Гарри Поттер X DxD: Новая Сага

— ​Ты ​права, ​— ​Гарри ​пожал ​плечами. ​— ​В ​любом ​случае, ​я ​рассчитаюсь ​с ​Розмарти, ​если ​ты ​хочешь ​идти. ​ ​— ​Пора ​уже ​ужинать, ​— ​пробормотала ​Гермиона. ​ ​Он ​расплатился, ​и ​все ​трое ​направились ​обратно ​в ​замок. ​Ужин ​прошел ​без ​происшествий, ​хотя ​и ​был ​примечателен ​одним ​отсутствием. ​ ​— ​Она ​так ​и ​не ​появилась, ​— ​надулась ​Луна, ​когда ​они ​поднимались ​по ​лестнице ​на ​седьмой ​этаж. ​— ​Надеюсь, ​я ​не ​была ​слишком ​настойчивой. ​ ​— ​Сомневаюсь, ​что ​это ​имело ​какое-то ​отношение ​к ​тебе, ​— ​зевнула ​Гермиона. ​— ​Та ​другая ​девушка ​выглядела ​так, ​будто ​у ​них ​был ​важный ​разговор ​с ​директрисой, ​так ​что, ​наверное, ​встреча ​затянулась. ​Утром ​мы ​ее ​увидим, ​я ​уверена. ​ ​Гарри ​увидел ​дверь ​комнаты ​в ​тот ​момент, ​когда ​они ​подошли, ​и, ​убедившись, ​что ​никто ​не ​смотрит, ​открыл ​ее. ​Все ​трое ​вбежали ​внутрь ​как ​раз ​вовремя, ​чтобы ​увидеть, ​как ​Добби ​подносит ​к ​столу, ​предназначенному ​для ​них, ​еще ​одну ​стопку ​готовых ​книг. ​ ​— ​А, ​сработало, ​— ​улыбнулся ​домовой, ​увидев ​их. ​ ​— ​Что ​сработало? ​— ​спросил ​Гарри. ​— ​Обычно ​я ​должен ​звать ​тебя, ​чтобы ​ты ​впустил ​меня. ​ ​— ​Добби ​попросил ​комнату ​открыться ​Гарри ​Поттеру ​и ​всем ​его ​девочкам, ​— ​ответил ​Добби, ​явно ​гордясь ​собой. ​ ​— ​Это ​было ​умно, ​— ​похвалила ​Гермиона, ​улыбаясь, ​когда ​домовой ​надулся ​от ​ее ​слов. ​— ​Так ​мы ​не ​будем ​вам ​мешать. ​ ​— ​Комната ​действительно ​удивительная, ​— ​заметил ​Добби. ​— ​Добби ​будет ​скучать ​по ​этому ​испытанию, ​когда ​оно ​закончится. ​ ​Затем ​он ​исчез, ​и ​трое ​прошли ​через ​небольшое ​пространство ​между ​входом ​и ​дверью ​в ​их ​спальню. ​Дверь ​в ​тренировочную ​комнату ​была ​по-прежнему ​закрыта, ​и ​Гарри ​предположил, ​что ​ее ​починили ​после ​того, ​как ​они ​ушли. ​Войдя ​в ​спальню, ​он ​достал ​бумажку ​для ​вызова ​и ​произнес ​имя ​Акено. ​ ​— ​Привет, ​— ​промурлыкала ​она, ​появляясь ​и ​бросая ​на ​всех ​томный ​взгляд. ​ ​— ​Как ​дела ​с ​Кибой? ​— ​спросил ​Гарри. ​ ​— ​Довольно ​хорошо, ​— ​ответила ​Акено. ​— ​Он ​все ​еще ​чувствует ​себя ​немного ​неловко, ​и ​переезд ​из ​Италии ​в ​Японию ​был ​бы ​для ​него ​серьезным ​испытанием ​даже ​без ​всего ​того, ​что ​произошло, ​но ​Риас ​уверена, ​что ​он ​справится, ​и ​я ​доверяю ​ее ​суждению. ​ ​— ​У ​нее ​есть ​опыт ​в ​таких ​вещах, ​— ​рассудил ​Гарри. ​ ​— ​Она ​действительно ​имеет ​слабость ​к ​раненым ​птичкам, ​— ​заметила ​Акено. ​— ​Но ​я ​сомневаюсь, ​что ​вы ​вызвали ​меня ​сюда ​только ​для ​того, ​чтобы ​поговорить ​о ​Риас, ​или, ​по ​крайней ​мере, ​я ​очень ​надеюсь, ​что ​это ​не ​так. ​ ​— ​О, ​мы ​надеялись ​заняться ​сексом, ​— ​ответила ​Луна, ​как ​будто ​Акено ​говорила ​совершенно ​серьезно. ​ ​Акено ​рассмеялась, ​подлетела ​к ​блондинке, ​обняла ​ее ​и ​спросила: ​— ​Ты ​думаешь, ​ты ​была ​достаточно ​хорошей ​девочкой ​для ​этого? ​ ​— ​Вообще-то, ​я ​думаю, ​что ​я ​была ​довольно ​непослушной, ​— ​ответила ​Луна, ​вздрогнув ​от ​опасного ​блеска ​в ​фиолетовых ​глазах ​Акено. ​— ​Может, ​меня ​нужно ​за ​это ​наказать? ​ ​— ​Черт, ​я ​давно ​хотела ​кого-то ​вроде ​тебя, ​— ​хихикнула ​Акено, ​протянув ​руку ​назад ​и ​шлепнув ​Луну ​по ​попке, ​заставив ​ее ​застонать. ​— ​Люди, ​которые ​могут ​найти ​удовольствие ​в ​боли, ​реже, ​чем ​я ​когда-то ​думала. ​В ​конце ​концов, ​ощущения ​— ​это ​ощущения, ​и ​самое ​сильное ​удовольствие ​всегда ​окрашено ​болью. ​ ​— ​Как ​слушать ​разговор ​ценобитов, ​— ​пробормотала ​Гермиона, ​забавно ​покачав ​головой. ​ ​— ​Ты ​смотрела ​«Восставший ​из ​ада»? ​— ​удивленно ​спросила ​Акено. ​ ​— ​Мои ​родители ​взяли ​не ​тот ​фильм ​прошлым ​летом, ​а ​потом ​их ​вызвали ​по ​срочному ​делу, ​— ​ответила ​Гермиона. ​— ​Я ​осталась ​одна ​и ​решила ​наслаждаться ​кошмарами ​несколько ​недель. ​ ​— ​Э, ​я ​думала, ​он ​нормальный, ​— ​Акено ​пожала ​плечами. ​— ​Было ​бы ​веселее, ​если ​бы ​они ​действительно ​развили ​темы ​БДСМ, ​намеченные ​на ​протяжении ​всего ​фильма, ​а ​не ​использовали ​их ​просто ​как ​повод ​для ​кровавого ​зрелища, ​но, ​по ​крайней ​мере, ​кровавое ​зрелище ​было ​классным. ​Но ​голос ​главного ​демона... ​ ​Она ​прикусила ​губу, ​и ​Гарри ​усмехнулся: ​— ​Глубокий ​и ​гулкий? ​ ​— ​Ты ​меня ​хорошо ​знаешь, ​— ​вздохнула ​Акено. ​— ​Кстати, ​твой ​голос ​быстро ​достигает ​того ​уровня. ​В ​последнее ​время ​от ​одного ​твоего ​голоса ​я ​мокрая. ​ ​— ​Особенно ​если ​я ​приказываю ​тебе ​встать ​на ​колени, ​— ​прорычал ​Гарри ​и ​улыбнулся, ​видя, ​как ​расширились ​ее ​зрачки. ​ ​— ​Это ​приказ, ​сэр? ​— ​спросила ​Акено. ​ ​— ​Потом, ​— ​ответил ​Гарри. ​— ​А ​пока ​дай ​Луне ​то, ​чего ​она ​жаждет. ​ ​Акено ​улыбнулась ​ему ​и ​посмотрела ​на ​блондинку, ​которая ​задрожала ​под ​ее ​похотливым ​взглядом. ​Она ​щелкнула ​пальцами, ​и ​одежда ​Луны ​мгновенно ​исчезла, ​оставив ​ее ​полностью ​обнаженной, ​за ​исключением ​серебряного ​ожерелья, ​которое ​появилось ​на ​ее ​шее. ​Ее ​руки ​бросились ​к ​нему, ​и ​ее ​большие ​серебряные ​глаза ​широко ​раскрылись, ​когда ​она ​почувствовала ​гладкий ​металл. ​ ​— ​Я ​купила ​это ​для ​тебя ​недавно ​и ​забыла, ​— ​промурлыкала ​Акено, ​откидывая ​длинные ​светлые ​волосы ​Луны ​за ​плечо, ​чтобы ​обнажить ​ее ​шею. ​— ​Тебе ​очень ​идет, ​питомица. ​ ​— ​Спасибо, ​госпожа, ​— ​прошептала ​Луна. ​— ​Могу ​я ​поблагодарить ​вас ​как ​положено? ​ ​— ​Потом, ​— ​улыбнулась ​Акено. ​— ​На ​коленях. ​ ​Луна ​упала ​на ​колени, ​чувствуя, ​как ​ее ​киска ​начинает ​течь ​по ​бедрам, ​когда ​ее ​возбуждение ​достигло ​пика. ​ ​— ​Черт ​возьми, ​— ​прошептала ​Гермиона, ​потирая ​бедра ​при ​этом ​зрелище. ​ ​— ​Тебе ​это ​на ​что-нибудь ​навело? ​— ​спросил ​Гарри. ​ ​— ​Мне ​это ​не ​нравится ​так, ​как ​им, ​но ​смотреть ​на ​это ​очень ​интересно, ​— ​ответила ​Гермиона. ​ ​Акено ​вытащила ​поводок ​и ​прикрепила ​его ​к ​ошейнику ​Луны, ​а ​затем ​подтолкнула ​ее ​вперед. ​Покорная ​блондинка ​поползла ​к ​кровати, ​ее ​конечности ​дрожали ​от ​возбуждения. ​Гарри ​посмотрел ​на ​Гермиону ​и ​заметил, ​что ​она ​наблюдает ​за ​происходящим ​перед ​ними ​темными ​глазами ​и ​приоткрытыми ​губами, ​и ​улыбнулся. ​Наклонившись, ​он ​повернул ​ее ​к ​себе ​и ​наклонился, ​чтобы ​поцеловать. ​Гермиона ​сразу ​же ​углубила ​поцелуй, ​обняла ​его ​за ​шею ​и ​засунула ​язык ​ему ​в ​рот. ​ ​— ​Теперь, ​Луна, ​я ​хочу, ​чтобы ​ты ​стояла ​совершенно ​неподвижно, ​— ​приказала ​Акено, ​закончив ​тянуть ​Луну ​так, ​что ​та ​оказалась ​наклонившись ​над ​кроватью, ​бедрами ​прижавшись ​к ​матрасу, ​а ​колени ​остались ​на ​полу. ​— ​Что ​бы ​ни ​случилось ​и ​как ​бы ​тебе ​ни ​было, ​я ​хочу, ​чтобы ​ты ​оставалась ​в ​таком ​положении. ​Ты ​сможешь? ​ ​— ​Да, ​госпожа, ​— ​ответила ​Луна, ​впиваясь ​пальцами ​в ​простыню ​в ​ожидании ​того, ​что ​будет ​дальше. ​ ​Акено ​отстегнула ​поводок ​от ​ошейника ​Луны ​и ​превратила ​его ​в ​хлыст. ​Она ​провела ​холодной ​кожей ​по ​белой ​коже ​блондинки, ​заставляя ​ее ​тихонько ​вздохнуть. ​ ​— ​Какая ​чувствительная, ​— ​промурлыкала ​она. ​— ​Твои ​реакции ​на ​меня ​только ​заставляют ​меня ​хотеть ​расслабиться ​по-настоящему. ​ ​— ​Пожалуйста, ​— ​взмолилась ​Луна. ​ ​— ​Хм, ​я ​не ​могу, ​— ​призналась ​Акено. ​— ​Как ​человек, ​ты ​гораздо ​менее ​вынослива, ​чем ​я. ​Как ​только ​ты ​станешь ​дьяволом, ​мы ​сможем ​увидеть, ​на ​что ​ты ​действительно ​способна. ​ ​— ​Я ​не ​могу ​дождаться, ​— ​улыбнулась ​Луна. ​ ​— ​Ммм, ​— ​простонала ​Гермиона ​в ​губы ​Гарри, ​от ​сочетания ​его ​поцелуя ​и ​откровенно ​порнографической ​сцены, ​разыгрывающейся ​за ​ее ​спиной, ​ее ​киска ​затекла. ​ ​Она ​схватила ​палочку ​и ​пододвинула ​к ​ним ​ближайший ​стул, ​толкнув ​Гарри ​на ​него, ​как ​только ​он ​оказался ​в ​пределах ​досягаемости. ​Он ​позволил ​ей ​толкнуть ​себя, ​глядя ​на ​нее ​с ​удивлением ​и ​предвкушением. ​ ​— ​Что ​творится ​в ​твоем ​блестящем ​мозгу? ​— ​спросил ​он. ​ ​— ​Я ​хочу ​отсосать ​твой ​член, ​— ​ответила ​Гермиона, ​— ​и ​я ​хочу, ​чтобы ​ты ​старался ​смотреть ​на ​меня, ​а ​не ​на ​них, ​пока ​я ​это ​делаю. ​ ​— ​Это ​не ​должно ​быть ​трудно, ​— ​улыбнулся ​Гарри. ​— ​Они, ​может, ​и ​горячие, ​но ​я ​годами ​мечтал ​увидеть ​тебя ​на ​коленях ​передо ​мной. ​ ​— ​Правда? ​— ​ухмыльнулась ​Гермиона, ​раздев ​их ​обоих ​взмахом ​палочки. ​ ​Его ​длинный, ​невероятно ​толстый ​член ​пульсировал ​от ​желания, ​гордо ​стоя ​в ​воздухе, ​и ​его ​вид ​заставил ​ее ​внутренние ​стенки ​затрепетать. ​Гарри ​посмотрел ​на ​ее ​киску, ​видя, ​как ​она ​блестит, ​и ​без ​палочки ​призвал ​ее ​трусики ​из ​кучки ​одежды, ​которую ​она ​создала. ​ ​— ​Гарри! ​— ​пискнула ​Гермиона, ​когда ​он ​посмотрел ​на ​почти ​прозрачную ​белую ​ткань. ​ ​— ​Такая ​мокрая, ​— ​промурлыкал ​он, ​поднося ​ее ​к ​лицу ​и ​глубоко ​вдыхая, ​чувствуя, ​как ​его ​член ​пульсирует ​от ​ее ​запаха. ​— ​Тебя ​так ​возбудило, ​что ​ты ​за ​ними ​наблюдала? ​ ​— ​Ты ​тоже ​не ​без ​греха, ​жеребец, ​— ​захохотала ​Акено, ​а ​Гермиона ​покраснела. ​ ​— ​Расслабься, ​любовь ​моя, ​— ​успокоил ​ее ​Гарри. ​«Ты ​среди ​друзей, ​и ​здесь ​нет ​места ​стыду ​за ​свои ​желания. ​Черт, ​как ​хорошо ​ты ​пахнешь». ​ ​Гермиона ​задрожала ​и ​опустилась ​на ​колени ​перед ​ним, ​взяв ​его ​член ​в ​руку ​и ​почувствовав, ​как ​он ​пульсирует ​под ​ее ​прикосновением. ​На ​его ​кончике ​собралась ​жемчужная ​капля ​предсеменной ​жидкости, ​и ​она ​высунула ​язык, ​чтобы ​собрать ​ее, ​дрожа, ​когда ​он ​застонал ​от ​удовольствия. ​ ​— ​Тебе ​нужно ​безопасное ​слово, ​— ​сказала ​Акено. ​— ​Придумай ​что-нибудь, ​чего ​ты ​никогда ​не ​скажешь ​в ​такой ​ситуации, ​и ​это ​будет ​то, ​что ​ты ​скажешь ​мне, ​если ​все ​станет ​слишком ​интенсивным. ​ ​— ​Рутабега, ​— ​ответила ​Луна, ​заставляя ​Акено ​фыркнуть. ​— ​Это ​совершенно ​несексуальный ​овощ. ​ ​— ​Почувствуй ​кожу ​на ​своей ​коже, ​Луна, ​— ​промурлыкала ​Акено, ​снова ​начав ​гладить ​ее. ​— ​Сосредоточься ​на ​этих ​нежных ​ощущениях. ​ ​— ​Это ​приятно, ​— ​пробормотала ​Луна. ​ ​— ​Такие ​мягкие, ​нежные ​прикосновения ​на ​время ​повышают ​твою ​чувствительность, ​— ​продолжила ​Акено ​мягким, ​успокаивающим ​голосом, ​— ​так ​что ​когда ​я ​сделаю ​что-то ​вроде ​этого... ​ ​Она ​замолчала, ​взяла ​вместо ​хлыста ​лопатку ​и ​ударила ​ею ​по ​левой ​ягодице ​Луны ​достаточно ​сильно, ​чтобы ​причинить ​боль, ​но ​не ​нанести ​серьезного ​повреждения, ​заставив ​ее ​вскрикнуть. ​ ​— ​. ​. ​. ​это ​ощущается ​гораздо ​сильнее, ​— ​закончила ​Акено. ​ ​— ​Черт ​возьми, ​— ​простонал ​Гарри, ​когда ​Гермиона ​взяла ​первые ​сантиметры ​его ​члена ​в ​свои ​губы. ​ ​Гермиона ​посмотрела ​на ​него, ​глядя ​ему ​в ​глаза, ​и ​начала ​двигать ​головой ​вверх-вниз ​по ​его ​стволу, ​стараясь ​не ​брать ​его ​дальше, ​чем ​ей ​было ​комфортно.