Грешники

      Урок Защиты от тёмных искусств. Тёплый свет ламп, холод в воздухе.       Гермиона сидела прямо, сосредоточенно вглядываясь в текст на доске. Гарри, сидящий слева, время от времени бросал на неё взгляд, словно хотел что-то сказать, но молчал. Рон отсутствовал - желудок, сказал он утром, но Гермиона не слишком поверила.       На последнем ряду, как всегда, полулежал на парте Малфой. Казалось, он не слушал. И витал где-то в своих мыслях, которые отчасти поедали весь его мозг. На самом деле - слушал слишком хорошо.       Снейп медленно прохаживался между рядами, голос его эхом разносился по классу: — Помните, что тёмная магия - не просто набор проклятий. Это выбор. Осознанный, необратимый. И если вы подумаете, что сможете использовать её "во благо", вас сожрёт первым же заклинанием.       Глаза Драко на миг дёрнулись. Он перевёл взгляд на Гермиону. Её волосы были собраны в хвост, а одета она была в идеально выглаженную гриффиндорскую форму, гастук чуть ли не душил ей шею, но это давало всем понять, что она "прилежная" ученица. Девушка этого не заметила. Слишком занята своими мыслями.       Северус щёлкнул пальцами - урок окончен. Ученики начали собирать вещи. Но когда Драко поднялся, Снейп произнёс: — Малфой, задержись на минуту.       Шум шагов, книг, разговоров. Блейз и Тео посмотрели на него, вопросительно приподняв брови, но Драко только кивнул. Они ушли.       Когда класс опустел, Снейп медленно подошёл к нему, в руке - конверт. — Письмо от отца. Сова не смогла проникнуть через защитные чары, наложенные Дамблдором, пришлось принять вручную.       Платиноволосый взял в руки эту крафтовую бумагу. Узнал печать сразу - чёрный воск, выгравированный герб Малфоев. Мужчина всматривался в него с какой-то странной смесью сожаления и строгости. — Ты понимаешь, что ты делаешь? — тихо спросил он.        — Я понимаю, — ответил Драко. Почти шёпотом.       Профессор молча кивнул и ушёл, оставив его одного. Посреди кабинета, с этой ношей.

***

      Парень шёл по тёмному переходу к Слизеринской гостиной, крепко сжимая письмо. Оно будто жгло ладонь. Он знал, что внутри. В нём был - "выбор", который он должен был сделать. И подписав его, стать частью тёмной стороны. Быстро вскрыв бумагу, он увидел всего одну фразу, написанную ровным, холодным почерком Люциуса: «Насколько ты предан, сын, покажет ближайшая ночь.»       Он сжал бумагу в кулак, потом медленно разжал пальцы. Свернув за угол, наткнулся на Блейза и Теодора, которые, судя по всему, его ждали. Мулат стоял облокотившись об стену, а Нотт рядом, руки в карманах. — Ну? — первым заговорил Тео. — Что за письмо? — Снейп выглядел так, будто ты убил кого-то, — добавил Блейз, прищурившись.       Малфой промолчал. — Драко, — тихо сказал Блейз, — это связано с Тёмным Лордом? Письмо от Люциуса?       Ответа не последовало. Только кивок. Блейз выругался сквозь зубы. — Он требует, чтобы ты выбрал? — Тео не спрашивал - утверждал. — Я уже выбрал, — впервые заговорил Драко.       Его голос был тихим, ровным, но будто чужим. Блейз оттолкнулся от стены и шагнул ближе. — Что ты говоришь, блядь. Ты серьёзно? После всего, что... — У меня нет выбора, — отрезал Драко. Его глаза были стеклянными. — Он ясно дал понять, что будет со мной. С ней. Если я не…       Он осёкся, но было поздно. — Слушай, — вмешался Тео, — мы с тобой знаем, как работает эта система. Ты можешь тянуть время. Ты можешь врать. Зачем прямо сейчас?       Драко посмотрел на него с холодной усмешкой. — А потом что? Когда он позовёт - я откажусь, как ебучая тряпка и все умрут? Нет, Тео. Я не герой. — Но ты не убийца, — бросил Блейз, сжав кулаки.       Малфой пожал плечами. Да, он не убийца, но быть позором в глазах семьи не мог. — Пока нет.

***

      Библиотека была почти пуста. Только шелест страниц и лёгкое постукивание дождя по высоким окнам нарушали тишину. Грейнджер сидела за столом в дальнем углу, туда, где никто не заходит без надобности. Стопка книг по древним защитным чарам, перо, чернильница - всё как обычно. Только мысли были не о защите, а о нападении. Изнутри.       Драко. Его глаза в ту ночь. Его голос, хрипловатый, дрожащий. Его секрет. Его выбор. Чёртов Малфой.       Она провела ладонью по лицу, пытаясь отогнать этот образ. «Ты слишком глубоко зашла, Гермиона. Назад пути нет.» — Знаешь, ты выглядишь так, будто собираешься сдать не экзамен, а душу, — раздался голос из-за спины.       Гермиона вздрогнула и резко обернулась. Гарри. Он стоял с книгой в руках, но явно не ради учёбы. — Гарри… — она попыталась улыбнуться, но вышло криво. — Я просто... думала.       Он сел напротив, не отводя взгляда. — О Малфое?       В яблочко. Но пронзило словно ведро ледяной воды плеснули. Перо в её руке замерло. — Что? — выдохнула она. — Гермиона, ты же знаешь, я не идиот. И не слепой, — спокойно сказал Гарри, отложив книгу. — Ты изменилась. Когда он рядом - ты ведёшь себя… по-другому. Слишком напряжённо. Или, наоборот, слишком… осторожно.       Она отвела взгляд, что было ошибкой. Горло сжалось. Настолько ли это заметно со стороны? — Пэнси, — продолжил Гарри, — намекнула. Без имён, конечно. Но она тонко умеет выбирать слова. И смотреть. — И ты ей поверил? — голос Гермионы дрогнул. — Не сразу. Но… теперь да.       Тишина. Лист книги медленно перевернулся под сквозняком. Гермиона не знала, что сказать. Врать? Уходить от темы? Или, наконец, признаться, что она больше не знает, кто она рядом с Драко Малфоем? — Это… ничего не значит, — наконец сказала она, с трудом выговаривая каждое слово. — Это было… ошибкой. Несколько раз. Я… — Несколько? — Гарри поднял бровь, но не осуждал, только удивлён.       Брюнетка отвела взгляд. Щёки горели. Ей стало тошно от самой себя. Теперь он подумает, что она не может усидеть на одном стуле и не прочь попрыгать сразу на двух. — И ты всё ещё с Роном, — мягко добавил Гарри. — Гермиона, ты должна ему сказать. — А если я не могу? — прошептала она. — Я чувствую себя… потерянной. Не знаю как быть, с Драко я совсем другая - лёгкая, не знающая, что такое правила, а с Роном - я как обычно "правильная" Грейнджер. — Тогда найди себя, — тихо пробурчал он. — Но, если честно, слушай своё сердце. Именно оно подскажет как тебе быть и с кем.       Она посмотрела на него. И вдруг впервые за долгое время почувствовала, что Гарри - не просто герой, не просто «Мальчик, который выжил или Избранный». Он - её лучший друг. — Спасибо, — прошептала она.       И в этот момент дверь библиотеки отворилась. Вдалеке сразу можно было заметить рыжие волосы, небрежную походку, и в нос сразу ударял запах пряжи от его свитера. — Ну конечно, вот вы где, а я вас везде ищу, — раздался знакомый, слегка гнусавый голос.       Рон. Волосы взъерошены, глаза уставшие, но уже не бледный - похоже, действительно полегчало. — О, ты ожил, — с лёгкой усмешкой сказал Гарри, вставая. — Я как раз хотел передать Гермионе кое-что. Теперь - ты.       Он бросил на них короткий, но выразительный взгляд, мол разберитесь, и ушёл.       Уизли подошёл к столу и уселся на место Гарри. Он внимательно смотрел на неё. Что-то в его взгляде изменилось. Чуть больше холодности? Или подозрения? — Ты выглядишь… не очень, — сказал он наконец. — Всё в порядке?       Девушка кивнула, но в животе скрутило. Она снова солгала. Ему - тому, кого обманывала не только действиями, но и молчанием.       Он взял её за руку, привычно. Но она не чувствовала ничего, кроме холода. Рон кивнул, но слишком быстро. Потом заговорил, будто спотыкаясь: — Гермиона… а у нас всё в порядке?       Она замерла. — Почему ты спрашиваешь? — Просто. Ты… ты сама как будто где-то не здесь. Вечно в себе, то в книгах, то на дежурстве с этим. Даже когда я рядом - тебя будто нет.       Она опустила глаза, сжала пальцы. — Я могла бы сказать то же самое, Рон. Ты тоже отдалился.       Он усмехнулся, но в этом не было веселья. — Ну да, я же заболел. Извини, что не мог быть рядом с тобой, когда ты читала в десятый раз очередную книжку. — Это не про книги, Рональд — резко сказала она. — Это про нас. Мы просто… как будто оба живём в параллельных реальностях. — Может, так и есть, — бросил он, в голосе мелькнула горечь. — А может, ты просто стала ближе к кому-то другому.       О, поверь и не один раз. Гермиона почувствовала, как внутри всё сжимается. Он знал? Догадывался? — Что ты хочешь этим сказать? — спросила она, пытаясь сохранить голос ровным.       Рыжеволосый пожал плечами. И сел в вальяжную позу, скрещивая руки на груди. Этот разговор перерастал в какой-то допрос. Напряжение нарастало. — Ничего. Просто иногда кажется, что ты уже не со мной. И мысли твои забиты кем-то другим.       Молчание. Долгое, вязкое. — А ты? — тихо спросила она. — Твои мысли забиты мной?       Он посмотрел на неё, и впервые она увидела в его глазах… испуг? — Конечно, — быстро протараторил он. — Конечно, Гермиона.       Но голос дрогнул. Она слышала. Он соврал. Так же, как лгала она ему.       И теперь они сидели напротив, два человека, связанные обещанием, которого уже никто не чувствовал и каждый с собственной тайной.

***

      Слизеринская комната для парней была тиха, как затопленная пещера. Зелёные отблески подводных вод рисовали на стенах дрожащие пятна, и от них становилось только холоднее. В воздухе висел лёгкий запах дыма и чего-то горького - табак с нотами мятного настоя.       Драко сидел на подоконнике, затянувшись сигаретой. Кончики пальцев дрожали, но он не позволял себе показывать слабость. За стеклом шумели глубины Чёрного озера, и всё внутри него напоминало те же мутные, хищные воды.       На ближайшем диване растянулся Блейз, накинув капюшон на затылок, Тео сидел в кресле, покачивая ногой. Уютная атмосфера вечера в замке? Только на первый взгляд. — Сегодня ночью, — проговорил Тео, — дежурство. Коридор четвёртого уровня. Ты и Грейнджер. Везёт, да?       Драко выпустил дым и не ответил сразу. Затем сказал хрипловато: — Это не везение.       Блейз усмехнулся. — Да ладно тебе. Все из Слизерина уже давно догадались, что между вами что-то было. Или есть. Не удивлюсь, если Поттер тоже в курсе от Пэнси. — продолжает мулат. — Она на тебя иногда так смотрит, будто хочет сожрать, и чтоб ты её оттрахал прям там. — Мать твою, не говори ничего про секс. Сейчас она - проблема, — отрезал Драко.       Все замолчали. — Ты не сможешь просто сбежать, пока она с тобой, — осторожно проговорил Нотт. — Если что-то пойдёт не так, то она первая поднимет тревогу. — Я знаю, — выдохнул Малфой. — Она слишком умная, чтобы что-то не заметить. И слишком правильная, чтобы промолчать.       Он затушил сигарету о край каменного подоконника, оставив на нём чёрную метку. Потом спрыгнул и начал мерить комнату шагами. — Мне нужно уйти незаметно. Без шума. Без подозрений. До полуночи. Отец будет ждать в точке сбора. Они не дадут мне второй шанс. — Ты мог бы подставить кого-то, — лениво бросил Блейз. — Пусть думает, что это просто дежурство с заменой. Тео, например. — Спасибо, друг, — пробормотал кудрявый с кривой ухмылкой. — Не сработает, — покачал головой Драко. — Она педантичная. Сравнит списки. Проверит расписание. Если меня не будет - она сразу поднимет эту старуху Макгонагалл. — Значит, нужен отвлекающий манёвр, — сказал Забини, уже серьёзнее. — Что-то, что отвлечёт её внимание хотя бы на двадцать минут. Этого хватит? — Хватит, — парень кивнул. — Если я не выскочу к полуночи, всё пойдёт к чёрту. Я уже подписал это письмо…       Он достал из внутреннего кармана сложенный лист - пергамент, сжатый так, что бумага потеряла форму. На нём, он знал, всего три слова. «Я готов. Д.» Больше Люциусу не нужно было. — А если она всё-таки догадается? — тихо спросил Тео. — Ты готов… навсегда быть по ту сторону? Ты ведь…       Он осёкся, но Блейз подхватил: — Ты ведь до сих пор смотришь на неё так, будто она - твой последний шанс быть нормальным.       Драко посмотрел на него со своими сломленными серыми глазами. Долго. Устало. — Может, так и есть. Но я не могу себе позволить быть нормальным. Я - Малфой. — Ты - человек, — сказал Блейз. — Пока ещё.       Трое слизеринцев - заговорщики, предатели, друзья - сидели в полутёмной комнате, где даже свет казался чужим. — Я справлюсь, парни — сказал наконец Драко, надев маску спокойствия. — Гермиона не станет проблемой. — Ну раз ты так говоришь, — пробормотал Тео.       Забини только покачал головой, достал сигарету и чиркнул зажигалкой. Пламя на миг осветило его лицо, в глазах был огонь, но не уверенность. Скорее предчувствие. — Не нравится мне это.

***

      Хогвартс, как живое существо, дышал иначе по ночам. Казалось, стены медленно сжимались, коридоры вытягивались в бесконечность, а каждая тень начинала жить собственной жизнью. Гермиона любила ночные дежурства, в этих тишине и полумраке был какой-то порядок, в отличие от шумных, хаотичных дней. Но сегодня всё было по-другому.       В коридорах было не просто тихо, а гнетуще тихо. Свет магических факелов на стенах казался тусклым, как будто сам замок чувствовал, что должно произойти нечто необратимое.       Грейнджер шла с привычным блокнотом в руках, взгляд бегал по списку участков, назначенных на их патрулирование. Она знала маршрут наизусть, но держалась за блокнот, как за якорь. Позади, чуть поодаль, двигался Драко.       Его шаги были неровными, будто он то ускорялся, то притормаживал. Обычно он ходил уверенно, будто владел пространством, теперь же напоминал человека, идущего в последний раз. Он ни разу не заговорил с ней за весь обход.       Гермиона чувствовала спиной: он не здесь. Он рядом физически, но всё остальное в нём уже… где-то далеко. В другом месте. С другими людьми.       Она остановилась и повернулась. — С тобой всё в порядке?       Драко на мгновение замер, приподнял бровь, будто не понимал о чём она, потом едва заметно пожал плечами. — А с чего бы нет? — Ты не сказал ни слова за последние пятнадцать минут, — мягко напомнила она.       Он усмехнулся, но это была усмешка пустая, натянутая, как мёртвое выражение, приклеенное к лицу. — Может, я просто наслаждаюсь обществом.       Гермиона нахмурилась. В его голосе не было ни яда, ни иронии, ни даже раздражения. Только… отрешённость.       Она развернулась и пошла дальше. Драко двинулся за ней, но через пару шагов свернул в сторону, к одному из окон. Створка была чуть приоткрыта - странно, учитывая, что замок автоматически запирал окна после десяти вечера.       Гермиона резко обернулась, остановилась посреди коридора, смотря, как он приближается к этому окну - так, будто точно знал, что оно будет открыто.       Она медленно пошла за ним, сердце начало колотиться громче. Что-то было не так. Очень не так. — Не сейчас, — прошептала она, когда расстояние между ними сократилось до пары шагов. — Пожалуйста, не уходи.       Драко застыл у окна, его руки сжались в кулаки. Лунный свет, падающий снаружи, выхватывал из темноты только часть его лица, подчёркивая скулы, отбрасывая тень на глаза. Он выглядел старше - как будто не семикурсник, а мужчина, которому пришлось нести слишком тяжёлое имя. — Ты не поймёшь. Тем более, не ты ли Гермиона, в прошлый раз сказала мне решить кем я хочу быть. — глухо произнёс он, не оборачиваясь. — Так вот я решил и это мой выбор.       Кудрявая застыла, и впервые за всё время в её голосе послышался страх. — Что будет с нами, когда ты перейдешь на сторону тьмы? — Нами? Гермиона, ты себя то слышишь?       Её глаза намокли, она подошла к нему вплотную, между ними оставались считаные сантиметры. — Да, слышу. И я тоже решаю с кем хочу быть. Так вот я решила и ты - мой выбор.       Драко тяжело выдохнул, словно каждый вдох обжигал изнутри. Он повернулся к ней. В его глазах металась неуверенность, почти паника, тщательно скрываемая под слоями ледяной маски. Словно он стоял на краю и смотрел вниз.       И тогда он сунул руку во внутренний карман мантии и достал маленькую, бархатную коробочку. Гермиона молча смотрела, как он открывает её.       Внутри - фамильное кольцо Малфоев. Изящное серебро, утончённый, почти аристократически высокомерный дизайн, и в центре - буква «M», вырезанная из чернёного камня. Она знала это кольцо, видела его на пальце Люциуса в Министерстве, в газетных вырезках. Оно принадлежало его роду. — Возьми, — произнёс он, смотря в её оленьи глаза. — Что это? — Кольцо моего дома. Малфои передают его, когда… когда больше не возвращаются.       Гермиона с трудом сглотнула. — Почему ты отдаёшь его мне?       Он смотрел прямо на неё. Его голос был глухим и тихим, но от этого только тяжелее. — Потому что я хочу, чтобы оно было тебе напоминанием обо мне. И ты знала, что я всегда рядом. — прошептал он, — Хоть и не физически, но, я забыл добавить, на нем заклятие трансгрессии, добавишь к нему моё имя и я перемещусь в считанные секунды.       Малфой протянул ей кольцо. Его пальцы дрожали. Грейнджер медленно протянула руку, не веря, что берёт в ладони часть его дома, его наследия, его прощания. — Если кто-то будет спрашивать, скажи, что это "W". Как Уизли.       Она почти задохнулась. Не то от горечи шутки, не то от абсурдной попытки защитить её даже сейчас - ложью. Малфой, до последнего прикрывающий Грейнджер. — Я не отпущу тебя, — сказала она. — Я не могу. — А я не могу остаться.       И он обернулся к окну. Взглянул на темноту за рамой, будто туда его тянула не только необходимость, но и приговор. — Драко…       Он остановился, повернулся в последний раз. Его лицо было спокойным. Слишком. — Мне хотелось бы, чтобы всё было иначе, ведьма.       И прежде чем она успела ответить, тот шагнул в тень. И исчез.       Гермиона осталась одна, стоя посреди коридора. В её ладони тяжёлое серебро. «M». Малфой. Мрак. Молчание. Она чувствовала, как разрушается. Но не закричала. Не побежала за ним. Не подняла тревогу.       Потому что он только что дал ей всё, что у него было. А значит - всё ещё был шанс. Пусть и почти мёртвый.       Девушка стояла в коридоре ещё несколько минут, как будто время остановилось. Пустая тишина давила на уши. Кольцо лежало в её ладони, тяжёлое, холодное, как обещание, которое нельзя нарушить.       Она медленно сжала пальцы, чувствуя, как металл впивается в кожу, будто оставляя на ней метку. Метку, которую не смоешь. Она спрятала кольцо в карман мантии, глубоко вдохнула и выпрямилась.       Её охватила знакомая, болезненно чёткая решимость: она должна быть такой, чтобы никто не догадался. — Грейнджер! — раздался голос.       Она обернулась. Из дальнего коридора показалась профессор Макгонагалл, в мантии с серебряной брошью. Следом за ней шли остальные старосты Слизерина. Забини - с безупречно спокойным лицом и ленивой грацией, Нотт, Паркинсон, даже она. Все, кроме одного. — Где мистер Малфой? — строго спросила Макгонагалл, останавливаясь перед ней.       Гермиона задержала дыхание. Внутри всё сжалось, но она заговорила почти без паузы: — Он… ему стало плохо. Внезапно. В коридоре у северной башни. Я настояла, чтобы он пошёл в больничное крыло. Думаю, это стресс.       Макгонагалл прищурилась. — Почему вы не сопроводили его? — Он настоял, что справится сам. А я не хотела оставлять дежурство без контроля, — ответила Гермиона.       Минерва изучала её взглядом. — Хм. Хорошо. Позже я проверю у мадам Помфри, дошёл ли он. — Конечно, — кивнула Гермиона, улыбнувшись. — Если хотите, я тоже могу заглянуть туда и уточнить. — Не стоит, — отрезала Макгонагалл. — Идёмте. Мы начнём собрание.       Старосты начали входить в кабинет. Блейз, проходя мимо Гермионы, на миг задержался рядом. Его глаза скользнули по её лицу, затем - по пальцам.       Она забыла. Не сняла. Кольцо было на руке. На среднем пальце правой кисти, едва заметное, но достаточно броское, чтобы он увидел. Буква "M" поблёскивала в свете люстры, как тайна, которую невозможно спрятать.       Блейз приподнял бровь. Глаза его стали внимательнее. Он не сказал ни слова. Только тихо, почти ласково, бросил: — Новый аксессуар, Грейнджер? Неожиданно... утончённый вкус.       Гермиона быстро убрала руку в карман и ответила нейтрально: — Это семейная реликвия. От моих родителей. — Конечно, — медленно сказал Блейз. Его голос был мягкий, как бархат с шипами. — Интересно, что буква «M» так хорошо сочетается с твоим выражением лица. Очень… искренне.       Он ушёл вслед за остальными, и Грейнджер осталась на миг одна у дверей.       Она стояла прямо, но внутри всё горело: тревога, страх, вина и леденящий холод предчувствия. Блейз всё понял.       Гермиона вдохнула, сжала кулаки в кармане мантии и вошла в кабинет. У неё был один шанс. И он уже отдал ей всё, что мог.       Теперь - её очередь.