Путешествие с Кейлом и его тройняшками

Поездка за пределы Хенитуса прошла гладко, на протяжении всего пути не возникло никаких препятствий. Ну, если не считать небольшого нападения бандитов, которых было немного, то у рыцарей не возникло проблем с тем, чтобы с ними справиться. Кейл приказал войскам остановиться на ночь на территории Стэна. Даже если ему не нравилась эта идея, он велел Рону убедиться, что гостиница, в которой они остановятся, безопасна. В конце концов, эта территория известна как одна из самых опасных в Королевстве Роан. Он хотел просто ехать дальше, пока они не доберутся до Королевства Брек, но не мог так поступить со своими войсками. В любом случае это было неизбежно: стражники и слуги не смогли бы выдержать долгое путешествие без остановки, да и лошадям нужен был отдых; с самого утра они ехали быстро, не останавливаясь. Уже наступил вечер. Сайрус тоже заскучал бы, проведя весь день в карете. Кейл вздохнул, обдумывая свои планы. Кейл решил, что самый безопасный путь в королевство Каро — это пересечь территорию Стэна и добраться до Десятипальцевых гор, а затем пройти через королевство Брек, прежде чем попасть на территорию королевства Каро. Он твёрдо решил не ступать на землю Империи Могору. У него всегда было нехорошее предчувствие насчёт этого места. Он даже не пошевелился, когда отец умолял его пойти более безопасным путём. Ну уж нет, он не потащит своего ребёнка в это место. У наследного принца Империи всегда было такое грязное выражение лица, когда его показывали в каком-нибудь устройстве связи или буквально где угодно. Он не хочет находиться в одном месте с этим ублюдочным принцем. В конце концов, есть причина, по которой он ненавидит членов королевской семьи. Кейл посмотрел на своего малыша, которого убаюкивали одеяла и подушки на широком сиденье кареты. Кейл сам выбрал эту широкую карету. Это была практичная карета. Не слишком тяжёлая, но при этом широкая. Он также позаботился о том, чтобы в карете были мягкие и удобные сиденья. Поскольку в карету нельзя было поставить детскую кроватку, он пошёл на компромисс и сделал сиденье самой кроваткой. Он был полон решимости сделать так, чтобы его малышу было максимально комфортно на протяжении всего путешествия. Он и не подозревал, что упомянутый младенец живёт припеваючи! Его младший Донсен будет в восторге от такого! Но ему не хватало возможности увидеть природу этого мира. Он никогда не видел внешнего мира, потому что Кейл всегда держал их в поместье. Он видел мир только оттуда, но ему было любопытно! Он хотел узнать, как выглядит этот новый мир. Судя по тому, сколько историй и книг, содержащих реальные события из этого мира, он услышал от мамы, когда читал им вслух, он был уверен, что этот мир — какой-то фэнтезийный. Он даже слышал о драконах в книге! Как же это удивительно! Не обращая внимания на мысли малыша, он посмотрел на ожерелье у себя на шее. Он видел его в шкатулке с драгоценностями своей матери; оно показалось ему очень красивым, и он решил его рассмотреть. Представьте его удивление, когда он понял, что это та самая карта, которую обещал дать ему Бог Смерти. . . . Кейл пытался привести себя в порядок, нанеся макияж и надев украшения. После того как на горизонте появился Ганс, он стал меньше работать, и это помогло ему осознать, насколько измождённым он выглядел в тот момент. Он даже с отвращением посмотрел на себя в зеркало и поморщился, когда понял, что это он. Несколько минут он даже не узнавал себя, пока не понял, что рыжеволосых на этой территории только двое — он и его мать. Он также вздрогнул, когда понял, как сильно он похож на свою мать до того, как она уехала в Харрис-Виллидж... Он был слишком сосредоточен на поисках карты, которую, по словам Бога Смерти, тот собирался ему отдать. Он почти поверил, что Бог обманул его и поручил ему всю работу до конца. Глупые боги, вечно оставляют свои незавершённые дела на других Ему также нужно заботиться о детях, и он нанимает слугу, чтобы тот присматривал за его сыновьями в его отсутствие. Он был полон решимости обеспечить безопасность своих детей и, вероятно, уже сдался бы на второй неделе после того, как познакомил свою семью с малышами Но потом Рон и Ганс стали уговаривать его отдохнуть, и даже его семья и другие слуги советовали ему отдохнуть. Сначала он не понимал, почему они так говорят, тем более что на лицах людей не было привычного отвращения или страха. Но потом, когда Рон усадил его на стул и дал ему зеркало, он понял, что означает их обеспокоенный взгляд. Он выглядел так, будто не спал годами, его волосы были слишком жирными на его вкус, а сам он был ещё бледнее и худее. Кейл был в полном отчаянии, когда его с таким трудом накачанные мышцы, которые он пытался сохранить, полностью исчезли. Тогда Рон предложил ему провести целый день, заботясь о себе. Кейл не смог возразить, увидев леденящее душу выражение лица своего слуги. Кроме того, он начал беспокоиться, что ещё через неделю будет выглядеть как бездомный, поэтому согласился. Он сел на стул у туалетного столика, достал набор для макияжа, который иногда использовал для маскировки, и начал замазывать мешки под глазами. Пока он занимался этим, его взгляд упал на шкатулку в ящике стола. Это была шкатулка для драгоценностей его матери, которую он не открывал много лет, и теперь она выглядела довольно пыльной... Он достал шкатулку и поставил на стол. Он посмотрел на многочисленные украшения внутри шкатулки. Снаружи шкатулка была покрыта толстым слоем пыли, но внутри она была чистой, как будто ею часто пользовались. Затем его взгляд упал на зелёное ожерелье в шкатулке. Цепочка была сделана из золота, а зелёный камень — из изумруда и какого-то другого драгоценного камня, который он не смог опознать. Странно... Кейл всегда знает, какие драгоценные камни используются в украшениях. Но в этот раз он не может определить камень. Он никогда раньше не видел такого драгоценного камня... Раньше это ожерелье всегда носила его мать, так почему же он его не узнаёт? Кейлу понравилось ожерелье; он хотел понять, почему этот драгоценный камень кажется ему таким редким. Подняв ожерелье, он услышал голос, который ненавидел больше всего на свете. Это был голос глупого Бога. Поздравляю, дитя моё, ты наконец-то нашел карту. Она подскажет тебе, куда идти дальше. – Ты, чертов Бог... Обязательно было класть это в такое неподходящее место... — Проворчал он. Он искал карту более 3 недель, а на самом деле это было ожерелье его матери... Прости, дитя мое, но я понятия не имею, куда еще мне его пристроить... – И еще, не называй меня своим ребенком, не мог бы ты, по крайней мере, положить его во что-нибудь более удобное для восприятия? И ты собираешься использовать это ожерелье, чтобы разговаривать со мной? Бог, совершенно не обращая внимания на ворчание рыжего, усмехнулся Мой ребёнок такой умный! Да, я буду использовать это как средство связи между нами. Но, конечно, у него есть ограничения, и мы можем пользоваться им только час в день. Он сообщил ему, и рыжеволосый парень нахмурился – Фу... Я не хочу постоянно слышать твой голос раз в день по часу... Бог резко вдохнул, а затем начал всхлипывать и шмыгать носом Как ты мог такое сказать мне, дитя моё... Кейл закатил глаза, а затем снова сосредоточился на ожерелье. Он вспомнил, как его мать всегда носила это ожерелье, куда бы ни шла, особенно когда надевала зелёное платье. Оно всегда так ярко подчёркивало её рыжие волосы и красоту, и... Ох... он снова расчувствовался. Ему почему-то показалось, что кто-то нежно погладил его по голове, но он отмахнулся от этого ощущения, потому что его волосы выглядели странно из-за того, что он неделями не ухаживал за ними должным образом Он вздохнул; ему также пришлось признать, что этот глупый бог поместил карту в ничего не подозревающий предмет. Люди не заметят её, может быть, кто-то и заметит, но если и заметит, то, скорее всего, подумает, что он скучает по маме. (Что отчасти правда) Добро пожаловать, дитя мое! – «О боже, он может читать мои мысли...» Он почему-то чувствует, что старик ухмыляется. – «Да пошёл ты, ублюдок» :( . . . Кейл вздохнул, вспомнив об этом. Ему нужно будет как следует отчитать этого бога, когда они встретятся. Сайрус с тревогой посмотрел на рыжеволосого. – «С ним всё в порядке? Что-то случилось? Ого! Он точно всё ещё переживает за меня! О нет! Я снова расстроил Кейла!» Пока Сайрус паниковал, он сам не заметил, как начал всхлипывать и шмыгать носом, глядя на аристократа. Кейл, который очень чутко относился к своим малышам, быстро заметил, что ребёнок расстроен. – Что случилось, Сайрус? Тебе не нравятся одеяла и подушки? Кейл выглянул на улицу и понял, что уже довольно поздно, а он так и не сказал им остановиться. – Тебе неспокойно, милый? Я знаю, тебе неудобно, но потерпи ради меня, ладно? — Он взял малыша на руки и начал укачивать, а затем велел кучеру поторопиться в гостиницу, потому что было уже поздно, а они ещё не поужинали Кучер подчинился и прибавил скорость. Он знал, что Рон с ним, поэтому велел ему поскорее найти хорошую гостиницу, чтобы они могли остановиться там по прибытии. Старый слуга ответил с усмешкой: – Конечно, молодой господин Его малыш продолжал хныкать и всхлипывать, даже когда он пытался его усыпить. Кейл подумал, что боль усилилась – Прости меня, малыш... Мне потребовалось слишком много времени, чтобы найти для тебя лекарство, и теперь тебе придётся терпеть боль ещё дольше... Он уткнулся носом в макушку маленького брюнета. Каким-то образом малыш заплакал ещё громче, так что его плач, наверное, был слышен за пределами кареты. Он продолжал сюсюкаться с малышом, а тот продолжал плакать, прижавшись к Кейлу. – Это больше не займёт много времени, малыш, я обещаю... Просто потерпи, хорошо? — сказал он всё ещё всхлипывающему малышу. Затем он почувствовал, что карета остановилась. Он быстро открыл дверь и вышел из кареты. Небо было ярко-оранжевым с красными отблесками. Солнце садилось, и с того места, где они стояли, открывался прекрасный вид. Затем он заметил, что Сайрус перестал хныкать и плакать. Он посмотрел на малыша и увидел, что тот с благоговением смотрит на солнце. – Красиво, правда? — сказал он, и мальчик прижался к его груди, не отрывая взгляда от солнца. – Хочешь посмотреть поближе? — спросил он. Малыш что-то пролепетал своим хриплым голосом. Кейлу стало немного грустно от того, что у него сейчас такой хриплый голос, но он не хотел портить впечатление маленькому мальчику. В конце концов, малыш впервые увидел внешний мир. Кейл не знал, какой была жизнь его малышей в прошлой жизни, но надеялся, что сможет сделать их новую жизнь как можно более приятной. Он подошёл к зелёной траве и сел на землю, чтобы ребёнок мог молча смотреть на небо. Он надеялся, что однажды сможет привести сюда и других своих детей, но ему придётся подождать. Слуги и рыцари молча наблюдают за этой умиротворяющей сценой. Вероятно, малыш впервые увидел солнце. Они видели, каким мягким было выражение лица, голос и движения юного господина, какими нежными они были, что совсем не вязалось с его репутацией. Он выглядел таким беззаботным и счастливым. Они с благоговением смотрели на эту картину: солнце подчёркивало красоту юного господина и милого малыша у него на коленях, который был так похож на своего родителя. Они наслаждались моментом, пока солнце не скрылось за горизонтом