Пламя в тумане

Йеджи проснулась от лёгкого скрипа дерева. Казалось, что пол под ними тихо дышал. Её глаза медленно открылись, и первое, что она увидела, — мягкий свет костра, дрожащий на стенах старого дома. Воздух был пропитан запахом сырого дерева и дыма, а рядом, почти вплотную, чувствовалось тепло другого тела. Она резко моргнула и поняла: её голова покоится на плече Рюджин. Сердце ёкнуло. Вчерашние воспоминания хлынули в мозг: переулок, её страх, взгляд Рюджин, неожиданная решимость, с которой та увела её прочь… и полная темнота. Она уснула. На плече человека, которого знала едва ли несколько дней. — Ты проснулась, — голос Рюджин прозвучал тихо, почти буднично, но Йеджи почувствовала, как в нём дрожит скрытая усталость. Она медленно подняла голову, отстраняясь, и заметила, что они сидят на старом матрасе возле погасшего почти костра. Небольшой дом выглядел заброшенным: покосившиеся балки, скрипучие доски, кое-где дыры в крыше. Но внутри было странно безопасно. — Где мы?.. — выдохнула Йеджи. — На окраине. Старый охотничий домик. Его давно никто не использует. — Рюджин поправила свой плащ, накинутый поверх обоих. — Здесь нас не найдут. Йеджи нахмурилась. — Нас? Или меня? Рюджин перевела на неё взгляд — прямой, почти холодный. — Тебя, — честно сказала она. — Но если найдут тебя, найдут и меня. Так что это одно и то же. С этими словами она поднялась, подошла к окну, прикрытому досками, и осторожно выглянула наружу. Йеджи наблюдала за ней, ощущая в груди странную смесь благодарности и… чего-то ещё, что пока боялась назвать. Тишина. Только ветер шуршал где-то за стенами. Йеджи поднялась и попыталась разжечь костёр, но дрова были сырые, и искры не хотели загораться. Она раздражённо выдохнула и отложила кремень. В этот момент рядом бесшумно возникла Рюджин. — Дай, — коротко сказала она. Йеджи хотела возразить, но Рюджин уже наклонилась, обхватила её руки своими и повела ими, показывая, как правильно ударить. Их пальцы соприкоснулись, дыхания смешались. Йеджи вдруг почувствовала, что её щеки предательски вспыхнули жаром, сильнее, чем от любого огня. — Вот так, — шепнула Рюджин прямо над ухом. И в тот же миг искра вспыхнула, огонь жадно зашипел и загорелся. Они на секунду замерли так — слишком близко, слишком тихо. Йеджи сглотнула, едва заметно отстраняясь. — Спасибо… — её голос прозвучал хрипло, будто в горле пересохло. — Ты бы справилась, — коротко ответила Рюджин и села обратно к стене, словно ничего особенного не произошло. Йеджи опустилась рядом, стараясь не смотреть прямо, но её пальцы машинально коснулись медальона на груди. Амулет. Он был с ней всё время, но до этого момента казался просто странной безделушкой. Теперь же, в отблесках пламени, камень внутри сверкнул красноватым светом. Не просто отражением огня — он будто жил. Йеджи вздрогнула. — Ты это видела? — тихо спросила она. Рюджин повернула голову, заметив сияние, и медленно потянулась рукой. Её пальцы коснулись камня — и она резко отдёрнула руку, словно обожглась. — Он горячий, — прошептала она. И в тот миг перед её глазами мелькнуло нечто. Видение: поле, затянутое дымом. Люди бегут, слышен звон оружия, крики. И огонь. Всё вокруг залито пламенем, красным, как волосы Йеджи. Рюджин резко вдохнула и зажмурилась, прогоняя видение. — Что это было? — Йеджи подалась к ней, встревоженно заглядывая в лицо. — Не знаю, — хрипло сказала Рюджин, всё ещё сжимая кулак, будто боль не отпускала. — Но твой амулет… он не простой. Йеджи замолчала, глядя на камень. — Я думаю… — её голос дрогнул, — он связан с тем, как я сюда попала. Они сидели у огня в молчании. Тишина была не пустой, а напряжённой, густой. И вдруг Рюджин нарушила её. — Когда я была маленькой, — начала она неожиданно, — мою мать называли ведьмой. Йеджи подняла глаза. — Почему? — Она знала травы, лечила людей. Но в деревне решили, что это колдовство. — Рюджин чуть прищурилась, её взгляд стал жёстким. — Они сожгли её. Йеджи резко втянула воздух. — Прости… — Не нужно, — коротко отрезала Рюджин, но в её голосе слышалась усталость. — С тех пор я знаю: стоит людям увидеть то, чего они не понимают, — и они превращаются в стаю. Йеджи смотрела на неё, и сердце сжималось. Её собственные волосы, скрытые под капюшоном, казались теперь ещё тяжелее. — Поэтому ты помогаешь мне? — спросила она тихо. Рюджин медленно перевела взгляд, встретившись с её глазами. — Поэтому, — кивнула она. — Я не позволю, чтобы то, что случилось с ней, повторилось с тобой. Йеджи опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком. Огонь трещал, будто поддерживая их разговор. И тут — резкий звук снаружи. Хруст ветки, шаги. Голоса. Мужские, грубые. — Здесь где-то должна быть ведьма… рыжая… — донеслось сквозь стены. Йеджи похолодела, инстинктивно схватив медальон. Рюджин молниеносно поднялась, погасила огонь и одним движением накинула на Йеджи свой плащ, прижимая её к себе, чтобы скрыть волосы. Они замерли в полной темноте. Только дыхание, слишком громкое, слишком близкое. Йеджи слышала, как бешено стучит сердце Рюджин, и впервые подумала: может быть, она защищает её не только из долга. За стенами ещё долго слышались шаги, потом голоса удалились. Дом снова погрузился в тишину. Но Рюджин не отстранилась. Йеджи подняла взгляд и тихо прошептала: — Если все узнают… ты тоже отвернёшься? Рюджин посмотрела прямо в глаза — спокойно, твёрдо. — Я единственна я, кто не отвернётся. И в этот момент амулет снова вспыхнул — мягким, тёплым светом. Словно отозвался на их слова.