совершенства не существует

Радиостанции крутили одни и те же песни всю неделю. Дженни узнала об этом только после знакомства с Лисой. Поскольку она с самого детства пользовалась компакт-дисками и стриминговыми приложениями, Дженни никогда раньше не сталкивалась с ситуацией, когда ей приходилось довольствоваться ограниченным выбором песен, на которые она не могла повлиять. В закусочной за прилавком спрятано маленькое черное радио. Дженни сначала подумала, что Лиса включает какой-то сомнительный рабочий плейлист со своего телефона, пока Лиса с гордостью не показала крошечное устройство, как только Дженни задала ей вопрос. Лиса включала радио, как только начиналась её смена, и выключала его перед уходом. Станция никогда не переключалась, и громкость оставалась на комфортно низком уровне. Независимо от того, как проходил день, это оставалось довольно стабильным. Дженни лежала на диване, прикрыв лицо подушкой, и слушала нечёткие звуки, доносившиеся из того же маленького устройства, а тихий фоновый шум добавлял ностальгического очарования. Зная, что Лисы там не будет, Дженни зашла в закусочную одним вечером. Она вежливо поговорила с Рюджин, которая с радостью отдала ей старое оборудование без всяких уговоров. Дженни бы не назвала это кражей. Она просто хранила его в безопасности. Или, точнее, она держала этот радиоприёмник в заложниках ради собственной выгоды. Лисе рано или поздно придётся его вернуть. Но где-то в процессе своего безумного поступка Дженни вдруг обнаружила, что включает устройство и слушает. «Мы можем скучать по ней вместе», – прошептала она со вздохом, похлопывая по верхней части радиоприемника, проходя мимо. В том, что радиостанции звучали совершенно одинаково в любое время и в любом месте, было что-то невероятно успокаивающее. Где бы Лиса ни находилась, она могла слушать те же песни и жаловаться на такие же потрескивающие помехи. «Могла хотя бы попытаться выглядеть живой». Дженни не подняла подушку с лица. Услышав, как открывается входная дверь, она на мгновение почувствовала прилив надежды, но как только услышала шаги, не совпадающие с шагами Лисы, ее мир снова рухнул. «Я жива и дышу», — пробормотала Дженни в ответ. «Чеён дала тебе подарок». «Ты собираешься сказать, что подарок – это ты?» Подушку силой убрали и бросили на другой конец дивана. Дженни сердито посмотрела на недовольную Джису, но всё же приняла бумажный пакет, теперь лежащий у неё на животе. «Чеён прислала мне шесть пончиков?» «Пять». «Это коробка из шести штук». «Я съела один. Цена за доставку» Дженни бессвязно промычала, доставая коробку и оставляя бумажный пакет на полу. Открыв его, она бросила на Джису обвиняющий взгляд. «Ты съела J?» Будучи лучиком солнца, Чеён отправила послание, покрыв каждый пончик шоколадной глазурью, и таким образом сложила её имя. Вот только осталось только «ENNIE». «Конечно, я съела J». «Ты могла съесть I». «А ты можешь съесть любую из оставшихся пяти букв твоего имени», — закатила глаза Джису. Схватив пончик с аккуратной буквой «Е», Дженни откусила большой кусок, и ее настроение поднялось от сладкого вкуса, разливающегося по рту. «Я бы выбрала съесть J», — подчеркнула она. «Извини. В следующий раз я попрошу её написать по буквам LALISA, чтобы ты не придиралась». Взгляд Дженни снова стал сердитым. «Я просто шучу, знаешь», — сказала Джису, садясь на кофейный столик, и ее тон смягчился вместе с взглядом. «И я говорю это со всем уважением, но ты выглядишь несчастной. Чеён волнуется». «Чеён всегда волнуется». «Совершенно верно. Но это становится особенно серьёзно, когда она посылает к тебе свою привлекательную девушку-врача». «Она думает, что я больна?» — с беспокойством спросила Дженни. «Хм. Вроде того», — серьёзно ответила Джису, скрестив ноги и положив руки на колени. «Болезнь глубокой тоски». Дженни пожалела, что у неё в руках не оказалось подушки. Её меткость была бы безупречной. «А мне нельзя по ней тосковать? Может, лучше пойти и напиться у нее на пороге?» — саркастически заметила она. «Хорошая отсылка», — безразлично заметила Джису, — «но диагноз остается. Конечно, ты можешь скучать по Лисе, но это не мешает тебе наслаждаться другими аспектами своей жизни. Ты делала что-нибудь интересное в последнее время, кроме работы и возвращения домой, с целью потом грустить и быть в плохом настроении?» «Это совсем не соответствует тому, как я сейчас провожу вечера», — парировала Дженни, надув губы, прекрасно понимая, что именно так всё и происходит в данный момент. «А как бы ты это тогда описала?» «Я просто… много думаю». «О Лисе». Дженни вздохнула. «Да. Всегда. Иногда я задаюсь вопросом, правильно ли я поступила. Я знала, что будет больно быть вдали от нее, но… не думала, что настолько сильно». «Ну, боль пропорциональна силе твоих чувств», — пожала плечами Джису. «Чем сильнее ты чувствуешь, тем сильнее болит». Дженни тихонько рассмеялась. По этой логике, её чувства к Тэяну, должно быть, были чем-то очень скромным. «Это входило в программу твоего обучения?» Джису оперлась локтем на колено, подбородок положила на ладонь и улыбнулась. «Нет. Это из собственного опыта». «Чеён?» Джису кивнула, переведя взгляд на коробку с пончиками. «Я была совершенно потеряна без неё». «Я помню», — задумчиво сказала Дженни. «Джису… у вас с Рози всё хорошо, правда?» «Очень на это надеюсь». «Но вы переживали довольно трудный период. Как… как вы поняли, что сможете справиться? Что быть вместе – это лучшее для вас обеих?» Джису ненадолго замерла, почувствовав невысказанный смысл вопроса Дженни. «Скажи мне, пожалуйста. Почему ты не попыталась убедить Чеён забыть меня?» «Я бы никогда не стала заставлять её принимать это решение, если бы она сама этого не хотела». «Именно. Она хотела быть со мной, и я хотела быть с ней. Всё было довольно просто». «Но-» «Я знаю, что тебя беспокоит, Дженни. И это правда, иногда этого недостаточно. Но сейчас не тебе решать, как это исправить». «Что ты имеешь в виду?» «Ты не несёшь ответственности за проблемы Лисы. Они существовали и до твоего появления, и не исчезнут только потому, что ты теперь рядом». «Я знаю, знаю, что не могу волшебным образом всё исправить, но… я просто хочу помочь. Любым способом». «Это нормально, что тебя это волнует. Но некоторые вещи нужно решать самостоятельно», — спокойно объяснила Джису. «Подумай об этом. Ты когда-нибудь ожидала, что Чеён решит проблемы, которые у меня были до нашего расставания?» Дженни сжала губы. «Я тоже так думала», — усмехнулась Джису. «Мне нужно было самой разобраться со своими проблемами». «И тебе совсем не нужно было, чтобы Чеён что-либо делала?» «Чеён осталась. Хотя у неё была возможность уйти, она решила остаться. Этого было достаточно, чтобы удовлетворить мои потребности». «Значит, мне просто сидеть неподвижно и ничего не делать? Это ты имеешь в виду?» «Я хочу сказать, что нужно перестать думать, что тебе нужно что-то исправлять. Лиса не сломлена, тебе не нужно собирать какие-то части воедино. Она просто… застряла в месте, из которого ей никогда не приходилось выбираться. Но пока она разбирается в этом, не умаляй причину, по которой она ищет выход из ситуации». «То есть?» «Останься и взгляни на её достижения собственными глазами».

----

Чеён однажды сказала ей, что лучший девиз для сохранения позитивного настроя в жизни – это то, что в конце концов всё будет хорошо. А если сейчас что-то идёт не так, значит, до конца ещё далеко. Дженни сначала считала это немного глупым, но оказалось, что именно эта мысль помогла ей увидеть радугу в конце бури. Хотя её ожидания не были полностью оптимистичными, Дженни была уверена, что Лиса не исчезнет, ​​пока не уладит их отношения. Хотела ли она остаться, сохранить дружбу или решила расстаться, исход оставался неопределённым до их следующей встречи. Бессмысленно было предполагать, что всё кончено, просто потому что они не общались несколько недель. Это ещё не конец. Ещё нет. Разговор с Джису немного облегчил её чувство вины за то, что она ничего не могла сделать. Джису довольно ясно выразила свою точку зрения на ситуацию. Дженни наконец позволила себе сделать шаг назад и просто… подождать. В каком-то смысле она оставляла всё в руках Лисы. Их будущее, их отношения, своё сердце – Лиса обладала властью над всем этим. Ожидание было мучительно долгим процессом. Дженни казалось, что чем больше у неё свободного времени, тем больше она сможет потратить на анализ каждого слова их последнего разговора. Но потом она вспоминала о Тэяне и о том, как всё стало понятно только после их беседы. Ей не следовало справляться со всем этим в одиночку. Поэтому, пока Лиса не подаст никаких признаков возвращения, Дженни будет ждать и изо всех сил стараться держаться на плаву. Почему-то наибольшее утешение она находила не в человеческом обличье. Чеён выражала свою поддержку, отправляя своей лучшей подруге бесконечное количество выпечки и кондитерских изделий. Дженни очень это ценила, хотя количество сахара не совсем шло на пользу её диете. У Дженни осталось много кексов и печенья, и она хотела поделиться ими с соседями, понимая, что сама она всё съесть не сможет. Предполагалось, что это будет короткая доставка. Она должна была только постучать, предложить сладости тем, кто откроет, и уйти. Но когда растрепанная Сана открыла дверь ногой, накинув на руки кучу одежды и зажав телефон между ухом и плечом, Дженни могла лишь недоуменно смотреть на нее. «Я могу зайти позже…» «Нет!» — закричала Сана, подняв руку, отчего телефон соскользнул с плеча и с громким стуком упал на пол. «Дерьмо». Дженни не пошевелилась, пока Сана наклонялась, чтобы снова поднять устройство, быстро сказав собеседнику на другом конце линии, что она «решает проблему», после чего повесила трубку. Глубокий вздох Саны ясно давал понять, что у неё много дел. Дженни тут же почувствовала себя неловко из-за того, что появилась в неудобное время, коробка в её руках казалась всё тяжелее. Как всегда, Сана снова улыбнулась и ушла, чтобы подробно объяснить свою ситуацию. По всей видимости, Сану в последний момент забронировали на фотосессию в Токио, и теперь ей предстоит найти человека, который сможет присмотреть за собаками, как только у него появится такая возможность. Чем больше она говорила, тем более напряженным звучал ее голос, и Дженни не могла придумать ничего, кроме как упомянуть, что она с удовольствием поможет, если никого не найдется. В конце концов, присутствие собак в доме для нее не было чем-то новым. При этой мысли глаза Саны мгновенно загорелись. Вот так Дженни избавилась от дюжины кексов и печенья и вместо этого на день завела пару собак. К счастью, собаки Саны и Цзыюй оказались двумя маленькими ангелочками. Сначала Кая ужасно боялась Дженни, пряталась под столами и убегала всякий раз, когда та приближалась. Но через пару часов (и угощений) она уже не отходила от Дженни ни на шаг, когда та садилась. У Баттер была такая энергия, о которой Дженни могла только мечтать. Она обожала гулять и бегать, а дома была просто помешана на своих любимых игрушках. Но ни одна из собак не доставляла Дженни хлопот. Наоборот, это положительно сказалось на её настроении. Наличие домашних животных напоминало Дженни о её собственной собаке из детства. К сожалению, он умер вскоре после того, как Дженни съехала от родителей, но его присутствие было самым утешительным отвлечением, пока она разбиралась с беспорядком дома. Ей просто нужно было взять его поводок и выйти из дома, когда ей казалось, что находиться рядом с родителями слишком тяжело. Отвлечение – вот что это было. Весь день Дженни была занята, подавляя то, что обычно брало бы верх. Возможно, именно поэтому Джису задавалась вопросом, нет ли у нее других развлечений в течении дня, зная, что это единственный способ избавиться от тревог. Обычным вечером Дженни, не задумываясь, открывала приложение галереи на своем телефоне и просматривала фотографии себя и Лисы, сделанные перед их ссорой. Чем дольше она смотрела, тем очевиднее становилась усталость Лисы на фотографиях, и чувство вины за то, что она стала причиной этого, тяжело давило на ее плечи. И все же часы, проведенные в компании собак, пролетели незаметно. Дженни впервые за несколько дней почувствовала себя расслабленной, избавившись от негативного настроения. Это было временное решение. Дженни это прекрасно понимала. Однако, пока это работало, пусть даже недолго, Дженни собиралась извлечь из этого максимум пользы. Когда вечером Цзыюй пришла к ней за собаками, она очень извинялась за внезапную просьбу Саны и даже предложила доплатить за потраченное время. Дженни легко отклонила это предложение. В конце концов, она уже получила идеальную оплату в виде собачьей терапии. Дженни с удовольствием провела следующий день и с собаками, на этот раз ей не пришлось прилагать особых усилий, чтобы завоевать их расположение. Она обязательно отправляла Цзыюй фотографии в течение дня, а когда девочка пришла вечером, Дженни затащила ее в квартиру, чтобы поужинать вместе. Всё оказалось не так неловко, как опасалась Дженни. Цзыюй была именно такой, какой её описала Сана: очень милая, немного застенчивая, но без единого плохого качества. Даже несмотря на то, что это был их первый полноценный разговор, Дженни почувствовала, что беседа протекает довольно легко. Они начали с разговора о совершенно разных характерах Кай и Баттер, затем перешли к работе Цзыюй в ветеринарной клинике и нескольким месяцам, проведенным ею в мире моды. В конце концов, Цзыюй рассказала некоторые подробности о своих отношениях с Саной. Чем больше они разговаривали, тем больше Дженни сомневалась, знает ли Цзыюй об их отношениях с Саной. Дженни узнавала блеск в глазах Цзыюй всякий раз, когда упоминалась Сана, – контраст с ее обычно сдержанным поведением. Вероятно, Дженни испытывала то же чувство, когда говорила о Лисе. Чувствовала бы Цзыюй себя так же спокойно, если бы знала? Вспоминая реакцию Лисы, когда она впервые узнала о Сане, Дженни почувствовала, что самое меньшее, что она может сделать, это заверить Цзыюй, что между ними ничего нет. Невинный характер Цзыюй не позволял сомнениям оставаться в её душе. И Дженни ей об этом рассказала. Она чувствовала, как нарастает волнение, когда произносила эти слова вслух, внимательно наблюдая за реакцией Цзыюй и готовясь к любым признакам ревности. «Всё в порядке. Я и так знала». Дженни не смогла сдержать долгого вздоха облегчения. Цзыюй мягко улыбнулась, явно забавляясь. «Прости, я просто… моя девушка…» — Дженни сделала паузу, давно не называя Лису так, — «ну, она немного запаниковала, когда познакомилась с Саной». Судя по всему, Цзыюй ничуть не беспокоилась. Это было приятно видеть, если честно. Это был очевидный признак здоровых отношений. И если судить по прошлому Саны, это было несколько неожиданно. Только когда прозвучал вопрос о местонахождении её девушки, Дженни поняла, как сильно боялась говорить об этом. Как ей объяснить ситуацию, чтобы не создать впечатление, будто они уже расстались? История повторялась снова и снова: они были вместе месяц, обнаружили серьёзную проблему между собой и решили сделать перерыв, пока она… не разрешится. Если бы это были любые другие отношения, Дженни легко бы решила, что пути назад нет. «Так ты теперь просто ждешь?» — неуверенно спросила Цзыюй. Дженни хотелось рассмеяться над тем, как жалко, должно быть, прозвучала её речь. «Да. Знаю, немного жалко». «Не думаю», — покачала головой Цзыюй. «Время – очень ценная вещь. Если отдать его тому, кто в нем нуждается, можно получить даже лучший результат, чем изначально предполагалось». «Я уже даже не знаю, на что я теперь надеюсь». «Итак, какой результат ты считаешь идеальным?» «Чтобы она была счастлива. Я знаю, что её работа этому не способствует. И теперь я не уверена, что даже сама способствую». «Почему ты думаешь, что она не хочет быть с тобой?» «Потому что именно общение со мной делало её несчастной. Когда мы были просто друзьями, у неё никогда не было таких проблем». «И ты будешь не против остаться просто друзьями?» Инстинкт Дженни подсказывал ей сказать «да». До этого момента она всегда была открыта к возможности сохранить их дружбу, если отношения не состоятся. Этот вариант не исключал Лису из её жизни, и почему-то ей казалось, что этого будет достаточно. Однако, услышав ответ, Цзыюй, казалось, не поверила. Не так, как Чеён, которая предпочитала принимать любой положительный исход как разумный выбор. Цзыюй посмотрела на неё, слегка приподняв бровь, и продолжала жевать, пока Дженни отводила взгляд. После тихого звона вилки о тарелку Дженни услышала, как она заговорила. «А если Лиса начнет встречаться с кем-то другим, пока вы еще дружите…» — медленно произнесла Цзыюй, наблюдая за реакцией Дженни, — «ты все еще будешь с этим мириться?» Выражение ужаса на лице Дженни было невозможно скрыть. Одна только мысль о том, что ей придётся стоять и наблюдать за Лисой с кем-то другим, с кем-то, кто не является ею, заставляла её кровь стынуть в жилах. До этого момента она думала только о том, чтобы вернуться к прежним отношениям. Она не учитывала того факта, что в конечном итоге им обеим придётся двигаться дальше, оставаясь при этом частью жизни друг друга. «Я говорю это не для того, чтобы тебя напугать, Дженни», — добавила Цзыюй, нежно улыбаясь. «Сана была точно такой же, как ты». «Что?» «Когда она не хотела отношений, она попросила просто остаться друзьями», — объяснила Цзыюй. «А потом она начинала ревновать каждый раз, когда кто-то пытался узнать меня поближе. Иронично, не правда ли? Казалось бы, оставаться друзьями немного лучше, чем быть чужими». «Но в итоге это превращается в пытку», — вздохнула Дженни. «Похоже, я ничего не могу сделать, чтобы удержать её рядом». «Тебе не нужно ничего делать. Если бы она хотела с тобой расстаться, она бы сделала это, когда ты с ней поговорила». Дженни начала нервно теребить пальцы. Казалось, все придерживались того же мнения, но никто не рассматривал другую версию. «А что, если именно разлука со мной заставит её захотеть уйти?» «С тобой происходит то же самое? Из-за того, что Лиса в отъезде, ты меньше её хочешь?» «Нет», — Дженни быстро покачала головой, — «я по-прежнему испытываю к ней те же чувства». «Тогда, возможно, тебе следует дать ей шанс и поверить, что она испытывает то же самое».

----

С тех пор как Дженни переехала в новую квартиру, у нее не было никаких нареканий. В ее доме было очень тихо, без серьезных происшествий, о которых стоило бы беспокоиться. Ничего необычного никогда не нарушало ее покой. С этой мыслью Дженни невольно вскочила с дивана, когда по квартире раздался оглушительный сигнал тревоги. Первым делом она решила убежать, но несколько секунд растерянно оглядывалась по сторонам, не в силах понять причину внезапного сигнала. Схватив ближайшую толстовку, она взяла ключи и телефон и направилась на улицу. Проходя мимо кухни, она еще раз осмотрела комнату и увидела, что плита, как обычно, выключена. В любом случае, она закрыла огнеупорную дверь… на всякий случай. Открыв входную дверь, Дженни с удивлением услышала, как громкость сигнализации почти удвоилась. Она заметила, что обе ее соседки уже находятся в коридоре. «У тебя тоже?» — спросила Сана, указывая вверх; ее слова едва были слышны из-за громких сигналов и лая ее собак, полных беспокойства. «Да», — ответила Дженни, выходя из квартиры, — «надеюсь, ничего серьёзного». Цзыюй закрыла дверь рядом с собой и наклонилась, чтобы взять Каю на руки. Дженни сочувственно улыбнулась, понимая, что собаки, вероятно, страдают от громкого шума. Лифт, как и следовало ожидать, не работал, поэтому Дженни могла только спуститься по пожарной лестнице вслед за соседями. Чем ниже они спускались, тем больше жителей присоединялось к ним. На каждом этаже срабатывала одинаковая сигнализация, но, к счастью, явной паники, похоже, не было. Все спокойно спустились по лестнице, кто-то быстрее других. Дженни точно не собиралась бежать вниз по двадцати четырём лестничным пролётам, если только всё здание не сгорит. Пожарный выход вел в заднюю часть здания. Двойные двери позволяли людям легко выходить, не толкаясь. Консьерж и швейцар, которых Дженни видела во время смены ранее в тот день, направляли людей, отходя подальше, и говорили громче, чем она когда-либо слышала их раньше. Казалось, они хорошо знали правила техники безопасности, хотя Дженни надеялась, что это не результат многолетнего опыта. Единственные слова, которые она смогла произнести, были: «Не паникуйте» и «Всё скоро наладится». За те несколько минут, что Дженни простояла на улице в хлопковых шортах и ​​толстовке Лисы, она так и не поняла, что произошло. Она слышала голоса, говорившие, что это связано с электропроводкой, но никто ничего не знал наверняка. Дженни была рада, что не видела дыма и пламени. Соседи обсуждали возможность утечки газа, напоминая Дженни о том, как Лиса поздно ночью обнаружила утечку в своей квартире. Пожарные похвалили Лису за то, что она сразу же это заметила, а Дженни просто стояла в стороне, играя с соседской кошкой. Вернувшись в уютную постель Лисы, Дженни между делом призналась, что, если бы это случилось с ней, она, вероятно, проигнорировала бы странный запах, легла бы спать и умерла бы во сне. Понятно, что на следующий день после этого заявления Лиса пришла проверить все детекторы угарного газа в доме Дженни. Разумеется, Дженни не была экспертом в выявлении рисков для безопасности зданий. Сана и Цзыюй ушли через некоторое время, так как собаки начали проявлять беспокойство в переполненном месте. Дженни наблюдала, как большинство других жителей тоже уходили. Она не могла их винить. Это был лишь вопрос времени, когда темные серые тучи, застилающие небо, начнут испытывать терпение людей. Натянув на себя огромную толстовку потуже, Дженни поняла, что, должно быть, она выглядит на ней немного нелепо. Но огромные толстовки Лисы были самой удобной вещью на свете, поэтому Дженни не возражала, если они её полностью поглощали, лишь бы выполняли свою функцию. На мгновение Дженни задумалась, захочет ли Лиса вернуть все вещи. Появится ли она у двери Дженни с требованием вернуть украденные толстовки. Пройдётся ли она в последний раз по квартире Дженни, собирая оставленные ею вещи, тихо стирая все следы, которые оставляла в жизни Дженни последние несколько месяцев. Возможно, в какой-то момент она даже заберет свое любовное письмо и разорвет его в клочья – точно так же, как она могла бы поступить с сердцем Дженни. Сухой цемент начал покрываться мелкими влажными точками. Сначала это происходило медленно, редко, почти незаметно. Но всего за несколько секунд дождь стал непрекращающимся и непрерывным. «Потрясающе», — пробормотала Дженни себе под нос, натягивая капюшон на голову. Плохая погода вынудила большинство оставшихся жителей покинуть окрестности и искать убежище, но Дженни была слишком упряма. Она хотела вернуться домой, как только можно будет, и предпочла бы несколько капель дождя, чем гулять в одиночестве в пижаме. Решение Дженни оказалось гораздо более утомительным, чем она предполагала. Она даже не могла достать телефон, не опасаясь, что экран быстро станет мокрым. Дождь усилился, вода просачивалась сквозь ткань капюшона и мочила волосы. Дженни вздохнула при мысли о том, что ей снова придётся принимать душ. При такой низкой температуре ей повезёт, если она не проснётся на следующее утро с простудой. Поглощенная своим жалким положением, она почти не заметила, как капли дождя начали издавать другой звук. Словно они ударялись о плоскую поверхность, а не впитывались в промокшую ткань. Дженни откинула капюшон, чтобы посмотреть вверх, и вздрогнула, увидев появившийся над головой темный зонт. Резко обернувшись, она чуть не споткнулась от неожиданного зрелища. Это было похоже на мираж. Или, возможно, на галлюцинацию. Такую, которая возникает только тогда, когда ты чего-то очень-очень сильно желаешь, и твой разум начинает рисовать это прямо перед твоими глазами. «Ты… бежала?» — неуверенно спросила Дженни. «Я просто гуляла, но…» — Лиса сделала паузу, чтобы перевести дыхание. Она крепче сжала ручку зонта и жестом указала назад, — «по пути… люди говорили, что здесь пожар». «И ты прибежала сюда?» Лиса кивнула, держа спину прямо, хотя казалось, что она вот-вот упадет в обморок. Дженни заметила, как Лиса вытянула руку вперед, регулируя положение зонта, чтобы он хорошо ее прикрывал. Но, увидев, что плечи Лисы промокли, Дженни решила подойти ближе. Всего два крошечных шага, сделанных исключительно из беспокойства. Но почти сразу же тело Лисы напряглось от их близости. Вскоре после этого Дженни нахмурилась, защитно скрестив руки. Потому что простая реакция Лисы дала ей ответ, которого она так боялась все это время. «Тебя кто-то заставил прийти?» «Что? Нет. Я хотела тебя увидеть». «Тогда ты можешь хотя бы притвориться, что тебе не неприятно находиться рядом со мной?» «Мне приятно быть рядом с тобой», — возразила Лиса, недовольно нахмурившись. «Ну, так не кажется». «Что?» «О, пожалуйста», — закатила глаза Дженни, — «как будто ты превратилась в лед, как только я подошла ближе». «Это потому, что я нервничаю», — возразила Лиса. «Да? Почему?» «Я-» Их детские препирательства внезапно прервал невыносимый статический шум. Дженни повернула голову в сторону источника звука и увидела, как консьерж нажимает кнопки на мегафоне. «П-простите, эм, ситуация сейчас, э-э, под контролем», — пробормотал он. Те немногие жители, которые не уехали, начали немедленно возвращаться, но Дженни все же успела услышать последнюю часть объявления. Лифт по-прежнему не работает. Пожалуйста, пока пользуйтесь лестницей. «Черт возьми, ты что, издеваешься?» — пробормотала она себе под нос, за что получила недоуменный взгляд от Лисы. Дженни ненавидела этот взгляд. Из-за него Лиса выглядела как потерянный щенок. Дженни всегда питала слабость к щенкам. Дженни была уверена лишь в одном: Лиса собиралась с ней расстаться. Это было очевидно. Дженни смирилась с несколькими неделями отсутствия контакта, но теперь, когда Лиса была прямо перед ней, то почти непреодолимо хотела сбежать. И кто такая Дженни, чтобы держать её на цепи? Ей придётся смириться с этим. Но, возможно, не сразу. «Хочешь подняться?» — предложила Дженни. Это был жалкий способ отсрочить неизбежное, но Дженни все равно пыталась. Наверняка, подъем по двадцати четырем лестничным пролетам даст ей достаточно времени, чтобы смириться с предсказуемым исходом их расставания. Лиса охотно последовала за ней. Должно быть, она жалела её. Всё будет хорошо. Нет ничего лучше, чем провести последние минуты их отношений, поднимаясь по многочисленным ступенькам. Дженни получит свою порцию кардиотренировок. «Позитивное мышление», — повторяла Дженни про себя, словно мантру. Но ни для кого не сюрприз, что подниматься по лестнице как минимум в десять раз сложнее, чем спускаться. «Ну всё!» — выдавила из себя Дженни, расстегивая молнию толстовки и рухнув на ровную поверхность, отделявшую их от следующего лестничного пролета. «Я не могу так больше». К чёрту позитивное мышление. Легкие Дженни вот-вот должны были лопнуть. Каждый ее вдох был громким и прерывистым, грудь тяжело вздымалась. Дженни была уверена, что ее лицо никогда еще не было таким красным. Она выглядела ужасно. Наверное, хуже, чем когда-либо. Когда Лиса подошла к ней и опустилась на колени до её уровня, Дженни чуть не почувствовала себя оскорблённой. Дыхание Лисы было практически таким же, как и в начале восхождения. «Хочешь попить?» — спросила она, снимая с плеча одну лямку своей сумки. «Я в порядке», — выдохнула Дженни. Она сняла заколку с пучка, позволив волосам упасть на раскрасневшееся лицо. Затем ее взгляд упал на бутылочку, которую достала Лиса; ее яркий зеленый цвет пробудил далекие воспоминания. «Как ты его достала?» Лиса невинно взглянула на бутылку зеленого чая, а затем снова встретилась взглядом с Дженни. «Это тот, который тебе нравится, да?» «Да, но как…» Дженни покачала головой, ее разум был затуманен. «Где ты это взяла?» «Ну, я не смогла найти старый торговый автомат, в котором он продавался, поэтому попросила Джису заказать его онлайн». Дженни прищурилась. «Ты пошла к Джису перед тем, как зайти ко мне?» Лиса, широко раскрыв глаза от паники, начала многократно качать головой. «Нет, я… я имею в виду, это было по пути…» С последним усталым вздохом Дженни откинула волосы назад. Лиса не только подарила ей прощальный подарок, но также позаботилась о том, чтобы расставание с ней даже не стояло у неё на первом месте в списке приоритетов после возвращения. «Ладно. Нам не нужно подниматься до конца. Давай просто покончим с этим здесь. Давай». Лиса подняла бровь. «Что тебе дать?» «Речь о расставании», — Дженни закатила глаза. «Ну же. Я всё поняла. Ты буквально собрала вещи и уехала из страны. И я ни разу не видела твоей улыбки с тех пор, как ты снова появилась. Я готова, понятно? Я выдержу». Впервые с момента их повторной встречи Лиса выглядела по-настоящему ошеломлённой. «Это… нелепо». «Что?» «Ты думаешь, я пришла сюда, чтобы расстаться с тобой?» «Разве это не так?» «Нет!» — сказала Лиса, слегка повысив голос. Словно сама мысль об этом была возмутительной. «Послушай… может, я и не самый умный человек в вопросах отношений, но даже я понимаю, насколько это было бы глупо. Я? Расстаться с тобой?» На мгновение всё остановилось. У Дженни ужасно болели ноги, майка прилипла к спине от пота, а одна нога выскользнула из тапочек. Но почему-то Дженни никогда не чувствовала себя лучше. Это было похоже на школьные годы, когда после контрольной она убеждала себя, что завалила, а потом узнавала, что сдала на отлично. Было так, так трудно притворяться, что всё будет хорошо, когда она ужасно боялась, что Лиса её бросит. «Так ты не собираешься меня бросать?» — слабо спросила она. «Мне бы и в голову не пришло». Слезы потекли сами собой. Дженни вытерла их рукавом толстовки, прежде чем выставить себя на посмешище. «Прости, меня просто мучили эти мысли несколько недель, и…» — она издала полусмех-полувсхлип, — «я просто очень рада, что ошибалась». «Мысли о том, что я… тебя брошу?» — спросила Лиса, по-прежнему с недоверием в голосе. «Ну, разве ты можешь меня винить? Ты выглядела так, будто ненавидишь один мой вид, а я…» — Дженни выпятила нижнюю губу. — «я просто очень хотела тебя обнять». Отложив напиток в сторону, Лиса подошла ближе и крепко обняла Дженни, чего ей так давно не хватало. Дженни лишь дрожащим вздохом обняла Лису за плечи, почувствовав, как губы нежно целуют её в висок. И от таких простых жестов чувство пустоты, мучившее Дженни неделями, начало медленно растворяться, её сердце наконец-то почувствовало тепло солнечных лучей после долгой бури. Если бы только они могли притвориться, что этого достаточно для движения вперед. «Что теперь?» — пробормотала Дженни, не смея отстраниться от прикосновения Лисы. «Я боюсь, что если мы продолжим подниматься, ты потеряешь сознание». «Я не сдвинусь с места». Лиса рассмеялась. «Ничего страшного. Мы можем поговорить здесь». «И ты со мной не расстанешься», — повторила Дженни, на всякий случай. «Нет», — повторила Лиса. Она неохотно отстранилась, и ее руки нашли руки Дженни. Их взгляды встретились, и Лиса поднесла пальцы Дженни к своим губам, нежно поцеловав их, а затем добавила: «Но ты ведь тоже не собираешься со мной расставаться, правда?» «Нет». «Тогда мы на одном уровне». «Мы всегда сходились во мнениях относительно наших чувств», — прокомментировала Дженни. «Проблема в том, что ты считаешь, что этого недостаточно». «Я никогда этого не говорила». «Ты об этом думала. И этого достаточно, чтобы это стало проблемой, но пока все в порядке. Просто мы не можем позволить этому затянуться до того момента, когда ты начнешь ненавидеть во мне все, возмущаться нашими отношениями, найдешь кого-то другого и больше никогда не захочешь меня видеть», — сказала Дженни на одном дыхании. Лиса смогла лишь растерянно произнести «хм», что побудило Дженни продолжить. «Пока тебя не было, у меня была рабочая встреча с Тэяном. И в какой-то момент мы разговорились, и… оказывается, он всегда знал о тех небольших жертвах, которые я вносила, чтобы он меня больше любил. А потом выяснилось, что в конце концов он…» «Что он сделал?» — спросила Лиса. Дженни не решалась произнести это вслух. «Он разлюбил меня. Все эти чувства просто исчезли». Лиса села рядом с ней, положив одну руку на поясницу Дженни. «Ты когда-нибудь это замечала?» «Нет, я… наверное, это мое наказание за то, что я никогда по-настоящему не задумывалась о том, что значит быть влюбленной». Дженни покачала головой. «Но дело не в этом. Я пытаюсь сказать, что не хочу, чтобы с нами случилось то же самое. Я не хочу, чтобы ты молча разбиралась со своими проблемами из-за меня, а потом однажды проснулась и поняла, что больше не испытываешь ко мне тех же чувств». «Дженни, я клянусь, у меня нет никаких проблем из-за тебя». «Но это так. Я знаю, что камеры тебя смущали, и тебе не нравится, когда я у тебя дома, потому что ты считаешь, что это недостаточно хорошо для меня, что совершенно неправильно, но я не буду настаивать. Я понимаю, что наши жизни очень разные, но я не хочу быть похожей на Джемму Чан в фильме «Безумно богатые азиаты» и ходить вокруг тебя на цыпочках, потому что это явно не сработает, и мне очень жаль…» Два пальца прижались к ее губам, не давая ей продолжить. Дженни с недоумением посмотрела на Лису. «Позволь мне объяснить, хорошо?» — сказала она. Затем она сделала паузу, прищурив глаза. «Подожди, о чем, говоришь, эти безумно богатые азиаты?» «Это фильм, я как-то смотрела его в самолете», — пробормотала Дженни, двигая губами по пальцам Лисы. «Надо бы как-нибудь посмотреть его вместе». Лиса уже собиралась ответить, но тут же сжала губы и воздержалась от дальнейших рассуждений. «Хорошо. Хочешь еще что-нибудь сказать, прежде чем я начну?» Дженни неуверенно кивнула, и Лиса отдернула пальцы, чтобы взять ее за руку. «Что такое?» «Я украла твой радиоприёмник». «Точно». «Он у меня в гостиной». «Теперь кража моей собственности – это твоё хобби?» — тихо рассмеялась Лиса. «Сначала это было моё сердце, потом радио». «Что ж, вернуть можно только одно». И взгляд Лисы мгновенно смягчился. «Радио подойдёт». Дженни довольно промычала в ответ, положив подбородок на плечо Лисы и встретившись с ней взглядом с той же нежностью. «Хорошо. Я готова. Давай». Лиса на мгновение погрузилась в свои мысли, ее взгляд задержался на довольной улыбке и нежном взгляде Дженни. Затем она откашлялась, провела большим пальцем по тыльной стороне ладони Дженни и продолжила. «Во-первых, твои подарки не вызывали у меня дискомфорта. Я боялась, что никогда не смогу сравниться. Что мне нечего будет предложить в этих отношениях, и ты устанешь и бросишь меня». «Но-» «Нет-нет. Дай мне закончить. Ты сказала, что хочешь, чтобы я сообщала о любых проблемах, так что я так и буду делать». Дженни кивнула. «Моя жизнь раньше была такой монотонной. Мне было комфортно в моей рутине, у меня не хватало уверенности ни на что другое. И самое смешное, что я думала, что меня это устраивает. Пока однажды ты не ворвалась в мой мир и не заставила меня испортить машину твоего бывшего». «Я тебя не заставляла», — слабо возразила Дженни. «С того дня у меня наконец-то появилось что-то, чего я с нетерпением жду. Кто-то, кто привносил радость во все, что я делала. И тогда я поняла огромную разницу между тем, чтобы быть в порядке и быть счастливой». Лиса с нежностью и уверенностью посмотрела ей в глаза. «Ты та, кто делает меня счастливой, Дженни». «И тебе понадобились недели, чтобы это понять?» — прохрипела Дженни, хотя глупую, заплаканную улыбку на ее губах было трудно скрыть. «Нет, я сразу поняла ответ, как только ты его упомянула», — улыбнулась Лиса. «Мне просто нужно было сначала разобраться в себе». «Исчезнув?» «Встречаясь с мамой и честное признаваясь в том, как я ненавижу свою жизнь и что вот-вот потеряю единственного человека, благодаря которому моя ненависть стала немного меньшей». «Ты ей всё рассказала?» «В общем-то, да. Но вместо того, чтобы отругать меня, как я ожидала, она обняла меня и сказала, чтобы я забыла о том, чего я не умею, и сосредоточилась на том, что я знаю и делаю хорошо». «И что же это?» Лиса сняла сумку, которая все еще висела у нее на плече. Она открыла ее так, чтобы Дженни не видела, и порылась в ее содержимом, наконец вытащив простую прямоугольную коробочку с золотой лентой. «С прошедшим днём рождения, Дженни. Извини, что не смогла присутствовать». «Кто сказал тебе, когда у меня день рождения?» — с удивлением спросила Дженни. Она не помнила, чтобы когда-либо уточняла это. «Если тебе действительно так интересно… Раньше я обводила шестнадцатое января в календаре еще до своего дня рождения. Знаешь, в те времена», — смущенно объяснила Лиса. Дженни рассмеялась и с благодарностью приняла коробку. «Ты до сих пор так делаешь?» «Нет», — отрицала Лиса. «Ну, я сделала это в этом году. Но потому что ты на самом деле моя девушка». «Да, это так», — сказала Дженни, развязывая ленточку. «Я очень скучала по тебе в тот день». «Я скучала по тебе каждый день», — сказала Лиса. Когда Дженни открыла коробку, Лиса внимательно наблюдала за ней, сложив руки на коленях и ожидая. Первым делом Дженни увидела ключ на громоздком брелке. Она подняла его, приподняв бровь. «Это ключи от машины? Ты даришь мне машину?» Сомнительный, растерянный тон рассмешил Лису. «Нет. Это ключ от моей новой машины. Ну, не совсем новой, так как я купила её подержанной. Но это первое, что я умею делать хорошо. А именно, водить». «У тебя есть водительские права?» — воскликнула Дженни в шоке. Почему-то тот факт, что Лиса выслушала ее рассказы о кошмарах за рулем, ни разу не упомянув, что она прекрасно водит машину, показался небольшим предательством. В защиту Лисы – Дженни даже не спросила. «Да, они давно у меня. Просто никогда не вкладывала деньги в машину. Но потом, с того дня, как я забрала тебя с работы… меня так расстроило, что я не могла отвезти тебя домой. Поэтому я потратила свои сбережения, накопленные за тот месяц на двух работах, чтобы купить машину». «Чтобы мне никогда не приходилось садиться за руль?» Лиса улыбнулась. «Только если ты сама этого не захочешь. А до тех пор можешь быть пассажиркой-принцессой». Без колебаний губы Дженни нашли губы Лисы в нежном, мимолетном поцелуе. Дело было не только в облегчении от того, что ей больше не придется сидеть за рулем. Дженни поняла по тому, как тихо и вдумчиво Лиса вовлекла ее в решение о покупке машины, что это означает, что Лиса видит будущее с Дженни. «Спасибо, Лиса». Щеки Лисы покраснели. В конце концов, прошло немало времени с тех пор, как они в последний раз целовались. Дженни намеренно избегала этой темы во время их разговора, опасаясь, что она воспримет этот поцелуй как последний. Смущенно почесав затылок, Лиса жестом показала на остальное содержимое. «И это ещё не всё». Под ключом лежал какой-то альбом. У него была очень простая обложка, скрепленная спиральным переплетом. «Давай, открой», — подбодрила Лиса. На каждой странице была фотография с подписью и датой под ней. Дженни сначала с трудом разобралась в словах, но легко поняла, что это названия мест в Таиланде. Улицы, города, деревни. Вероятно, они соответствовали местоположению фотографий. «Фотографии с отдыха?» «Неправильно». Разные даты приходились на недели, когда Лисы не было рядом. Дженни продолжала листать страницы, пока не увидела знакомое лицо. Её собственное. «Ты сделала её». Фотография была сделана вскоре после того, как они начали встречаться. Дженни настояла на том, чтобы они вместе увидели первый снег в Сеуле, и Лиса в конце концов согласилась выйти на улицу, одетая в теплую одежду. Учитывая, как сильно она жаловалась на холод, Дженни не ожидала, что Лиса вдруг попросит сфотографироваться. Но когда Лиса достала свою камеру, подаренную Дженни, она без колебаний приняла позу. Подпись гласила название улицы, на которой жила Дженни. Однако дата была указана неверно. Лиса написала вместо этого день рождения Дженни, тот самый, который они так и не провели вместе. Кроме того, это была единственная страница в альбоме, на которой внизу была небольшая записка. «Я хочу быть с тобой во время всех первых снегопадов, которые ещё впереди». «Они нужны для портфолио», — объяснила Лиса. — «Кроме твоей фотографии. Она для меня». «Значит ли это… что ты снова возвращаешься к фотографии?» «Ну, как я уже говорила, я никогда не занималась фэшн-фотографией. Но твой друг Джексон сказал, что ему всё равно, и я просто хотела показать ему, на что я способна». Джексон, мать его, Ванг. Дженни собиралась высказать ему всё, что думает. Когда Дженни впервые заговорила с ним о возможной роли для Лисы, Джексон отнесся к этому с большим пониманием. Но в последние недели, когда Дженни попыталась подтвердить, что предложение все еще в силе, Джексон имел наглость сказать ей, что кто-то связался с ней по поводу этой должности. Для Дженни это была сокрушительная новость, хотя она и была рада, что у нее есть множество связей в этой сфере, которые могут послужить запасным вариантом. К счастью, похоже, что с Джексоном связалась не кто иная, как сама Лиса. Дженни не знала, что сказать. Лиса её послушала. Она сама связалась с Джексоном. Она пользовалась камерами, которые ей подарила Дженни, и делала фотографии, о которых мечтала всё это время. А потом… она вернулась к ней. «Лиса, мне нужно, чтобы ты была со мной предельно честна», — неуверенно сказала она. «Это действительно то, чего ты хочешь? Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя вынужденной занять эту должность, если это не так». «Поверь мне, я много об этом думала. Это мой выбор», — ободряюще улыбнулась Лиса. «Не потому, что я чувствую себя вынужденной, а потому, что наконец-то у меня достаточно уверенности, чтобы это сделать. Создание этого портфолио вдохновило меня так, как никогда раньше. Я сделаю все возможное. Честно, на этот раз». «Ты серьёзно? Ты увольняешься с работы?» «Я подала в отставку, как только вернулась». «И ты в этом абсолютно уверена?» «Не совсем. Скорее, пока процентов девяносто», — игриво сказала Лиса, получив в ответ толчок в плечо. «Я уверена на сто процентов только в одном, Дженни». Улыбка Лисы сияла, хотя и была немного нервной. Она потянулась, чтобы взять альбом и подарочную коробку с колен Дженни, освободив её руки и взяв их в свои. «Что это такое?» Дженни не успела среагировать, как Лиса наклонилась и поцеловала её. Медленно, нежно и так же неожиданно, как и в первый раз. «Я безмерно и безвозвратно в тебя влюблена», — прошептала она, прижимаясь губами к её губам. Сердце Дженни замерло, щеки мгновенно покраснели, словно она снова стала подростком. Может, потому что прошло так много времени с тех пор, как кто-то говорил ей эти слова? Или потому что, когда их произнесла Лиса, Дженни искренне поверила? И вдруг ей снова исполнилось восемнадцать, она стояла в школьном туалете, принимая признание в любви от человека, чей мир никогда не должен был встречаться с её миром. Но по какому-то странному стечению обстоятельств ей удалось изменить финал. Вместо того чтобы убежать, вместо того чтобы позволить страху управлять её сердцем, у неё появился шанс превратить этот момент в нечто гораздо большее, гораздо более прекрасное. Что-то, принадлежащее ей целиком и полностью, безвозвратно.

----