Как Секби искал быка, а нашёл...

Секби позарез понадобился бетон для одного важного проекта. Он знал, что готовые бетонные блоки можно раздобыть у Алфёдова. Примчавшись на своих элитрах к его уединенному острову, ящерица вошел в дом и принялся искать хозяина. — Алфёдов! Где твой бетон, мне позарез нужно! — Прокричал Секби, и эхо его голоса прокатилось по округе. Ящер, насторожившись от внезапного шума, спустился туда, где обычно кипела жизнь и работа. Около десяти томительных минут он рыскал в поисках снеговика. Свернув направо и пройдя всего ничего, он услышал тихий стон, полный тоски, и сорвался на бег к источнику звука. Картина, представшая его глазам, была сюрреалистичной и болезненной. Снеговик, в безумном порыве, целовал армор-стенд, а приглядевшись, ящерица заметил, что к нему прикреплена фотография Джаста. — Д-Джаст… я люблю тебя! Почему ты меня б-бросил?! — рыдал снеговик, прижимаясь к фотографии мокрыми от слез щеками и неистово двигая бедрами о твердый выступ армор-стенда. Алфёдов оторвался от страстного лобзания армор-стенда, поднялся с колен, словно восставший из пепла грешник. Не медля, он сбросил штаны и боксеры, вновь опустился на колени и, с лихорадочным блеском в глазах, расстегнул ширинку стального истукана, извлекая на свет искусственный член. Секби застыл, не в силах отвести взгляд от этой дикой сцены. В его голове роились вопросы: откуда, черт возьми, этот снеговик раздобыл резину, если на проклятом острове не росло ни единого каучукового дерева? — Д-джаст… Я… Хочу… Ч-чтобы ты меня выеб! — простонал снеговик, и этот стон эхом разнесся по мертвой тишине. Алфёдов, немного стесняясь, прижимался булочками к упругому резиновому члену, на который аккуратно насаживался на член. — Мммм… Д-Джаст… Т-твой… Ч-член… б-большой! — Простонал Алфёдов. Секби, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как в штанах стало нестерпимо тесно. Его рука медленно поползла вниз, пытаясь скрыть предательский бугорок, появившийся от возбуждения, на случай, если снеговик обернется. — Д-Джаст… Б-бесенок… Я хочу тебя… внутри! — простонал Алфёдов, называя бесенка именем своего возлюбленного. Снеговик, словно обезумев от страсти, начал яростно прыгать на несчастном армор-стенде, то и дело припадая губами к фотографии Джаста, словно желая впитать в себя его образ. "Сука, почему этот снеговик скачет на члене Джаста, а не на моём!" – Пронеслось в голове у Секби. Он медленно сжимал бугорок в штанах, рисуя в воображении картину, как Алфёдов оседлал бы его собственные два члена. Внезапно Алфёдов перестал скакать, неловко уронив армор-стенд на пол. Тот, не обращая внимания, снова уселся на предмет своего обожания и принялся скакать с удвоенной энергией. "Бедный армор-стенд! И ну и Джаст, который, кажется, не замечает похотливого блеска в уголках глаз этого похотливого снеговика, вспыхивающего всякий раз, когда он смотрит на Джаста!" – Прошипел про себя Секби. С хрустом ломающихся костей донёсся звук до Секби. То был армор-стенд, ставший жертвой неуемной энергии Алфёдова. Снеговик подпрыгивал с маниакальным упорством, разнося в щепки несчастную подставку для брони. Осколки дерева и металла разлетались во все стороны, словно предсмертный салют обреченного Джаста. "Бедный Джаст!" – Выдохнул Секби с сочувствием. В животе Секби заворочалось странное желание. Он юркнул под штаны и принялся неистово мастурбировать, представляя себя на месте этого армор-стенда. Главное, чтобы Алфёдов, в своем неистовом танце, не сломал его пополам! — Д-Джаст… кон… кончу в… Ах! М-меня… Я… Я хочу от тебя… детей! — истошно прокричал Алфёдов. Снеговик, едва сдерживая рыдания, подпрыгивал на искореженном армор-стенде. В последнем, отчаянном рывке Секби и Алфёдов одновременно познали феерию оргазма. Мир Алфёдова утонул в морозном узоре – иней покрыл пол и сам армор-стенд. Секби же, решив, что бетон ему больше не нужен, пообещал себе вернуться за ним в другой раз. Он ушел, оставив Алфёдова рыдать и целовать фотографию Джаста, шепча в отчаянии: почему он его бросил? Почему все замерзли, а он остался жив?