совершенства не существует

Дженни бросили. Это было не совсем сердечное и дружеское расставание, когда хорошие отношения подходят к концу. Не было ни намёков, ни предупреждений – ничего, что указывало бы на то, что Дженни вот-вот останется одна. Это не было обоюдным решением: Дженни не планировала расставаться со своим парнем, с которым встречалась три года, тем более что они жили вместе и практически определились с совместным будущим. Она не ожидала такого. Если бы она знала, то точно бросила бы его первая. Дженни это ненавидела. Она ненавидела себя за то, что позволила кому-то избавиться от себя, как будто она была обузой. Она ненавидела себя за то, что не могла повлиять на разрыв. Она ненавидела себя за то, что таких, как она, считали недостаточно хорошими. Но больше всего она злилась. После того как Дженни чуть больше часа кричала и ругалась со своим бывшим парнем, она осталась одна на оживлённых улицах Сеула с уязвлённым самолюбием и разбитым сердцем. «Да пошёл он», — сердито пробормотала она себе под нос, проталкиваясь сквозь толпу людей, наслаждающихся ночной жизнью города. Ей было всё равно, что на неё смотрят с раздражением: одного её хмурого взгляда было достаточно, чтобы любой отвернулся. От счастливых людей ей становилось не по себе. Две подруги сидели, попивая напитки и хихикая, как подростки; пара ела мороженое и держалась за руки посреди улицы, как будто они были единственными людьми на земле; даже семьи с перевозбуждёнными детьми ехали домой в своих дурацких семейных автомобилях. Дженни сморщила нос, проходя мимо них. Почему люди так чертовски счастливы в компании друг друга? Почему она не может быть одна и счастлива, как все остальные? Конечно, когда тебя бросают, это больно. Как бы Дженни ни пыталась убедить себя, что без него ей будет лучше, она всё равно презирала себя за то, что... ну, не была той, кто бросил. Она понимала, что это эгоистично. Но как она могла не чувствовать себя так, если она одна шла посреди ночи, в то время как её бывший парень имел право оставаться в комфорте их дома? Он должен был уйти первым. Это было бы вежливо. Сколько бы Дженни ни думала об этом, она всё равно ничего не могла поделать. Ей действительно некуда было пойти. Если бы она позвонила друзьям и попросилась переночевать, они бы точно начали расспрашивать. Дженни пока не была готова к такому разговору, особенно учитывая, как сильно её друзьям нравился её бывший парень. В конце концов, она не могла объяснить, почему её бросили без предупреждения, когда она сама этого не ожидала. Осознав, что она уже давно идёт куда глаза глядят, Дженни остановилась и быстро огляделась. Большинство открытых заведений были барами и дорогими ресторанами, а это было совсем не то, что нужно Дженни. Она смотрела на неоновые вывески и думала, есть ли место, где после девяти вечера в пятницу не будет толпы. Как ни странно, её взгляд остановился на грязном баннере «Жареный цыплёнок и бургеры от Ким» возле заведения, похожего на фастфуд-ресторанчик. Само здание было явно не в лучшем состоянии, и многие прохожие даже не заглядывали внутрь. Окна и стеклянная дверь позволили Дженни осмотреть помещение и подтвердить своё предположение: посетителей не было. Идеально. Не дожидаясь, пока передумает, Дженни вышла из людного места и направилась к уединённому зданию в конце улицы. В своём длинном чёрном пальто и на высоких каблуках Дженни, вероятно, выглядела слишком нарядно для заведения быстрого питания, но это не помешало ей распахнуть дверь и с полной уверенностью направиться к стойке. На другом конце стола ждала девушка лет двадцати пяти. Хотя выражение лица Дженни было не самым дружелюбным, девушку это, похоже, не слишком беспокоило. Она стояла, скрестив руки на стойке, удобно облокотившись. Красный фартук на ней был далеко не чистым, а чёрная кепка выглядела довольно помятой, как будто её только что достали из заднего кармана. «Добро пожаловать! Что будете заказывать?» Дженни прищурилась и уставилась на небольшое меню, висевшее над стойкой. Выбор был простым и незамысловатым. Никаких специальных предложений, блюд дня или рекомендуемых сочетаний. Скорее всего, все посетители заказывали одно и то же, а меню висело просто для вида. Тем не менее это не помешало Дженни получить желаемое. «Насколько полезной вы считаете свою еду?» «Подождите, что? Это что, санитарная проверка? Ещё одна?» — На глазах у Дженни девушка из расслабленной превратилась в совершенно паникующую. — «Да ладно! Даже не удосужились сообщить нам? Я к этому не готовилась!» «Мне кажется, вы ошиблись...» «Пожалуйста, не просите позвать менеджера, потому что она на свидании, и я обещала её подменить, но босс не знает, и я не хочу, чтобы меня уволили». На этот раз девушка сняла кепку и зажала её в обеих руках. «Пожалуйста, не обращайте внимания, приходите завтра, и мы будем готовы! Клянусь, у нас не грязно, просто очень неорганизованно». В этот момент Дженни не смогла удержаться и закатила глаза. «Я не грёбаный санитарный инспектор». Работница уставилась на неё непонимающим взглядом. Дженни нахмурила брови и скрестила руки на груди, ожидая, когда закончится эта театральная реакция на её вопрос. Девушка медленно надела кепку и вернулась на своё место. «Добро пожаловать, что я могу для вас сделать?» «Я уже спрашивала. Насколько полезной вы считаете свою еду?» «Не знаю», — Лиса пожала плечами, — «насколько полезны, по-вашему, жареная курица и бургеры?» Дженни кивнула. «Отлично. Я хочу самый жирный и калорийный бургер, который вы можете приготовить за…» — она взглянула на часы, — «максимум десять минут». «Э-э, хорошо?» Дженни оставила несколько купюр на стойке и подошла к ближайшему столику. Заметив сумму, которую ей вручили, девушка откашлялась и нерешительно заговорила. «Извините, вы забыли сдачу». «Оставьте всё себе». «Но… на эти деньги можно купить как минимум десять бургеров. И картошку фри. И, наверное, ещё что-нибудь попить». Дженни изо всех сил старалась не застонать. Это были не её деньги. По какой-то причине её бывший парень решил, что будет разумно оставить ей немного жалованья перед тем, как она выбежит из дома. Логично предположить, что Дженни даже не подумала о том, чтобы потратить эти деньги на ночлег, как он, вероятно, хотел. Нет, она не собиралась следовать его желаниям в ту ночь. «Я попросила один чёртов бургер. Ты можешь это сделать? Или мне пойти в другое место?» Дженни знала, что ей больше некуда идти, но меньше всего ей хотелось, чтобы незнакомка расспрашивала её, когда ей хотелось кричать от отчаяния. «О нет. Это… ладно, наверное. Я принесу вам бургер». Дженни не пришлось ждать свой заказ и десяти минут. Учитывая, что это фастфуд, Дженни не ожидала ничего другого, и почему-то этот размокший бургер оказался не таким отвратительным, как она обычно думала в хорошие дни. В те дни, когда её не бросали. «Э-э, приятного аппетита… наверное». Дженни понимала, что, скорее всего, ведёт себя крайне грубо по отношению к бедному работнику, которая, вероятно, весь день простояла за прилавком, но она могла лишь сосредоточиться на жирном бургере и не обращать внимания ни на что другое. Бургер. Сколько времени прошло с тех пор, как Дженни ела бургер? Наверное, три года. Может, и меньше, если считать те разы, когда она тайком заходила в бургерную рядом с её работой в первые месяцы их отношений. Её бывший парень ненавидел вредную еду. Он был типичным качком, помешанным на протеиновых коктейлях и утренних пробежках. У него была очаровательная улыбка и мускулы, за которые можно было умереть, а Дженни была молода и глупа, раз действительно влюбилась в него. Достаточно глупа, чтобы изменить часть своего образа жизни ради него. Она продолжала смотреть в упор на тарелку перед собой, не замечая, что с тех пор, как ей её принесли, прошло уже несколько минут. Дженни не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, что девушка за стойкой бросает на неё любопытные взгляды, но, к счастью, она не задавала глупых вопросов, на которые Дженни не хотела отвечать. Затем Дженни взяла свой бургер и сжала его пальцами чуть сильнее, чем следовало. Немного соуса вытекло из него и попало ей на руки, но Дженни было всё равно. Она помедлила долю секунды, прежде чем открыть рот и откусить как можно больше. На вкус это было как масло, жир и всё нездоровое сразу. И в то же время это было чертовски вкусно. Дженни тихо рассмеялась и продолжила жевать, но вскоре после того, как она проглотила кусок, у неё в горле встал ком. И впервые с тех пор, как Дженни ушла из дома, по её щекам потекли слёзы, и она наконец всхлипнула. Она изо всех сил старалась сдержаться, прижав тыльную сторону ладони ко рту, и продолжала жалким образом рыдать из-за расставания. Но её бросили и назвали недостаточной, и она годами не ела бургеры, чтобы быть достаточно хорошей, и всё же… этого было недостаточно. Несмотря на то, что перед глазами всё плыло, Дженни заметила протянутую руку с пачкой салфеток и бутылкой воды. Она не стала поднимать взгляд на девушку, прекрасно понимая, что её щёки покраснели, а глаза, скорее всего, выглядят не лучше. Когда её дыхание почти нормализовалось, она оставила деформированный бургер на тарелке и взяла несколько салфеток, чтобы вытереть руки. Затем она открыла новую бутылку с водой и сделала несколько больших глотков, выпив примерно половину. Она взяла ещё пару салфеток, чтобы вытереть глупые слёзы и попытаться выглядеть чуть менее несчастной. «Спасибо», — удалось ей пробормотать совсем тихо. Это не было проблемой, поскольку Дженни была единственным посетителем, и сотрудница, скорее всего, была полностью сосредоточена на ней. «О, не волнуйся», — отмахнулась она. Дженни почему-то не чувствовала неловкости, глядя на девушку, которая стояла, прислонившись спиной к стойке и удобно скрестив руки на груди. Когда Дженни набралась смелости и посмотрела ей в глаза, девушка улыбнулась. — «Не каждый день моя еда заставляет людей плакать. Я знала, что хороша, но чёрт возьми. Мне это очень льстит». Может быть, потому что она ожидала фальшивых слов поддержки и ещё больше жалостливых взглядов, но Дженни удивлённо приподняла бровь в ответ на весёлую реплику. На этот раз она не смогла сдержать улыбку и заметила, как улыбка девушки стала шире. «Это был хороший бургер». «Спасибо. Я готовлю ещё вкуснее, когда не работаю десять часов подряд». Дженни снова посмотрела на то, во что превратилась её еда, и поджала губы. «Прости, я его испортила. Обычно я… так не делаю». «Как не делаешь? Врываешься в заведение быстрого питания, агрессивно заказываешь бургер или выдавливаешь из него всё до последней капли в слезах?» «Всё вышеперечисленное», — вздохнула Дженни. Она снова сделала глоток воды из открытой бутылки. — «А ещё я прошу прощения за агрессию. У меня был плохой день». И Дженни действительно было жаль. Она знала, что, когда у неё плохое настроение, люди обходят её стороной, как чуму, и она до сих пор не могла поверить, что её не выгнали из этого места, как только она вошла. «Я так и подумала». Дженни наблюдала за тем, как девушка нерешительно подошла к ней и осторожно села на противоположный конец стола. Не услышав возражений, она расслабилась и откинулась на спинку стула. — «Я не хочу быть той, кто спрашивает не хочешь ли ты об этом поговорить, когда ты явно не хочешь. Но могу ли я хоть что-то сделать, чтобы твой день стал немного лучше?» Её тон был невероятно успокаивающим, и Дженни на мгновение забыла, что последние несколько часов мечтала о том, чтобы кто-нибудь соблаговолил переехать её на машине. Она была права. Дженни не хотела об этом говорить. Именно поэтому она не позвонила ни одной из своих подруг. Разговор не помог бы ей почувствовать себя лучше в тот вечер. Может быть, на следующий день или через день. Разговор помог бы, если бы она была расстроена. Но она ещё не была расстроена, она всё ещё была чертовски зла, и всё, чего она хотела, – это найти способ выплеснуть накопившийся гнев. Конечно, девушка перед ней ничего не знала о жизни Дженни. Это было своего рода преимуществом, учитывая, что Дженни не собиралась объяснять, почему она злится и имеет ли она на это право. Незнакомцам не нужно знать подробности. Дженни могла сразу перейти к делу. «Скажи мне, что бы ты сделала, чтобы проучить своего бывшего парня после того, как он тебя бросил?» Девушка удивлённо приоткрыла рот, но затем откашлялась и потёрла затылок. Она неловко рассмеялась: «Ты имеешь в виду… забросать его дом яйцами или разбить его машину клюшкой для гольфа, как в кино?» Вопрос был риторическим и явно не подразумевал серьёзного ответа, но для Дженни он прозвучал как гениальная идея. Она щёлкнула пальцами и выпрямилась. «Точно!» «А?» Не теряя ни секунды, Дженни полезла в сумку и достала кошелёк. Она вытащила несколько купюр и положила их на стол, пододвинув к девушке, сидящей напротив. «Могу я нанять тебя, чтобы ты сегодня вечером сделала что-нибудь безумное?» Щеки девушки покраснели, и она подняла руки. «Эй, эй, подожди. Послушай… мэм, я не предлагаю такие услуги». Дженни закатила глаза, намекая на что-то другое. «Я имела в виду твою помощь. Мне не нужны… эти… услуги». «О». Возможно, она была слишком настойчива, но у Дженни оставалось не так много времени, прежде чем искра безумия погасла. В свои двадцать шесть лет Дженни собиралась вести себя мелочно и гордиться этим, что бы там ни говорили. «Ну что? Ты пойдешь?» Дженни невольно начала покачивать ногой вверх-вниз, ожидая ответа, но девушка просто опустила взгляд на купюры, а затем снова посмотрела на Дженни. Она постучала пальцами по столу и бросила на Дженни взгляд, который та не смогла расшифровать. «Хорошо, договорились». Дженни с облегчением выдохнула. «Отлично, у меня не было бы выбора, если бы ты мне отказала». Девушка ничего не ответила. Она сухо кивнула и посмотрела на настенные часы. «Что именно ты хочешь, чтобы я сделала в такой поздний час?» «О, ты скоро увидишь. У вас тут есть яйца?» «Это заведение быстрого питания, а не закусочная. Но… у меня есть немного в квартире». «Как далеко отсюда?» Девушка подняла указательный палец и указала вверх. «Этажом выше». «Ты живешь в том же здании, что и работаешь?» «Это удобно», - пожала плечами девушка, по-видимому, не особо обеспокоенная сомневающимся взглядом Дженни. «Круто». Дженни едва начала подниматься со своего места, как резко села обратно. «Как тебя зовут?» При любых других обстоятельствах Дженни в первую очередь спросила бы незнакомку, как её зовут. Однако это были не совсем обычные обстоятельства, и Дженни совершенно упустила из виду тот факт, что она ничего не знала о человеке перед ней, кроме того, что она работает в дешёвом фастфуде и у неё очень длинные смены. Она смотрела, как девочка нервно прикусывает нижнюю губу, хотя Дженни не могла понять, почему та нервничает. «Оу, Лиса». «Лиса?» Это имя не было распространено в стране, но Дженни оно совсем не показалось странным. Оно почему-то идеально подходило девочке. Лиса нерешительно кивнула, и Дженни ободряюще улыбнулась. «Классное имя. Я Дженни».

----

Идея с гольфом отметалась. Не только потому, что у Дженни не было клюшки, но и потому, что, как ни странно, она не собиралась в тот вечер попадать в полицию. Дженни знала, что любой другой на её месте подумал бы иначе, когда она возвращалась в то, что раньше было её домом, с упаковкой из восьми яиц в руках. «Это кажется не совсем законным». Лиса сняла фартук и кепку, оставшись в светло-голубых джинсах и чёрной толстовке с капюшоном. Дженни слышала её медленные шаги, пока сама шла впереди, но ни разу не обернулась, чтобы проверить, идёт ли она. Жалоб Лисы было достаточно, чтобы Дженни всё поняла. «Я никогда не говорила, что это законно». «То есть… это незаконно?» «Этого я тоже не говорила». «От этого мне не легче». Дженни остановилась, и Лиса чуть не врезалась в неё сзади. Она обернулась и сурово посмотрела на высокую девушку. «Я же сказал тебе, что беру на себя полную ответственность, если что-то случится. Кстати, максимум, что может случиться, это небольшой штраф. А теперь, пожалуйста, будь потише». Лиса сглотнула и кивнула. Через несколько минут они добрались до района, где жила Дженни. Он сильно отличался от района, где жила Лиса, и Дженни была не единственной, кто это заметил. «Ну, ты ведь вроде как богата, да?» Дженни повернула голову в сторону, наблюдая за тем, как Лиса с невозмутимым видом осматривается по сторонам. «Не совсем. Я плачу только...» Дженни вздохнула и встряхнулась. «Платила только половину за аренду». «Всё равно это впечатляет. Это больше, чем я могу себе позволить». Дженни пыталась уловить в голосе Лисы хоть малейший признак зависти или ревности, но ничего не нашла. Она просто казалась... умиротворённой. Дженни получала бесчисленное количество колкостей от коллег, которые лишь притворялись, что восхищаются её достижениями в возрасте около 30 лет, но в голосе Лисы не было ничего подобного. «Почему ты так думаешь?» — осмелилась спросить она. Лиса удивлённо взглянула на неё, но на её губах появилась лёгкая улыбка. «Ты видела, где я работаю. И технически ты знаешь, где я живу, более или менее. Разве ты не подумала бы так же, окажись ты на моём месте?» Дженни, наверное, так бы и сделала. «Это не значит, что ты не можешь надеяться на большее». «Да, конечно. Может ли надежда многое изменить в твоей жизни?» Дженни молчала, пока они шли вперёд. Заметив знакомые ворота, через которые она вышла несколько часов назад, она остановилась и осторожно взяла Лису за руку, чтобы та тоже не двигалась. «Нет», — наконец ответила она. — «Но это помогает мне спать по ночам, так что я не против». Дженни всё ещё смотрела на свой (бывший) дом, и её взгляд остановился на левом окне верхнего этажа. Во всех комнатах было темно. «Похоже, этот ублюдок лёг спать без проблем», — тихо пробормотала она себе под нос. Ей действительно не стоило ничего ожидать. Конечно, он не собирался бодрствовать в ожидании её возвращения, ведь он даже дал ей денег на гостиницу. И всё же Дженни надеялась, что ему не всё равно. Даже небольшого проявления заботы было бы достаточно, чтобы сохранить её гордость. «Осторожно с яйцами». Дженни едва успела услышать голос Лисы, как почувствовала, что кто-то схватил её за запястье. Она опустила взгляд и увидела, что её собственные пальцы крепко сжимают коробку с яйцами. Она глубоко вздохнула и разжала руку, нахмурившись, когда заметила вмятины, которые оставила. К счастью, яйца не пострадали. Лиса убрала руку, и Дженни почувствовала на себе её пристальный взгляд. Лиса снова не стала задавать вопросов, и Дженни была ей за это благодарна. «Хорошо. Мы на месте». «Отлично». Лиса сделала шаг вперёд и повернулась лицом к дому, уперев руки в бока. «Мы будем громить это место?» «Нет». Лиса резко повернула голову в сторону Дженни. «А? Мы проделали весь этот путь только для того, чтобы поглазеть на твой красивый дом?» «Снова нет». «Тогда что?» «Дом не наш. Он арендован». «И что?» Лиса усмехнулась: «Тем лучше. Пусть он сам разбирается с ущербом». «Я не могу. Моё имя тоже указано в договоре, так что дом не подходит». «Хорошо, я поняла». Лиса кивнула, хотя и поджала губы в явном разочаровании. — «Что мы будем делать с яйцами?» Дженни в последний раз взглянула на окно главной спальни и повернулась к нему спиной. Она посмотрела на знакомую белую машину на другой стороне улицы с односторонним движением и ухмыльнулась. «Вон тот красавчик». Машина была самой большой любовью её бывшего парня. Когда-то Дженни считала, что она на первом месте, но теперь она поняла, что место Дженни заняла четырёхколёсная красавица. Она была рядом, когда Тэян впервые привёз её домой и гордо вертел ключи в пальцах, пока Дженни притворялась, что впечатлена его покупкой. Она гадала, сколько раз он использовал эту дурацкую машину, чтобы сбежать от неё, когда ему казалось, что она недостаточно хороша для него. Увидев машину, Лиса тихо присвистнула и засунула руки в карманы джинсов. «Что ж, это тоже подойдёт. Давай, бей быстро и сильно». «Мы не можем этого сделать». Лиса застонала и последовала за Дженни, которая перешла на другую сторону улицы. Она пробормотала несколько раздражённых слов, которые Дженни не расслышала. «Я не понимаю», — фыркнула Лиса. — «Когда мы начнём сходить с ума и бросаться яйцами?» «Если мы слишком сильно ударим по машине, может сработать сигнализация, а это не лучший вариант, не так ли?» Дженни тоже была этому не рада. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы жизнь была похожа на фильм, в котором она могла бы разнести всё, что принадлежало её бывшему, бейсбольной битой и уйти без каких-либо последствий, но, к сожалению, жизнь оказалась огромной сукой. Лиса обошла машину, осматривая роскошный салон. Она заметила брелок, свисающий с зеркала заднего вида. «Значит, твоего бывшего зовут…» Лиса прищурилась, чтобы прочитать три слога на брелоке, «…Ю Тэян?» «Да», — сухо подтвердила Дженни. Раньше этот брелок принадлежал ей. Теперь ей становилось плохо от одной мысли о том, что она носит с собой его имя. Взяв одно яйцо, Дженни передала коробку Лисе и подошла к машине. Она разбила яйцо и поднесла его к верхней части лобового стекла, а затем открыла его и позволила липкой массе стечь по центру стекла. Это было далеко не так эффективно, как разбивать вдребезги, но начало было положено. «Думаю, сойдёт». Лиса присоединилась к ней и тоже достала яйцо из контейнера, который всё ещё держала в руках. Она разбила его одной рукой и, как и Дженни, положила сырое яйцо на белую крышу. «Надеюсь, мистеру Ю нравятся солнечная яичница». Дженни фыркнула и потянулась за вторым яйцом. «Он любит, когда они всмятку». С помощью разбитой скорлупы Лиса размяла круглый желток и круговыми движениями распределила его по капоту, пока он не стал жёлтым как грязь. «Так даже лучше». Несмотря на то, что было уже далеко за полночь и все в округе, скорее всего, крепко спали, Дженни всё равно не хотела рисковать и быть пойманной на месте преступления, особенно в компании Лисы. Девушка просто делала то, о чём её просила Дженни, или, лучше сказать, за что ей платила. Подняв взгляд, Дженни слегка улыбнулась, увидев в широко раскрытых глазах своей сообщницы веселье. Она была незнакомкой, но Дженни была рада, что ей не придётся мстить в одиночку. Она пришла к выводу, что быть брошенной – это ужасно, но быть брошенной и остаться одной – ещё хуже. Когда Лиса заметила, что Дженни перестала двигаться, она подняла голову и встретилась с уже ожидающим её взглядом. «Ты уже закончила?» «Думаю, мы могли бы провести здесь всю ночь, и я всё равно не закончу», — вздохнула Дженни, но ей удалось выдавить из себя слабую улыбку. — «И прости, что я тебя с собой потащила». «О, не надо. Ты шутишь? Мне платят за то, чтобы я развлекалась». «Я просто хотела бы сделать больше. Это…» Дженни неопределённо показала на область груди, «…гнев никуда не делся». «Боюсь, это займёт какое-то время», — проворчала Лиса. Она отошла от машины на несколько шагов и уставилась на их произведение искусства. Почти вся поверхность была разукрашена, и в коробке осталось только одно яйцо. В какой-то момент она нахмурила брови, заставив Дженни удивлённо посмотреть на неё. «Знаешь, я думаю, мы можем зайти дальше». «Как?» Оглянувшись на подругу, Лиса озорно улыбнулась. Дженни удивлённо расширила глаза, когда Лиса достала из заднего кармана джинсов связку из трёх ключей и гордо подняла её. «В-вряд ли мы сможем-» «О, чёрт возьми, да, можем», — усмехнулась Лиса, подходя к Дженни, которая явно была в панике. Она протянула свободную руку, чтобы взять Дженни за дрожащую ладонь, и положила ключи прямо на её руку. — «Сделай одолжение». Дженни плотно сжала губы и уставилась на свою руку. Из всего, что она хотела сделать в ту ночь, надругательство над машиной бывшего было наименее шокирующим вариантом. И всё же она колебалась. Яйца было довольно легко отмыть. Тэян был бы в бешенстве утром, но это можно было исправить с помощью нескольких тряпок и горячей воды. А вот царапина была бы серьёзнее. Почему именно в этот момент у неё проснулась совесть? «Дженни, думаю, нам стоит перестать верить в сказки и на минутку стать реалистами. Ты же знаешь, что это больше не работает». Её ладонь задрожала ещё сильнее. На этот раз не от паники. «Ты должна понять, что я действительно старался. Отношения строятся на двух людях, и, честно говоря… ты даёшь мне недостаточно». Она сжала пальцы и крепко сжала ключи в руке. «Дело не в том, что ты сделала, а скорее в том… чего ты не делала». Она уже слышала это однажды. Почему его слова, эхом отдающиеся в её голове, причиняют всё ту же боль? «Воспринимай это как шанс вырасти и…» «Эй, эй, вернись сюда». Дженни резко вдохнула, когда её размышления прервали. Она подняла глаза и увидела, что Лиса смотрит на неё с сочувствием, и наконец поняла, что позволила себе погрузиться в воспоминания. Она почувствовала, как чьи-то руки сжимают её плечи, вероятно, после того, как её слегка встряхнули. «У тебя всё в порядке? Кажется, я на минутку тебя потеряла». «Да, да, я...» — Дженни глубоко вздохнула, опустила голову и уставилась в пол. — «Я не знаю, правильно ли я поступаю». Это был типичный сценарий с бывшим, и Дженни не удивилась бы, если бы через несколько дней начала получать выговоры от их общих друзей. Её бы считали виноватой. Но… так ли это? Неужели всё это время…? «Дженни». Услышав, как её имя слетает с губ девушки впервые с момента их знакомства, Дженни не смогла удержаться и посмотрела ей в глаза. «Честно говоря, мне всё равно, правильно это или нет. Чёрт, я даже не знаю, увидимся ли мы с тобой после сегодняшнего вечера». Лиса всё ещё не отпускала Дженни, и почему-то её объятия были намного мягче, чем слова. «Я знаю только то, что это ты пришла ко мне на работу и расплакалась, в то время как твой бывший сладко спит. Так что, я думаю, у тебя есть полное право делать всё, что ты хочешь делать. Правильно это или нет, сегодня это не твоя проблема». Это было приятно. Несмотря на то, что Дженни чувствовала себя эгоисткой и виноватой, она не могла не признать, что поддержка со стороны была чертовски приятной. Не теряя ни секунды, Дженни взяла один из ключей и отошла в сторону. Она приложила ключ к водительской двери, а затем... сделала шаг вперёд. Дженни не торопилась. С каждым шагом доносившийся до неё пронзительный скрип был музыкой для её ушей, и ей ничего не оставалось, кроме как злобно усмехнуться. Никакого чувства вины, только чистое удовлетворение. Звук продолжался до тех пор, пока она не добралась до задней части машины и не оттащила ключ, проведя последнюю царапиной, чтобы завершить работу. Обернувшись, она увидела расслабленную Лису, которая прислонилась к единственному чистому месту на капоте машины. Дженни улыбнулась в ответ. «Итак...» — выдохнула Лиса, проводя пальцами по длинной царапине, — «мы можем возвращаться? «Пока нет», — задумчиво ответила Дженни, возвращаясь к Лисе. Она с довольной улыбкой вернула ключи, но вскоре взяла последнее яйцо из коробки. — «Я хочу сделать ещё кое-что». Лиса удивлённо и в то же время предвкушающе приподняла бровь. Она пошла за Дженни, которая возвращалась к главным воротам дома. — «Ты сказала, что дом не обсуждается». «Так и есть», — ответила Дженни, доставая ключи из кармана пальто. — «Но одно яйцо не повредит, верно?» Лиса лишь пожала плечами. Она не возражала, а Дженни была только рада продолжить. Она достала ключ от ворот и открыла их как можно тише. Увидев перед собой входную дверь, она ухмыльнулась. «Эй, Лиса», — позвала она, и в ответ услышала мычание. «Как только это яйцо покинет мою руку, мы побежим. Поняла?» Дженни услышала тихий смешок. «Конечно, капитан». Получив подтверждение, Дженни расставила ноги и приняла устойчивое положение. Она подняла руку и приготовилась к броску. «Три». Один сильный удар. Не настолько сильный, чтобы у неё были проблемы, но достаточно громкий, чтобы разбудить спящую красавицу наверху и напугать его до чёртиков. «Два». Улыбка не сходила с её губ. Дженни и представить себе не могла, что её вечер закончится вот так, но она не могла жаловаться. Она уже достаточно нажаловалась после того, как этот придурок её бросил. Дженни Ким была не из тех, кого можно бросить. «Один». Яйцо разбилось прямо посередине двери, издав при ударе довольно громкий звук. В любой другой ситуации Дженни порадовалась бы точности своего броска, но в тот момент она могла думать только об одном: бежать. Лиса уже ушла, и как раз в тот момент, когда Дженни собиралась последовать за ней, она опустила взгляд и выругалась себе под нос. Блядские каблуки. Она наклонилась, чтобы как можно быстрее снять эти отвратительные туфли, но краем глаза уже заметила, как в главной спальне зажегся свет. «Блять, блять, блять». Ей пришлось придерживать пятку той же рукой, в которой были ключи, пока она снимала вторую туфлю, молча молясь, чтобы Тэян не вышел и не увидел её в таком жалком состоянии. Это разрушило бы всё, что она сделала до этого момента. Как только Дженни сняла оба каблука, она выпрямилась и оказалась лицом к лицу с раскрасневшейся Лисой. Казалось, та в спешке прибежала к ней. «Какого хрена ты делаешь?» Не успела она ответить, как Лиса взяла её за свободную руку и потянула за собой, и обе девушки бросились бежать. Несмотря на то, что Дженни была босиком, она не чувствовала боли, пока бежала, держась одной рукой за каблуки, а другой – за Лису. Дженни никогда не отличалась спортивными навыками, поэтому её лёгкие быстро сдались. К тому времени они уже вышли за пределы района, где жила Дженни, и ей пришлось замедлить шаг, тяжело дыша и останавливая Лису. Она закрыла глаза и наклонилась, чтобы отдышаться, бросив обувь и ключи и опираясь рукой на колено. Лиса тоже тяжело дышала и сделала несколько шагов, пока не прислонилась спиной к ближайшей стене. «Это было… абсолютно… безумно», — выдохнула она, неосознанно сжимая руку Дженни. По непонятным причинам Дженни вдруг захотелось рассмеяться. Расставание, бургер, машина… всё это было абсурдно. И поэтому, пока в её лёгких ещё оставался кислород, Дженни запрокинула голову и расхохоталась. Её тело стало таким лёгким и слабым, что она чуть не упала, но Лиса поддержала её и помогла встать. «Забудь об этом», — выдохнула Лиса, когда Дженни перестала хихикать. — «Ты безумная, Дженни Ким.» Дженни, наверное, витала в облаках. За последние несколько часов она прошла через ад и рай, и в голове у неё царил полный беспорядок. Она всё ещё тихо смеялась, а Лиса смотрела на неё необъяснимо тёплым взглядом. Взглядом, который Дженни совершенно не замечала. Потому что, если бы её голова и разум были в порядке, она бы это заметила. Точно также она могла бы заметить, что никогда не говорила Лисе свою фамилию.