Рояли сталкиваются друг с другом

Утром Лань Ванцзи, как всегда, просыпается в пять и наслаждается тем, что уже полчаса держит в объятиях спящего, обнажённого Вэй Усяня. Наконец он осторожно высвобождается из его липких объятий и начинает готовиться к новому дню: очищает их одежду амулетами, надевает брюки и нижнюю одежду, а остальное аккуратно складывает, чтобы Вэй Усянь мог переодеться, когда проснётся; идёт за чистой водой, чтобы умыть их обоих; заказывает завтрак; открывает окно, впуская утренний солнечный свет и свежий воздух. Он сидит за столом и пытается привести в порядок растрёпанные после секса волосы, когда слышит шорох за окном и оборачивается. На подоконник садится сорока и, кажется, осматривает комнату в поисках еды, блестящих вещиц или чего-то ещё, что может понадобиться сороке. Лань Ванцзи откладывает расчёску и наблюдает за ней. Гоняться за птицей по комнате ему совсем не хочется. Сорока спрыгивает с подоконника и, трепеща крыльями, приземляется на каркас кровати – прямо рядом со спящим Вэй Усянем. Лань Ванцзи в отчаянии закрывает глаза, затем медленно поднимается и приближается к птице. – Улетай, – тихо говорит он. Птица подпрыгивает и склоняет голову набок, глядя на него. Лань Ванцзи подходит ближе и медленно протягивает руку, надеясь, что сорока испугается и улетит, не причинив вреда ни ему, ни Вэй Усяню. Но она лишь смотрит на его пальцы, будто раздумывая, а затем спокойно садится ему на ладонь. Лань Ванцзи удивляется, но спокойно подносит её к окну. Она легче, чем кажется, и сверкает в утреннем свете. Возможно, не стоило этого делать, но он поднимает руку, чтобы рассмотреть её поближе, и любуется, как чёрное оперение на голове плавно переходит в переливающийся тёмно-синий цвет на крыльях и хвосте. – Уходи, – тихо говорит он. – Спасибо, что пришла, но ты нам не нужна. Сорока балансирует на его руке, но не улетает. Тогда он высовывает руку в окно и резким движением стряхивает её. Птица слетает и уносится в сторону города. Лань Ванцзи провожает её взглядом, пока она не скрывается за зданиями. Когда он возвращается в комнату, Вэй Усянь уже проснулся и смотрит на него с выражением, которое Лань Ванцзи не может прочесть. – Вэй Ин, – приветствует он. – Я тебя разбудил? – Мм, – подтверждает Вэй Усянь, садясь на кровати. – Всё в порядке. Взгляд Лань Ванцзи скользит по его рукам, груди. Его удивляет, что тело Вэй Усяня теперь без единого шрама, хотя в юности, ещё в Облачных Глубинах, он всегда был ими покрыт – то от порезов, то от наказаний. Потом добавились новые, но сейчас кожа абсолютно гладкая. – Ты что, разглядываешь меня, Лань Чжань? – дразнит он. Лань Ванцзи моргает. – Смешно, – бормочет он, чувствуя, как краснеют уши. Конечно, разглядывает! Они только что спали вместе – он имеет на это право! Вэй Усянь смеётся. – Я не против. Возвращайся, ложись рядом. Ты что, только что разговаривал с птицей? – Мм, – признаётся Лань Ванцзи, придвигаясь к нему. Лань Ванцзи ложится, и Вэй Усянь тут же прижимается к нему, как ночью. Лань Ванцзи обнимает его за талию, другой рукой гладит волосы. – Залетела в нашу комнату. – Хм, – сонно произносит Вэй Усянь. – С праздником Циси, Лань Чжань. – Счастливого Циси, Вэй Ин, – отвечает Лань Ванцзи и внезапно нервничает. Вэй Усянь кладёт ладонь на его грудь, прямо на сердце, что бьётся слишком быстро. – Лань Чжань, – медленно говорит он. – Позволь мне побыть эгоистом. – Всё, что угодно, – тут же отвечает Лань Ванцзи. Вэй Усянь смотрит ему в глаза: – Не будь моим только один день. Я знаю – знаю, что это подразумевалось в приглашении, так что ты, наверное, подумал – но на самом деле я хочу быть с тобой каждый день, вечно. Будь моим возлюбленным навсегда. Я даже вернусь с тобой в Облачные Глубины, если ты захочешь, я знаю, что у тебя там есть обязанности… – Вэй Ин, – сдавленно произносит Лань Ванцзи. Он пытается придумать, что сказать, и в итоге требует: – Каждый день. – Хм? – Будь моим каждый день. Нам не нужно возвращаться в Гусу. У нас больше нет обязательств. – Ты не?.. – Вэй Усянь приподнимается, чтобы взглянуть на него. – Разве ты не отвечаешь за… ну, не знаю, за многое? – Отвечал. Перед отъездом я передал все дела другим старшим. Вэй Усянь долго смотрит на него, потом прижимает их лбы друг к другу. – Ты действительно… любишь меня, да? Лань Ванцзи закрывает глаза и кивает. Вэй Усянь целует его в губы, потом по всему лицу. – Слава богу. Потому что я тоже тебя люблю. Они проводят остаток утра, заново изучая тела друг друга в мягком свете нового дня.

***

Они провели в Юньмэне почти неделю, переходя из одной маленькой рыбацкой деревушки в другую, пока неизбежно не произошло столкновение. Лань Ванцзи спит рядом с Вэй Усянем, когда в дверь стучат, и он просыпается от грубого голоса за порогом: – Вэй Усянь! Я знаю, что ты там! Впусти меня! Почти полночь, так что Вэй Усянь, конечно, еще не спит. Он немного задремал после бурного оргазма, но потом снова проснулся и взялся за книгу. Лань Ванцзи поворачивается и смотрит на него в свете лампы. Вэй Усянь вздыхает, но повышает голос: – Цзян Чэн, ты что, пришёл надрать мне задницу? – Нет, придурок, впусти меня, пока я не выломал дверь! – рычит Цзян Ваньинь. – Мне нужно, чтобы ты чётко сказал: «Нет, Вэй Усянь, я не собираюсь надирать тебе задницу», – тянет Вэй Усянь. Лань Ванцзи одобрительно прижимается к нему. Снаружи слышится тяжёлый вздох. – Я здесь не для того, чтобы надрать тебе задницу, – нехотя произносит Цзян Ваньинь. – Ладно, сойдёт. Заходи, дверь открыта. Цзян Ваньинь входит. Лань Ванцзи лежит, уткнувшись лицом в поясницу Вэй Усяня, так что отвернут от двери. Он слышит шаги Цзян Ваньиня, когда тот входит, подходит к Вэй Усяню на кровати и понимает, на что смотрит. – О боже, – вырывается у Цзян Ваньиня. А затем, видимо, окончательно потеряв чувство приличия, выпаливает: – Это Лань Ванцзи? Ты трахаешь Лань Ванцзи?? – Мм, – подтверждает Лань Ванцзи. Он великодушно не уточняет, кто кого трахает, и ограничивается вежливым: – Добрый вечер, глава ордена Цзян. Он предпочёл бы остаться прижатым к любимому, ведь уже давно пора спать, а Цзян Ваньинь первым начал грубить. Но он заставляет себя сесть, и запахивает внутреннюю накидку. На фоне голого под одеялом Вэй Усяня он выглядит почти примером благопристойности. Выражение лица Цзян Ваньиня потрясающее. Даже в тусклом свете лампы Лань Ванцзи видит, как меняется цвет его лица. Он протягивает руку к ленте, аккуратно сложенной поверх одежды, и снова повязывает её. – Чем могу помочь, Цзян Чэн? – спрашивает Вэй Усянь, лениво опершись локтями о колени. Он такой придурок. Лань Ванцзи так его любит. Цзян Ваньинь пару раз запинается, прежде чем взять себя в руки. Он поправляет одежду и официально произносит: – Я ищу Вэнь Цюнлиня. Думал, он может быть у тебя. Улыбка сходит с лица Вэй Усяня. – Что тебе нужно от Вэнь Нина? – Не твоё дело. – Тогда это не твоё дело, где он. Думаешь, я идиот? Тебе тоже нельзя надирать ему задницу. – Я не собираюсь надирать его–!! – Отвали, – говорит ему Вэй Усянь. – Сначала извинись перед ним. И перед Лань Чжанем тоже, придурок. – Я знаю! – резко бросает Цзян Ваньинь. – Потому что ты действительно… погоди, что? – Я знаю, что должен извиниться перед Вэнь Цюнлинем. Поэтому и ищу его, – цедит он. – Но я, чёрт возьми, не стану извиняться перед Лань Ванцзи, пока вы тут валяетесь в неприличном виде. И вообще, я бы хотел уйти как можно скорее. – Ханжа, – радостно заключает Вэй Усянь. – ИЗВИНИТЕ, что я не хочу видеть своего БРАТА в ПОСТЕЛИ с его ПАРНЕМ, – громко говорит Цзян Ваньинь. Лань Ванцзи сразу понимает, что Вэй Усянь зациклился на слове брат, и поэтому на мгновение теряет способность отвечать. Сколько лет прошло с тех пор, как Цзян Ваньинь в последний раз говорил это так, чтобы Вэй Усянь мог услышать? Лань Ванцзи жалеет их обоих и мягко говорит: – Возможно, если ты не хочешь видеть своего брата в постели с его парнем, тебе не стоило стучаться в дверь их общей комнаты посреди ночи. – Я – ты…!! – возмущается Цзян Ваньинь. – Я знал, что вы путешествуете вместе! Но я не знал – хозяин гостиницы только что сказал… – Ты спросил у хозяина, какой номер мой, и она не упомянула, что это и его номер тоже, – догадывается Вэй Усянь, немного придя в себя. Возмущённое молчание Цзян Ваньиня подтверждает его догадку. Вэй Усянь усмехается и говорит: – Тупица. Ну ладно, в любом случае – я не знаю, чем сейчас занимается Вэнь Нин, но он не путешествует с нами. Думаю, он, наверное, тусуется с А-Юанем? Не знаю. Приходи утром, мы спим. Ты такой ужасный младший брат, из-за тебя я не могу уснуть! – Да, да, ты полный дерьма, – ворчит Цзян Ваньинь. – Ещё даже не полночь, ты не уснёшь ещё полчаса. Я тебя знаю. – Нет, не знаешь, – не без доброты говорит Вэй Усянь. – Но ты мог бы. Цзян Ваньинь смотрит на него с недовольным выражением лица, но не спорит. Вместо этого он поворачивается, чтобы уйти. – Цзян Ваньинь, – говорит Лань Ванцзи и оборачивается. Они настороженно смотрят друг на друга. Наконец Лань Ванцзи произносит: – Вэнь Цюнлинь сейчас живёт в Цайи. У доков. Цзян Ваньинь резко кивает: – Спасибо. – Мм. Будь с ним осторожен, – предупреждает Лань Ванцзи. – Почему? Ты всё ещё сомневаешься в его контроле? – осторожно спрашивает Цзян Ваньинь. – Нет. Я сомневаюсь в тебе, – говорит Лань Ванцзи. – Возьми с собой Цзинь Лина, – предлагает Вэй Усянь. – И А-Юаня. Лань Сычжуя. Постарайся не облажаться. Цзян Ваньинь хмыкает. Он стоит у двери, уставившись в пол, как будто хочет что-то сказать, но гордость не позволяет. – Цзян Чэн, выкладывай или возвращайся утром, – вздыхает Вэй Усянь. – Может, я и не собираюсь сейчас спать, но ты действительно разбудил Лань Чжаня. Цзян Ваньинь без особого энтузиазма усмехается: – Ну и ладно, – говорит он. – Если я вернусь утром, а ты уже уедешь из города, я вернусь с собаками. Лань Ванцзи внезапно теряет терпение: – Уходи, – говорит он, и Вэй Усянь инстинктивно хватает его за руку. – Не тебе указывать мне, что делать, – злобно говорит Цзян Ваньинь, но всё равно уходит. Прежде чем закрыть дверь, он оборачивается: – Эй. Хангуан-цзюнь. – Глава секты Цзян. Цзян Ваньинь указывает на него: – Если ты причинишь ему вред, я… – Ты что? – перебивает его Лань Ванцзи. – Примешь меня в клуб? Ты не умеешь угрожать. – Ты…!! – рычит Цзян Ваньинь. Вэй Усянь хлопает Лань Ванцзи по руке: – Лань Чжань, – серьёзно говорит он. – Хватит. Лань Ванцзи склоняет голову, принимая его упрёк. Ему действительно не стоило так поступать, провоцируя Цзян Ваньиня. Но он такой придурок. – Просто уходи, Цзян Чэн. Мы будем здесь утром, – устало говорит Вэй Усянь. – Надеюсь, в более приподнятом настроении. – Конечно, – саркастично отвечает Цзян Ваньинь. – Этот парень обычно такой жизнерадостный. Но в конце концов он уходит. Вэй Усянь немного расслабляется, когда дверь закрывается. – Он же не приведёт с собой собак, – говорит он себе. – Мы будем здесь утром, – отмечает Лань Ванцзи. – Будет не нужно. – Верно, – говорит Вэй Усянь. – Верно. Лань Ванцзи гладит его по спине, пока тот полностью не расслабляется. Через минуту Вэй Усянь говорит: – Это было странно, – и придвигается ближе, чтобы лечь полностью. Лань Ванцзи тянется через него, чтобы погасить лампу, а затем тоже ложится. Вэй Усянь прижимается к нему. – Да что с ним вообще не так, чёрт возьми, – бормочет он. – Он хочет извиниться перед Вэнь Нином, но не перед тобой? Или мной… он не говорит, но Лань Ванцзи всё равно это слышит. – Твой брат… не любит показывать свою уязвимость, – медленно произносит он. – Полагаю… ему всё равно, что о нём думает Вэнь Цюнлинь, так что извиниться перед ним будет несложно. – Хм, – говорит Вэй Усянь. – Не думаю, что его сильно волновало, что ты о нём думаешь. Без обид, но сам понимаешь. – Мм, – подтверждает Лань Ванцзи. – Нет. Но ему важно, что ты о нём думаешь, и он знает, что тебе будет важно, как он передо мной извинится. – Хм, – говорит себе Вэй Усянь. Они молча дышат в унисон. Лань Ванцзи пытается придумать, как сказать: Он придурок, но всё равно любит тебя, когда Вэй Усянь говорит: – Эй, Лань Чжань? – Мм. – Думаю, нам стоит пожениться. Сердце Лань Ванцзи едва не разрывается. – О? – говорит он. – М-м-м, – говорит Вэй Усянь. – На самом деле, я думаю, что хотел жениться на тебе с тех пор, как… наверное, ещё до своей смерти, – признаётся он. Лань Ванцзи прижимает его к себе. – Но когда я уехал из Юньпина без тебя, я действительно начал корить себя. Я должен был жениться на тебе в том дурацком храме. Наши семьи были там и всё такое. Лань Ванцзи издаёт смешок, и Вэй Усянь целует его. – Да, – говорит Лань Ванцзи, когда Вэй Усянь снова отстраняется. – Я выйду за тебя замуж, Вэй Ин. – Хорошо, – говорит Вэй Усянь. – Хорошо, хорошо. Вообще-то… отлично. Чёрт возьми, я люблю тебя, давай поженимся. Лань Ванцзи снова целует его, и Вэй Усянь улыбается в ответ. Он тёплый и живой, и они влюблены друг в друга сильнее, чем в любой легенде.