Незабудка.

как часто вы спасаете жизнь человеку одним звонком по телефону?

***

— Я надеюсь, вы все понимаете, что этот материал пригодится вам в будущем? — пробурчал мужчина, глядя на студентов поверх своих очков. Профессор Ким, преподаватель математики, был известен своим суровым характером и нелюбовью к невнимательным слушателям. Всё происходило в одном из корпусов университета. Длинные ряды парт, исписанные формулами и рисунками, доска, увешанная графиками и таблицами, и запах старой бумаги, смешанный с ароматом дешевого кофе – всё это создавало типичную атмосферу студенческой жизни. Аудитория гудела, словно растревоженный улей. Студенты сонно переглядывались, шелестели страницами конспектов и тихонько переговаривались, стараясь не привлекать внимание профессора. За окном моросил мелкий осенний дождь, добавляя и без того мрачному утру еще больше тоски. — ...Итак, мы остановились на том, что... Пока старый хрящ расхаживал туда-сюда по аудитории, рассказывая лекцию, на последней парте сидели двое парней, пытаясь понять хотя бы что-нибудь. Оба учились уже на втором курсе медицинского факультета. — Что там написано, Ликс? — прошептал синеволосый парень крутя шариковую ручку двумя пальцами. — Джи, я говорил тебе очки нужны или хотя-бы линзы... — пробурчал в ответ светловолосый юноша с веснушками, щедро рассыпанными по его лицу. Они были как его изюминка, делая его лицо милым и запоминающимся, но самому Феликсу они категорически не нравились. Он считал их детскими и наивными, мечтая о ровной и гладкой коже. Спустя недолких придирок юноша всё таки сжалился над лучшим другом пододвигая тетрадь с конспектами ближе к Джисону. Хан бросил еще один взгляд на конспект Феликса, делая вид, что пытается понять сложные формулы. В итоге, махнув рукой, он просто переписал все, что было написано, в свою тетрадь, не вдаваясь в смысл. — Всё, спасибо, Ликс, — прошептал Джисон, закрывая тетрадь. — Ты меня спас. Сразу после этого он достал из кармана наушники, воткнул их в уши и включил музыку «для сна». Закрыв глаза, он откинулся на спинку стула и притворился спящим. В конце концов, он учился на врача, а не на математика. Зачем ему знать всякие формулы? Он по их мнению будет их на пациентах калякать? В конце концов учился Джисон прилично. Писал конспекты, запоминал термины и делал проекты, даже отвечал на вопросы. Всё шло у него хорошо, кроме математики. И это не потому, что Хан ленился (совсем нет), просто не рождён для этой науки. Такое же бывает с людьми? Нельзя же быть гением во всем. После томительные полтора часа лекция профессора Кима наконец-то закончилась. Студенты, словно выпущенные из клетки птицы, начали собирать свои вещи, громко переговариваясь и радуясь окончанию мучений. Ликс наконец встал со стула потянулся прохрустел позвоночником и пальцами поглядывая на друга который видел уже 10 сон. Джисона всегда было трудно разбудить, не в зависимости от ситуации, хоть апокалипсис, метеорит или другая беда. Хан будет спать, но исключение есть... Закатив глаза Ликс толкнул юношу в плечо и с ухмылкой сказал: — Ой, это случайно не Ван Ин прошел?..—Хан, словно его ударило током, моментально подскочил с места, оглядываясь по сторонам с расширенными от удивления глазами. Заметив, что никого поблизости нет, юноша хмуро посмотрел на друга. — Идиота кусок, зачем ты меня пугаешь? — Ты до сих пор сышся кипятком от этого плейбоя? — Джисон смущённо отвёл взгляд собирая принадлежности в потёртый рюкзак. Хан был влюблен в Ван Ина еще с первого курса. Все началось с нелепой, но такой романтичной, ситуации. Джисон, торопясь на лекцию после концерта студенческой самодеятельности, чуть не упал в актовом зале, пытаясь выбраться из толпы. Он споткнулся об собственную ногу, неловко взмахнув руками, готовясь к неминуемому падению. И тут, словно по волшебству, появился Ван Ин. Он успел подхватить юношу за руку, не давая ему рухнуть на пол. С тех пор Джисон был потерян. Он вздыхал наблюдая за своим спасителем из далека, хранил его фотографии и мысленно представлял как они вместе прогуливаются за ручку в парке. Феликсу естественно приходилось всё это терпеть бурча под нос «опять ты про него» или «он же плейбой, лучше не думай о нём». Обидно, но с другой стороны, Ликс о нём заботится. Боится, что не дай бог Хан будет валяться с разбитым сердцем, но такие мысли он сразу отбросил в сторону. Выйдя из аудитории парни сразу уткнулись в телефоны просматривая сообщения которые им прислали за время лекции. — У Ван Ина в субботу день рождения, — с сияющими глазами произнёс Хан зачесывая свои синие волосы назад. — Мне похуй, веришь? — Феликс многозначительно выгнул бровь. — Я...собираюсь подарить ему подарок и наконец признаться в чувствах. — Откуда такая уверенность, что он тебя пригласит? — сразу же спросил парень скрестив руки на груди. Оба направлялись в столовую, поэтому есть хотелось неимоверно. — Никакой уверенности, просто в субботу у него тренировка по бейсболу которую он никогда не пропускает, — начал Джисон заворачивая за угол вместе с другом. — И тут я с подарком! — Звучит как полный бред, — фыркнул Феликс поправляя рюкзак за лямку. — Поэтому ты пойдёшь со мной, чтобы поддержать любимого друга! — сразу перебил синиволосый парень Ликса обнимая его одной рукой за плечи пока тот пытался вырваться. Он пытался поднырнуть под руку Джисона, выскользнуть из его объятий, но парень держал его крепко. — Я не собираюсь тебя поддерживать в этой фигне! — кричал Феликс, — Ты сам влюбился в плейбоя! Хан лишь смеялся, заливисто и беззаботно. Ему совсем не было обидно от сопротивления Феликса. Он уже привык к его упрямству и знал, что в конце концов тот сдастся. Он лишь сильнее обхватил друга, прижимая к своей груди, словно плюшевого мишку, продолжая смеяться над его безуспешными попытками вырваться. В этот момент, словно по закону подлости, откуда ни возьмись появился их куратор, Пак Таен. Пак Таен был мужчиной средних лет, с строгим выражением лица и проницательным взглядом, от которого не укрывалось ни одно нарушение дисциплины. Он всегда был одет с иголочки, его костюм идеально сидел по фигуре, а волосы были аккуратно зачесаны назад. Он был воплощением порядка и организованности, и любое отклонение от нормы вызывало у него явное раздражение. Оба парня сразу замолчали, встали ровно и выпрямили спины одновременно здороваясь с куратором. То лишь закатил глаза и раздражённо посмотрел на Джисона. — Хан Джисон, почему я должен бегать по всему университету и искать тебя чтобы поговорить на счёт твоей успеваемости по математике? — на эти слова синиволосый парень наоборот скрючился превращаясь в вопросительный знак. Успеваемость по математике у него действительно хромала... а что он ещё мог поделать, если старый хрящ даже исправить не разрешает? Мужчина выдохнул потирая переносицу двумя короткими пальцами похожими на сардельки. — Вообщем, очень хорошо, что я встретил именно двоих парней. Надеюсь вы в состоянии всем рассказать, что профессор Ким уходит на пенсию завтра? Вместо него придёт новый профессор по математике, — Пак Таен перевёл взгляд на Хана. — И кстати, он по совместительству репетитор на дому к которому я тебя уже записал. Джисон вздохнул, закатив глаза. В конце концов, это не первый раз, когда его куда-то записывают без его согласия. Его куратор считал своим долгом помочь ему подтянуть математику, даже если сам юноша этого не хотел. — Занятия будут по средам и субботам, — продолжил Пак Таен, словно зачитывая приговор. Эти слова были словно пощёчина, Хан сразу напрягся. Как суббота? Нет, подождите. В субботу он идёт к Ван Ину, а никак не к репетитору. У него были тщательно продуманные планы: купить любимый торт с клубникой, подготовить милую открытку с поздравлениями и даже придумать остроумную фразу с признанием, чтобы произвести на него впечатление. Он мечтал об этом дне неделями, и теперь все рушилось из-за этой гребаной математики!? В отчаянии парень взглянул на Феликса, надеясь на его поддержку. Но светловолосый друг лишь сочувственно пожал плечами, давая понять, что ничем не может помочь. Хотя глаза его не выражали никакого сочувствия. Судьба явно была против него. Мужчина, словно желая закрепить свой авторитет, тщательно поправил свою безупречную одежду, чем показался Хану еще более омерзительным и тошнотворным. Затем, не проронив больше ни слова, куратор скрылся за углом, оставив обоих юношей в полной тишине. Нависшую тишину нарушил Феликс, который откашлялся, потер нос тыльной стороной ладони и попытался разрядить обстановку, весело произнеся: — Ну зато теперь у нас новый препод по математике. Может, он будет более адекватным, чем профессор Ким, который говорил, что без интегралов кофе не сварить, — он попытался скопировать голос профессора, но это вышло не очень убедительно. Хан, однако, не разделил энтузиазма друга. Он стоял задумчиво и молча, уставившись в одну точку на полу думая какой он всё таки идиот, что не знает простецкой математики. Ведь если бы он не был таким тупицей, ему бы не пришлось заниматься с репетитором, и он бы смог спокойно пойти на день рождения к Ван Ину. Он чувствовал себя полным ничтожеством, неспособным даже на то, чтобы понять элементарные формулы и уравнения. Он злился на себя, на профессора Кима, на Пак Таена и даже на Ван Ина, из-за которого он так сильно переживал. — Как думаешь, можно перенести хотя бы это занятие на другой день? — хрипло спросил Хан взглянув на друга. Он понимал, что шансы на успех невелики, но все равно цеплялся за эту соломинку. Феликс сделал шаг вперёд скрещивая руки на груди: — Это зависит от репетитора, в конечном итоге ты будешь приходить к нему в квартиру заниматься, поэтому разговаривай с ним об этом, — он положил руку на плечо друга, чувствуя, как сильно тот напряжён. — Просто объясни ему свою ситуацию. Может, он войдет в твое положение. Если конечно он не старый хрящ по типу профессора Кима. Джисон кивнул, принимая совет друга. Он понимал, что Феликс прав. Ему нужно поговорить с репетитором и объяснить ситуацию. Возможно, ему удастся договориться о переносе занятия. С этой мыслью оба парня направились в столовую пытаясь нарыть в кармане хотя бы немного мелочи для покупки булочек.

***

Прошла среда, она пролетела незаметно в ворохе лекций и домашних заданий. И вот, наконец, наступил следующий день — четверг. Как раз первым предметом была математика, на которую Джисон, по своей обычной традиции, опаздывал. Он проспал. Снова. Будильник, как назло, не сработал, и Хан проснулся в холодном поту, осознав, что уже как минимум десять минут должен сидеть в университете рядом с Феликсом, который почему-то ему не позвонил. Он вскочил с кровати, как ошпаренный, и начал судорожно собираться, проклиная свою забывчивость и будильник-предатель. На бегу, застегивая куртку, он осознал, что у них сегодня математика. И тут его словно ударило током. Он же совершенно вылетело из головы, что профессор Ким ушел на пенсию, и сегодня их ждет встреча с новым преподавателем! Лицо Джисона вытянулось от ужаса. Мало того, что он опаздывает, так еще и облажается перед совершенно новым человеком, который, по совместительству, станет его репетитором! Это полный провал. О каком переносе занятия в субботу теперь может идти речь? К счастью, он жил не так далеко от университета, благодаря заботливым родителям, которые купили ему небольшую квартиру почти рядом. Иначе он бы точно не успел. В попыхах забежав в университет, Джисон, словно ураган, пролетел через турникеты, игнорируя возмущенные причитания охранника, который тщетно пытался его остановить. Ему было не до формальностей. Сейчас его главной задачей было успеть на лекцию и хоть как-то сгладить первое впечатление. Задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег, Джисон примчался к двери кабинета математики. Он резко распахнул дверь, намереваясь выпалить заготовленную речь с извинениями за опоздание. Однако, вместо этого он замер на пороге, словно громом пораженный. В кабинете царила тишина. Студенты сидели за партами, устремив свои взгляды на преподавательский стол. Все внимательно слушали лекцию, не перешёптывались, не переглядывались. Хотя только один Ликс сидел в телефоне с кем-то переписываясь. Но самое главное - парень услышал голос самого профессора. Голос, который, казалось, проникал в самую душу, заставляя забыть обо всем на свете. Стоп, а где какой-то другой ворчливый старикан, не будет что ли? — Итак, как мы уже говорили, теория о... — Голос преподавателя внезапно оборвался, словно кто-то нажал на кнопку “пауза”. Все взгляды в классе, как по команде, повернулись в сторону дверного проема, где стоял запыхавшийся и растрепанный Джисон. В наступившей тишине было слышно лишь его учащенное дыхание. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове царил полный хаос. Профессор полностью повернулся к юноше боком, что теперь Хан смог разглядеть его полностью. Это был молодой мужчина, на вид лет двадцати пяти, не больше. На нем была надета голубая рубашка, застегнутая почти на все пуговицы кроме одной на верху, и свободные черные джинсы. На указательном пальце поблескивало минималистичное кольцо, а в проколотой мочке уха был вставлен аккуратный гвоздик. Но больше всего внимание Джисона привлекли его волосы. Они были рыжими, не такие яркие, казались непослушными, но при этом искусно уложенными. Мужчина смотрел на парня с легкой усмешкой, словно ожидая его объяснений. В его глазах читалось скорее любопытство, чем гнев или раздражение. Джисон почувствовал, как кровь приливает к щекам. Ему было неловко за свое опоздание, но в то же время он не мог отвести взгляд от этого загадочного и немного пугающего преподавателя. — Здравствуй, — первый нарушил молчание профессор, поворачиваясь к рабочему столу, беря папку в руки. Длинными пальцами он начал листать журнал, что у Хана к горлу поступил тугой комок. — Хан Джисон? Верно? — через секунду произнёс преподаватель. — Ты опоздал, — четко произнёс преподаватель, наконец отрывая взгляд от бумаг и смотря прямо на юношу. В его глазах не было ни злости, ни удивления, лишь холодная констатация факта. Его глаза словно сканировали Джисона, отмечая растрёпанные волосы, сбитое дыхание и испуганное выражение лица. Пометил он это всё галочкой в голове. В этот момент, вопреки ожиданиям, на губах профессора промелькнула едва заметная усмешка. Он слегка приподнял уголки губ, словно его забавляло смущение Джисона. Почти неслышно он хихикнул, словно оценивая ситуацию как забавное недоразумение. — Проходи, но больше не опаздывай, — произнес он ровным голосом, но в этот раз в нем послышались едва уловимые нотки мягкости. — Кстати, для тех, кто меня еще не знает, я — Ли Минхо, ваш новый преподаватель математики. Этот неожиданный жест доброты и легкой иронии сбил Джисона с толку. Он ожидал выговора, а вместо этого получил шанс исправиться и даже, кажется, вызвать интерес у этого неординарного преподавателя. Значит, договориться насчёт переноса занятия есть шанс? Ради Ван Ина... Сев на привычное место, Хан достал тетради с конспектами и повернулся лицом к Феликсу, который сразу выключил телефон, концентрируясь на лучшем друге. — Ты не позвонил мне, — сразу в лоб начал Хан, параллельно поглядывая за рыжей макушкой, которая вычерчивала на доске различные формулы. Облажаться ещё раз не хотелось, причём перед таким профессором. Довольно притягательным. Ликс выдохнул, убирая телефон в левый карман джинс. — Я забыл тебе позвонить, прости. — Забыл? Мы с тобой буквально договорились вчера перед лекцией вместе подойти к новому профессору насчёт переноса занятий, — шёпотом отчеканил юноша, стараясь не так сильно агрессировать. Он понимал, что срываться на друге не стоит, но эмоции брали верх. С Феликсом в последние недели происходило что-то не то, мозг это понимал, а сердце отказывалось принимать. Хочется снова вернуться на первый курс, где они только-только познакомились, где вместе ходили в столовую и обсуждали, когда же этот надоедливый профессор Ким уйдёт на пенсию и не будет их доставать, а ведь ушёл всё-таки. — Правда, прости, подойдёшь сам, хорошо? Меня Пак Таен попросил после лекции зайти к нему, — и эти слова были решающим ударом под дых Джисону, выбивая все оставшиеся мысли из головы.

***

Лекция закончилась, и Феликс, словно испуганный зверёк, тут же выбежал из аудитории, не бросив на прощание даже взгляда в сторону Джисона. Он просто исчез, растворившись в толпе студентов. Хан чувствовал себя никак. Он был опустошён, предан и совершенно растерян. Такое чувство было у него в последний раз в школе, когда рядом не было поддержки ни друзей, ни родителей. От родителей в принципе и сейчас особо помощи не дождёшься, если дозвониться до них уже как пытка, то о какой-либо просьбе и говорить нечего. Юноша уже почти забыл о своей изначальной цели — подойти к Минхо и попросить о переносе занятия, он словно загипнотизированный шел туда, куда вели его ноги, прямиком к выходу из аудитории. Синеволосый юноша плелся настолько медленно, что из одногруппников остался только он сам, задумываясь, что надо бы подкрасить волосы, а то выцвели спустя долгое время. Скоро станут серыми, как тучи на улице. Или может вообще перекраситься в другой цвет, к примеру... в рыжий. — Хан Джисон, — раздался приятный мужской голос, заставивший Джисона вздрогнуть и обернуться. Сладкий, но не приторный голос. С первых ноток, которые буквально плясали на языке, можно понять, кто это. Ли Минхо, оперевшись на край своего стола, медленно прокручивал своё кольцо на указательном пальце. Он отстранился от края рабочего места, беря в руки какой-то тонкий файл. И плавно, почти грациозно, направился к студенту, не отрывая от него взгляда. По мере того как он приближался, Джисон чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее. Этот мужчина, с его рыжими волосами и проницательным взглядом, оказывал на него какое-то необъяснимое воздействие. Это даже пугает. Остановившись в нескольких шагах от юноши, Минхо улыбнулся, отчего его глаза стали еще более лучистыми. — Не забудь, что в субботу мы встречаемся с тобой на репетиторстве, — преподаватель протянул файлик, докасаясь краешком бумаги до груди парня. Даже такое лёгкое касание довело юношу до мурашек. — На листочке всё написано, адрес, мой номер телефона, который я советую тебе записать, как только ты выйдешь из аудитории, ну, и, соответственно, время встречи, — продолжил Минхо, не отводя взгляда от студента. Его голос звучал тепло и располагающе, словно он предлагал ему не репетиторство по математике, а прогулку по парку или сходить в кино. Причём Ли был выше Джисона на несколько сантиметров, и в этот момент Хан особенно остро почувствовал эту разницу. Ему приходилось слегка запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в глаза, и это делало ситуацию еще более неловкой и волнующей. Мог бы подойти ещё ближе, ну честное слово! Парень аккуратно взял файл, стараясь не задеть руки Минхо. Младший не отрывал взгляда от глаз профессора, пытаясь понять, что скрывается за этим загадочным выражением лица. Интересно, почему он до сих пор не спросил, можно ли перенести занятие на другой день? Время уходит, а он стоит, как истукан, и боится произнести хоть слово, безотрывно утопая в глазах этого рыжеволосого искушения! «Давай, Джисон. Ради Ван Ина!» — Хорошо. Я… я запишу ваш номер, — сжимая в руке файл, произнёс младший. «Ох, ну это полный пиздец!» Старший развернулся и направился к своему рабочему месту, завершая разговор без лишних слов. Его широкие плечи плавно двигались в такт шагам, а рыжие волосы мягко колыхались. Это всё? Конец разговора? Джисон продолжал стоять, как истукан, не в силах пошевелиться. Он чувствовал себя полным идиотом, упустившим свой шанс, в принципе как обычно. — Джисон, у тебя остались какие-то вопросы? — неожиданно нарушил тишину Минхо, мягко спрашивая. Неужели почувствовал. Хан словно очнулся от наваждения. Он почувствовал, как кровь приливает к лицу от стыда. — Нет! Нет, всё в порядке, — выпалил он торопливо. — Я уже ухожу. И, не дожидаясь ответа, он быстро выскочил из аудитории, оставив Минхо в полном недоумении. Выйдя из кабинета, Джисон прислонился спиной к стене и закрыл глаза. Какой же он идиот! Причём редкостный. Облажаться второй раз, когда день только начался, это сильно. У него всегда была боязнь просить преподавателей об одолжении. Ему казалось, что они сразу же подумают о нем плохо и будут считать его наглым и безответственным. Скажут что-нибудь или вообще пошлют. Именно поэтому он так настаивал на том, чтобы Феликс пошел с ним. Вместе было бы легче. Но теперь все оборвалось.

***

Идя по коридору, Джисон успел встретить Феликса, который зависал в телефоне возле туалета, увлеченно переписываясь в каком-то чате. Ликс даже не заметил его. Хану уже начало казаться, что это единственное, чем Феликс вообще занимается в последнее время: уткнувшись в экран телефона, отстраняясь от всего мира. И непонятно с кем в этом мирке он зависает. Джисон остановился, скрестив руки на груди. Заметив это, юноша сразу убрал телефон в карман, отстранившись от холодной стенки. — Ну как обговоры о переносе занятий? — спросил он, подходя ближе к синеволосому парню. — Да никак, блять, — выругался Джисон. Обычно он делал это редко, но метко, давая понять, что злиться он умеет тоже. — Я уже впал в ступор, когда он отдал мне файлик с расписанием, адресом и его номером телефона, который я уже успел записать, — он протянул лист вперёд, демонстративно размахивая им в разные стороны. Игнорируя возмущения друга, Феликс выхватил файлик, рассматривая, что там написано. — А ты в курсе, что у вас встреча назначена на шестнадцать часов? — И что с того? — отчеканил юноша, потирая переносицу. — Идиот, у Ван Ина тренировка в двенадцать, идёт она два часа, и в запасе у тебя ещё два, — начал объяснять Феликс словно ребёнку. — Таким образом ты успеешь и к Ван Ину, и к Ли Минхо. Только не говори, что ты два часа будешь признаваться в любви? — с усмешкой закончил он. Джисон замер, осознавая правоту друга. Он совсем забыл о времени тренировки Ван Ина и о том, что у него остается достаточно времени, чтобы успеть на обе встречи. Неужели все не так уж и плохо? — Откуда ты знаешь, во сколько у него тренировка? — с улыбкой фыркнул Хан, забирая файлик из чужих рук. — Сам мне говорил и уже забыл. — Феликс, иногда я так поражаюсь, что у меня есть такой друг, как ты, — Джисон налетел с объятиями, прислоняя Феликса так сильно, что, кажется, у парня прохрустел позвоночник. Его благодарность была настолько сильной, что он не мог сдержать своих эмоций. Он почувствовал, как светловолосый юноша слегка отстраняется, но младший не обратил на это внимания. Его хотелось задушить любовью!