совершенства не существует

Дженни медленно и нежно постукивала пальцами по чистой поверхности кухонного острова. Ее взгляд был прикован к аккуратно распечатанным изображениям, выстроенным перед ней в ряд, а в глазах мелькали противоречивые эмоции. Вскоре тиканье настенных часов стало не единственным звуком, наполнявшим комнату; к нему присоединились осторожные шаги Лисы, проходящей через гостиную. Дженни ждала ее, перестав обращать внимание на звонок в дверь с того самого дня, как дала Лисе код от входа. Глаза Лисы сияли, а улыбка была лучезарна, когда она появилась в дверях кухни. Пока она не встретилась с пристальным взглядом Дженни. Губы Лисы вытянулись в прямую линию, а брови вопросительно поднялись. «Всё в порядке?» Дженни сначала ничего не сказала. Она отстранилась от своего первоначального положения, выпрямив спину. «Есть ли что-то, что может быть не в порядке?» «Э-э, я не уверена. Но есть такое ощущение». «О, отлично», — улыбнулась Дженни, вставая со скрещенными руками. — «Тогда никаких сюрпризов не будет». Лиса сглотнула. «Ну… и что это?» — осторожно спросила она. «Помнишь, несколько недель назад я рассказывала тебе о безумных планах Эллы?» Лиса кивнула. «Знаешь, её новообретенная мечта пробиться в мир актерского искусства сразу после школы», — объяснила Дженни, в её голосе явно чувствовалось презрение к амбициям Эллы. Она медленно начала обходить кухонный остров. «Ах, да», — сказала Лиса с нервной улыбкой. — «Я помню». Элла была настоящей мини-Дженни. Дженни всегда это знала. Учитывая давление, которое родители оказывали на будущее Эллы, было лишь вопросом времени, когда она решит вырваться из их объятий и найти свой собственный путь. И, конечно же, ей нужна была поддержка Дженни, ведь Элла, в некотором смысле, шла по её стопам. Но когда ее любимая сестра призналась, что планирует бросить университет, чтобы заняться актерской карьерой, Дженни изо всех сил пыталась отговорить ее от этого шага. Это не должно было стать неожиданностью. Элла ненавидела школу и обожала быть в центре внимания. Провести следующие несколько лет, застряв в учебе, было для нее совершенно неприемлемо. Но выбор профессии, где ничто не гарантировано, без какой-либо подстраховки, Дженни никак не могла одобрить. «Тогда ты ведь помнишь, как я была категорически против того, чтобы она с головой окуналась в развлекательную индустрию?» Дженни много спорила с Эллой из-за её импульсивных планов. Лиса всегда была рядом и выслушивала её недовольство. «М-гм», — кивнула Лиса, медленно отступая назад, в то время как Дженни делала шаги вперед. «Ну как, ты догадалась? Элла в Японии на прослушивании!» — сухо рассмеялась Дженни. «О? Отлично!» «Да, отлично», — продолжила Дженни, на мгновение снова взглянув на папку с фотографиями. «Здорово, что она нашла человека, который так охотно помог ей сделать качественные портретные фотографии для заявки». «Ага». «Невероятно профессиональная работа. У Эллы нет таких связей в шоу-бизнесе, поэтому я была удивлена, что ей удалось так быстро связаться с нужным человеком». «Правда? Должно быть, у нее был козырь в рукаве». «Почему ты убегаешь?» «Я не убегаю», — нервно рассмеялась Лиса. «Ты уходишь». «Нет!» — настаивала Лиса, стараясь повторять все движения Дженни. «Тогда остановитесь». «Ну, тогда перестань меня преследовать!» «Я тебя не преследую!» Не успев закончить фразу, Дженни сама собой двинулась с места, бросившись хватать свою паникующую девушку. Глаза Лисы комично расширились, она забегала кругами у острова, меняя направление всякий раз, когда это делала Дженни. «Мы можем решить это дипломатическим путем!» «Дипломатично?» — крикнула Дженни, ее шаги никак не могли угнаться за длинными шагами Лисы. «В том, чтобы встать на сторону моей заблуждающейся сестры, нет ничего дипломатичного!» «Не настолько уж и заблуждающейся!» Дженни наконец замерла, прижав ладони к столешнице и уставившись прямо перед собой. «Лиса». «Да, любовь моя?» «Как она тебя убедила?» Лиса почесала затылок. «Ну, я бы не сказала, что слово убедила здесь уместно». «Значит?» «Она прислала мне что-то вроде… угрожающего письма?» — неуверенно спросила она. Дженни вздохнула. «Что там было?» «Она говорила, что перестанет с тобой разговаривать, если я не соглашусь, что это тебя огорчит, что технически это будет моя вина, что я ей отказала, и что я буду плохой девушкой, если тебя расстрою», — перечислила Лиса под давлением. «Она также утверждала, что мне будет лучше сохранить её расположение». «Что это вообще значит?» Лиса пожала плечами. «Ну, она сказала, что в день нашей свадьбы – я имею в виду, гипотетический… день свадьбы – она бы встала и возразила. Ну, если бы я, конечно, не сфотографировала её». Дженни закатила глаза. «Типичная, драматичная Элла». «Вся в тебя». «Эй!» — пожаловалась Дженни, хотя на её губах появилась лёгкая улыбка. — «Тогда ты должна была уже привыкнуть к такому». «Я привыкла». «Тогда почему согласилась?» «Ну… она была права насчет того, что ты грустишь. Я знаю, что ты очень любишь свою сестру, и знаю, что тебя расстраивает, когда она отталкивает тебя. Я подумала, что… может быть, несколько фотографий не повредят, если это поможет сохранить отношения с Эллой». Сделав глубокий вдох и почувствовав тепло в груди, Дженни оперлась локтями на столешницу, обхватила челюсть ладонями и прижала пальцы к щекам. «Что мне с тобой делать?» «Пока ты на меня не сердишься, можешь делать всё, что угодно». «Я на тебя не сержусь». «Хорошо. Тогда мне можно подойти?» Дженни протянула руку, наконец улыбнувшись. «Иди сюда». После этого Лиса не колебалась. Пальцы Дженни скользнули по шее Лисы, притягивая ее ближе для нежного поцелуя. Она почувствовала, как тело Лисы расслабилось под ее прикосновением, а руки привычно обняли ее за талию. Вероятно, именно этого она ждала с тех пор, как переступила порог. «Как моя сестра-подросток могла так шантажировать мою мягкосердечную девушку?» — простонала она, целуя Лису в обе щеки. «Я не мягкосердечная», — пробормотала Лиса. «Просто я не хотела, чтобы Элла обижалась». «Пусть она обижается, пока я тащу ее за ухо через всю Японию», — сказала Дженни. «Ей это не сойдет с рук». «Ты так сильно хочешь, чтобы она поступила в университет?» «Дело не в этом», — вздохнула Дженни. «Индустрия развлечений не так добра, Лиса. Я знаю, что она талантлива и много работает, но есть дети, которые получают роли просто потому, что родились в хорошей семье. Видеть разочарование Эллы разобьет мне сердце». «Я не думаю, что Элла ожидает, что это будет легко». «Нет, но она также играет по правилам. Пока она изучает сценарии и готовится к прослушиваниям, кто-то звонит режиссёру, чтобы записаться ещё до того, как у другого появится шанс». «Ты хочешь сказать, что ей следует начать играть нечестно?» — с улыбкой спросила Лиса. «Я имею в виду, что, возможно, наличие запасного плана не повредит!» Лиса поцелуем развеяла надутые губы Дженни. «Кто-то однажды сказал мне, что, смирившись с любой попавшейся работой, я в долгосрочной перспективе не буду чувствовать себя удовлетворенной», — пошутила Лиса. «Что-то вроде того, что нужно делать то, что приносит мне счастье, если я правильно помню». «Лиса, я подталкивала тебя к тому, чтобы стать фотографом. А не к-поп айдолом. Твои амбиции были вполне достижимы». «Эй, я бы могла стать айдолом, если бы захотела!» – игриво возразила Лиса. – «Но Элла ещё молода. Она только-только начала понимать, что ей нравится делать. Пусть попробует хотя бы. Если получится, то отлично. А если нет, то у неё будет лучшая сестра на свете, которая поможет ей сделать следующий шаг». Дженни тихонько напевала, кивая головой и наклоняясь ближе, обнимая Лису за плечи. «Ты, должно быть, очень боишься, что Элла возразит против нашей гипотетической свадьбы», — пошутила Дженни. — «Что защищаешь ее, используя мои собственные слова против меня». «Я не защищаю её», — настаивала Лиса, хотя и не отрицала первую часть заявления Дженни. «Так уж получилось, что я влюблена в тебя, что делает меня крайне предвзятой, если это ещё не ясно». «Значит, ты не на стороне Эллы?» «Я всегда буду на твоей стороне», — Лиса поцеловала её в висок. — «Даже когда ты немного не в себе». Дженни улыбнулась, понимая, что Лиса говорит совершенно искренне. «Хорошо. Ладно. Ты победила. Я оставлю её в покое». «Чтобы доказать, что ты не немного сумасшедшая?» «Хочешь, чтобы я снова преследовала тебя?»

----

Когда Лиса приняла важное решение сменить сферу деятельности, покинув привычный комфорт, Дженни была в восторге. Больше всего на свете она хотела, чтобы Лиса преуспела, куда бы ни завела её душа. Но за ее волнением скрывался страх. Она полагала, что это нормально – беспокоиться о том, что все пойдет не так, как она себе представляла. Шансы на то, что Лиса возненавидит свою новую работу, обидится на Дженни за подталкивание к этому, и в конечном итоге бросит ее, были… малы, но все же были. К счастью, результаты этих масштабных перемен стали видны почти сразу. Дженни не знала, как это описать. Лиса просто сияла. Каждый раз, когда она рассказывала о своем дне, в ее голосе рождалось новое чувство восторга. Дженни никогда не уставала слушать, как Лиса рассказывает обо всех мелочах, которым она учится у Джексона, даже когда сама понятия не имела, что все это значит. Было невероятно приятно видеть, что Лиса искренне наслаждается своей новой ролью, что резко контрастировало с тем, как описывались ее рабочие дни раньше. Дженни редко видела Лису на работе. Хотя их рабочие часы теперь совпадали, работа Лисы часто требовала поездок на различные локации для фотосессий, а это означало, что Дженни приходилось ждать конца дня, чтобы наконец-то остаться с ней наедине. Но всегда были исключения. В дни, когда Лиса находилась всего в паре этажей от нее, работая на съемочной площадке в главном здании, Дженни незаметно ускользала из своего офиса и без вопросов добиралась до первого этажа на лифте. Конечно, Дженни никогда бы не стала мешать работе Лисы. Она просто прогуливалась по съемочной площадке, перебирая итак аккуратно разложенную одежду и приветствуя знакомые лица, которые, вероятно, предполагали, что она пришла помочь с нарядами. Иногда так и было. Чаще всего она просто ждала, пока Лиса обратит на неё внимание, чтобы перестать притворяться, будто она здесь ради чего-то еще, а не своей девушки. Лиса обычно была хороша в обнаружении. Но когда она полностью погружалась в работу, просматривая фотографии на ноутбуке и анализируя каждую мелочь, Дженни просто тихо подходила к ней сзади, наклоняясь так, что её подбородок оказывался чуть выше плеча Лисы. Всегда было забавно наблюдать, как она подпрыгивает, как лопается ее маленький мыльный пузырь. Но улыбка, которая следовала за этим… Дженни мечтала видеть её каждый день. Лиса всегда оставляла место за столом, отодвигая стул рядом с собой, чтобы Дженни могла сесть. Дженни настаивала, что они абсолютные профессионалы. Они не сближались, всегда производя впечатление просто двух коллег. Но если кто-то присмотрится повнимательнее, влюбленный взгляд Лисы станет до боли очевидным. Если, конечно, этот кто-то не был достаточно глуп, чтобы не понять намеки. «Эй, Лис, ты скоро заканчиваешь?» Взгляд Дженни мгновенно переключился на новенькую. Профессиональный макияж, завитые волосы, тщательно подобранный наряд – все это явные признаки того, что она одна из моделей на съемочной площадке. «Примерно через час», — вежливо ответила Лиса. Пока Лиса поворачивалась лицом к девушке, Дженни откинулась на спинку стула, демонстрируя явное безразличие. «День был долгий. Хочешь выпить со мной?» — спросила девушка многозначительным тоном, прижимая ладони к столу и наклоняясь вперед. Дженни отвела взгляд. «Боюсь, мне придётся отказаться, Миён», — почти автоматически сказала Лиса, как будто и не задумывалась над этим предложением. «Мне нужно забрать свою девушку с работы». Уголки губ Дженни слегка дернулись. «О, опять? Жаль», — сказала Миён, не сбавляя кокетливого тона. — «Уверена, твоей девушке не нужно, чтобы ты за ней приезжала». «Нет, ты права, но мне бы хотелось её забирать», — пожала плечами Лиса. «У меня есть ощущение, что ей нравится смотреть, как я веду машину». Дженни едва не закатила глаза. «Что ж, если передумаешь, ты знаешь, где меня найти». Миён подмигнула, уходя. Дженни была несколько впечатлена тем, что девушка не споткнулась на этих невероятно высоких каблуках. «Ну разве вы не популярны, мисс Манобан?» — с юмором сказала Дженни, наконец-то улыбнувшись. – «Бедная Миён. Наверное, она ждала этот напиток». «Она будет жить», — ответила Лиса, наведя курсор на экран. Затем, уже потише, добавила: «Но я не выживу, если не смогу сразу отправиться домой». Дом. И Дженни знала, что она имела в виду не какое-то место. По нежному взгляду, который Лиса ей бросила, ее намерение было ясно. «Тогда я позволю тебе вернуться к работе», — тихо сказала Дженни, — «чтобы ты смогла именно это».

----

Для Дженни самым любимым моментом дня всегда было окончание рабочего дня. И в некотором смысле это не изменилось. Но уход с работы перестал быть для неё самым приятным событием. В лифте Дженни нажала одну из кнопок, помеченных знаком минус; её распорядок дня изменился, освобождая место подземной парковке. Лиса всегда приходила первой. Дженни находила её уже сидящей в машине, покачивающей головой в такт радио, в ожидании. И как только Дженни открывала пассажирскую дверь, глаза Лисы тут же загорались, и она встречала её самой широкой улыбкой. Получить приветственный поцелуй после долгого дня, за которым следовало невнятное «Я скучала по тебе», прижавшееся к ее коже… вот что Дженни ценила больше всего. Поездка домой никогда не проходила в тишине. Дженни хотела услышать каждую деталь дня Лисы, будь то подробное описание или краткое изложение. Лиса терпеливо выслушивала рассказ Дженни о её дне, хотя большую часть времени это превращалось в сплошную тираду. «Завтра у меня онлайн-тренинг по технике безопасности. Вероятно, мне придётся уйти позже, так что тебе не нужно меня ждать». «Зачем тебе обучение технике безопасности?» «Я перешла по одной из этих поддельных фишинговых ссылок от отдела кадров», — проворчала Дженни. «Я редко вообще читаю их письма, а в тот единственный раз, когда я это сделала, получила вот это!» «Дженни, письмо заканчивалось словами: Живи свой день». «Мне просто показалось, что у них было скверное настроение. Иногда, когда я злюсь, я теряю «с уважением» в действительно уважительных письмах». «Возможно, тебе действительно нужен этот тренинг». «Я же не давала им свои банковские реквизиты», — оправдывалась Дженни. «Я просто… перешла по ссылке». «Ага», — промычала Лиса. — «Именно этого делать не следует». «В любом случае». «Я всё равно тебя заберу. Может, перед тем, как ты закончишь, куплю что-нибудь поужинать». «Ты уверена, что не хочешь вместо этого выпить с Миён?» — саркастически добавила Дженни. «М-м, значит, тебя это всё-таки беспокоит», — Лиса слегка улыбнулась. «Ты гораздо лучше скрываешь свою ревность, чем я». «И все же ты заметила», — прокомментировала Дженни. «Я всё в тебе замечаю». И Дженни знала, что это правда. Ей мало что удавалось скрывать от Лисы. Быть с ней было… легко. Это не было чем-то подконтрольным, чем-то, что Дженни должна была диктовать. Всё происходило, не требуя никаких усилий, и это было почти пугающе. Они не съезжались. Первое время Лиса подъезжала к дому Дженни, высаживала её прямо перед зданием и следила за тем, чтобы она прошла через главные двери, прежде чем уехать. Но потом… Дженни начала просить её остаться ненадолго. Сначала изредка, а потом это постепенно стало регулярной просьбой. Сначала Лиса уходила после ужина. Затем Дженни настаивала на вечерних объятиях, и та оставалась еще на пару часов. А иногда они просто переходили от объятий к поцелуям, и в итоге оказывались в спальне Дженни больше чем на пару часов, и в этот момент уход Лисы становился бессмысленным. В своих последних отношениях Дженни ждала целый год, прежде чем официально переехать к Тэяну. До этого она проводила у него несколько ночей, но далеко не так часто, как Лиса у неё. Это заставляло Дженни задуматься, не переходит ли она черту, желая, чтобы Лиса так часто была рядом. Или же, по чьим-то меркам, она становилась чересчур привязанной. Но когда Дженни спросила Чеён, не кажется ли ей, что их отношения развиваются слишком быстро, подруга посоветовала ей просто сосредоточиться на том, подходит ли ей темп. Она настаивала, что судить об этом могут только она и Лиса. Это только усложнило Дженни задачу. Честно говоря, она бы и глазом не моргнула, если бы Лиса собрала вещи и переехала к ней навсегда. Следуя собственному совету, она решила, что единственный способ избавиться от сомнений – рассказать Лисе о своих переживаниях. «Договор аренды – это всего лишь наши имена на листке бумаги», — сказала ей Лиса. В отличие от Дженни, Лиса очень спокойно обсуждала вопрос о том, как часто она будет ночевать. «Если тебя это беспокоит, я могу оставаться у себя почаще. Если нет, я задержусь у тебя подольше. Нам не нужно сейчас обсуждать все детали. Это не должно значить ничего больше, чем ты сама хочешь, Дженни». И вот так всё встало на свои места. Лиса делала это с момента их знакомства. Дженни могла запаниковать из-за чего-то конкретного, а Лиса заставляла её чувствовать, что жизнь не рушится из-за этого. Иногда это пугало Дженни. Как кто-то мог так ей подходить? Лиса была просто всем, о чём она могла когда-либо мечтать. Учитывая это, Дженни не стоило стесняться говорить о своей главной неуверенности после того, как они снова сошлись. О навязчивой мысли, которая вызывала у нее больше всего тревоги. Дженни уже сбилась со счета, сколько раз Лиса говорила ей «Я люблю тебя». Она делала это в любое время, без предупреждения, когда ей вздумалось. И сколько бы раз Дженни ни слышала это, она знала, что ей никогда не будет достаточно. Помимо того, что Лиса была самым понимающим человеком на свете, она также отличалась невероятным терпением. Даже несмотря на то, что Дженни ещё не произносила эти три заветных слова, Лиса никогда не заставляла её отвечать. Она также никогда не отправляла ей это сообщением, вероятно, потому что не хотела, чтобы Дженни чувствовала себя неловко, придумывая ответ. Лиса, вероятно, не знала, но Дженни никогда не чувствовала себя неловко. Слова Лисы «Я люблю тебя» значили для неё очень много. Возможно, именно поэтому её сомнения рассеивались только рядом с Лисой, потому что та всячески старалась дать Дженни почувствовать себя любимой. Однако, вероятно, что-то пошло не так. Внезапно Лиса перестала это говорить. Дженни хотелось спросить. Но хотя она заметила это мгновенно, изменение не было настолько резким или очевидным, чтобы его обсуждать. Лиса по-прежнему относилась к Дженни так же, и, пожалуй, это было самым раздражающим. Объятия, поцелуи и секс по-прежнему присутствовали в их отношениях, но не хватало лишь мимолетных признаний в любви. Дженни старалась не позволять этому причинять себе боль. Когда Лисе приходилось уходить из квартиры, Дженни делала вид, что всё в порядке, лишь бы получить поцелуй и прощание. Или когда Лиса заканчивала разговор словами «скоро увидимся» вместо своих обычных нежных слов, Дженни говорила себе, что это не имеет значения. Даже когда удивляла её любимым блюдом на ужин, она принимала искреннее спасибо вместо слов, которые так привыкла слышать. «Не так быстро», — в панике подумала Дженни. Не тогда, когда всё только началось. Возможно, Лиса теперь слишком много работает и у нее нет времени на отдых. Возможно, Дженни уделяла ей недостаточно внимания и заботы, и Лиса больше не видела смысла так говорить. Или, возможно, Лиса считала, что достаточно часто это повторяла. Чем больше Дженни размышляла об этих изменениях, тем больше ей казалось, что проблема именно в этом. Она не была уверена, что прямой вопрос к Лисе помог бы ей почувствовать себя лучше, слишком боясь получить ответ. Поэтому, не имея возможности контролировать хаос в своей голове, Дженни поставила во главу угла единственное, что могла контролировать. Их совместное время, те мгновения, когда она могла полностью сосредоточиться на том, какие чувства вызывает в Лисе, а не на вероятности изменения этих чувств. Дженни не позволила ничему лишить её этого. Будучи новым сотрудником, Лиса не совсем подходила на роль ведущего фотографа. Тем не менее, Джексон ценил её навыки и доверял ей этап обработки своих работ. Самым большим преимуществом было то, что Лисе не нужно было сидеть в офисе, у неё была свобода проводить несколько часов дома, внося необходимые исправления. Дженни уже ничуть не удивлялась, когда после подготовки ко сну, заставала Лису с ноутбуком на коленях, прислоненной к изголовью кровати, и глазами, прикованными к открытой программе для редактирования. По какой-то причине, видеть её такой сосредоточенной на каждой детали было невероятно привлекательно. У Лисы был тот самый решительный взгляд, который неизбежно что-то пробуждал в ней, настолько яркое и сильное, что Дженни не могла это сдержать. «Ты выглядишь горячо», — небрежно заметила она. Услышав её, губы Лисы изогнулись в улыбке. «Спасибо. Ты тоже». «Ты даже не смотрела на меня», — сказала Дженни, забираясь на свою сторону кровати и целуя Лису в плечо. «Сколько еще осталось?» Когда Лиса закрыла браузер и программы для редактирования, внимание Дженни привлекла одна деталь. «Это твой рабочий ноутбук?» «Да». «И ты поставила это на обои?» «Да. Что-то не так?» Дженни прижалась лицом к руке Лисы и захихикала. «Нет, нет… я просто этого не ожидала». Увидев своё улыбающееся лицо в высоком разрешении, Дженни определённо была застигнута врасплох. Фотография, как обычно, была сделана Лисой, в тот день, когда они решили перекусить на берегу реки Хан. «Закат в тот день был прекрасен», — задумчиво произнесла Дженни, с восхищением глядя на розовые оттенки неба. Лиса так замечательно запечатлела этот момент. «Правда? Я не заметила». Дженни ущипнула Лису за бок, заставив её рассмеяться. «Разве ты можешь меня винить?» «Думаю, мне это льстит», — сказала Дженни. «Главное, чтобы ты не стеснялась этого». «Почему я должна стесняться того, что у меня есть красивая девушка?» К тому моменту, как она закончила говорить, Лиса уже выключала свой ноутбук и ставила его на тумбочку рядом с собой. Дженни подняла бровь. «Ты уже закончила?» «Я просто убивала время, пока ждала тебя. Я не собираюсь быть тем человеком, который приносит работу в постель, Дженни». Дженни положила подбородок на плечо Лисы, глядя на неё сквозь ресницы. «Ты уверена?» Лиса провела указательным пальцем по её подбородку, приподнимая голову Дженни так, чтобы ее губы оказались под идеальным углом для поцелуя. «Конечно. И чтобы было предельно ясно, мне не нужно смотреть на тебя, чтобы знать, что ты по-прежнему самая сексуальная девушка в мире». «Вот как?» Снова поцеловав Лису, Дженни просунула руку под её хлопковую рубашку. Большой палец погладил её живот, а остальные пальцы просунули руку за пояс спортивных штанов. «Тогда ты не против выключить свет?» У Лисы перехватило дыхание в предвкушении. Дженни быстро взяла инициативу в свои руки, толкнула Лису и продолжила целовать её так, словно от этого зависела её жизнь. Она не хотела останавливаться, даже для того, чтобы дать Лисе полностью раздеться. Возможно, позже она почувствует последствия этого решения, но Дженни было всё равно. И всё же было что-то ещё. Мысль, которая не покидала её, как бы Дженни ни пыталась от неё избавиться. В один момент она внимательно слушала притягательные звуки, слетающие с губ Лисы, а в следующий – чувствовала непреодолимое желание сделать больше. Навязчивое стремление убедиться, что этого достаточно, что её самой достаточно. И когда Лиса застонала от удовольствия, Дженни обрадовалась, что у нее не онемела рука, и она все еще могла чувствовать оргазм на пальцах. Дженни должна была чувствовать удовлетворение. Даже гордость. Не хватало лишь одного. Дженни не осознавала, насколько сильно это на неё влияло, пока Лиса не поменяла их местами, не начала целовать её тело и не раздвинула её ноги. Пока прикосновения Лисы не стали обжигающими, но всё равно оставляли ощущение пустоты внутри. Пока её язык не исследовал каждую её часть, но ей всё равно казалось, что этого недостаточно, что ей не хватает того, в чем она действительно нуждается. Это было унизительно. Потому что это заметила не только Дженни. Почувствовав осторожное прикосновение к голове, Лиса, не колеблясь, отстранилась и снова поднялась. «Что случилось?» — аккуратно спросила Лиса. Словно она боялась, что Дженни сломается. Словно знала, что что-то не так с самого начала. «Я не могу…» — простонала Дженни, с досадой прикусив губу. «Я не могу… если ты этого не скажешь». Она могла притворяться, что все в порядке в других случаях, но не в этом. В самые сокровенные моменты Дженни больше всего нуждалась в том, чтобы услышать это. Пустота в груди была невыносимой. В этот момент Дженни возненавидела себя за то, что попросила Лису выключить свет. Ей так сильно хотелось увидеть её лицо. Даже мимолетного взгляда на её глаза было бы достаточно. «Что скажу?» — Лиса поцеловала её в щёку. «То, что ты всегда говоришь». В темноте Дженни не могла это подтвердить, но она была почти уверена, что почувствовала, как губы Лисы расплылись в улыбке на её коже. «И что это?» «Лиса…» «Что ты красивая?» Дженни покачала головой. Бедро Лисы прижалось между её ног. «Что я самая везучая девушка на свете, потому что ты моя?» «Лиса». «Что ты делаешь меня самой счастливой?» Бёдра Дженни сами собой приподнялись над матрасом, сильнее прижимаясь к бедру Лисы. Она была так близко. Лисе нужно было просто сказать это. «Пожалуйста…» Похоже, Лиса тоже устала от этой затянувшейся дискуссии. И когда она прошептала «Я люблю тебя» прямо перед поцелуем, Дженни наконец почувствовала силу продолжительного оттягивания, достигнув разрядки за считанные секунды. Рот Лисы заглушал ее стоны, но когда ногти Дженни сильно впились ей в спину, ей неизбежно пришлось отстраниться. Прошло несколько мгновений, и Дженни не знала, сколько времени она молча смотрела в потолок, её грудь размеренно поднималась и опускалась. Лиса тоже ничего не говорила, лежала на боку и держала руку Дженни на её животе. Дженни ничего не сказала, когда встала с кровати и направилась в ванную. Ей было слишком стыдно произнести хоть слово. Она воспользовалась туалетом, вымыла руки и умылась, но стыд не покидал ее. Глядя в зеркало на свои глаза, она чувствовала лишь жалость. «Ты просто посмешище», — сказала она себе, сухо посмеиваясь. В список унизительных моментов, о которых Дженни будет думать всю оставшуюся жизнь, добавился еще один пункт. Невозможность кончить, пока твоя девушка не скажет, что любит тебя. Ужасно неловко. Как она вообще сможет посмотреть Лисе в глаза после этого? Дженни и так приходилось жить с осознанием того, что она испытывает подобные чувства. Но теперь, вдобавок ко всему, об этом знала и Лиса. Казалось, она расхаживала по ванной, чтобы как можно дольше избегать Лису. Может быть, если ей повезет, Лиса уснет, пока ее нет. Дженни никак не ожидала, что её девушка проявит достаточно заботы, чтобы проверить её. Почему Лиса должна была быть так добра к ней? После двух стуков и слов Дженни о том, что дверь не заперта, Лиса вошла и закрыла её за собой. Дженни ждала, что Лиса что-нибудь скажет о случившемся. Спросит Дженни, что с ней, черт возьми, не так. Но Лиса не стала этого делать. Прижавшись спиной к двери и застенчиво улыбаясь, Лиса спросила: «Хочешь принять ванну?»

----

Кто бы мог подумать, что в её возрасте, справляясь со стрессом на работе и переживаниями в отношениях, Дженни найдёт покой в ​​ванне с пеной. Лиса сделала для неё всё. Она наполнила ванну горячей водой и добавила лавандовое масло для расслабления. Затем она разделась и вошла в воду, убедившись, что температура приятна для кожи. После этого она села, прислонившись к краю ванны, оперившись локтем в край и протянув руку. «Сядешь со мной?» «Не стоит мочить волосы, если собираешься спать после этого», — прокомментировала Дженни, снимая верхнюю одежду. «Со мной все будет в порядке», — спокойно сказала Лиса. Дженни закончила снимать последнюю вещь, прежде чем подойти к ванне. Держась за руку Лисы для равновесия, она шагнула в воду. Ноги Лисы освободили ей место, чтобы она могла сесть между ними. Когда она опустилась в воду, Дженни почувствовала, как сильные руки обхватили ее плечи и притянули к себе, пока ее спина не прижалась к груди Лисы. «Теперь лучше», — сказала Лиса, целуя Дженни в висок. Дженни закрыла глаза и довольно напевала, позволяя рукам Лисы скользнуть вниз и обхватить ее грудную клетку, достаточно низко, чтобы Дженни могла переплести их руки. И снова Лиса точно поняла, что чувствует Дженни, и что нужно сделать, чтобы ей стало лучше. Иначе как бы она догадалась, что Дженни нужно расслабиться в этот момент? Или, точнее, что ванна поможет? Обычно Дженни полагалась бы на сон. И если Лиса прилагала усилия, чтобы понять её и больше общаться в их отношениях, почему Дженни должна бояться делать то же самое? «Можно с тобой кое о чём поговорить?» «Всегда», — без колебаний ответила Лиса. Дженни снова открыла глаза, глубоко вздохнув, готовясь к тому, что собиралась сказать. Признаться, в объятиях человека, которому она доверяла свою жизнь, ей было гораздо легче. «После того, как Тэян сказал, что разлюбил меня, я попыталась вспомнить, когда он в последний раз говорил, что любит меня». «И что ты поняла?» «Я не могла вспомнить. Он перестал это говорить, а я не заметила. И это сводит меня с ума, потому что в отношениях на это нужно обращать внимание». Лиса несколько секунд молчала. Вероятно, она не ожидала, что ситуация с бывшим снова затронет Дженни. «Я думала, тебя это беспокоит. Иногда ты просто замираешь, когда я это говорю, поэтому я подумала, что еще слишком рано», — призналась Лиса, осторожно объясняя свою внезапную оплошность. Она поцеловала Дженни в голову. «Но то, что я этого не говорила, ничего не изменило. Я люблю тебя, Дженни. Всегда. Что бы ни случилось». Дженни медленно выдохнула, расстроенная тем, что её собственные сомнения заставляли Лису думать, будто она сделала что-то не так. «Это потому, что каждый раз, когда ты это говорила, я вдруг думала… ну, а что заставит остановиться тебя? Что, если однажды я перестану вызывать у тебя чувство любви? Потому что в этом и разница, Лиса». Её голос дрожал, почти срываясь. «Если ты разлюбишь меня, это меня полностью сломает». Любовь, которую Дженни испытывала к Тэяну, даже близко не сравнится с тем, что она чувствовала сейчас. В каком-то смысле Дженни открыла Лисе свободный доступ к своему сердцу. В любой момент Лиса могла разбить его на миллион кусочков, и Дженни не была уверена, что сможет её остановить. «Я бы никогда не сделала ничего, чтобы намеренно причинить тебе боль», — тихо, но с явной уверенностью сказала Лиса. «Ты этого не знаешь, по крайней мере, сейчас. Скажем, через пять лет твое мнение может измениться. И меня это пугает, потому что я могу не суметь предотвратить это». «Если через пять лет я буду с тобой, у тебя на пальце будет кольцо, Дженни». Серьезность в голосе Лисы заставила Дженни обернуться, и она встретила нежный взгляд. «И мне кажется, ты забываешь кое-что очень важное». «Что?» «Я уже дважды влюблялась в тебя. И в первый раз ты даже не знала о моем существовании. Вот как легко мне в тебя влюбиться». «Это была просто влюбленность», — парировала Дженни. «Это не была любовь». «Думаю, это была определённо любовь по меркам подростков. Знаю, в это трудно поверить, но именно так я чувствовала. Хотя, мне кажется, то, что я испытываю сейчас с тобой, – это мой любимый вид любви». «Да?» «И даже если по какой-то невероятно маловероятной случайности я не буду испытывать к тебе тех же чувств, не волнуйся. Ты заставишь меня снова влюбиться в мгновение ока». «Ты слишком легко это принимаешь». «Ну, если честно, это мне стоит волноваться. Ты можешь найти кого-нибудь, кто тебе идеально подходит, и бросить меня». «Что?» — почти возмущенно крикнула Дженни. Лиса весело рассмеялась, но Дженни это не показалось смешным. «Как думаешь, что я думала каждый раз, когда ты возвращалась со свидания? Я ужасно боялась услышать от тебя, что ты нашла любовь всей своей жизни». Дженни выпрямилась, подвинулась так, чтобы оказаться лицом к лицу с Лисой, стараясь не пролить воду из ванны. «Ты серьёзно?» «Да. Мне было трудно сочувствовать тебе из-за неудачных свиданий, и в то же время испытывать облегчение от того, что никто тебя не покорил». «Почему ты никогда не приглашала меня на свидание? Ну, после того, как я тебе сказала, что встречаюсь с женщинами». «Разрушение нашей дружбы. Чувство вины за то, что скрывала, что я тебе призналась. Чувство неполноценности», — перечислила Лиса, считая на пальцах. «Причин много. Особенно после того, как ты сказала, что ищешь своего идеального мужчину или женщину, когда твои бывшие – настоящие модели, а я зарабатываю на жизнь, переворачивая котлеты для бургеров». Дженни обхватила лицо Лисы обеими руками, капли воды стекали по ее рукам и шее Лисы. «Я бы выбрала тебя». «Я далеко не совершенство». «Люди неидеальны», — сказала Дженни, вспоминая слова Лисы, сказанные несколько месяцев назад. «Но отношения могут быть такими». «Что ты имеешь в виду?» «Я имею в виду, что можно найти любого человека, который кажется идеальным партнером, и он все равно не будет для меня достаточно хорош. Ты же однажды спрашивала меня, какой у меня тип, верно?» Лиса кивнула. «Ну, это не то, что можно определить по человеку самому. Я поняла, что смогу понять, подходит ли мне кто-то, только по тому, как он выстраивает отношения со мной». Увидев в глазах Лисы искорку интереса, Дженни продолжила объяснять. «Я хочу человека, который будет продолжать ценить и поддерживать меня, куда бы меня ни завела жизнь. Как Рюджин для Лии. Человека, к которому я всегда буду тянуться, несмотря на взлеты и падения. Как Джису для Чеён. И я также хочу человека, который каждый день будет заставлять меня мечтать о завтрашнем дне вместе. Человека, с которым я захочу провести настоящее и будущее, без всяких сомнений. Как Цзыюй для Саны». Дженни наклонилась, чтобы поцеловать её. «И самое главное, я хочу, чтобы рядом был человек, с которым я буду чувствовать себя как дома», — тихо рассмеялась она. «Независимо от того, живем ли мы в разваливающемся доме или в роскошном пентхаусе». Она игриво коснулась носа Лисы. «Вот кем ты для меня являешься, Лиса. Сочетанием всего перечисленного». Лиса взяла её за руку и прижала к своей щеке с застенчивой улыбкой. «А ты говорила, что я красиво выражаю свои мысли». Она повернула голову, чтобы поцеловать руку Дженни. «Я люблю тебя». Именно там, обнаженная, в ванне с девушкой, которая владела ее сердцем, Дженни наконец сказала то, что хотела сказать с самого начала. Это было что-то новое, непохожее ни на одно другое чувство, которое она испытывала раньше, но она наконец была готова принять его таким, какое оно есть. «Я тоже тебя люблю. Иногда я боюсь, что ты мне не поверишь, если я это скажу, потому что, честно говоря, я уже не уверена, что именно значит "я тебя люблю". Но я надеюсь, ты поверишь мне, когда я скажу, что то, что у нас сейчас есть, очень похоже на это». Лиса взяла Дженни за руку и обняла её за плечи, стараясь прижать к себе как можно ближе. «Значит… мне не стоит волноваться, если какой-нибудь красавчик или супермодель вдруг начнет к тебе приставать?» Дженни закатила глаза, услышав шутливый тон. «Ни капельки. Скорее, тебе стоит подумать о том, какая я завидная невеста». «Я вспоминаю об этом каждый день, проведенный рядом с тобой». Любовь не всегда было легко понять. Дженни никогда не ожидала, что расставание с парнем приведет ее к встрече с человеком, который сделал все правильным. Ей никогда не было нужно что-то захватывающее и мимолетное, как Сана, или что-то комфортное и быстротечное, как Тэян. Дженни нужна была только Лиса. Потому что Дженни точно знала одно: никто не любил её так сильно, как Лиса. «Будь честной…» — Дженни нежно прижалась лбом к лбу Лисы, глаза ее сверкали озорством, — «ты действительно переживала, что Элла будет против нашей свадьбы?» «Я была в полном ужасе».

----

Конец