«Улыбка в тени: сделка маски»

Тюрьма «Ящик Пандоры»

Прошло два дня с тех пор, как Дрим исчез из своей камеры. Тюремный надзиратель Сэм за это время так и не удосужился проверить заключённого. Сэм (ворчливо): Сегодня должен прийти Квакити… Надо бы прибрать у моста и глянуть систему, а то ещё сломается что-нибудь. Он поднялся со своего поста и пошёл к терминалу управления, проверяя ворота и мост на наличие повреждений. Всё работало идеально. Через двадцать минут к воротам тюрьмы подошёл Квакити. Он нажал на кнопку вызова, в другой руке сжимая алмазный топор. Лезвие блестело, а рукоять была изрезана глубокими зарубками — каждая означала смерть Дрима. Сэм без промедлений открыл ворота. Квакити спокойно прошёл мимо пункта сдачи вещей, даже не притормозив, и направился к Сэму. Сэм: Здарова, Биг Q! Становись на платформу и жди, пока лава стечёт. Квакити (ухмыляется): Привет, Сэм! Как жизнь? Может, передать заключённому твои жалобы? Сэм: У меня жалоб нет. Ты давай быстрее — избей его до полусмерти, и оставим до завтра. Пусть наконец сломается. Квакити (сухо): Ладно уж. Лава прекратила течь, и платформа с Квакити двинулась через огненные озёра к камере. Когда она остановилась, Сэм дёрнул рычаг, и тяжёлые незеритовые створки медленно разошлись. Квакити сделал шаг внутрь. Камера встретила его вязкой тишиной и тяжёлым запахом гнили. Каждый его шаг по обсидиановому полу отдавался гулким эхом. Он прищурился, держа топор наготове. В углах виднелись комки пыли, тонкие паутинки тянулись с деревянного стеллажа заменяющему кровать. На сундуке в углу темнел сгнившие клубни картошки, давно забытые Сэмом. Квакити шумно выдохнул, прислушиваясь. В ответ — только его собственное дыхание и бульканье лавы за спиной. — Эй… Дрииим, — голос его отразился эхом, будто вернувшись из глубины камеры. — Выходи, не тяни. Он обошёл стены, заглянул за сундук, но не нашёл заключённого. Каждые несколько секунд он резко оборачивался, будто ожидая, что фигура в маске с улыбкой вот-вот вынырнет из тьмы. Прошло три, потом четыре минуты. Наконец, он резко крикнул, уже с раздражением: — ЭЙ! СЭМ! Дрима нету! Всё, что изменилось в камере, — старое радио, валявшееся посреди комнаты. Квакити раздражённо пнул его ногой. Радио грохнулось о стену, покрывшись трещинами, но не развалилось окончательно. Сэм (хмуро): Понял. Возвращайся, видимо, он так и не воскрес. Квакити: Вот чёрт… Ладно, вызывай платформу! Он уже повернулся к прибывающей платформе, когда из динамика радио начала вытекать тёмная, полупрозрачная материя. Она стекала по полу, извиваясь, будто живая, и двинулась прямо к Квакити. На глазах материя обрела человеческие очертания, а затем нырнула в его тень и растворилась в ней.