошие гости и не будем устраивать тут бардак, верно? Феликс занимается тем, что умеет делать лучше всего – разбирает его на части. Крис приятно удивляется, когда младший находит эрогенные зоны, о которых он сам не знал. Ли прижимает его загривок, проводит белые полоски ногтями на бёдрах, заставляя вздрагивать и покрываться мурашками, а потом скользит пальцами внизу живота, чтобы забраться под резинку боксеров. Он приподнимает голову, и Чан видит, как младший в удивлении вздёргивает брови. — Ого, ты везде гладкий, — шепчет он, и у Кристофера от его низкого мурчания приятно кружится голова. Ликси стягивает с него бельё, и Чан чувствует себя так, будто он на самом деле оказался десертом на его тарелке. Он полностью обнажён перед ним, пока Феликс одет в пижамные шорты и футболку, и это ощущается как Вселенская несправедливость. — Ты не будешь раздеваться? — в голове вопрос звучал не так плаксиво, как он его произнёс. — Ты хочешь, чтобы я разделся? — спрашивает Ли, и после короткого кивка от Чана он стягивает свою футболку через голову. Кристофер выпускает шумный вздох, который он задержал, не зная. Феликс изящный и аккуратный, и Чан бы предположил, что он сушится в зале: к его выделенному прессу хочется прикоснуться, повести вниз, к "счастливой дорожке" и... — Иди ко мне, — просит (требует) Феликс. Чан подползает к нему, и Ли разворачивает его спиной к себе, чтобы прижаться грудью к его лопаткам. Кристофер томно выдыхает от интимного контакта, от того, как приятно ощущается тепло его кожи. Младший обнимает его обеими руками за талию, подогревает, дразнясь, и спускается к паху. Он мягко зацеловывает шею Чанни, пока его маленькие пальцы обхватывают плоть. Крис тяжело дышит, позволяет ему управлять собой, поджимает губы, когда парень обводит венки по длине, но стоит ему прикоснуться к головке и размазать липкую смазку по коже, Бан не удерживается от стона. — Тс-с, что я тебе сказал? — строго произносит Феликс и поворачивает его лицо к себе, обхватив пальцами нижнюю челюсть. — Ты обещал мне быть тихим. Обещал или нет? — Обещал, — сломленно шепчет Крис. — Мне заставить тебя молчать? — спрашивает он, медленно двигая ладонью вверх и вниз. Чан не умеет держать себя в руках. Тонкие и объёмные колечки на пальцах Ли, скользкие от предъэякулянта, так приятно ощущаются на его коже, добавляют рельеф каждому толчку. Может быть, он хочет, чтобы Ликс его заставил – Кристофер знает, что он отвечает за свои слова и не болтает напрасно. Ли накрывает его рот ладонью, и старший слышит усмешку рядом с ухом: — Так-то лучше. Я буду держать тебя, чтобы ты не шумел. Или, может быть, ты хочешь взять мои пальцы в рот? Хочешь, а? — он дразняще давит на его губы, пока ускоряет движения руки внизу. — Феликс... — Чан простанывает его имя, поджав брови, и Ли пользуется моментом, чтобы заткнуть его двумя пальцами. Ли прикусывает Чана за шею, пока давит указательным и средним на его язык. Старший ощущает себя пойманным в ловушку, из которой, впрочем, он мог бы высвободиться в мгновение ока, если бы хотел, но Феликс мучает его так приятно, проводя через волны удовольствия. То он двигается резко, то плавно прокатывается фалангами по уретре, сводя с ума – Чан правда пытается быть тихим, но трудно проглатывать стоны, когда маленький демон контролирует его тело. У этого эльфа есть секреты, которыми он не делится. Например, почему у Криса слюна капает с уголка губ, как у павловской собаки, когда Ликс называет его хорошим мальчиком. Чан сжимает пальцами одеяло, ощущает, как дёргаются бёдра в приближении оргазма, и скулит с такой нуждой, что Ликс не сдерживается и шепчет непристойности, уткнувшись в его макушку: — Блять, ты такой горячий. Такой идеальный со всех сторон, одно удовольствие прикасаться к тебе. Твой голос такой славный, но я не хочу, чтобы кто-нибудь, кроме меня, его услышал. — Ликси, пожалуйста... — шепчет Чан, когда младший вытаскивает пальцы из его рта и размазывает слюну по щеке. — Да, малыш? Кончишь для меня? — Феликс сжимает его член, надрачивает мелкими движениями, и Крис подмахивает бёдрами, стремясь к разрядке. — Расслабься, детка. Сделай это. Кристофер тонко простанывает, когда густая струйка спермы пачкает пальцы Феликса. Он продолжает течь, невольно дёргаясь, мышцы болезненно сокращаются, выталкивая порцию за порцией, и раньше, чем Чан успеет его остановить, Ликс подносит ладонь к лицу и слизывает капли спермы – от костяшек до кончиков пальцев. — Сладкий, — повторяет он, улыбаясь, пока Крис вымотанно запрокидывает голову на его плечо и тяжело дышит. — Ты... Выжал из меня всё, — шепчет Бан, глядя на него в полутьме. — Мне понравилось. — Ещё бы тебе не понравилось, — хихикает Феликс и укладывает его на подушки. — Отдыхай, ты заслужил. Мой очаровательный химбо. — А? Кто это? — непонимающе хмурится Чан. — Потом расскажу, — ухмыляется Ликс, вылизывая между пальцев. Бан Чан устало выдыхает, прикрывая мокрые ресницы. Чёрт возьми. Он ведь ничего себе такой мужчина, в самом расцвете сил, жмёт пятьдесят кило от груди и пьёт крепкий кофе без молока. А ещё плачет, когда милый твинк изводит его одной левой. Жениться на нём надо скорее. Отцу он понравится.