Глава 75
18 февраля 2026 г., 03:08
«Наверное, это был какой-то сон», - хихикнула Лаванда, отчего та покраснела еще сильнее. "Расслабься, милая, мы здесь одни, и я слышала, что тебе уже снились подобные сны. Со мной твой секрет в безопасности".
«Спасибо», - заикаясь, пролепетала Гермиона. «Который час?»
«Скоро начнется ужин», - ответила Лаванда. «Ты в порядке?»
«Да», - ответила Гермиона, быстро наложив чары tempus, чтобы уточнить время, и нахмурилась.
В свободное время она собиралась немного почитать, так как трех глав в учебнике по Чарам было недостаточно, и она, должно быть, задремала, пытаясь уснуть.
Потому что, конечно же, заснуть она не могла.
«Ты идешь?» спросила Лаванда.
«Нет, мне нужно еще кое с чем разобраться», - ответила Гермиона. «Увидимся позже».
«До скорого», - улыбнулась Лаванда и направилась к выходу.
Дело заключалось в том, чтобы заплатить Добби, чтобы он снова принес ей еду, как и накануне, потому что она не могла гарантировать, что встреча с Гарри не заставит ее голову перегреться до плавления. Ласковый домовой эльф не согласился бы на большее, чем кнут, но Гермиона была слишком рассеянной, чтобы спорить.
«Ненавижу это», - подумала она про себя, положив перо в книгу, чтобы не потерять место, и убрав ее в сундук.
Всю свою жизнь она была решительной и напористой. Половина причины, по которой у нее не было друзей в школе, заключалась в том, что ей потребовалась целая вечность, чтобы научиться держать свое мнение при себе. Ей было неприятно чувствовать себя такой слабой и нерешительной, но что поделать, если то, чего она хотела, пугало ее больше всего?
«Девушка, которая на первом курсе подожгла профессорскую мантию, будет очень разочарована», - хмуро подумала она про себя.
Она хотела Гарри так сильно, как никогда в жизни, и была уверена, что он тоже неравнодушен к ней. Да и Полумна, похоже, считала так же, хотя это и было главным. Луна, Акено и Риас были в его жизни, чтобы остаться, и она знала, что если будет встречаться с ним, то будет одной из четырех, а возможно, и больше. Остальные тоже были готовы принять ее в свои странные отношения, так что она не могла обижаться на них.
Она просто должна была разделить его с ними.
«Я была бы единственным ребенком», - подумала она про себя, покачав головой.
В детстве ей не приходилось ни с кем делиться, и она не могла отрицать, что это наложило на нее отпечаток. Но больше всего ее беспокоила даже не сама мысль о необходимости делиться.
«Риас и Акено - сверхъестественно красивые женщины, и даже Полумна очень красива», - подумала она про себя. «Вполне естественно смотреть на них и думать, что они великолепны, а возбуждаться после того, как Гарри их так тщательно развращает, это...»
Она вздохнула и позвала: «Добби?»
«Гермиона из Гарри Поттера хочет Добби?» спросил Добби, и Гермиона покраснела от того, что эльф настоял на том, чтобы называть ее так.
«Не мог бы ты принести мне то же самое, что и вчера?» - спросила она.
«Пастуший пирог и кружку баттербира», - улыбнулся Добби, исчезая и вновь появляясь через минуту с ее ужином.
"Большое спасибо, - сказала Гермиона, протягивая ему кнат.
«Добби рад помочь», - ответил Добби и снова исчез.
«Мерлин, как же я люблю баранину», - простонала Гермиона, отставляя кружку на крайний столик.
Она ела в тишине, наслаждаясь спокойной тишиной своей комнаты в общежитии по сравнению с шумной толпой, которую она могла бы встретить в большом зале. Это было гораздо полезнее для нее, пока она взвешивала все «за» и «против» стоящего перед ней решения.
Риас была предельно ясна в своем предложении. Стать дьяволом означало провести тысячелетия на ее стороне, служить ей и получить за это постоянный доступ ко всем знаниям в мире. Она не питала иллюзий насчет того, что сможет скопировать и удалить половину того, что видела в омнибиблиотеке. Даже если бы она провела несколько лет, работая над этим, она не смогла бы позволить себе достаточно бумаги, чтобы скопировать все это. А вот Риас могла, и, скорее всего, сделала бы это очень быстро. Но, кроме того, ее пристальный взгляд, брошенный на Гарри, был слишком красноречив, чтобы быть чем-то иным, кроме как приглашением присоединиться к ней вместе с ним.
«Разврат, в который ты сегодня вляпалась, скорее всего, ничто по сравнению с тем, что ты будешь испытывать ежедневно, если и ты, и Гарри станете дьяволами», - предательски подумал ее разум, и она потерла бедра друг о друга. «Но смогу ли я жить так?»
Может, ее родители и не были самыми теплыми существами на Земле, но они привили ей ряд ценностей, которых она придерживалась. Жизнь в оргиастическом вакхическом гедонизме категорически противоречила этим ценностям, и именно такой она ожидала увидеть жизнь с дьяволами.
«О, так ты ел», - сказал Гарри, и Гермиона вскрикнула.
«Гарри?» - зашипела она, обернувшись и увидев, что он летит прямо за ее окном.
«Я приготовил для тебя сэндвич с ростбифом», - сказал Гарри, протягивая его. «Не возражаешь, если я войду?»
«Полагаю, это один из способов обойти заколдованную лестницу», - фыркнула Гермиона, покачав головой. «Хорошо, хотя я не думаю, что ты легко поместишься».
«О, это просто», - ответил Гарри, щелкнув своей палочкой.
Не говоря ни слова, он трансфигурировал ее окно в отверстие, достаточно большое, чтобы легко пролететь через него, и опустился внутрь. Гермиона почувствовала тепло в нижней части живота от такого непринужденного проявления магии, в очередной раз осознав, насколько ее друг стал лучше как волшебник с тех пор, как вызвал Риас в свою жизнь.
«Я уже поела, но, наверное, могла бы съесть и половину этого», - сказала Гермиона, глядя на аппетитный сэндвич в его руках.
«Флер показала мне стазисные чары для еды, так что я набил его говяжьими шкварками и заморозил», - ответил Гарри, трансфигурируя перо в нож и разрезая бутерброд пополам.
Гермиона хихикнула, забирая у него сэндвич, когда он сел рядом с ней на кровать. «Ты тоже планируешь соблазнить Флер?»
«Я еще даже не знаю, смогу ли я познакомить ее с Риас и Акено», - ответил Гарри. «Если она не против и всем интересно, то конечно?»
«Ты когда-нибудь задумывался, как твоя жизнь стала... такой?» спросила Гермиона, со стоном вгрызаясь в псевдоговяжий фарш.
«О, каждый день», - ответил Гарри, как только проглотил. «Понятия не имею, что они все во мне нашли, но спорить не собираюсь».
«Я бы сказала, что у меня есть неплохая идея», - улыбнулась Гермиона, и его взгляд впился в ее глаза, заставив ее вздрогнуть.
«Я решил, что тебе просто нужно время подумать, - сказал Гарри, - но я также знаю тебя достаточно хорошо, чтобы понять, что ты можешь слишком много думать, если будешь предоставлена сама себе».
«С этим не поспоришь», - вздохнула Гермиона, запивая последнюю порцию баттербиром. «Хочешь?»
«Конечно, спасибо», - ответил Гарри, сделав глоток и протягивая ей кружку.
Их руки соприкоснулись, когда она взяла кружку обратно, и она задохнулась от почувствованной искры.
"Все в порядке, - прошептал Гарри, поглаживая тыльную сторону ее ладони. "Просто искра. Думаю, между нами она уже давно есть".
«Гарри!» Гермиона задохнулась.
«Я ошибаюсь?» спросил Гарри, пристально глядя ей в глаза.
"Нет, ты не ошибаешься, - прошептала Гермиона, - хотя я была уверена, что это чисто одностороннее чувство. Это из-за того, как я выглядела на Святочном балу? Потому что, Гарри, это была не я".
«Это было похоже на тебя», - усмехнулся Гарри. Когда она собралась возразить, он сказал: «Это был не первый раз, когда ты показалась мне сексуальной, Гермиона».
«Сексуальной?» пискнула Гермиона. «Я имею в виду... э... когда?»
«Когда ты ударила Малфоя по лицу», - ответил Гарри, и у нее отпала челюсть.
«Правда?» недоверчиво спросила Гермиона.
«Представь, как я это делаю, и скажи, что тебя это не возбуждает», - горячо сказал Гарри, и Гермиона покраснела. "Не помешает и то, что на тебе были эти чертовы узкие джинсы. Черт, ты в них отлично выглядишь".
«Гарри», - вздохнула Гермиона, ее сердце забилось в груди так быстро, что она поклялась, что оно может вырваться наружу.
«Скажи только слово, и я задерну шторы, укрою кровать и всю ночь буду показывать тебе, как сильно я тебя хочу», - прорычал Гарри, и Гермиона взвизгнула.
Притянув его к себе, она прижалась губами к его губам и застонала, когда он перевернул ее на спину и просунул язык в ее рот. Проведя языком по её губам, он побудил его к игре, продолжая страстно целовать её. Она последовала его примеру, не обращая внимания на его опыт, и вскоре они уже целовались, вкладывая в каждый поцелуй все свои желания друг к другу. Гермиона почувствовала, что её хлопковые трусики промокли насквозь, и вскрикнула, когда Гарри прижался к ней сквозь одежду.
«Подождите, подождите, подождите», - задыхалась Гермиона. «Остальные...»
«Они все не против», - оборвал ее Гарри. «А ты не против?»
Как бы ни была она возбуждена в этот момент, она была уверена, что может быть согласна на все, хотя и не знала, будет ли она чувствовать себя так же утром.
«Мы можем не торопиться, если тебе нужно», - пробормотал Гарри ей на ухо.
Медлить было бы разумно, безопасно и ответственно - все то, что обычно свойственно Гермионе. Но в этот момент она не хотела быть такой; в этот момент она хотела быть его, пусть даже всего на одну ночь.
«Я хотела тебя с тех пор, как очнулась от окаменения, Гарри», - сказала она. «Думаю, это достаточно медленно».
«Почему же?» спросил Гарри, не в силах остановиться.
«Я все слышала, пока была заморожена, Гарри», - ответила Гермиона. "Я знаю, как часто ты приходил ко мне почитать. Это было самое милое, что кто-то когда-либо делал для меня".
«Я не мог оставаться в стороне», - пробормотал Гарри, снова целуя ее.
Она приподнялась, не разрывая контакта с его губами ни на секунду, и откинулась назад, чтобы ее ноги полностью лежали на кровати. Он забрался следом за ней и, взмахнув палочкой, закрыл за собой шторы.
«Не могу поверить, что мой первый раз будет здесь», - прошептала Гермиона.
