Путешествие с Кейлом и его тройняшками

Из детской кроватки в детской комнате маленьких господ доносились всхлипывания и кашель. Младшему рыжеволосому малышу внезапно стало плохо поздно ночью; Ганс, всегда такой беззаботный дворецкий, был разбужен внезапным плачем маленького господина, и ему пришлось позаботиться о малыше. За то время, что юный господин провёл в королевстве Каро, Ганс понял, насколько хлопотно и утомительно заботиться о двух младенцах или даже об одном. Ганс задумался о том, каково было бы заботиться о трёх маленьких господах. Ганс не знал, как долго молодой господин прятал младенцев, но, если подумать, он просто не мог себе представить, насколько тот устал. Наконец-то он мог по-настоящему посочувствовать юному господину, ведь забота даже об одном ребёнке была для него утомительной. Он был благодарен графу за то, что тот освободил его от обязанностей заместителя дворецкого до возвращения юного господина и сэра Рона. Он был так благодарен, что не мог сказать графу, как он счастлив. Но потом у маленького господина Халида ночью внезапно поднялась высокая температура, и это привело в упадок всё поместье вплоть до утра. Плач ребёнка был таким громким, что даже другой маленький господин заплакал, видя страдания своего младшего брата. В ту ночь Ганс совсем не спал, да и утром ему было не до отдыха, потому что маленький господин был так болен. Он не знал, в чём причина болезни. Это не могло быть обычным отравлением, ведь Ганс всегда проверял качество еды и молока, а иногда еду готовил Биакрокс. Он знал, что может доверить безопасность малышей шеф-повару, и даже оставлял их с ним на какое-то время, чтобы заняться другими делами. Не могло быть и того, что у него поднялась температура из-за холода: было лето, а в детской не было окон. К 10 утра болезнь усилилась, а молодой господин так и не позвонил им. Они даже пытались связаться с ним, но он так и не ответил. Ганс хотел дать маленькому господину несколько целебных зелий, но немного боялся, что они не пойдут юному господину на пользу, как это было с маленьким господином Сайрусом. Поэтому он ограничился целебными травами, но это не помогло. Он также боялся отвести его к врачу, потому что юный господин строго-настрого запретил ему делать это с маленьким господином Сайрусом. Ганс боялся, что ситуация повторится. Итак, Ганс направляется в художественную мастерскую графини. Теперь Ганс идёт в комнату графини; он больше не может этого выносить. Он был дворецким, но ещё не привык к младенцам и был неопытен, поэтому попросил у графини совета, что ему делать Ганс не знал, что болезнь была вызвана Богом, который называл себя его дедушкой и постоянно докучал ему. Только Халида донимал этот глупый Бог, в то время как Атлас наслаждался жизнью, не подозревая о душевных терзаниях брата. У Халида сильно болела голова от долгого общения с божественным существом, а Бог всё не переставал просить его стать его Святым. В конце концов Халиду это надоело, и прошлой ночью он так сильно плакал, что разбудил весь дом. Если он не может уснуть, то и никто другой не уснёт. Но теперь, проплакав, кажется, целый час, он почувствовал, что его бросает в жар; тьфу, неужели пластинка сошла с ума, пока он плакал? Вот позор, теперь у него жар... Он тихо постучал в безупречную и красивую резную дверь картинной галереи. По мнению Ганса, она была действительно прекрасна. Он бы любовался ею дольше, если бы не был так напряжён из-за больного ребёнка на руках. Поэтому он терпеливо ждал, пока графиня откроет дверь. – Миледи... — тихо произнёс он Прождав довольно долго, он наконец услышал из-за двери тихий и строгий женский голос. Он открыл дверь и оказался лицом к лицу с элегантной графиней, от одного взгляда которой его почему-то бросило в дрожь. Графиня посмотрела на него, а затем перевела взгляд на ребёнка у него на руках. Затем она взяла ребёнка из рук Ганса и с привычной лёгкостью устроила его у себя на руках. – Это из-за его температуры, не так ли? — сказала женщина, укачивая малыша, который спал с хмурым выражением лица. Ганс кивнул в ответ на слова женщины. Теперь, когда его руки наконец-то были свободны от необходимости целый день носить на руках ребёнка и выполнять другую работу, связанную с удовлетворением их базовых потребностей, он наконец-то почувствовал онемение в руках. Он слегка потряс ими, чтобы привести нервы в обычное состояние. Вот что чувствует молодой господин, который целый день без остановки носит на руках двух-трёх младенцев? Вот что чувствуют другие женщины, которые целый день носят на руках младенцев? Уважение Ханса к беременным женщинам и матерям возросло ещё больше. – Почему бы тебе не пойти и не дать ему несколько целебных зелий? — Дворецкий, погружённый в свои мысли, вздрогнул, когда женщина это сказала. Будет ли это правильно? Он не знает, безопасно ли это, ведь молодой господин строго-настрого запретил ему использовать зелья, но что, если они запрещены только старшему? Он не знает, но, возможно, так и есть. Графиня, догадавшаяся о внутреннем конфликте дворецкого, вздохнула и вдруг подошла к шкафу в углу комнаты. Ганс посмотрел на то, что делала женщина, и застыл на месте, когда она вдруг достала целебное зелье и быстро открыла крышку, чтобы влить его в рот ребёнку. Ганс поморщился, когда жидкость попала на губы ребёнка. Он посмотрел на малыша. Он переживал, что всё так и есть и ребёнку действительно не стоит этого делать, но потом его охватило облегчение, когда он увидел, что с ребёнком всё в порядке. Он выглядел даже здоровее, чем обычно. Ганс вздохнул, увидев, что с ребёнком всё в порядке. Он не только переживал за его самочувствие, но и боялся навлечь на себя гнев молодого господина. – Думаю, он всё ещё болен, но сейчас ему лучше. Не волнуйся, он, наверное, очень скучает по Кейлу, раз заболел Он с удивлением посмотрел на графиню, а затем на ребёнка. Чем больше дней проходило, тем сильнее они нервничали, словно чего-то ждали. – Такое может случиться? — в замешательстве спросил Ганс. Он не знал, что такое вообще возможно. Графиня посмотрела на него с мягкой улыбкой и пригласила сесть на кушетку. Ганс колебался, но графиня заставила его сесть напротив неё. Он задал много вопросов о младенцах, об их предпочтениях и о том, что с ними происходит. Ему стало любопытно: чего ещё он не знает о младенцах? Увидев, каково это — заботиться о детях, Ганс захотел помогать юному господину ещё больше. Затем они немного поговорили, после чего ему пришлось вернуться в детскую, чтобы присмотреть за маленьким господином Атласом. Кейл был готов биться головой о стену. Он проспал и не разбудил своих малышей утром. Сегодня он собирался исследовать город, но этому не бывать... Он выспался лучше, чем за последние несколько месяцев, на самой мягкой кровати в мире, и Рон решил не будить его утром, сам не зная почему. В конце концов, он проснулся с младенцем на груди, который играл с его одеждой и лепетал, словно пытаясь его разбудить. Он встал и удивился, что было уже два часа дня. Он выбежал на улицу, чтобы наорать на Рона за то, что тот не разбудил его, он все еще выглядел растрепанным и нечесаным, но при этом каким-то образом сохранял естественную элегантность, неся ребенка одной рукой. Милый малыш хихикал, но это нисколько не уменьшило его раздражения, и в конце концов он только вздохнул. В конце концов, он сел на один из стульев у обеденного стола для гостей в гостинице, а Рон отругал его за то, что он вышел из дома в таком неопрятном виде. Кейл ворчал, когда за ним ухаживали, как за ребенком, при этом посадив его малыша на высокий стульчик. Он видел, как Тейлор и Кейдж, сидевшие на другом конце стола, пытались сдержать смех. Он был смущен, но в тот момент был слишком раздражен, чтобы обращать на это внимание... – Доброе утро, донсен, — сказал ему Тейлор. Кейл сердито посмотрел на него за то, что тот его дразнит, но эти глупые идиоты просто рассмеялись и не обратили внимания на его взгляд. Кейл фыркнул и повернулся к своему малышу, который хлопал ладонью по стульчику для кормления. Это было мило. Он не понимал, что делает в данный момент, но Кейл успешно забыл о своём раздражении и начал играть с малышом. Он и не подозревал, что его малыш ведёт внутреннюю борьбу с детским стульчиком и смотрит на него так, словно готов сразиться за свою свободу. Почему он должен сидеть здесь? Почему бы ему не сесть на колени к маме? Пока Кейл ворковал со своим малышом, Кейдж и Тейлор переглянулись и снова позвали его – Молодой господин, — позвала его женщина – Хм? – Шон сказал, что тёмный эльф, о котором мы говорили, приедет сегодня. – О, хорошо. Он что-нибудь говорил о возвращении в мэрию? – Он не сделал этого, молодой господин – Хорошо, скажи мне, есть ли у них какая-то другая информация – Точно подмечено, донсен, — подмигнула ему Кейдж. Он закатил глаза и продолжил играть с малышом, пока не принесли еду. Было уже довольно поздно, но это не имело значения. Он был голоден и был уверен, что Сайрус чувствует то же самое. Он позаботился о том, чтобы его малыш был сыт и выспался; после еды он начал капризничать; в конце концов, его малышу было всего два месяца. Так что это ожидаемо. Проснувшись, Кейл решил прогуляться по деревне и, может быть, купить ещё сувениров; ему всё равно было скучно, так почему бы и нет? Пока его ребёнок спал, он решил, что, возможно, стоит позвонить своим двум другим малышам. ***""*** Было бы ложью сказать, что они сейчас не злятся. Кейл обещал всегда звонить им в 9 утра и в 9 вечера. Но уже было около 15:00, а устройство связи, связывающие опекуна и их, так и не засветилось. Халид, который только что избавился от головной боли, снова почувствовал раздражение. К нему вернулись эмоции, которые он испытывал до того, как Кейл впервые позвонил им, и ему это не нравилось. Ему снова захотелось плакать, но он смог сдержаться до вечернего звонка. Он знал, что Кейл, возможно, занят и у него пока нет времени позвонить им, но он был расстроен тем, что не видит лица рыжеволосого, а также их глупого хёна. Но Халид понимал, что ему нужно подождать. В детстве он никогда так себя не вёл, и эти новые эмоции были для него в новинку, поэтому он ждал и пытался успокоиться, а также утихомирить бурю в своём сердце. С Атласом дело обстояло иначе: он проспал весь день с тех пор, как Халид грубо разбудил его посреди ночи. Он пытался наверстать упущенный сон, но, когда понял, что они не созвонились с мамой, как обычно по утрам, он занервничал и больше не мог думать о сне. К нему вернулись эмоции, которые он испытывал в первый день отъезда Кейла, и ему снова захотелось плакать. Он не глуп и не скуп на эмоции, как его хён и донсен; он знает, что его чувства — это то, что называют тревогой разлуки, и, честно говоря, ему всё равно, он просто хочет видеть и слышать рыжеволосого. К сожалению, он довольно чувствительный парень, а это значит, что любая вещь, которая его расстроит, заставит его плакать. Он пытался сдержаться, но потом ему это надоело, и он просто дал волю слезам. Головные боли будут мучить его до тех пор, пока он не выплачется. Гансу каким-то образом удалось успокоить его, и теперь он лежал в кроватке, пока Ганс готовил им молоко для дневного сна. Он был на волосок от того, чтобы сжечь всё своими детскими ручонками. Если бы ему пришлось что-то сжечь, чтобы вернуть рыжого и своего хёна домой, он бы с радостью сжёг весь мир. Но прежде чем он успел придумать, как сжечь кроватку, на полке рядом с их кроваткой загорелась лампочка. Они с Халидом быстро закричали, чтобы предупредить Ганса, но немного перестарались, ведь даже тихий шёпот мог привлечь внимание дворецкого. – Маленькие господа? Что заставляет вас так громко кричать в ухо этому бедному дворецкому? – «Заткнись и ответь на звонок, Ганс!» – «Ух ты, какой дерзкий дворецкий у нас в няньках». Когда Ганс заметил, из-за чего они так суетятся, он ахнул и быстро подошёл, чтобы активировать устройство. Когда они наконец-то приступили к делу, то увидели своего опекуна в номере гостиницы, о котором им предстояло догадаться. – "Привет, милашки" Их первым порывом после долгой разлуки с опекуном (на самом деле это было не так, они просто драматизируют) было накричать на него, ударив по устройству связи. Ганс, увидев это, ахнул от того, что малыши могли разбить устройство. – Маленькие господа, нет! Пока Ганс в отчаянии пытался остановить маленьких малышей, Кейл хохотал до упаду, потому что то, что он увидел в устройстве связи, было размытым. Устройство швыряли из стороны в сторону, и он видел, как оно пачкается в руках многих людей. Утверждение "какова мать, таков и сын" слишком хорошо подходило к этой ситуации, и Ганс чуть не расплакался прямо на полу. Когда Гансу наконец удалось остановить маленьких разъярённых малышей, которые собирались разбить ни в чём не повинное устройство связи, Кейл извинился за то, что не позвонил им раньше, и сказал, что проспал, потому что не спал прошлой ночью. Малыши хмурятся (надувают губки) от его слов. Что это за существо или человек, который осмелился лишить сна их опекуна? Халид разбомбит их дом и ограбит их, а Атлас сожжёт дома их семей (Можете ли вы представить себе двух младенцев, которым едва исполнилось два месяца, перед горящим и разрушенным домом, рядом с мешком денег, в чёрных солнцезащитных очках? Я точно могу, это было бы чертовски смешно) Кейл сказал им, что они наконец-то нашли лекарство от болезни Сайруса и что им потребовалась целая ночь, чтобы добраться туда и получить его. Затем он показал им спящего Сайруса на кровати, обложенной подушками, чтобы он не упал. Атлас и Халид удивились его словам, а это означало, что с их старшим братом всё в порядке. Почему-то это вызвало у малыша Атласа хихиканье, а Ганс, который тоже прислушивался к разговору малышей, вздохнул с облегчением. Кейл собирался рассказать им об их вторых генах, но понял, что раз Ганс тоже здесь, то ему будет проще сказать об этом им троим. – "Халид, Атлас, Ганс. Я хочу вам кое-что рассказать и прошу вас никому об этом не говорить, пока я не вернусь домой. Вы можете это сделать?" Ганс, которого внезапно позвал молодой господин, появился позади малышей. Он согласился с молодым господином, в то время как двое других с любопытством разглядывали устройство связи. Кейл убедился, что в комнате их только трое, и только тогда вздохнул. – "Это касается ваших вторых генов, милые. В вас течёт моя кровь и ещё чья-то, которая, по случайному совпадению, принадлежала тёмному эльфу" ... Ух ты, это была настоящая информационная бомба... Ганс ахнул, а двое мальчиков, которые это услышали, уставились на изображение своего опекуна широко раскрытыми глазами. – Молодой господин. Так вот почему вы отказались отвести их к врачам или священникам? – "Да, я рад, что ты понимаешь, Ганс, но я ещё не закончил." — С этими словами он кивнул и замолчал, пока дети пребывали в эмоциональном потрясении. Кейл наблюдал за реакцией Ганса и не заметил на его лице враждебности по отношению к детям. Он вздохнул и продолжил. С этими словами он кивнул и замолчал, пока дети пребывали в эмоциональном потрясении. – «Мы — тёмные эльфы?!» – «Значит, нас усыновили?! Ой, подождите, это другой случай...» – "Видите ли, кровь досталась только Атласу и Сайрусу, а Халид — чистый человек. Халид, у твоего старшего брата большая часть генов от отца, а у Атласа — половина, а это значит, что ты не будешь слишком рискованным ребенком, — сказал он им. Они вздохнули с облегчением, но всё равно беспокоились за своего хёна. Они знали, какие тёмные эльфы, ведь в романе, который они читали, этот мир был описан во многих подробностях, но их хён не знал и, вероятно, подвергался большему риску. – А поскольку тёмным эльфам для жизни нужна тёмная мана, нам пришлось пойти и добыть немного для него и Атласа. Но поскольку мы добыли её и отдали твоему брату, теперь он в полном порядке и здоров. Ганс, который просто слушал, был в шоке: значит, второй «родитель» был тёмным эльфом? Что ж, Ганс никогда не испытывал никаких чувств к тёмным эльфам, ему было всё равно, и он почти считал их расу мифом, но теперь, когда он узнал об этом, ему, похоже, придётся больше узнать об этом виде в целях безопасности их маленьких хозяев – "Мы также отправились за маскировкой, чтобы спрятать его, так что мы останемся здесь ещё ненадолго, пока всё не закончится. А пока просто подождите, пока я не вернусь домой, хорошо?" Они что-то говорили ему, а Ганс вежливо кивал и отвечал молодому господину. – «Вам с Хёном лучше вернуться поскорее, пока я не спалил всю территорию!» – «Не задерживайся там надолго, Кейл. Атлас выглядит так, будто готов что-то сделать, и я не стану его останавливать» Кейл рассмеялся, и они продолжили разговор о том, как прошёл их день, о том, что маленький господин заболел, но теперь всё в порядке, и о том, что произошло, когда Лили пришла навестить их и рассказать историю после тренировки. Затем он попрощался и поблагодарил Ганса (с лёгкой враждебностью, которая больше не влияет на Ганса) за то, что тот позаботился о его малышах, и завершил разговор. Кейл вздохнул и откинулся на спинку стула, закончив разговор. Ганс, похоже, не изменил своего поведения, и Кейл рад, что не оставляет своих сыновей с тем, кто может подвергнуть их опасности. Затем он положил устройство связи обратно в пространственную сумку. Он посмотрел на часы: они проговорили так долго, что уже было шесть вечера. Похоже, ему не нужно было звонить им сегодня вечером, потому что после этого они бы ещё и вздремнули. Кейл ясно дал понять, что при любых обстоятельствах они будут спать днём, и, к счастью, Ганс был хорошим слугой и всегда выполнял приказы. Сайрусу пора было просыпаться после дневного сна, потому что его малыш начал ёрзать под одеялами и подушками. Он подошёл к ребёнку, который начал хныкать и шмыгать носом. Кейл осторожно взял его на руки и прикрыл лицо малыша одной рукой. Приподняв её, он увидел, что тот открывает глаза, и убрал руку, чтобы показаться ему. С Сайрусом это всегда срабатывало: он играл в «ку-ку», когда просыпался, и это всегда вызывало у него смех и поднимало настроение. Его малыш не был капризным, когда просыпался; он просто был грустным, когда просыпался после дневного сна. Капризным был Халид, а плаксой — его малыш Атлас. Он начал постепенно различать их характеры и гордится этим. – Бва-а-а-а! Привет, милый~ Малыш продолжал хихикать, как будто икал, и это было так мило и очаровательно. Внезапно он слышит стук в дверь. Как удачно, не правда ли? Он догадывается, что это Рон. Он не удивляется, что его догадка оказалась верной, и видит, как входит старый дворецкий с чашкой чая, который, как он догадывается, точно с лимоном... Он вздыхает, в очередной раз не поддавшись соблазну вылить этот отвратительный напиток. – Молодой господин, пора ужинать. Вы бы предпочли поужинать внизу с молодым господином Тейлором или поесть здесь? – Я поем внизу, и, пожалуйста, принеси мне молоко и бутылочку Сайруса, а также тёплую воду – Конечно, молодой господин – Ну что, как прошло твоё извинение перед ними? — спросила Нуна Кейдж без всякого этикета, она расслабилась в его присутствии – Честно говоря, всё прошло хорошо. Наконец-то у меня появилась возможность рассказать им о состоянии Сайруса. – А, это хорошо. Ты рассказал им об их второй генетической особенности? — спросил его Хён, и тот кивнул. Он тоже кивнул и продолжил есть. Кейл был занят тем, что уговаривал Сайруса выпить молока, пока держал его на руках. И тут ему в голову пришла идея. – Эй, почему бы нам не прогуляться по городу сегодня вечером? Ещё не так поздно, и это может быть весело Он сказал это, и Тейлор с Кейдж переглянулись, прежде чем ответить. – Конечно, почему бы и нет – Я не вижу никаких проблем. — Они согласились, и Кейл обрадовался. Ему не терпелось исследовать этот прекрасный город. Ему было любопытно, что ещё есть в этом городе, который выглядел более развитым, чем всё, что он когда-либо видел – Тогда пойдём после ужина! — взволнованно сказал он, ставя детскую бутылочку на стол. Малыш радостно заагукал, подтверждая его правоту. – Молодой господин, вы никуда не пойдёте, если в ближайшее время не уменьшите количество еды на своей тарелке Кейл посмотрел на свою тарелку, которая была всё ещё полна и не уменьшилась ни на сантиметр. Кейл вздохнул и проворчал что-то, а Тейлор, который уже закончил есть, взял Сайруса на руки, чтобы тот поел. Похоже, с исследованиями придётся подождать... Альберу наконец-то добрался до города и отдыхал в одной из комнат дома своего прадеда. Тётя сказала ему, что это будет небольшое путешествие, и, по мнению Альберу, всё было не так уж плохо. Может быть, он просто мог бы провести день вне дворца. Он так устал, что хотел только спать и хорошо провести время, но его всё равно преследовали мысли о бумажной работе, которую нужно было закончить, а ещё... Но потом его позвали ужинать, а также заставили пойти куда-нибудь развеяться, пока его тётя занималась бумагами, которые он принёс, и сказала ему, чтобы он наслаждался вечером, потому что на следующий день они пойдут и обсудят сделку. Альберу согласился и подумал, что это, по крайней мере, поможет расслабиться... Неправильно! Он просто гулял по городу без маскировки, как вдруг заметил рыжеволосого парня с маленьким тёмным эльфом на руках, который рассматривал множество товаров. Сначала он не поверил своим глазам, но когда обернулся, то увидел лицо рыжеволосого. Глаза его не обманывали: это был Кейл Хенитус! Что он здесь делает?! И почему у него на руках маленький тёмный эльф?! Альберу наблюдал за парнем, который держал на руках младенца и что-то покупал в переулке рядом с домом. Он уже решил, что всё закончилось, как вдруг из переулка выехал мужчина в инвалидном кресле, а за ним женщина в мантии священника... Это... молодой господин наследник маркиза Тейлор Стэн! Он наблюдал за происходящим с изумлением. Но вдруг малыш пристально посмотрел на него. Альберу почувствовал на себе его взгляд. Вскоре рыжеволосый заметил, что малыш притих, и спросил: Альберу быстро пригнулся и спрятался за углом. – Сайрус, что-то случилось, дорогой? Альберу догадался, что мальчика зовут Сайрус, но его интересовало не это, а то, с какой любовью дворянин обращается к ребёнку. Он слышит, как малыш что-то лепечет, и ему нужно уходить. Он уже собирался уйти, как вдруг чья-то рука схватила его за воротник. Сейчас Альберу и близко не до смеха. И всё же, когда он посмотрел на человека, который его поднял, он был так удивлён, увидев, как старик без особых усилий поднимает его за шиворот – Похоже, молодой господин заинтересовался белкой, — сказал старик таким леденящим душу тоном, что Альберу вздрогнул.