Шансончик для господина

Машина мчалась по ночным улицам, фары выхватывали из темноты обрывки домов и редких прохожих. Двигатель ревел, колёса скрежетали по асфальту на поворотах. — Куда теперь? — спросила Анна, сжимая ремень безопасности. Карла, не отрывая взгляда от дороги, ответила быстро: — В Тэгу. Там дети, оттуда нас эвакуируют воздушным путём за границу. Правда, не знаю куда… Хосок всё устроил. Он позаботился о вас. Анна покачала головой, в её взгляде читалась решимость: — Я остаюсь. Высади меня где-нибудь в центре. — Ты с ума сошла? — Карла резко обернулась, машина чуть не задела бордюр. — Там всё перекрыто людьми Сокджина, ты себе приговор подпишешь. — Карла, — Анна посмотрела прямо в глаза, — я в одной лодке с Хосоком. Он лично дал мне поручение. Судьба его зависит от меня. Если я уеду — мы оба проиграем. Карла сжала руль так, что побелели пальцы. Несколько секунд в салоне стояла тишина, только мотор ревел. Наконец, она выдохнула: — Чёрт… Ладно. Но я это делаю против своей воли. Когда они въехали в центр, город жил странной, тревожной жизнью — редкие огни витрин, сирены вдали, проносящиеся машины без номеров. Карла затормозила у тёмного переулка. — Иди, — сказала она, глядя прямо перед собой, чтобы не встретиться с Анной взглядом. — И постарайся выжить. Анна кивнула, выскользнула из машины и растворилась в темноте улиц, а Карла, не оглядываясь, вдавила педаль газа, уносясь в сторону трассы. Анна быстро шла по тротуару, не оглядываясь, но всё время чувствуя на себе чей-то взгляд. Город ночью казался чужим — витрины закрыты, редкие прохожие спешат прочь, в переулках мелькают тени. Она достала телефон, проверила старый зашифрованный контакт, что оставил Хосок, и отправила короткое сообщение: “Нужна встреча. Срочно.” Ответа не было. Лишь спустя минуту на экране высветилось: “Место старое. 15 мин.” Анна ускорила шаг, направляясь к заброшенному складу у старой набережной. Но, свернув за угол, она заметила в отражении витрины — за ней идут двое мужчин в тёмных куртках. Они шли слишком ровно, слишком синхронно, чтобы быть случайными прохожими. Сердце ухнуло. Она сделала вид, что ничего не заметила, и пошла дальше, но шаги позади ускорились. Внезапно впереди, из тени, вышли ещё двое. Лица — под масками, руки — в карманах, но Анна видела, как пальцы сжимают рукояти оружия. — Попалась, — раздался хриплый голос сбоку. Анна резко рванула в сторону, в узкий проход между домами. Позади раздались крики и топот — они пошли в погоню. Поворот, ещё поворот… она почти выбежала к освещённой улице, когда путь преградила высокая фигура в капюшоне. — Если хочешь жить, — сказал он тихо, — иди за мной. Анна замерла, не зная, кто перед ней — враг или шанс спастись. Позади уже слышались шаги преследователей. *** Анна взглянула в глаза незнакомцу — в его взгляде не было угрозы, лишь холодная решимость. Она кивнула и пошла за ним. Он провёл её через ряд тёмных дворов, потом в подвальное помещение старого дома. Внутри её встретили несколько человек — мужчины и женщины разного возраста, одетые просто, но с оружием под рукой. При её появлении они встали, кто-то склонил голову, кто-то просто твёрдо посмотрел ей в глаза. — Госпожа, — сказал седой мужчина с повязкой на руке, — мы ждали вас. Хосок говорил, что если с ним что-то случится, вы возглавите нас. Анна замерла. Она не ожидала такого обращения, но в голосах людей звучало настоящее уважение, не вынужденное, а заслуженное доверием Хосока к ней. — Мы готовы идти за вами, — добавила девушка с короткими волосами, держа винтовку наперевес. — Скажите, что делать. Анна глубоко вдохнула. — Тогда слушайте. Мы не прячемся. Мы закончим то, что начал Хосок. Каждого предателя, каждого, кто продался Сокджину, мы найдём. И уничтожим. В ответ по залу прокатилось глухое «Да!» — люди сжали оружие крепче, лица стали жёстче. — Начнём с того, — продолжила Анна, — что выясним, где держат Хосока. Мы не просто его вытащим… мы обрушим их всю систему. В тот момент она уже не была просто подругой Хосока. Она стала символом сопротивления для этих людей. И каждый из них был готов пойти за ней хоть в ад. В подвале быстро разложили старые карты города и последние фото со скрытых камер. Несколько человек достали ноутбуки и подключили их к портативным роутерам — связь была зашифрована. — По нашим данным, — начал седой мужчина, — людей Хосока, кто остался жив, допрашивают в трёх местах. Но самое охраняемое — это склад на южной окраине. Там, возможно, держат его самого… или готовят к передаче китайцам. Анна внимательно вслушивалась, взгляд её был холодным и сосредоточенным. — Мы начнём с этого склада. Но не лоб в лоб, — она посмотрела на каждого. — Нам нужно пробить цепочку. Найти слабое звено. Коротко стриженная девушка, которую звали Мин Со, достала планшет и показала фото: — Это Чхве Дук. Один из приближённых Сокджина, но у него проблемы с долгами. Если надавить — он заговорит. Анна кивнула. — Значит, он будет первым. Захватим его тихо. Ни свидетелей, ни шума. План был прост: разделиться на две группы. Первая — блокирует выходы в месте, где часто бывал Чхве Дук, в подпольном игорном клубе. Вторая — вытаскивает его и везёт в убежище. — Помните, — твёрдо сказала Анна, — мы не убиваем без нужды. Но если кто-то попытается нас остановить… вы знаете, что делать. В ответ все молча кивнули. Оружие проверили, магазины зарядили. Через двадцать минут две машины бесшумно покинули двор, растворяясь в ночных улицах. Анна сидела впереди в одной из них, пальцы нервно постукивали по колену. Сегодня они делали первый шаг в войне за Хосока. Анна стояла у машины, пока остальные проверяли снаряжение. Седой мужчина протянул ей компактный пистолет с глушителем. — Теперь вы — одна из нас, госпожа, — сказал он, и в его голосе звучало не только уважение, но и уверенность, что она справится. Анна взяла оружие, привычно проверила затвор и вес. Её сердце билось быстрее, но не от страха — от адреналина. Мин Со протянула ей кобуру и куртку с укреплёнными вставками. — Так безопаснее. И… никто с пустыми руками не идёт. Они выехали без фар, двигаясь по тёмным переулкам. На горизонте мерцал свет вывески подпольного клуба. Там, по информации, должен был быть Чхве Дук. — Группа «Один» — на позиции, — прозвучало в рации. Анна, Мин Со и ещё двое бойцов тихо выбрались из машины. Холодный воздух резал лёгкие, асфальт был мокрым после недавнего дождя. Два человека остались у выхода, чтобы перекрыть путь, а Анна с Мин Со двинулись к задней двери. Она скрипнула, открываясь, и сразу в нос ударил запах дешевого алкоголя и сигарет. Внутри гул голосов и звук фишек. Чхве Дук сидел за столом в углу, спиной к ним, окружённый парой охранников. Анна кивнула бойцу справа. Тот, словно тень, подошёл к одному охраннику и ударил его по шее. Второго Мин Со обезоружила за секунду. Анна шагнула вперёд, направив пистолет на Чхве Дука. — Нам надо поговорить, — её голос был ровным, но в нём слышался стальной холод. Он поднял руки, но в глазах мелькнуло упрямство. — Думаешь, я… В этот момент у входа раздался шум — кто-то из клиентов заметил движение. Несколько человек поднялись, кто-то выхватил нож. — Быстро! — крикнула Мин Со. Анна схватила Чхве Дука за воротник, приставив ствол к его боку, и они втроём потянули его к чёрному выходу, пока остальные прикрывали отход. Чёрный выход уже был виден, но за спиной раздался треск разбитого стекла и первые выстрелы. Пули с глухим звуком врезались в дверной косяк. — Прикрываю! — крикнул один из бойцов, вставая в проёме и открывая ответный огонь. Анна, не выпуская ворот Чхве Дука, буквально выволокла его на улицу. Мин Со шла сбоку, прикрывая их, короткими очередями отгоняя тех, кто пытался выскочить следом. На улице всё смешалось — визг шин, крики, отдалённые сирены. Одна из машин уже ждала в переулке с открытой дверью. — Быстрее! — рявкнул седой, выхватывая Чхве Дука из рук Анны и заталкивая его внутрь. Анна запрыгнула следом, держа пистолет наготове. Едва дверь захлопнулась, машина сорвалась с места. Позади, у клуба, слышались последние очереди — прикрытие отступало к своей машине. — Чисто, — доложил водитель, резко сворачивая в узкий проезд. Чхве Дук, прижатый к сиденью, тяжело дышал, его взгляд метался от одного лица к другому. — Вы не понимаете… если вы меня тронете, Сокджин… — Сокджин уже подписал себе приговор, — холодно перебила Анна, не опуская ствол. — А ты — наш билет к Хосоку. Машина мчалась всё дальше от огней центра, уводя их в сторону старых промзон. Там, в заброшенном ангаре, у них было убежище, куда не доходили ни патрули, ни люди Сокджина. Впереди их ждал допрос, и Анна уже знала — мягким он не будет. Ангар встретил их холодом и запахом металла. В центре — старый деревянный стол, вокруг — несколько стульев. На стенах — тусклые лампы, дающие достаточно света, чтобы видеть каждое движение. Чхве Дука усадили, зафиксировав руки за спинкой стула. Он пытался держаться дерзко, но дрожь в ногах и беглый взгляд выдавали страх. Анна сняла куртку, положила пистолет на стол так, чтобы он был прямо перед глазами пленного. — У нас нет времени на долгие разговоры, — сказала она ровно. — Где Хосок? — Я… не знаю… — пробормотал он, отворачиваясь. Мин Со подошла сзади и резко ударила стул ногой, так что он качнулся вперёд и обратно. — Отвечай, пока госпожа не решила, что ты больше не нужен, — процедила она. Анна медленно обошла стол, вглядываясь в лицо Чхве Дука. — Ты можешь уйти отсюда живым. Или мы оставим тебя там, куда даже Сокджин не сунется. Выбор за тобой. — Он… он в подвале… — наконец выдохнул Чхве Дук. — Под домом Сокджина, в западном крыле. Но туда не попасть… там охрана, как на военной базе. Анна прищурилась. — Сколько охраны? Какие смены? Он сглотнул. — Двадцать человек минимум. Камеры, сигнализация, только один вход, и он всегда под контролем. Седой сделал пометки на бумаге, кивнув Анне. — Информация ценная. Но если он соврал… — Если он соврал, — перебила Анна, — мы вернёмся за ним. Она взяла пистолет, встала прямо перед Чхве Дуком и тихо добавила: — Ты только что подписал себе жизнь… или смерть. Всё зависит от того, насколько честно ты говорил. *** Подвал Сокджина был пропитан холодом, пахло влажным камнем и металлом. Лампа под потолком горела тускло, но достаточно, чтобы Хосок видел фигуру Сокджина перед собой. Он был прикован к металлическому креслу, руки и ноги стянуты ремнями. Кровь от раны на ноге уже запеклась, но боль пульсировала, как живая. Сокджин медленно ходил вокруг, в руках вертел длинный тонкий нож, играя им, будто проверяя вес. — Знаешь, Хосок… — его голос был почти дружелюбным, — ты всегда был слишком гордым. А гордость — это то, что ломается в первую очередь. Он остановился, поднял нож и легко провёл лезвием по щеке Хосока, не разрезая, а лишь оставляя холодный след. — Где твои запасы? Где деньги, оружие, люди? — Даже если скажу… ты уже труп, — прохрипел Хосок, глядя ему прямо в глаза. Сокджин усмехнулся. — Посмотрим, как ты будешь разговаривать, когда мы перейдём к следующему этапу. Он кивнул охраннику, и тот принёс металлический ящик. Внутри — инструменты, от вида которых холод пробегал по коже: клещи, шприцы, провода от генератора. — Мы начнём с электричества, — произнёс Сокджин спокойно. — Оно делает язык мягче. Охранник подсоединил провода к металлическим пластинам на запястьях Хосока. В момент, когда генератор загудел, Хосок стиснул зубы, готовясь к удару. Разряд прошёл по телу, мышцы свело, сердце ухнуло в пятки. Сокджин наклонился ближе: — У нас вся ночь впереди. А утром я решу, нужен ли ты мне живым. Сокджин, усмехаясь, сделал несколько шагов в сторону, взял со стола папку и открыл её. На первой странице — фотографии Анны, Карлы, Тэхёна и Юнги, сделанные явно недавно. — Хочешь знать новости? — его голос стал тише, почти вкрадчивым. — Тэхён и Юнги… мертвы. А Анна… думаю, скоро присоединится к ним. Хосок поднял голову, взгляд стал холодным, но в глубине глаз мелькнуло что-то острое, почти невидимое для постороннего. — Ты врёшь, — сказал он ровно. — Если бы они были мертвы, ты бы не тратил время, чтобы это озвучить. Сокджин ухмыльнулся, но на секунду в его взгляде мелькнул интерес — он уловил реакцию, пусть и тонкую. — Значит, она для тебя что-то значит… Эта Анна. Понял. Нашёл твоё слабое место. Хосок фыркнул, несмотря на боль и электроды на запястьях. — Моё слабое место — только в твоей голове. — Посмотрим, — Сокджин сделал знак охраннику, и тот усилил разряд. Тело Хосока выгнуло, губы сжались до белизны, но крика он не издал. — Ты можешь лгать мне, сколько хочешь, — продолжил Сокджин, глядя на его реакцию, — но я знаю, что именно через неё я смогу тебя сломать. И если ты не заговоришь, я найду её. Хосок поднял взгляд, в котором теперь читался стальной вызов. — Попробуй, — хрипло бросил он. — Но когда мы встретимся на свободе, я лично закопаю тебя лицом вниз. Сокджин замолчал, всматриваясь в него, будто пытаясь понять, где заканчивается бравада и начинается истина. *** Карла подъехала к дому родителей Юнги поздно вечером. Двор был погружён в полутьму, лишь несколько окон светились жёлтым светом. Она выскочила из машины, сердце колотилось — нужно было забрать детей и успеть уехать до рассвета. Открыв калитку, Карла почувствовала странную тишину. Обычно отсюда слышался лай собаки, голоса… но сейчас — ничего. Она быстро вошла внутрь и застыла. В гостиной, прямо на полу, лежали родители Юнги. Лица бледные, глаза закрыты, следы насилия очевидны. Карлу словно ударили в грудь — дыхание перехватило. — Мама? Папа? — тихо позвала она, но уже знала, что ответа не будет. В этот момент сверху раздался детский плач. Карла бросилась по лестнице, влетела в детскую и схватила сына и дочь, прижимая их к себе так крепко, словно могла спрятать от всего мира. — Всё хорошо… мама здесь… — шептала она, но внутри её охватывал ужас. Она уже направилась к чёрному выходу, когда в коридоре показались двое мужчин в тёмной одежде и масках. — Куда собралась, красавица? — холодно произнёс один. Карла прижала детей ещё крепче, прижимая их головы к себе. Она сделала пару шагов назад, но сзади уже стояли ещё двое. — Пойдёшь с нами — дети останутся живы. Будешь глупой — и ты, и они исчезнете вместе, — сказал второй, хватая её за руку. Карла вырвалась, но силы были неравны. Её грубо развернули, заломали руку, выхватили детей и заставили идти вперёд. Вышли через боковой вход, где уже ждал чёрный фургон. Когда дверь захлопнулась, а мотор взревел, Карла, прижимая к себе сына и дочь, закрыла глаза и мысленно вернулась к воспоминаниям о Юнги — его улыбке, его голосу. — Юнги… спаси нас… — прошептала она, чувствуя, как страх за детей сжимает сердце до боли. *** Двигатель ревел, колёса резали ночной асфальт. Тэхён и Чимин сидели впереди, между ними лежала карта города и несколько папок с разведданными. Через рацию доносились обрывки докладов — их люди прочёсывали район вокруг дома, добивая тех, кто мог передать сигнал Сокджину. — Здесь чисто, — отрапортовал один из бойцов. — Переходим на следующую точку. Тэхён кивнул, убирая рацию в держатель. — Остатки его людей возле дома Карлы и Анны мы убрали. Теперь главное — Хосок. — Нашли его, — тихо сказал Чимин, глядя на бумаги. — Западное крыло особняка Сокджина. Подвал, охрана двадцать человек минимум. В этот момент они встретились с двумя доверенными командирами отрядов. В темноте, под уличным фонарём, мужчины обменялись быстрыми рукопожатиями и начали раскладывать на капоте внедорожника планшеты с планом здания. — Если пойдём всем составом — можем застрять в перестрелке, — заметил один из командиров. — Но у нас есть вариант: ваш человек, Анна, уже собрала своих бойцов. Можно ударить с двух сторон. Тэхён задумчиво провёл пальцем по карте. — Есть ещё одна новость. Нашёлся человек, который уже возглавил несколько отрядов в соседнем районе. Он просит подкрепления, иначе не удержит позицию. Если они рухнут — Сокджин получит коридор для отступления. Чимин нахмурился. — Значит, тебе туда. А я… — он замолчал, получив сообщение по закрытому каналу. Лицо его побледнело. — Карлу и детей схватили. Их везут в неизвестном направлении. Тэхён резко поднял взгляд. — Ты уверен? — Более чем, — ответил Чимин. — Я лечу в Тэгу. Найду их и лично прослежу, чтобы их вывели в безопасное место. Тэхён сжал его плечо. — Тогда действуем. Ты — за Карлу. Я — за Хосока. Они обменялись коротким кивком и разошлись к своим машинам. Две колонны вразъезд — каждая к своей цели, но обе знали: если хоть одна миссия сорвётся, Сокджин выиграет эту войну. *** Колонна Тэхёна прибыла в промышленный район к западу от особняка Сокджина ещё до рассвета. Здание возвышалось над кварталом, окружённое заборами, прожекторами и патрулями. — Всем без шума, — тихо скомандовал он. — Разбиваемся на тройки, позиции на крышах и в переулках. Он проверял периметр через бинокль, когда в наушнике раздался тихий голос одного из бойцов: — Шеф… кажется, у нас гости. Из-за поворота, в сопровождении небольшой группы вооружённых людей, появилась Анна. На ней была тёмная куртка с броневставками, волосы собраны, в руках — тот самый пистолет, что ей дали в подполье. Они встретились взглядами — несколько секунд без слов. Тэхён нахмурился, шагнул к ней. — Ты что здесь делаешь? Я сказал тебе уехать. — А я сказала, что судьба Хосока зависит от меня, — спокойно ответила Анна. — У меня есть информация и люди внутри. — Это опасная зона, — он сделал шаг ближе, понизив голос. — Если тебя засекут, Сокджин… — …уже знает, кто я, — перебила она. — И если мы не ударим сегодня, завтра его люди вырежут всех, кто ещё остался на нашей стороне. Тэхён сжал губы, но спорить было некогда. — Ладно. Тогда ты работаешь по моему плану. — И ты по моему, — не отступила Анна. — Мы берём западное крыло одновременно, но моя группа идёт через служебный ход, твоя — отвлекает охрану. Тэхён вздохнул, понимая, что она не уйдёт. — Хорошо. Но если всё пойдёт не так — ты уходишь первой. — Если всё пойдёт не так, — твёрдо сказала Анна, — мы оба уйдём с Хосоком. Они обменялись коротким, полным решимости взглядом. И в темноте, среди шёпота рации и приглушённого перестука оружия, началась подготовка к штурму. Ночь стояла глухая, только редкий скрип металла и шорох обуви по мокрому асфальту нарушали тишину. С западной стороны особняка колонна Тэхёна медленно продвигалась к забору, утыканному камерами. Один из бойцов аккуратно перерезал проводку, и на секунду весь сектор погрузился во тьму — прожекторы погасли. — Двигаемся, — тихо скомандовал Тэхён, поднимая руку. Параллельно, в другом конце квартала, Анна со своей группой подходила к неприметной служебной двери. Узкий проход, запах сырости и мусора — здесь редко кто ходил. Мин Со опустилась на колено, достала набор отмычек, и через двадцать секунд замок щёлкнул. — Чисто, — прошептала она. Анна вошла первой. Внутри — длинный коридор с облупленными стенами, тусклые лампы под потолком. Они двигались бесшумно, пистолеты наготове. Тем временем у главного входа Тэхён отвлёк внимание охраны. Две гранаты с ослепляющим светом взорвались у ворот, и бойцы в масках выскочили вперёд, открывая плотный огонь по позиции охранников. — Приняли! — прорычал кто-то из людей Сокджина, и в ту же секунду началась перестрелка. Внутри особняка Анна услышала отдалённый грохот и поняла — Тэхён начал свою часть операции. Она ускорила шаг, пока не дошли до массивной двери в подвал. Мин Со достала заряд для тихого подрыва. Металл содрогнулся, дверь распахнулась. Перед ними был лестничный пролёт, ведущий вниз, в полутёмное помещение, где уже слышались приглушённые голоса. — Хосок там, — выдохнула Анна и, кивнув своим, спустилась первой. Одновременно Тэхён, под прикрытием своих бойцов, прорвался в западное крыло. Пули свистели, рикошетили от стен, но его группа методично зачищала комнату за комнатой, приближаясь к точке, где по разведданным держали Хосока. Их пути с Анной должны были пересечься ровно в подвале. Шум усиливался с каждой ступенью. Анна держала пистолет наготове, сердце колотилось в висках. Она спустилась на последний пролёт и замерла у двери с массивными засовами. За ней слышался хриплый голос Хосока и низкий смех Сокджина. — Готовы? — шёпотом спросила Мин Со. Анна кивнула, и двое бойцов заняли позиции по бокам. Заряд взорвался глухо, дверь подалась, и они ворвались внутрь. Первое, что она увидела, — Хосок, прикованный к металлическому креслу, бледный, но с тем же упрямым взглядом. Второе — трое вооружённых охранников, которые тут же развернулись на шум. Анна выстрелила первой, уложив одного. Мин Со прикрыла, а двое бойцов врезались в перестрелку, отбивая путь к Хосоку. В этот же момент со стороны бокового коридора ворвались люди Тэхёна. Его фигура выделялась среди них — он шёл первым, с автоматом в руках, и несколькими короткими очередями сбил противников, зажимавших Анну с фланга. — Прикрой! — крикнул он, и двое из его бойцов бросились к Хосоку, перерезая ремни и стяжки. Сокджин в комнате уже не было — он успел уйти, как только понял, что штурм начался. Но оставил достаточно людей, чтобы задержать их. Из дальнего коридора ворвалась ещё одна волна охраны — минимум шесть человек. Пули посыпались по стенам, лампы взрывались, помещение погрузилось в полумрак. — Всех — на выход! — рявкнул Тэхён. Анна прикрывала отход, стреляя короткими сериями, пока Хосока, опирающегося на плечи двух бойцов, выводили к лестнице. Тэхён шёл последним, стреляя на ходу, и, когда последний охранник рухнул, он бросил: — Мы его забрали. Теперь надо убираться, пока Сокджин не перегруппировался. Хосок, тяжело дыша, бросил взгляд на Анну. — Я знал, что ты не уедешь… Анна ответила короткой улыбкой и, крепче сжав пистолет, пошла рядом, прикрывая его. Коридоры особняка дрожали от звуков перестрелки. Снаружи, за окнами, в темноте мелькали огоньки — это приближались новые силы Сокджина, вооружённые куда серьёзнее, чем внутренняя охрана. — Дрон-разведчик! — крикнул один из бойцов Тэхёна, выглянув в окно. — Они подтянули тяжёлое вооружение, и «Тигры» на броневиках уже едут к воротам! — Быстрее через чёрный выход! — скомандовал Тэхён. — Если попадём в лобовую, нас сметут. Двое бойцов подхватили Хосока с обеих сторон, помогая ему идти. Он хромал, но держался на ногах, взглядом проверяя обстановку, словно всё ещё командовал боем. Анна шла сбоку, стреляя короткими очередями, чтобы сбить преследователей, которые выскакивали из боковых дверей. — Осталось немного, держитесь! — крикнула она, когда впереди показалась массивная дверь во двор. Но как только её распахнули, двор озарила ослепительная вспышка — на них шёл броневик Сокджина, вмонтированный пулемёт уже вращался, и первый же залп вспахал землю рядом. — Ложись! — Тэхён втащил Анну за бетонную колонну. — Нам сюда не пробиться! — крикнул один из командиров. — Придётся рваться через восточный коридор! — Там мы выйдем прямо к воротам, — возразил Тэхён. — Но это шанс уйти до того, как броневики замкнут кольцо. Время поджимало. Патроны заканчивались, а за спиной уже слышались шаги и крики охраны. — Решаем сейчас, — холодно бросил Хосок, опираясь на плечо бойца. — Идём к воротам. Быстро. Они рванули по восточному коридору, отстреливаясь на ходу. Запах пороха и пыли забивал лёгкие. Когда ворота оказались в зоне видимости, снаружи уже гудели моторы машин прикрытия — люди Тэхёна успели выдвинуться на встречу. — Держать строй! — Тэхён прикрывал последний участок пути, а Анна, не оглядываясь, вела Хосока к грузовику с открытым бортом. Как только все запрыгнули, машина взревела и сорвалась с места. Пули звенели по кузову, но расстояние до периметра стремительно росло. Вдалеке, на крыше особняка, стоял Сокджин и смотрел вслед, сжимая кулаки. — Это ещё не конец… — тихо произнёс он. Машина мчалась по ночным улицам, трясясь на ухабах. В кузове было тесно, запах пороха смешивался с запахом крови и металла. Анна сидела рядом с Хосоком, обняв его за плечи, чтобы он не завалился набок. Его дыхание было тяжёлым, но он держался, взгляд упрямо смотрел вперёд. Она чувствовала, как горячая кровь проступает сквозь ткань повязки, и сильнее прижимала его к себе, будто своим теплом могла отнять боль. — Всё уже позади, — тихо шепнула она, поправляя ворот его куртки. — Ты со мной. Хосок на мгновение закрыл глаза, позволяя себе короткий выдох облегчения, но ничего не ответил. Тэхён, сидевший напротив, наблюдал за ними молча. Лёгкий свет фар освещал его лицо, и в этот момент их взгляды встретились — взгляд Тэхёна и Анны. В нём было всё: усталость, скрытая тревога, немой вопрос. Её глаза отвечали — в них была решимость и то чувство, о котором она не говорила вслух. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, а шум мотора и гул улиц казались далёким фоном. Тэхён отвёл взгляд первым, снова проверяя обстановку за бортом. Анна вернула внимание к Хосоку, крепче прижав его к себе, а он тихо выдохнул, едва заметно опираясь на её плечо. Грузовик нырнул в тёмный переулок и, сделав последний резкий поворот, въехал во двор старого склада. Огромные ворота закрылись сразу же за ними, отрезая шум города и опасность снаружи. Внутри было полутемно, лишь несколько ламп под потолком давали тусклый жёлтый свет. Люди Тэхёна и Анны быстро рассредоточились по периметру, проверяя окна и двери. — Всё чисто, — отрапортовал один из бойцов. Анна помогла Хосоку спуститься с кузова, поддерживая его под руку. Он едва держался на ногах, но упрямо не позволял никому нести его. — Я сам, — тихо сказал он, но не убрал руку с её плеча. В центре зала уже стоял импровизированный медицинский уголок. Седой медик разложил инструменты и перевязочный материал. — На стол. Рана глубокая, но мы успели вовремя, — сказал он, бросив короткий взгляд на Анну. — Он выкарабкается. Хосока аккуратно усадили, медик принялся снимать повязку и обрабатывать ногу. Анна стояла рядом, держа его за руку, пока он стиснув зубы терпел боль. Тэхён в это время стоял чуть в стороне, наблюдая за процессом, и, когда Анна обернулась, их взгляды снова встретились. На этот раз он кивнул — коротко, серьёзно, будто признавая, что её присутствие здесь было не ошибкой. — Отдыхайте пару часов, — сказал он уже громче. — Потом обсудим, как ударить по Сокджину так, чтобы он больше никогда не поднялся. Анна лишь кивнула, продолжая держать руку Хосока, чувствуя, как его пальцы, хоть и ослабленные, но всё же отвечают на её прикосновение. *** В особняке Сокджина царила ледяная тишина. Лишь звук шагов по мраморному полу нарушал её, пока он медленно проходил к своему кабинету. За ним шли двое людей, явно опасаясь говорить первыми. У массивного стола уже ждал связной. Он нервно теребил в руках телефон, но, увидев Сокджина, поднялся и коротко поклонился. — Господин… они ушли. Хосок жив. Его увели вместе с женщиной… и Тэхёном. Сокджин остановился. Несколько секунд он молча смотрел в пол, а затем медленно опустился в кресло. Его пальцы сжали подлокотники так, что костяшки побелели. — Кто позволил им дойти до подвала? — спросил он тихо, но в этом спокойствии чувствовалась угроза. Никто не ответил. — Значит, — он поднял взгляд, — они решили играть со мной в открытую. Хорошо. Он взял со стола телефон и набрал номер. — Поднимите «Чёрный отряд». Да, весь состав. Мне нужны все, кто готов работать грязно. — Господин, — неуверенно начал один из помощников, — это… рискованно. «Чёрный отряд» слишком заметен. — Мне всё равно, — холодно оборвал Сокджин. — Я хочу, чтобы они нашли Хосока, эту женщину и Тэхёна. Живыми — только для того, чтобы я лично закрыл их глаза. Он на секунду задумался, потом добавил: — И Карлу. Она у нас уже есть. Пусть дети увидят, чем заканчивается непослушание. Это будет… хороший урок остальным. Связной кивнул и поспешно вышел, чтобы выполнить приказ. Сокджин налил себе виски, посмотрел в окно на ночной город и тихо произнёс: — Раз вы спасли его, значит, вы готовы умереть вместе с ним.