Забыть тебя завтра: расцвет нашей юности.

Май. Удар. Еще один. Рука, дрожа, наконец, опускается на колено. На ней видны кровоподтеки и синяки. Но, несмотря на периодическую дрожь, её обладатель выдыхает с лёгкой улыбкой. Прошел месяц. Стало легче. Определенно. Наруто уже не помнит, когда в последний раз пропускал тренировки. Сейчас они вернулись в своей полной регулярности. Он выкладывался на полную не давая себе спуску. И это давало свои плоды. Кто бы мог подумать, что одиночество так закаляет? У него даже сейчас всё ещё кипел адреналин в ушах, хоть уже и поутихший. Хотелось, как раньше, стать сильнее всех, а особенно сильнее того заносчивого брюнета из академии , который был несомненно одарён немалым талантом. Только сейчас этот “одарённый” бродит не пойми где и так просто вызвать его “потыкаться” в спарринге не выйдет. Но вот победить всех остальных — это он ещё может. Оставалось сделать всё возможное. Ну и одно из важных, что должно было обеспечивать ему возможности для этих тренировок — миссии. В пункте раздачи заданий сначала удивились, увидев его после долгого отсутствия. Но вспоминая кто он, сразу вручали ему листок с надписью “ранг А”. Как ни как герой войны, чёрт побери. Герой о котором уже давно позабыли в мирном течении жизни. Он провел рукой по всё ещё, не смотря на прель, холодной земле, вспоминая, как было радостно в первые дни после окончания четвертой войны шиноби. Все кто видел его, улыбаясь, просили пожать руку, хотели с ним поговорить , или просто взглянуть. По истечению того месяца все угасло и на улице мирно проходящий блондин, спасший весь мир шиноби, уже был едва заметнее падающего с дерева листка сакуры — один среди многих. В этот раз даже друзья, которые, как казалось ему, стоящие на первом месте в его жизни, будто стерли его ластиком из своих будней, как с тетрадного листа. А тот ради кого он вообще влез в это мировое противостояние, благополучно забыл про него и, похоже, все-таки исполнил желаемое им раньше — ослабил их узы. Как казалось Наруто раньше — неразрывные. Друзья. Как громко сказано. И как опрометчиво. Похоже, Саске всегда искал лишь одиночества, умиротворения. Может именно поэтому он сейчас где-то на другом конце страны, а его жена готовиться к рождению их ребенка совсем одна. Когда цепочка мыслей незаметно привела Узумаки к бывшей Харуно он мысленно выругался, выдыхая прохладный воздух. Он был в виде пара, как осязаемое разочарование, вырвавшееся в материальном виде. Он старался изо всех сил не припоминать ее даже в мыслях. Забыть. Но не вышло. На что он вообще надеялся? Ведь, каждый раз идя на тренировку, он осознанно проходил путем ведущим через госпиталь. Пытаясь краем глаза увидеть ее в окне кабинета заведующего. Самообман. Вот чем он занимался весь прошлый месяц и продолжает в этом. Изменилось другое. Он вспомнил чем был движим всю жизнь. Что кроме Сакуры давало ему смысл. Смысл жить. Смысл существовать. Он хотел стать тем человеком, что защитит всех, желал чтобы его признали. После войны он понял очень ясно, что сначала нужно добиться признания людей, а потом уже грезить о посте Хокаге, как он всегда делал. И вот, он с понимаем окунулся в новую череду тренировок и спаррингов с шиноби из других деревень. Он, как ему помнилось, в один ветреный день, объявился в резиденции Хокаге. Какаши-сенсей после одного взгляда на ученика все понял. Слишком хорошо его знал. Знакомая решимость в глазах и так уставшего парня, стала для него знаком. Он помог ему с организацией всего того, что должно было помочь отточить, пока недоработанные, навыки. И вот, уже месяц с небольшим, он упорно побеждает одного соперника за другим. Одного родом из песка, посланного Гаарой для помощи(причем неожиданной), другого из страны земли. Умения, преподаваемые еще в академии, которыми Наруто до этого успешно пренебрег, были заново восполнены им прям как по учебнику. Долго? Да. Муторно? Еще бы. Но если бы сейчас Узумаки спросили захотел бы он проделать это заново для такого же результата, то он бы не колеблясь выкрикнул что-то вроде “о да”. Без внимания так же не осталась и техника Бога грома, которая теперь требовала лишь постоянной практики, чем Наруто успешно пользовался, применяя сильнейшую технику своего отца по достаточно смешным нуждам. Сходить в магазин, переместиться на тренировочный полигон к новоприбывшему гостю из соседней страны, тем самым удивив того перед спаррингом. Изменилось не только все перечисленное. Если бы Наруто еще полгода назад кто-то сказал, что сейчас он после тренировки направиться на рынок, купит там кучу полезной еды и вернется домой готовить это своими руками, он бы наверное прижал коробку с раменом к сердцу и заверил, что никогда не бросит свой любимый фастфуд ради какого-то риса с курицей, который Узумаки из настоящего времени уже клал себе в тарелку. На удивление парня, такое “слишком полезное” питание, выученное им за месяц, смогло помочь ему через время в улучшении четкого на взгляд и на ощупь пресса и широких плеч. Конечно, при условии изматывающих тренировок на все группы мышц. За все время он успел очистить квартиру от мусора и протереть полы. Она была небольшой по своим габаритам, поэтому это не заняло много времени. И теперь эта чистота поддерживалась им без особых усилий. Его попросту не было дома большую часть времени. Он ходил на миссии чаще, чем сам ожидал, да и полученные деньги сам не знал куда девать, поэтому складывал их в коробку под кроватью и думал, для чего-то явно пригодятся. И вроде бы, теперь-то у него не должно остаться даже времени на мысли о ней. Но чёртова голова отказывалась избавляться от её образа. Он медленно закрыл глаза, морщась, и протяжно выдохнул. Нужно было лишь проветриться, чтобы всё это исчезло из его сознания. В прохладном воздухе мысли быстро превратились в пустоту, которая ощущалась как спокойствие. Порой, ему нужно было только втянуть ледяной воздух в лёгкие для отрезвления. Но в основном перечне действий, когда его снова накрывало с головой, он имел при себе два выхода из этого положения. Первый — курить. Долго. Иногда по две сигареты в день, если всё было совсем плохо. Обычно совсем плохо становилось ночью, когда чувства обострялись до предела и от невозможности выбраться из ситуации опускались руки. Второй — бегать. Да, в таких ситуациях помогает немного проветрить голову и загонять мышцы до приятной ломоты. Сегодня все не дошло до апогея, поэтому, накрыв голову капюшоном толстой кофты, он легкой трусцой направился в сторону рынка. Его типичный маршрут начинался от его квартирки, продолжаясь по дорожкам перед ларьками. А заканчивался лицами Хокаге на скале, близ пяти метров. Спортивной подготовки ему хватало и для того, чтобы бежать совсем не сбивая дыхание и, чтобы не простудить горло к концу пробежки в такую мерзлоту. Единственным, что, как думалось, может это сделать, было появление девушки с знакомыми розовыми волосами у очередного прилавка на рынке. Узумаки резко остановился, сбив весь ритм. Возможно, это его очередная ”воображаемая Сакура”, которая всегда невзначай появлялась, когда шёл по любому из знакомым им обоим мест. Но очередное слово сорвавшееся с ее губ в разговоре с продавцом заставило его увериться в том, что он видит. —Сакура-чан,—начал он, все еще осознавая ситуацию. Она развернулась к нему. Сначала открыла глаза довольно удивленно, а потом улыбнулась так, как он больше всего любил — искренне, без фальши. — Наруто? Не ожидала. Ты здесь.. — Бегаю, — оборвал ее на полуслове, неловко потирая затылок, когда она хитро улыбнулась. — Бегает он. — Легкий смешок сорвался с ее губ. — Честное слово! — Не сдаваясь в своих заверениях сказал он, пока девушка расплачивалась с продавцом. — Я помогу. — Не успевшая притронуться к пакету Учиха лишь снисходительно выдохнула, а улыбка все еще украшала её лицо, на радость Узумаки. — Ты разве не на пробежке? — После недолгого молчания нарушила тишину Учиха. Они тогда неспешно двигались в сторону её места проживания. Не было понятно, говорила она это дабы отделаться от парня или попросту интересовалась. — Я уже закончил. — Наруто сам не мог распознать почему это делает. Врет, чтобы проводить её. Говорит, хотя пытался забыть. Вместо размышлений он затянул историю про недавнее знакомство с одним приглашенным для тренировки шиноби, который поведал ему довольно забавные вещи о своей деревне в которой вырос. Он видел, как она смеялась, когда он с яркой жестикуляцией рассказывал ей самую смешную часть и сам смеялся от беззаботности этих минут. — Я не верю. Не может быть, чтобы прям всё так и было, — уже отойдя от смеха вымолвила она. Ее выгнутая бровь говорила о ее недоверии лучше всего. — Ну.. Может он слегка преувеличил. — Его ухмылка заставила Сакуру понять, что наверняка так оно и было. Но она признала, что от этого хуже эта история не стала. После молчания он не выдержал — произнес вопрос на который они оба знали ответ. — Он еще не вернулся, да? — Не успевший с обработкой импульс в мозгу вырвался в его словах. Он получил очевидный ответ и сразу же пожалел, что вообще сказал эту глупость. Машинально прикусил губу — ему будто бы в какой-то степени хотелось, чтобы она очередной раз повторила это самой себе. Хотел уколоть посильнее. Не вернулся. До сих пор. Эгоистично. — Что ты будешь готовить? — быстро глянув в пакет, вопрошает он. Видя, как её лицо снова возвращается из задумчивого в живое после его вопроса, он ещё раз внутренне дает себе оплеуху. Слушает, как весь оставшийся путь она болтает о особом рецепте, что разработала в нерабочие дни, от скуки, проще говоря. Видел, как привычно быстро меняются уже знакомые эмоции на ее лице. От веселого начала рассказа про первые попытки приготовить в реальности, рожденный в голове, образ блюда, до немного грустного про численность этих попыток с сопутствующими оплошностями. Во время последнего она показательно сунула ему перед глазами пятерню с обилием пластырей, чем заставила его отшатнуться от неожиданности. Однако это не помешало расхохотаться от ее воинственного вида. После подробного рассказа ему уже представлялся образ тарелки во всех красках и он уже был нацелен когда-нибудь попробовать это великолепное, по словам Сакуры, блюдо. Но, как назло, они уже подошли к парадной ее дома. — Ох, так быстро пришли. Я и не заметила. – Он не мог не согласиться с ней. — Определенно слишком быстро. — Протягивая ей пакет добавил он, почесывая затылок. Когда она обернулась, уже открывая дверь особняка, и попрощалась, он поднял руку слегка по-детски помахав ей. Уже потом он осознал, что улыбка так и не сошла с его лица, пока он не остановился у порога своей квартиры. Придурок. *** 6 мая. — Как это ты уезжаешь? — Лобастая, ты всё больше меня удивляешь. Ино хотелось треснуть подруге по загривку из-за её забывчивости. Останавливало лишь понимание причины этой рассеянности. Живот девушки стал заметен сильнее. Теперь в ней точно можно было узнать будущую мать. Положив очередную кипу одежды на стол, она, вздохнув, сочувственно посмотрела на подругу. — Я была бы только рада сходить с тобой, но ты же сама понимаешь,— многозначительно дернула бровями вверх Яманака. — Да чтоб вас. Намылились в эту дурацкую поездку.— Сакуре меньше всего сейчас хотелось слышать о внезапном (для неё) путешествии о котором она благополучно забыла. Положив в сумку очередную стопку вещей, Ино остановилась посреди комнаты, спешно перебирая в голове варианты решения проблемы Учихи, при этом постукивая руками по бёдрам. Сакура лишь напряженно перебирала пальцы, следя за напряженными бровями Яманаки, пока та облегченно не посмотрела на неё. — Наруто, — улыбаясь вымолвила она. — Наруто? — Учиха лишь непонимающе уставилась на нее. Неужто она предлагает его кандидатуру на полном серьезе? Смех сразу вырвался из её рта. — Шутишь? — Не шутит. Понятно по ее близко сдвинутым бровям. — Послушай, у тебя особо-то и выбора нет. — Порой, Ино все таки озвучивала мысли Сакуры быстрее, чем она успевала самостоятельно их обработать. Сказала и оказалась права. Вот почему именно в такой день никого не оказалось рядом? Учиха задавалась этим вопросом с самого утра, после того, как получила отрицательный ответ из уст мамы на её настойчивую просьбу. Прости, милая. Завтра совсем никак, срочная миссия. Про отца и говорить нечего — на миссии они обычно ходят вместе. Вот и всё тут. Оставалось надеяться лишь на Яманаку, но и тут удача не на ее стороне. Но Наруто? Это выглядит в голове Сакуры как минимум странно, а как максимум смущающе. Смахнув с лица несуществующий омут, она взглядом дает наблюдающей Ино понять, что все понимает, но и сомневается не меньше. — Так, Сакура, пораскинь еще раз мозгами. Не всё же мне из тебя клещами вытаскивать. Если бы это было просто. Досадный выдох вырывается изо рта. Она всё же заставляет себя окунуться в пучины разума, хотя давно пыталась избавиться от этой привычки. Если Сакуру Харуно когда-нибудь попросят назвать человека, которого она позовёт на помощь в первую очередь при какой-либо опасности, она без промедления вымолвит имя своего друга. И она не называет имя своего мужа, не потому что он ни грамма не надежен, а просто из-за того, что он так редко был с ней рядом в критических ситуациях. Обычно, он даже находился на другой стороне.. А Наруто.. Он никогда на её памяти не оставлял в беде. Во время нападения Пэйна, как хранитель Листа, спустившийся с небес, встал на защиту всей деревни. В тот момент, когда ее крик разносился на ближайшие окрестности деревни скрытой в листве, больше похожей на пустырь, она думала лишь о том, что им не выстоять и, черт побери, о том, как ей жаль о многих вещах совершенных ей при жизни. Она по-детски надеялась, что Наруто снова придёт и положит всем страданиям конец. Как и тогда, когда пыталась убить Саске. Тогда он снова пришел и, крепко держа ее на руках, прошептал на ухо что-то успокаивающее, несмотря на её глупый поступок. Да и его оптимизм, который обычно бесил, сейчас казался спасительным кругом. Ино, всё то время сидевшая напротив, заметила привычную морщинку меж глаз Учихи. Неужели удалось достучаться? Хотя, зная свою подругу, Яманака боялась делать поспешные выводы по поводу её размышлений. Затянувшуюся тишину всё же нарушил голос. — Я поговорю с ним, но.. — Никаких но, дорогуша. – Ино, которая до этого чуть не уснула, сейчас казалась уж слишком воинственной. — Чтоб сегодня же заболтала мальчишку до смерти. В ответ прозвучал лишь усталый вздох. *** Нет, наверное это все-таки ужасная идея. Глупая и абсурдная. Девушка мялась с ноги на ногу у обшарпанной двери. Рука, все никак не касающаяся деревянной поверхности, так и висела в воздухе, изредка дергаясь двери на встречу. C чего она вообще взяла, что он находится у себя дома? Может, он на задании или хуже того в затяжной миссии? И всё же это был единственный вариант. Рука таки три раза ударилась костяшками о шершавую поверхность. В ответ — ничего. Еще раз. Всё ещё тишина. Девушка уже подумала, что так и не дождется хозяина квартиры и приготовилась к тому, чтобы развернуться и уйти прочь, как послышался неторопливый скрип. Из щелки высунулись знакомые светлые локоны. И прозвучал спокойный голос. – Сакура. — Будто констатировав факт. Возможно показалось, но внутри ощутимо екнуло. Что-то было не так, но что? Едва окинув девушку отстраненным взглядом, он прервал все попытки Сакуры что-либо ответить. — Что случилось? — Да ничего особенного.. – Учиха сначала даже растерялась от его слов — настолько было непривычно слышать от Наруто такой усталый тон. — Сакура. — На этот раз он смотрел еще более замучено, будто его заставляли делать что-то невыносимое. — Давай без бессмысленных предисловий. Тебе что-то нужно? — Пальцами сжав переносицу, он облокотился на дверь. Теперь ей открылась погруженная во тьму прихожая. Может ей лишь кажется, но она увидела блестящий от чистоты пол и пустую тумбочку, раньше доверху набитую одеждой. — У меня к тебе просьба. — Отложив все наблюдения в сторону , она перешла к делу. Хотя ее уверенность пошатнулась, как неустойчивая башня. — Слушаю. — Даже не смотрел на неё. Что такого интересного у нее над головой? — Не пригласишь войти? – Она, конечно, никогда не считала Наруто уж больно манерным.. Но чтоб даже не предложить? Как они обычно и делали раньше. Тем более, говорить о “таком” на пороге, казалось очень нетактичным. После её слов, его брови было дернулись вверх, но в итоге сдвинулись в домик, делая лицо всё более сосредоточенным. Дверь отворилась шире, а он сам направился в глубь квартиры. Идя по коридору, все еще не совсем понимая, что конкретно вызывает у нее некую тревогу, Сакура озиралась по сторонам. Первой эмоцией было удивление, второй — недоумение. То ли это место, где она столько раз бывала? Вот тут на кухне она поучала однокомандника из-за совсем уж липкой поверхности стола, на которую боялась опустить локти. Здесь, в шкафу, пробиралась через эти неряшливые стопки вещей к его оранжевому костюму. Всё из-за его привычных пропусков будильников, которые он не слышал от усталости. Здесь, у его идеально заправленной кровати она расталкивала Узумаки, боясь опоздать на очередную миссию. А тот в ответ глупо улыбался и так знакомо говорил “Ну прости, Сакура-ч-а-ан.” Даже пахло как-то совсем по-иному. Не было уже привычного запаха недавно заваренного доширака. Не чувствовалось уже таких прилипших ноток лишь этого места, тех , которые не объяснишь словами. То, что чувствуешь едва зайдя за порог. Даже приевшийся персиковый шлейф уже едва улавливался от идущего впереди друга. Всё как-то неуловимо изменилось. Вроде те же стены, та же планировка, но общая обстановка явна не та, которая оставалась в памяти. Он привел их на балкон. — У тебя так.. чисто. — Единственное, что она вымолвила спустя несколько минут. В этот же момент глаза зацепились за пепельницу прямо на перилле. Давно истлевшие сигары лежали там мертвой горой. Что, Ками-сама… — А.. Да. — немного растерявшись ответил Узумаки. Совсем как всегда почесал затылок, даже его губы, сомкнутые в линию, немного дернулись вверх. До этого момента он, как ей показалось, был где-то далеко, но не здесь. Но едва она успела подумать, что всё, что она сейчас увидела — лишь глупая шутка, стоическая маска снова вернулась на его лицо. — Сакура, так, что ты хотела? Она шла сюда с явным намерением, но сейчас совсем не могла вспомнить, чего же хотела от него до той минуты, как оказалась на этом балконе. Нет, даже, как только переступила через порог. Или вовсе как взглянула в его глаза, такие непривычно…спокойные? — Сакура? — Его зрачки забегали по ее лицу ища объяснений. — А? — Его голос снова вернул в реальность. Она снова видела его глаза. Раньше яркие, будто маленькие шарики, бегающие по ее лицу, а сейчас словно зимнее озеро, плотно покрытое льдом. Слоев в котором было не сосчитать. Даже крапинки украшающие раньше его глаза, на сей раз казались трещинами, как молнии растекающимися по поверхности глубокого кратера. – У меня.. была к тебе просьба… *** Нож ритмично стучал по деревянной доске. Плеск кипящей воды разносился по кухне. Произошедшее всё ещё казалось лишь его давно забытым сном. Сцены из которого он не раз себе представлял. Она приходит к нему, прося помощи, и он соглашается, становясь для неё неким “героем”. Но то, что он услышал ввело его в какой-то транс. — Агх, черт. — Алая струйка стекла по фаланге пальца, каплями отправляясь прямиком на нарезанные овощи. Лишь после того как холодная вода коснулась запястья, он смог выбраться из долгого оцепенения. Видел, как проточная вода захватывает за собой алую полосу с его пальца. Как жидкость окрашивается в красный. На языке поселился металлический привкус. Боли не было, да и с чего бы ей оставаться надолго. Были раны и похуже чем порезанный палец во время шинковки овощей. Но почему-то онемение пальца дало какое-то ощущение безысходности. Холод не мог помочь. Никогда не помогал. Уже давно он не видел её. Он и не искал встреч. После той встречи на пробежке не давал себе спуску. Давно пора было выкинуть это из головы. Но вот, она стоит у его порога: мнется с ноги на ногу совсем как девица и смотрит так, недоуменно что ли, словно не его ожидала увидеть. ( в его то доме). А потом ещё и эти глаза. Брови непроизвольно сморщились, и кран был быстро закрыт, прекращая поток воды. Столько месяцев ни одним словом не перекинулись и тут такие просьбы. О чём она вообще думала? Чего ожидала? Хотя очевидно того, что он снова пойдёт на поводу у чувств и кинется кубарем ей на выручку. Руки сжались на столешнице. Лоб уперся в верхний кухонный шкаф. Да. Ему и правда чертовски сильно хотелось кинутся туда, напролом, противореча всем своим принципам. Его губы предательски сложились в улыбку в такт этим мыслям. Но зачем? Чтобы потом опять чувствовать себя “последним дерьмом на один раз”? Сдаться? Так точно будет легче. Так будет проще. Будет лучше. Для неё. Для.. него? Он пару раз ударился уже красным лбом о деревянную поверхность шкафа, в котором его стукам вторил звон посуды. Неужели она настолько отчаялась, что пришла по такому делу к нему? Глаза открылись на мгновение. С прищуром и слегка неуверенно, смотря в плоскую поверхность гарнитуры. Где-то там, через дверцу, стоит кружка, что она подарила ему на один из его дней рождений — ту, которую он так и не смог выкинуть с остальным хламом. Не пьёт. Но и вышвырнуть не может. На кружке масляной краской выведено: “Самому непредсказуемому ниндзя команды номер семь.” По ее словам такие подарены всем членам команды, включая Какаши-сенсея, и куплены на рынке в лавке с ручной росписью. Он помнил, как она хвасталась тем, что на кружке Саске надпись выведена её рукой. Тогда он завидовал, даже попытался выудить у Учихи его экземпляр, чтобы незаметно поменять. Саске почти небрежно выпустил фарфор из рук. Но кое-что всё таки помешало: надписи различались. Она бы заметила. Она бы расстроилась, а ее улыбка – что была краше всех прежних – померкла. И сейчас, снова держа эту кружку в своей руке, он очень хочет уничтожить ее. Кинуть наотмашь в противоположную стену. Увидеть, как стекло разлетается фонтаном во все стороны. Очень желал. Но ноги будто завязли в деревянной поверхности. Руки неконтролируемо подрагивают. Нервно проведя по взъерошенным волосам, он потянул руку к карману. Чшик. Вшух. Губы трутся о шероховатую поверхность. Неприятно покалывает. Вдох. Выдох. И раз. И еще раз. Успокоение приходит вовремя, забирая с собой гудение в висках. Руки, держащие тонкий корпус сигары, больше не пробивает дрожь. Если бы все было проще. Единственное о чем хочется думать, так о том, как бы сейчас над ним посмеялся его учитель. — Да ты раскис, парень. — Хлопнул его увесистой рукой по спине. — Не ожидал когда-нибудь увидеть тебя с этой штуковиной. — Укажет на его запястье держащее уже догорающий окурок. Улыбнётся своей странной улыбкой. — Да и зная Минато, можно сказать, тебе бы давно по загривку проехались. — Облокотится на стол. — Я как твой крестный должен сказать что-то поучающее, так что.. Соберись и займись делом. — Посмотрел строже. И коснулся плеча. — И знаешь.. она неплохая девчонка. Видение растворилось так же стремительно как и появилось. Это всего лишь плод его фантазии. Но, как же ему, порой, не хватает простого присутствия своего учителя. Он перевел взгляд на открытую балконную дверь. Совсем забыл. Сейчас надует. Прошел через кухню, чтобы закрыть, но оторвал руку, как если бы обжёгся. Её сумка висела на перилле, покачиваясь от весеннего ветра. — У меня.. была к тебе просьба… — отвела взгляд. — Кхм.. Мне неудобно даже говорить об этом..–- Ее пальцы ритмично выбивали мелодию по перилле. — Послезавтра у меня узи. И.. Будь на месте Наруто сейчас его 15-летняя версия, она бы даже не поняла о чём идет речь. Но сейчас все по-иному. И он хотел не знать смысла. Вернуться назад. Она все еще молчала. Он не мог выдавить и слова. — Мне нужна твоя помощь. Да. Как всегда. Неужели и после всех выводов и принятых решений он снова кинется ей навстречу? Ты чертов паршивец, Наруто Узумаки. — Сакура, ты же не глупая девочка. — Неожиданные слова заставили ее поднять взгляд. И мысли, так и не найдя выход наружу, захлебнулись где-то внутри… Лязгучим треском резануло по ушам. Ногу кольнуло от неожиданной режущей боли. Один из множества осколков, валяющихся у его ног, похоже полоснул по ноге. “…ниндзя … номер семь…” Вдребезги. Разве не этого он хотел? Но что-то снова неприятно осело на сердце. Будто горсть стекла. В очередной раз бежит. И сейчас. Сложит все воспоминания в коробку. Они будут переливаться под светом ламп. Блестеть слишком ослепляюще. Слишком ярко будут въедаться в глаза масляные предложения, выведенные паяльником у него на сердце. “...с днём… Наруто…”